Данная книга издаётся в том же виде, как и первое издание, без каких-либо дополнений, поправок и изменений. Но, к сожалению, у нас не было возможности разъяснить многие неясные и нуждающимся в дополнительном комментарии вопросы. Так, например, уважаемый доктор Йахйа Махдави сделал небольшие, но очень важные комментарии к некоторым частям данной работы. Если бы мы получили его замечания до публикации первого издания, эта работа приобрела бы совершено другую форму и стиль.

Отдельного внимания заслуживает мнение доктора Хусейна Насра, высказавшегося относительно посылок и аксиом, утвердившихся в новых науках, что заставило нас заняться более глубокими исследованиями, в особенности касательно самой сути новейших знаний. Но эта тема очень сложная и требует отдельного исследования.

Кроме того, доктор Махдави указал нам на важность терминологии и её значение: всякий раз, когда разговор заходит об исламской философии, должно быть предельно ясно, что именно имеется в виду. Указания доктора Махдави были весьма кстати, благодаря чему нами специально были сделаны некоторые сокращения в тексте, ибо мы не хотели подробно вдаваться в дискуссию касательно самой сути исламской философии. И, таким образом, мы указали лишь на общие моменты, лежащие в основе исламской философии.

Если само название «исламская философия» побуждает кого-то думать, что основа этой философии строится на религиозных принципах, мы скажем, что многие исследователи из различных групп ученых признали именно этот термин наиболее верным и соответствующим теме исследования. Они относят эту философию к периоду от Кинди до Муллы Садра Ширази и мыслителей последующего, более позднего периода[38]. Философы считают, что «правильная», «достоверная»[39] философия не только не противоречит религии как таковой, но очень полезна и важна для понимания религиозных законов и доказательства многих религиозных принципов.

Фараби говорил, что совершенная религия должна опираться на философию. Однако никто из философов и исследователей не утверждал, что существует полное согласие и соответствие между религией и философией. В определении философии часто указывается именно на независимость философии от религии. Важность божественного откровения и место религиозной трансцендентности в философии не были признаны большинством философов. Например, если мы хотим рассмотреть отличия спекулятивного богословия Нового времени от философии как таковой, мы можем с уверенностью утверждать, что «новое богословие» рассматривает вопросы, делая упор на Божественном Писании, в то время как в философии и не ставится подобное условие.

С одной стороны, здесь возникают соответствующие вопросы. В частности, если для философа не является обязательным опираться на основные источники и принципы, установленные спекулятивным богословием, то почему его (философа) мировоззрение соотносится с религиозными принципами и часто соответствует им? С другой стороны, эти принципы применяются и утверждаются спекулятивным богословием, но философы делают это без ссылок на признанные схоластами источники. Таким образом, мы можем заключить, что философия предоставляет определённые основы для религиозного мировоззрения. Вообще тема, касающаяся исламской философии, очень важна, но необходимо понимать, что она не относится исключительно к мусульманам и их традиции, ибо не берёт своё начало в религиозных принципах (относящихся к исламу), как было сказано ранее, то есть не ограничивается рамками религиозного миропонимания.

Это касается не только философии, но, как не странно, и науки спекулятивного богословия, ибо религиозность вообще (мусульманская в частности) в своей основе не нуждается в рациональном методе, потому что стремится сохранить основу религиозности и веры. Мы хотим сказать, что на начальном этапе развития истории религии, рациональный метод и интеллект в свете божественного откровения не имели столь яркого влияния, и это не является особенностью только отдельно взятого традиционного общества. В последующие периоды времени вопросы «почему и зачем» опять-таки не приобрели сколько-нибудь важного значения[40].

С возникновением философии в древней Греции начинается постепенный отход религии от своих первичных догм и основ. В начале своего пути религия не обращала особого внимания на философию и развитие спекулятивного богословия в ее собственных недрах. Эта тема заслуживает особого внимания[41]. Философия и спекулятивное богословие, так или иначе, испытали влияние древнегреческой традиционной философии. На наш взгляд, не существует философии, которая была бы в своей сути противоположной древнегреческой традиции.

Интересно то, что те, кто верят в народный дух или идею[42], считают, что народ имеет свою собственную философию и к этой философии в определённый отрезок времени может приспособить «народный дух». Подобные концепции в действительности не имеют никакой рациональной почвы. В то же время, не стоит утверждать, что народы в определённый период своей истории без всякой воли и собственного желания могли бы иметь связь с некоторыми философскими построениями и концепциями. Не соответствует действительности и утверждение, что народы, которые имели свои сложившиеся традиции, в случае если эти традиции противоречили чисто философским концепциям и понятиям, не нуждались в философии вообще и, соответственно, не могли принимать философию, и не имели возможности пробудить своё самосознание.

Подобные утверждения не имеют общих точек соприкосновения с мнением тех, кто считает, что народы имеют специальный, присущий им дух. Если народ не может понять идеи других подобных себе людей, то это чисто историческая проблема, не имеющая отношения к качествам и особенностям той или иной расы или нации. Так, персы познакомились с философией древних греков примерно через 1300 лет после её расцвета. До этого очень долгое время иранцы не обращали никакого внимания на мудрость и культуру других народов. Но что же мешало им изучать философию на протяжении столь длительного времени? Почему спустя многие годы и столетия они вдруг устремились к философии? Чтобы подстроить её под свои идеи и политические принципы? Какие изменения произошли в них, что заставило их пересмотреть своё мировоззрение?

Философия – это теоретическая наука, рассматривающая бытие и его особенности, задающаяся вопросом о чтойности (махийат) вещей и их сути (махийат-и ашйа’)[43]. Всякий раз, когда встаёт подобная проблема, любой народ, задающий себе такойо вопрос, в действительности вопрошает через призму философского взгляда на вещи. Данный вопрос принято называть «эллинским» (или «греческим») по духу. Если бы дух и идеи какого-либо народа имели подобные мысли, философы не ставили бы перед собою этой проблемы. Но в таком случае «греческий» вопрос остался бы без ответа.

Есть мнение, что восточные народы, в частности арабы и иранцы, не смогли проникнуть в суть и глубину идей древнегреческой философии. Возможно, есть необходимость получить правильные ответы на философские вопросы и задать эти вопросы непосредственно древнегреческим философам, чтобы получить на них ответы? Но философы, если даже их язык не является греческим, прекрасно понимают суть древнегреческой философии, они сохраняют и несут её в современность, сберегая основы этой философии. Греки задавали вопросы, но ответы на эти вопросы не были одинаковыми. Те, кто задавали свои вопросы, преследовали определённые цели и получали ответы в соответствии с задаваемыми вопросами. Вопросы древних греков часто касались сути вещей, их чтойности, пределов внешнего бытия[44]. Но также возникали вопросы и о том, что есть «бытие несомненности». Несомненностью мусульманские учёные называли само бытие или чтойность данной вещи, тогда как Рене Декарт утверждал несомненность самого знания об этих вещах.

Таким образом, вопросы философии исламского периода – те же вопросы, что задавали древние греки. Таким образом, то, что история философии находится под влиянием греческой традиции, и всякая философия, относящаяся к другим народам, не может существовать без этого влияния, будет правильным. Значит, не существует вообще никакой философии так называемого исламского периода? Неужели вообще нельзя говорить об исламской философии как таковой? Прежде чем попытаться ответить на эти вопросы, зададимся смежными вопросами: почему те, кто признают идеи об особом духе какого-либо народа, в своём большинстве довольно часто имеют поверхностные представления о самой сути философии? Почему одни народы перенимают традиции, в частности, философские, у других народов в какое-то определённое время, но не перенимают их в другой исторический период?

По мнению греческих учёных, всякий народ, когда пожелает, может усвоить те или иные идеи, мысли и убеждения, то есть все зависит от самой воли каждого отдельно взятого индивидуума. Но от чего зависит сама воля, следствием чего она является? На это не обращают никакого внимания, хотя и встречаются мнения, утверждающие, что это следствие определённой необходимости…

Но для нас не понятно, почему мусульмане во 2–3 вв. л.х. / VIII–IX вв. н. э. обращаются к философии? Почему иранцы в период Сасанидской династии не нуждались в философии? Если уж говорить о том, что мусульмане стали нуждаться в философии, то эта нужда (в чём нет никакого сомнения) была связана непосредственно со знаниями. Это нужда в интеллектуальной рефлексии, в идеи. Пока мы не знаем, что может принести нам пользу, мы не нуждаемся в этом. (Это не связано с нуждой физического и общественного характера, в этом человек нуждается постоянно). Те, кто считают зарождение философских идей случайностью, приходят в конечном итоге к такому же результату, к которому пришли те, кто верит в народные идеи и особую народную душу, несмотря на то, что они и имеют определённые различия на начальных стадиях.

По их мнению, мусульмане так называемого раннего исламского периода в философии изучали древнегреческую традицию, создав свои толкования и комментарии к ней. Таким образом, получается, что исламская философия повторяет древнегреческую? Вовсе нет, если и прослеживаются какие-либо различия, то они связаны, так или иначе, с влиянием религиозного духа мусульман.

В действительности философия лишена неизменной сущности, и философ не нуждается в том, чтобы следовать определённым рамкам, законам и критериям. Тот, кто не знаком и не сведущ в философии, легко и без особых усилий примет подобное мнение и будет отрицать самобытность исламской философской традиции. Но исламская философия не имеет противоречий с философией древних греков и не является ей философской альтернативой. Не следует принимать её как целостное многообразие мировоззрений греческой традиции философии, которая только приобрела «цвет и аромат» ислама.

Исламская философия является новым этапом в истории философии вообще. История философии имеет определенные этапы, и каждый из этих этапов имеет свои особенности как лучшие, чем предыдущие, и особенные по отношению к будущему. Но это только история философии в целом, от начала, положенного стоиками и Сократом, до Гегеля и Ницше. На каждом из этих этапов есть свои комментаторы и исследователи, но на каждом из этих этапов есть новое видение и соответственно толкование и исследовательская работа. Исследователи и толкователи относятся сами к определенному этапу времени и не отходят соответственно от традиционного и классического закона философии именно своего периода времени.

Если исламская философия сводится лишь к толкованию древнегреческой философии на арабском и персидском языках, то оно не может считаться новым этапом в истории философии. Если же исламская философия есть новый этап в истории всеобщей философии, то мы называем её исламской лишь по той простой причине, что существует глубокая и всесторонняя ее связь с религией, и эта связь неотделима от традиционных её основ.

История исламской философии есть, по сути, часть общей истории философии, получившей своё наивысшее достижение именно в так называемый исламский период времени. Итак, эта философия в целом не является полностью независимой от древнегреческой философии и не устанавливает какие-то новые философские законы и принципы. Она разработала новые идеи на основе древнегреческой философии. Если существует какая-либо разница между древнегреческой и исламской философиями, то она проявляется только в новом понимании и новой трактовке древнегреческой традиции философии.

На основе данного общего вступления мы можем сказать, что философия мусульман или христиан вообще не связана с понятием религиозности, ибо религия, с одной стороны, и философия – с другой, представляют собой два противоположных мировоззрения, основанных на определённом интеллектуальном методе, где религия и философия никак не могут иметь общую основу. Мнение, что религия и мистика (гнозис) находятся под влиянием идеализма, является примитивным и не имеет никаких рациональных доводов.

Итак, как назвать философию так называемого исламского периода? Можно ли назвать её философией Средневековья, как европейцы называют христианскую философию? Но ведь в мусульманской истории не было ни «периода древнего», ни «средневекового», ни «нового» времени. Мулла Садра[45] жил в одно время с Рене Декартом. Но можно ли утверждать, что его мировоззрение, или мировоззрение того или иного философа соответствует средневековому мировоззрению? Что есть мировоззрение средневековья? Есть ли это мировоззрение, которое вообще может противоречить Новому и Новейшему периоду времени? И можно ли именно на этом основании говорить о мировоззрении Средневековья? Те, кто имеет подобное мнение, подтвердили в чём-то наше утверждение.

Мы уже говорили, что история философии имеет свои этапы, один из которых в западной философии считается период Средних веков. На основании условного деления истории философии Запада мы можем разделить мусульманскую историю философии на соответствующие периоды. В особенности, если учитывать то, что исламская философия приобрела определённые формы именно в Средневековье. Почему бы нам период философии Кинди, Фараби, Ибн Сины, Сухраварди, Насир ад-Дина Туси, Джалал ад-Дина Давани, Мира Дамада, Муллы Садра не назвать периодом философии Средних веков, закрыв глаза на то, что этот период времени на Западе часто рассматривался как период «тёмного мракобесия»? Также если мы будем считать философию исламского периода неким этапом средневековой исламской философии, будет ли он иметь особенности так называемого периода средневековой европейской философии?

Если мы прибегнем к словам «христианская» или «исламская» философия, то возникнет прежняя проблема, и нам не останется ничего, как отказаться от термина «исламская философия». Как указал один из наших учителей[46], название «исламская философия» имеет свои проблемы и недочёты. Мы не будем вновь возвращаться к вопросу о том, почему исламскую философию называют именно «исламской», тем самым, так или иначе, сообщая ей религиозную окраску, и рассматривать, какова связь между религией и философией. Достаточно разобраться, как философия от Фараби и до Муллы Садра Ширази сочетала в себе религию и собственно философскую мудрость?

Отвечая на этот вопрос, следует отметить, что философы ни одной из школ не придерживаются с необходимостью какой-либо религиозной традиции. На этот важный момент указывали как представители спекулятивного богословия, так и философы. Как нам помнится, Мир Саййид Шариф Джурджани в глоссах к книге «Мутали‘», Мулла ‘Абд ар-Раззак Лахиджи в книге «Гаухар-и мурад», а также Хадждж Мулла Хади Сабзавари в «Шарх-и манзума» считали вопрос о следовании Пророку предметом разногласия между богословием, с одной стороны, и философией – с другой.

Мусульманские философы либо внешне. либо в большинстве случаев на эзотерическом уровне были шиитами. Хотя принадлежность их идей эпохе ислама не подлежит сомнению (даже более того, можно сказать, что появление и распространение философии исламского периода имеет своё прямое отношение к распространению самого ислама), тем не менее созданную ими философию нельзя автоматически назвать исламской.

Таким образом, как нам кажется, мы смогли указать на особенность связи между философией и религией, хотя и не стали подробно рассматривать сам период исламской философии, под которым мы отнюдь не понимаем философию, которая рассматривает бытие через призму религии. Здесь возникает другой вопрос: что если исламская философия не следует религиозным принципам? Почему нельзя считать её просто толковательницей и продолжательницей древнегреческой, александрийской и анатолийской школ философии?

Возможно поэтому один из моих молодых студентов, ссылаясь на мнение Мухаммада Икбала, указал мне, что философия исламского периода есть только толкование, подражательство и следование традициям древнегреческой философии. В ответ мы скажем, что нельзя принимать ту или иную сторону, уповая исключительно на авторитет того же Икбала и слепо следовать его мнению. Мы уважаем и ценим Икбала, но, ссылаясь на его книгу «Развитие метафизики в Иране», можем сказать, что его познания в философии, по крайней мере, во время написания данного труда, были не так уж обширны. Икбал главным образом ссылается на западных востоковедов, в работах которых ясно прослеживается отсутствие глубины исследования.

Если и ссылаться на мнение авторитетов, то ведь были и другие учёные, считавшие исламскую философию последовательницей и подражательницей древнегреческой философии, практически лишённой всякой оригинальности. Однако ни один из мыслителей не имеет права выносить какие-либо решения, если он сам не является специалистом в философии. Но исследователи истории исламской философии, как правило, не были философами и ещё в меньшей степени они были авторитетными специалистами в этой области, соответственно, их мнение о важности и месте исламской философии является просто их собственным мнением и не более того.

Если вы спросите, какое отношение всё выше сказанное имеет к положению исламской философии, и можно ли Фараби называть основоположником этой философии, мы скажем, что какого бы вопроса мы ни коснулись, мы постараемся рассмотреть его в совокупности и в обязательном сопоставлении с другими философскими положениями. Такое отношение способствует не просто лучшему пониманию проблемы, но и даёт критерий правильного мышления.

Настоящий философ тот, кто, рассматривая какой-либо вопрос, всегда устремляет свой взор на основные философские принципы. Такое устремление делает его мысли упорядоченными. В противном случае, он будет рассматривать одну тему, но в другом философском вопросе останется далеко от правильного понимания. Именно поэтому мы говорим, что Фараби, будучи наследником древнегреческой философской традиции, не был подражателем того же Аристотеля.

Несмотря на то, что Мулла Садра считается одним из выдающихся мусульманских философов, мы не стремимся отрицать мировоззрение Ибн Сины, который при всей своей проницательности писал пространные толкования к работам древних греков. Однако если бы не было Ибн Сины, не было бы и Муллы Садра, который многократно говорил о престольном постижении и ангельском внушении, но, тем не менее, считал важным опираться на логику. Но никто в наше время не обращает внимания на основы философии даже при рассмотрении отдельных незначительных тем. Такие гиганты интеллектуального мышления как Мулла Садра Ширази, прекрасно завершают философскую систему, заложенную Фараби и Ибн Синой.

Какое в настоящий период времени мы имеем представление об исламской философии? Каково наше представление о современной западной философии в целом? Если бы мы не имели мнения касательно истории исламской философии и не считали бы правильной эволюционную поэтапную цикличность в мировой системе развития, мы не стали бы всерьёз рассматривать тему, касающуюся источников и основ развития исламской философии.

Но в одном месте мы не можем иметь разногласий. Кинди, Фараби, ибн Сина, Сухраварди, Насир ад-Дин Туси, Джалал ад-Дин Давани, Садр ад-Дин Даштаки, Гияс ад-Дин Мансур Даштаки, Мир Мухаммад Бакир Астарабади, Садр ад-Дин Ширази и многие другие философы, представляя философию древних греков, в то же время ясно и точно излагали отличные от древнегреческой философии взгляды.

Однако мы не считаем, что приведённые выше философы правильно поняли бы те противоречия, которые можно наблюдать между исламской философией и философией Декарта, Юма, Канта и Гегеля. Причина в том, что у нас нет достаточных научных исследований в области западноевропейской философии. Даже можно сказать, что важные моменты, касающиеся общих понятий, у нас мало изучены и практически неизвестны. Другими словами, мы пока не являемся специалистами в западноевропейской философии. Имея о ней общее представление, мы достигли положения, когда можем отличать правильное мнение от ошибочного. Не важно, что есть правильное и что ложное, проблема наша в том, что мы отстранились от исследовательской работы и науки. Те решения, которые мы выдаем с лёгкостью по тому или иному вопросу, не только не способствуют нашему духовному росту, но вызывают отстранённость от науки, исследований и размышлений. В конечном итоге мы приходим к тому, что говорим, что более не нуждаемся в философии, а наоборот, нуждаемся в новых науках, знании и технологическом прогрессе. Если в действительности мы желаем освоения новых технологий и современных знаний, нам необходимы исследования, ибо есть глубокая связь между современными науками, техническим прогрессом и философией.

Те из исследователей, которые удовлетворяются только цитатами из книг, останавливают своё развитие и не имеют ничего в себе, кроме пустоты. Если же мы хотим добиться положительного результата, то необходимо посадить в землю (нашего сознания) семена и с большим терпением и вниманием ухаживать за ними. Если Сухраварди и Ибн Сина имеют между собой недопонимание, а Мулла Садра приводит мнения и того, и другого, доказывая правильность то одного, то другого, мы понимаем, что Мулла Садра имеет все условия для того, чтобы иметь своё мнение по тому или иному вопросу философии. Это значит, что он имел интеллектуальную основу, на которую опирался при вынесении своего мнения, именно это было одной из причин его интеллектуального роста. Мы же, не имея никаких основ, считаем себя вправе принимать или отрицать те или иные философские принципы. Подобная позиция не конструктивна и приносит только потери и убытки.

Когда мы обращаемся к истории периода расцвета исламской философии, мы видим, что в это время были проведены серьёзные научные исследования, а рациональное мышление занимало основополагающее место. Это был наилучший период в развитии исламский философии. Однако когда рациональное мышление, интеллект в целом и логическая аргументация не принимаются во внимание, тогда, соответственно, и исследование не играет существенной роли, начинается упадок философских и научных центров.

Наилучшим временем философии на Западе является период XIX века, ибо философские идеи тогда достигли своего наивысшего рассвета. В свою очередь, без философии, интеллектуального мышления мы не сможем достичь ни материальных, ни общественных успехов. История философии закончилась, но историческое состояние в настоящее время таково, что все страны идеологически зависимы от идей буржуазного либерализма.

Без светильника разума и философии, без знания традиции философии прошлого нельзя продвигаться вперёд по пути человеческой свободы. Философия не есть свобода, но в настоящее время своего исторического существования она стала условием нашей с вами свободы. Философия как образ мышления имеет свои особенности, и пока они есть, мы обращаем на неё пристальное внимание. Когда же она слабеет, мы меньше ею интересуемся. Когда спрашивают, зачем вообще нужна философия, мы говорим, что философия не является продуктом общеупотребительным, но без неё человек не способен найти своё место в этом мире.

Риза Давари Ардакани