Вы обязательно будете удивлены, услышав популярное среди западных психологов и философов утверждение о том, что мужчина по своей природе склонен скорее к полигинии, чем к моногамии. Вилл Дюрант в своей книге «Наслаждение философией», приводя разъяснение нравственного разброда, наблюдаемого сегодня в области половых отношений, говорит:

Несомненно, это во многом результат часто встречающихся «непоправимых» отношений, и природа (мужчины. – М. М.) не довольствуется одним супругом[171].

Кроме того, он говорит:

Мужчина по своей природе склонен к полигинии. Навязать ему моногамию могут только самые строгие моральные ограничения, достаточно тяжёлый труд, нищета, а также постоянный контроль со стороны супруги[172].

В номере 112 журнала «Зан-и руз» опубликована статья под названием «Разве мужчина по своей природе – изменник?», в которой, в частности, говорится:

Профессор Шмидт из Германии утверждает, что в ходе истории мужчина всегда был изменником, а женщина в этом отношении последовала за ним. Даже в эпоху Средневековья, согласно имеющимся сведениям, 90 процентов молодых людей многократно меняли своих любовниц, а 50 процентов женатых мужчин изменяли своим жёнам.

Известный американский биолог, основатель современной сексологии Альфред Кинзи в своих исследованиях (известных как «Отчёты Кинзи») замечает:

Американские мужчины и женщины в плане измены и неверности перещеголяют все народы мира[173].

Также он пишет:

Женщина, в отличие от мужчины, испытывает отвращение к разнообразию сексуальных партнёров. Поэтому она иногда не понимает поведения мужчины. Но для мужчины стремление ко всему новому является своего рода романтикой, он легко может запутаться, и главным для него являются не эмоциональные, а физические удовольствия. Мужчина демонстрирует видимость эмоциональных и духовных связей только до тех пор, пока у него не появился шанс для получения физических удовольствий. Один из известных врачей при встрече сказал мне: «Полигамия у мужчин и моногамия у женщин – сами по себе естественное явление, ибо в мужчине зарождаются миллионы сперматозоидов, тогда когда в яичниках женщины в период овуляции зарождается не более одной яйцеклетки[174].

Независимо от высказываний Кинзи, нам не помешало бы спросить у себя: разве быть верным так уж трудно?

Французский писатель Анри де Монтерлан в ответ на этот вопрос говорит:

Верность для мужчины не трудна, а невозможна. Одна женщина создана для одного мужчины, а один мужчина – для жизни и для всех женщин. Если мужчина, запутавшись, изменяет жене, то в этом виноват не он, а его естество, в котором содержатся все факторы измены.

В 120-м номере названного журнала, в статье «Любовь и брак по-французски», читаем следующее:

Французская супружеская пара решила вопрос о неверности по-семейному, определив для неё своеобразные правила, законы, границы и пределы. Если мужчина преступит эти пределы и законы, то его измена не будет считаться такой уж предосудительной. Разве мужчина после двух лет супружеской жизни может сохранить верность супруге? Естественно, не может. Ибо это противоречит его природе. Но относительно женщин данное положение отличается. И, к счастью, они сами осведомлены об этом отличии. Во Франции, если муж допускает измену, то жена не огорчается и не проявляет признаки недовольства. Ибо она сама себя утешает, мол, он отдался другой женщине только своим телом, а его душа и чувства принадлежат мне[175].

Несколько лет тому назад по данной тематике в газете «Кейхан» была опубликована статья некоего профессора-биолога под именем Рассел Ли. Данная статья некоторое время была предметом диспутов иранских авторов. По мнению Рассела Ли, довольство мужчины одной женой является изменой по отношению к потомкам, но не с точки зрения количества, а с учётом качества. Ибо довольство мужчины одной женой ослабляет его потомство. При полигинии потомство становится сильным и могущественным.

На наш взгляд, подобная характеристика мужской природы в корне неверна. Эти мыслители при подобных своих высказываниях вдохновлялись особым состоянием социальной среды, а не зовом своей природы.

Конечно, мы далеки от утверждения, что женщина и мужчина с биологической и психологической точек зрения наделены сходным состоянием. Наоборот, мы убеждены, что они биологически и психологически разнятся друг от друга, и что данная разница заложена в замысле Творца. Поэтому нельзя равенство человеческих прав женщины и мужчины считать поводом для признания правового сходства и однообразия этих прав.

Также женщина и мужчина обладают различным душевным состоянием по отношению к моногамии. Женщина по своей природе предпочитает жить в моногамной семье: многомужество противоречит её душевному состоянию. Этого же она ждёт от супруга. Однако мужчина по своей природе к моногамии не склонен: полигиния не противоречит его душевным потребностям и не находится в противоречии с тем, чего ждёт мужчина от своей жены.

Однако мы не можем согласиться с выводом о том, что душевное состояние мужчины находится в противоречии с моногамией. Мы против позиции, сторонники которой утверждают, что мужчина испытывает «неисправимую» склонность к многообразию. Мы против всяких убеждений, согласно которым якобы одна женщина создана только для одного мужчины, а один мужчина создан для всех женщин.

На наш взгляд, факторы, способствующие измене со стороны мужчины, создаются общественной средой, а не Творением и природой. В измене со стороны мужчины повинны не Творение, но общественная среда. Факторы измены создаются именно средой, которая призывает женщину применять тысячи способов соблазнения и запутывания чужого мужчины и которая одновременно не признаёт полигамию легитимной формой брака, лишая миллионы готовых к браку женщин права на супружеские отношения и отправляя их в общество – искушать супружескую верность моногамных мужчин.

На исламском Востоке ещё до распространения западных обрядов и традиций 90 процентов мужчин жили в моногамном браке, то есть имели не более одной жены и не увлекались никакими любовницами. В абсолютном большинстве исламских семей царствовала индивидуальная (моногамная) форма брака.