Однажды, увидев человека, который перед людьми совершал омовение, он сказал: «О люди! Аллах любит, чтобы его рабы прикрывали свои срамные места, и когда каждый из вас совершает омовения тела, то он должен скрываться от глаз людей, ибо стыд является украшением вашей религии»³²⁸.

Он был щепетильным до такой степени, что всегда, чего бы ни просили у него, выполнял просьбу. Был более стеснительным, чем девушка, скрывающаяся за покрывалом; и когда что-то ему не нравилось, об этом всегда догадывались по его покрасневшим щекам. Когда призывал людей к стеснительности, говорил: «Вера нага, и её покрывалом является стыд»³²⁹. Он говорил: «Кто не стыдится людей, тот не постыдится Великого Аллаха». Был настолько стыдливым, что никогда пристально ни на кого не смотрел³³⁰. Когда говорил, от смущения потел³³¹. Был столь стыдлив, что когда кого-то ему было нужно критиковать, то всё, что он хотел сказать, разъяснял намёком.