Другой момент, о котором нужно здесь напомнить, заключается в том, что некоторые лица пытались решить проблему «ислам и веления времени» с помощью самой упрощённой формулы. Они утверждают, что учение ислама – вечное и соответствует любой эпохе и любому времени. Следовательно, спрашивается: каково качество подобного соответствия? Какова его формула? Они отвечают: когда замечаем, что условия в какое-то время меняются, моментально меняя существующие законы, взамен устанавливаем другие!

Многие решают данную проблему именно таким образом. Они утверждают, что религиозные законы дольнего мира должны быть мягкими и гибкими, и необходимо, чтобы они находились в гармонии с развитием науки и цивилизации. Подобная мягкость, гибкость и соответствие велениям времени не только не противоречат божественному учению ислама, но и находятся в гармонии с духом этой религии[32].

Они полагают, что требования времени постоянно меняются и соответственно постоянно необходимы новые законы, а гражданские и социальные законы ислама, установленные сообразно простому образу жизни арабов периода язычества, в большинстве своём состоят из старых обрядов и обычаев арабов-язычников и не соответствуют современным требованиям. Следовательно, сегодня взамен этих законов требуется принятие новых.

Но мы должны спросить у этих людей: если способность ислама соответствовать велениям времени означает его способность быть упразднённым, то какой из известных нам законов лишён подобной мягкости и гибкости?

Подобное разъяснение о гибкости и способности ислама соответствовать велениям времени напоминает слова человека, который утверждает, что книга и библиотеки являются лучшим способом наслаждаться жизнью. А когда у него требуют разъяснить способ наслаждения жизнью, то он заявляет, что всякий раз, когда человек желает наслаждаться, он должен немедленно продать эти книги с молотка, а вырученную сумму тратить на радость и веселье.

Подобные авторы считают, что исламское учение состоит из трёх частей. Первая часть – это основа убеждений, к которой относятся единобожие, пророчество, вера в загробную жизнь и тому подобное. Вторая часть включает в себя поклонения, к которым относятся правила совершения молитвы (перс. намаза, араб. салята), соблюдение поста (руза), ритуальные омовения и очищения, а также совершение хаджжа (паломничества в Мекку) и т. д. А третья часть состоит из законов, относящихся к жизни людей. Первая и вторая части включают компоненты религии, которые люди должны сохранить для себя. А третья часть компонентом религии не является, ибо религия не имеет никакого отношения к дольней жизни людей. Эти законы (мирские) были рассмотрены Пророком (да благословит Аллах его и род его!) не как часть религии и его пророческой миссии; просто Его Светлость (да благословит Аллах его и род его!), будучи поводырем людей, вынужден был рассмотреть и подобные вопросы; а задача религии фактически состоит в побуждении людей к богослужениям, к намазу и соблюдению поста. Какое отношение имеет религия к мирским делам людей?

Но разве Коран не разъяснял цель ниспослания пророков? Разве в Коране не сказано отчётливо, что:

Прежде отправили Мы посланников Наших со знамениями ясными и ниспослали с ними писания и весы, чтобы придерживались люди справедливости[33].

Коран объявляет социальную справедливость основной целью всех пророков.

Большинство несчастий, угрожающих человечеству, связаны с тем, что нравственность и закон в лице религии потеряли единственную свою опору. Давно известна уловка, основанная на том, что ислам сам по себе хорош, если, не вмешиваясь в общественные дела, будет действовать только в рамках храмов и мечетей. Эта уловка началась за пределами исламских территорий, а затем пропагандировалась во всех исламских странах. Но сочинители этого смысла явно просчитались.

Вот уже 14 веков, как Коран отменил принцип «веруем в одних и отвергаем других»[34] и заявил, что исламские предписания являются монолитными и неразделимыми.