Процент и его правовая природа

Возникновение и становление научных разъяснений процента должны рассматриваться в контексте его правового принятия и признания как права. Потому что после отделения церкви от государства и развития секулярных общественных систем в европейском обществе возникла благоприятная почва для формирования гуманитарных наук, которые признавали процент легитимным. В это время религия противопоставлялась науке, и потому, отрицая счастье в загробном мире, его стали искать только в этом.

С точки зрения человека эпохи Возрождения, авторитетным можно было считать только то, что можно познать эмпирическим способом. Словом «наука» определялись лишь «прикладные науки», а те знания, которые достигались умозрительными методами, считались недостоверными. Ввиду того, что метафизические и нематериальные вопросы не могли решаться эмпирическим путем, они были вытеснены за границы науки. В это же время сформировалась система взглядов, которая стала называться «гуманизмом».

Гуманизм – это философская или этическая система, где источником права является воля и желание человека. Согласно учениям этой школы, свободная воля и обязательство людей являются источником права и мерилом справедливости, и потому законодателям следует исходить из этого принципа при оценке общественных интересов. Основываясь на этом, немецкий философ И. Кант вначале разделяет права на «естественные» и «приобретенные». И затем объясняет их так, что естественные права даны человеку природой, и их можно заключить в праве на свободу, а приобретенные права возникают в результате правовых действий. Затем он заявляет, что при правовых действиях свободная воля как источник приобретенного права играет основную роль, и то, чего пожелают для себя обе стороны, является подлинной справедливостью, так как никто лучше них самих не может определить их интересы[58].

Следовательно, принципом определения формы и содержания финансовых и прочих договоров является свободное волеизъявление людей. Другими словами, в результате заключения договора каждая из сторон получает власть над другой, благодаря которой она может потребовать передачи имущества или совершения каких-то действий. Такую власть, которая внешне противоречит чести и свободе личности, можно объяснить только «верховенством воли». Ведь обе стороны соглашения сами пожелали нести обязательства друг перед другом, и ввиду именно этих обязательств законы обеспечивают действие соглашения[59].

В случае с процентом источником законности и справедливости этой правовой связи также является свободное соглашение заемщика и заимодавца. Экономисты пытаются дать научное объяснение этому явлению. Исходя из этого, можно заключить, что все эти объяснения и разъяснения зиждутся на допущении легитимности процента. Европейское сообщество вначале признало легитимность процента с правовой точки зрения, и лишь затем на следующем этапе экономисты стали подводить под него правовую базу.

1. Процент как арендная плата за деньги

Процент – это арендная плата за деньги. Когда человек за свои деньги покупает квартиру и сдает ее в аренду, он имеет право получать определенную сумму денег в качестве арендной платы. Точно так же он может получать арендную плату за свои деньги, которые отдает в долг. Следовательно, процент – это некий вид арендной платы за деньги, и потому между арендой товара и денег нет никакой разницы.

В действительности, вначале следует разъяснить основную разницу правовых отношений между арендой и долгом, чтобы ясно разъяснить, могут ли деньги быть отданы в аренду или нет.

Аренда – это предоставление определенного имущества другому лицу за арендную плату. Такие правовые отношения обусловливают сохранность самого имущества за его хозяином, но польза от него предоставляется второй стороне за арендную плату. Что же касается долга, то заимодавец передает свое имущество в собственность заемщика, а он, в свою очередь, гарантирует возвратить через определенное время «аналог» этого имущества. Такое отношение означает, что определенное имущество мисли становится кулли. Например, одна определенная купюра номиналом сто туманов заменяется аналогичной купюрой достоинством сто туманов, выплата которой через определенное время гарантирована заемщиком.

Следовательно, аренда денег или их покупка в кредит за большую цену – это формально аренда или купля-продажа денег в кредит, но по сути это не что иное, как заем. Потому что при аренде денег или их продаже в кредит заимодавец предоставляет заемщику одну сумму в настоящем, чтобы получить в будущем ее вместе с надбавкой в качестве арендной платы или стоимости долгосрочной кулли-продажи. Точно так же в случае с предоставлением долга в рост заимодавец вводит во владение заемщика определенную сумму денег, чтобы заемщик гарантировал вернуть ему ту же сумму вместе с надбавкой в качестве процента. Отсюда ясно, что суть аренды денег или их продажи в кредит по более высокой цене не отличается от сути предоставления долга под проценты. И поскольку при получении долга заемщик получает деньги в свое распоряжение и обязуется выплатить в будущем аналогичную сумму, постольку процент с долга нуждается в другом логическом и правовом толковании.

2. Процент как компенсация снижения стоимости денег

Еще одно из оправданий процента – это оправдание последнего снижением стоимости денег вследствие инфляции. Когда с течением времени покупательная способность денег снижается из-за инфляции, процент может компенсировать это снижение. Допустим, что один дает в долг другому свои деньги, а при их получении заявляет, что они уже утратили свою ценность и теперь она должна быть компенсирована. Как было уже сказано, заем – это «введение во владение под гарантии». Здесь возникает вопрос, что гарантирует заемщик? Гарантирует ли он номинальную стоимость денег или их покупательную способность?

Прежде чем ответить на этот вопрос, необходимо немного разъяснить виды имущества. Имущество, которое может быть предоставлено в долг под гарантии, бывает двух видов:

1. Мисли. Имущество мисли– это то имущество, которое имеет аналог и подобие. Другими словами, части этого имущества имеют идентичные свойства. Например, чашки или телевизоры одной и той же фирмы, изготовленные из одного и того же материала и имеющие одинаковые качества. Если такое имущество будет утрачено, заемщик обязан предоставить точно такой же товар, если заимодавец не согласится получить деньги.

2. Кими. Имущество кими– это то имущество, части которого отличаются друг от друга и потому имеют разную цену.

Таким образом, если предоставленное в долг имущество является мисли, то заемщик обязан возвратить его аналог, а если это имущество – кими, то он обязан выплатить его стоимость.

Символические деньги представляют собой имущество мисли, и к ним применяются все соответствующие правила фикха. В этом вопросе все известные факихи единодушны. Но предмет спора и разногласия здесь заключается в том, за что ручается заемщик. Другими словами, что определяет мисли – номинальная стоимость или покупательная способность.

А) Одни убеждены в том, что заемщик должен ручаться за покупательную способность, и потому требование компенсации снизившейся стоимости со стороны заимодавца не только не считается ростовщичеством, но и вполне законно и должно быть удовлетворено. В таком случае, получая в долг сумму с определенной покупательной способностью, заемщик дает обязательство и при погашении долга обязан вернуть ее с этой способностью. Если покупательная способность символических денег снизится из-за роста инфляции, заемщик обязан вернуть большую сумму, которая в новых условиях равна покупательной способности той суммы, которую он ранее брал в долг.

Факихи, придерживающиеся вышеприведенной точки зрения, утверждают, что рост стоимости денег вследствие снижения роста инфляции должен быть компенсирован так же, как и снижение их стоимости из-за ее роста. Другими словами, заемщик должен вернуть меньшую сумму, чем ранее занимал, и при этом размер компенсации должен соответствовать уровню инфляции.

Согласно этой точке зрения, символические деньги являются имуществом мисли, главным свойством которых является их покупательная способность. Поэтому если это имущество будет дано в долг, то при погашении необходимо вернуть его главное свойство, и если оно снизилось, то компенсировать его.

В пользу правильности теории о компенсировании покупательной способности денег говорит то, что изменение этого свойства присуще не только символическим деньгам. В прошлом золотые и серебряные монеты также сталкивались с этой проблемой. Иногда их покупательная способность росла, а иногда снижалась. Также их рыночная стоимость менялась при обмене золотых монет на серебряные, и наоборот. И при этом получение излишка никогда не запрещалось и не считалось ростовщичеством.

Б) Другие же уверены, что критерием символических денег как имущества мисли является их номинальная стоимость, потому что:

1. Покупательная способность – это побочное свойство и состояние денег, а не главный их определяющий признак. И когда человек берет в долг некоторую сумму символических денег, то, как правило, в народе не говорят, что он одолжил такую-то покупательную способность.

2. Символические деньги как деньги не отличаются от натуральных денег. Единственная разница между ними заключается в неденежном аспекте. Другими словами, натуральные деньги, помимо меновой стоимости, имеют потребительную стоимость и являются реальным товаром. Следовательно, учитывая то, что натуральные и символические деньги одинаково имеют меновую стоимость, если мы станем утверждать, что главное свойство символических денег – это их покупательная способность, то это же самое следует сказать и в отношении золотых и серебряных монет, и если покупательная способность этих монет снизится, то должна быть компенсирована, однако ни один факих не издавал такую фетву.

3. В определении денег, где говорится, что «деньги – это чистая меновая ценность вещей, в которой также заключена их потребительная стоимость», их сущность связана не с их покупательной способностью, а с качеством быть меновой ценностью, но не количеством.

4. Деньги имеют три функции: средства обращения, меры стоимости и средства сбережения. Следовательно, одна из функций денег – это быть средством, а не мерилом накопления ценности. Потому покупательная способность не может быть критерием того, что деньги являются имуществом мисли.

5. Чтобы определить, является ли покупательная способность денег критерием их принадлежности к имуществу мисли, необходимо напомнить, что свойства имущества бывают двух видов:

А) Сущностные свойства, которые заключены в товаре, вне зависимости от потребности человека в них или от сравнения с другими товарами.

Б) Относительные свойства, которые определяются в сравнении с другими товарами или потребностью человека в них. Например, одежда, которая спасает человека от зноя или стужи, или хлеб, который способен насытить его, когда он голоден. Другим критерием относительного свойства являются дороговизна, дешевизна и покупательная способность. Они никак не влияют на их сущностные качества, но определяют стоимость по сравнению с другими товарами. Понятие «относительная цена» очень ясно разъясняет этот вопрос.

О сущностных свойствах товара говорится в айате Священного Корана: «А если обратитесь, то вам – ваш капитал»[60], т. е. если вы раскаетесь, то сущностные свойства вашего имущества будут принадлежать вам. Поэтому если кто-то сможет как-то прогреть холодный зимний воздух, никто не скажет, что он распорядился зимней одеждой людей или уменьшил ее потребительские свойства. Но если кто-то развеет в воздухе какое-нибудь химическое средство, в результате чего одежда людей не сможет противостоять холоду, то в таком случае можно сказать, что ее свойства претерпели изменения.

Исходя из этого, в целом можно заключить, что изменение ценности денег – это одно из их относительных свойств имущества мисли, за которые не дается гарантии. Гарантия дается только за сущностные свойства имущества мисли. Отсюда выясняется, что аргументом в пользу гарантированности одолженной суммы при изменении национальной валюты является то, что сущностное свойство символических денег утрачивается вместе с изменением денег. Если имущество мисли, как, например, символические деньги, будет присвоено силой, то возврата его номинальной стоимости через несколько лет после значительного снижения его стоимости недостаточно. Так как в таком случае действует принцип «не навреди», и потому ущерб должен быть компенсирован. Но если эти деньги были даны в долг, то, согласно тому, что было сказано выше, нет никаких оснований для выплаты большей суммы. Поэтому при снижении стоимости денег заемщик гарантирует вернуть только номинальную стоимость символических денег. В этом случае принцип «не навреди» не действует, так как заимодавец сам отдал деньги в долг.

С другой стороны, деньги являются деньгами потому, что представляют собой меновую стоимость вещей, которая включает в себя и потребительную стоимость. И поэтому они могут быть средством обращения, мерой стоимости и средством накопления. Снижение или рост стоимости денег не меняют их сущности и функций. Поэтому покупательная способность денег не влияет на их определение и не мешает деньгам быть деньгами. В противном случае они имели бы четвертую функцию, т. е. были бы мерилом накопления, а при определении денег отмечалось бы, что они не только средство обращения, но и мерило этого обращения. Но это не так.

Если критерием принадлежности денег к имуществу мисли является их покупательная способность, то, одалживая их, заемщик обязуется вернуть покупательную способность. Также при одалживании имущества кими заемщик обязуется вернуть его стоимость на момент одалживания, а не погашения. Но в таком случае возникает определенный вопрос, что если покупательная способность денег есть их реальная меновая стоимость, то в таком случае деньги являются имуществом кими, а не мисли, и потому к ним должны применяться правила об имуществе кими, а не мисли[61]. Однако ни один факих не считает деньги имуществом кими.

Заимодавец предоставляет деньги в долг, принимая во внимание вероятность снижения их покупательной способности и альтернативные издержки. При этом он может дать в долг те деньги, которые имеют относительно стабильную стоимость, например, золотые монеты. Разумеется, если деньги будут присвоены незаконно или украдены, то человек вправе потребовать компенсировать ему утраченную часть покупательной способности.

Исходя из вышеизложенного, правительство имеет право эмитировать символические деньги и без каких-либо гарантий снизить их покупательную стоимость. Но такое право противоречит тем интересам, которые называются «цели исламского правления». Поэтому соблюдение этих интересов не позволяет правительству эмитировать деньги без каких-либо правил и условий.

3. Процент как альтернативные издержки

Когда нет ни одного дефицитного товара или деятельности и когда все потребности людей могут быть удовлетворены в любой момент, тогда нет необходимости в выборе между разными вариантами. В таком гипотетическом случае нет никаких упущенных возможностей или альтернатив.

Но когда имеющиеся источники дефицитны и когда не все потребности могут быть удовлетворены, тогда проблема выбора имеет место быть. Результатом выбора является принятие одного варианта и отказ от других, и в таком случае альтернативные издержки выражают ценность упущенных возможностей или отвергнутых вариантов при выборе дефицитных источников.

Альтернативные издержки формируются в представлении человека в виде рассуждений и потому не могут быть измерены или определены другими. Поэтому такие издержки нереальны, так как отвергаемый вариант практически не может быть выбран, хотя и влияет на выбор человека.

Имеют ли деньги альтернативную стоимость?

Деньги, обладая меновой ценностью или покупательной способностью, могут обладать альтернативными издержками. Имущественная сторона денег, которая определяется их способностью быть средством накопления, создает в символических деньгах покупательную способность и потенциальную ценность. И ввиду их дефицитности при удовлетворении потребностей выбор между вариантами их использования создает в них альтернативные издержки, что является лишь экономической конструкцией для учета упущенных альтернатив и зависит от решения выборщика.

Использование денег в потребительских, благотворительных или инвестиционных целях – это альтернативные варианты, в результате выбора одного из которых упускается выгода других. Альтернативные издержки – неотъемлемая часть любого принятия решений.

Означает ли принятие альтернативных издержек принятие процента?

Альтернативные издержки денег так же, как и их покупательная способность, одно из их свойств, и принятие этих издержек не означает принятие процента. Так как, предоставляя долг, человек передает их альтернативные издержки так же, как и их покупательную способность и иные свойства. И ввиду того, что он больше не владеет ими, он не может требовать возместить ему упущенные возможности. Кроме того, альтернативные издержки – это мнимые упущенные возможности, чтобы учитывать их как проценты. Следовательно, согласие с принципом альтернативных издержек не означает принятие процентов.

4. Воздержание как оправдание процента

Впервые теория воздержания была сформирована Нассау Сениором, а затем дополнена Джоном Стюартом Миллем. Капитал, по Сениору, возникает в результате того, что человек воздерживается от непроизводительной траты своих средств в текущий момент ради получения прибыли в будущем. А с точки зрения Милля, воздержание от расходов означает отказ от права использования своего имущества. По мнению обоих, прибыль является вознаграждением за воздержание.

В действительности, после получения прибыли то, что не расходуется, остается у человека в виде денег, а излишки, которые называются сбережением, используются тремя путями:

1. Формирование сокровища (тезаврация). Этот путь порицается исламской экономической доктриной.

2. Формирование капитала. Другими словами, накопленные деньги вводятся в рынок с целью создания товаров и услуг, и на них покупается имущество с тем, чтобы на основе шариатских договоров приступить к какой-нибудь экономической деятельности. В этом случае получение прибыли оценивается как вознаграждение за воздержание, и с точки зрения исламской экономики дозволено.

3. Кредитование. Экономисты стараются оправдать ссудный процент, анализируя теории воздержания и рассматривая процент как вознаграждение[63].

Воздержание заслуживает вознаграждения, но его формирование определяется в правовых рамках. Согласно исламской правовой системе, предоставление имущества в долг ничем не вознаграждается. В рамках исламской юриспруденции, вознаграждение за воздержание дозволено только путем заключения инвестиционных договоров, например, мушараки.

5. Процент как временное предпочтение денег

Временное предпочтение – это предпочтение одного времени другому. Если настоящее будет предпочтено будущему, то это называется «позитивное временное предпочтение», а если будущее настоящему, то – «негативное временное предпочтение». Позитивное временное предпочтение – это следствие страха человека перед смертью, неуверенности в будущем, нетерпения и т. д.

Положительное временное предпочтение означает, что люди предпочитают пользоваться своим имуществом в настоящем, нежели в будущем. Это касается как натурального, так и символического имущества. В экономической науке этот термин вначале употреблялся в отношении натурального имущества и лишь затем стал применяться и к символическому. Поэтому термин «временное предпочтение» в целом используется в отношении потребления.

В современной экономике временное предпочтение используется в целях оправдания процента. Этот подход впервые был использован в австрийской экономической школе О. фон Бем-Баверком. Он утверждал, что процент проистекает оттого, что человек предоставляет свою настоящую прибыль за обещание будущей прибыли. Потому, принимая во внимание временное предпочтение, некоторые люди предпочитают выплатить некоторую лишнюю сумму, чтобы получить прибыль в настоящем, а не в будущем.

Изучая то, почему люди больше ценят прибыль в настоящем, чем в будущем, Бем-Баверк приводит три объяснения.

1. Одни думают, что в будущем у них будет лучший доход и лучшие условия жизни, чем в настоящем. Поэтому они предпочитают товары и услуги в данное время и думают, что сейчас могут более эффективно потреблять товары и создать более подходящие условия жизни. Они хотят, если смогут, использовать свои будущие доходы путем их понижения в настоящем. Поэтому для таких людей процент приобретает смысл.

Самое главное предположение Бем-Баверка основано на том, что доходы человека в будущем будут выше или, как минимум, стабильнее, чем сейчас. Поэтому если допустить, что в будущем его доходы будут ниже, чем сейчас (например, по достижении пенсионного возраста), то в таком случае его анализ лишается смысла.

2. Низкая оценка будущих доходов по сравнению с настоящими вследствие таких причин, как неуверенность в будущем, нехватка воли и желания, туманные представления и т. д. Из-за этого человек может посчитать свое будущее менее ценным, чем настоящее.

Одни экономисты, и даже представители австрийской школы, поставили это положение под сомнение, но другие, такие как Маршал и Фишер, посчитали его верным при некоторых условиях и поддержали.

Маршал пишет, что этот аргумент приемлем только в том случае, если допустить, что все люди считают свое будущее менее ценным, чем настоящее. Тогда это мнение верное, но только при определенных условиях и только в отношении некоторых людей. Другими словами, вопрос заключается в том, является ли занижение ценности будущего разумным поступком или нет? Маршал считает его разумным только в некоторых случаях. Фишер соглашается с аргументом Бем-Баверка только при том условии, что человек оценивает свое будущее, исходя из структуры своих доходов в течение жизни. Поэтому многие могут отстрочить свою текущую прибыль или понизить будущую, учитывая структуру своих доходов и используя фактор процента.

3. Техническое предпочтение настоящего будущему. Это означает практичность капитала. Другими словами, это физическая пригодность капитала, которая сама по себе является фактором понижения будущих ценностей по отношению к настоящим. Бем-Баверк пишет, что если настоящие товары будут использованы для производства инвестиционного товара, то в будущем они произведут больше потребительских товаров, чем такое же количество будущих товаров. Такой вывод сделан потому, что самое главное последствие отсутствия производства инвестиционного товара – это увеличение производственного цикла. Увеличение длительности производства, в свою очередь, приводит к убыванию доходности. Поэтому стоимость определенного количества товара в настоящее время выше его стоимости в будущем[64].

Еще одно объяснение при помощи понятия временного предпочтения ради оправдания процента приводит Ирвинг Фишер. По его мнению, такие понятия, как «склонность» и «возможность» дополняют друг друга и создают почву для возникновения процента.

Относительно понятия «склонность» он уверен, что люди распределяют и расходуют свои настоящие и будущие доходы согласно условиям будущей жизни и своей уверенности или неуверенности в ней. Другими словами, «склонность» соответствует «нетерпению» в потреблении. Другой фактор, влияющий на решение человека, это «возможность» или относительность издержек. Другими словами, издержки обмена текущей прибыли на будущую прибыль. Используя оба эти понятия, Фишер доказывает, что в каждом обществе процентная ставка определяется взаимоотношением кривых склонности и возможности.

Кривая склонности, как и кривая безразличия, содержит линии двух благ и изображает взаимодействие текущей прибыли с будущей. Поэтому, как и кривая безразличия, она имеет вогнутую форму. В ней одна линия изображает текущую прибыль, а другая – будущую.

Кривая возможности, также изображая комбинации двух благ, показывает техническое взаимодействие производства, т. е. показывает, как текущая прибыль, изображенная на одной линии, взаимодействует с будущей прибылью, изображенной на другой.

Если линии в кривых склонности и возможности пересекутся, они изобразят процентную ставку с точки зрения Фишера. Если линия с точки зрения абсолютного количества выше одного, то она изображает положительное временное предпочтение и положительную процентную ставку. Если она равна одному, то процента нет, а прибыль в настоящем и будущем равноценны. Но если линия ниже одного, то временное предпочтение отрицательно, а текущая прибыль ниже будущей.

Исходя из вышеприведенных положений учений Бем-Баверка и Фишера, можно сделать вывод, что процент и временное предпочтение это две разные сути.

Деньги как временное предпочтение

Принимая во внимание то, что человек, как сказано в Коране, является таким существом, которое всегда желает как можно больше материальных благ, а также то, что натуральное и символическое имущества имеют материальное проявление, люди хотят иметь больше денег. И если есть вероятность того, что в будущем у людей будут деньги, они предпочитают иметь их в настоящем. Значит, деньги могут определяться как положительное временное предпочтение.

Конечно, следует отметить, что люди предпочитают иметь в настоящем не только деньги, но и прочие товары. Таким образом, не только деньги могут определяться как временное предпочтение. Также на рынке натуральных товаров считаются с временным предпочтением в виде разницы в наличной и кредитной цене товара. И даже есть такое понятие, как «срочность – часть стоимости». Но оно не касается денег, так как они не являются товаром.

Может ли принятие временного предпочтения денег стать основанием для оправдания процента?

Экономисты, выступающие за свободную экономику, попытались представить временное предпочтение как основание для оправдания процента. Но они забыли, что предпочтение денег в настоящем перед будущим должно быть выражено в правильной правовой форме. Работая в нескольких направлениях, человек может за короткий срок получить тот доход, который он получил бы за много лет работы в одном направлении. Но с правовой точки зрения предоставление своего символического имущества другому лицу в виде долга не дает права требовать излишка. Более того, продажа в кредит денег как символического имущества мисли регулируется правилами, относящимися к займу. Поэтому правовой анализ временного предпочтения не может оправдать процент.

Другими словами, временное предпочтение в разных формах доказывает, что наличные деньги лучше кредита. Но это превосходство не означает, что движение наличных денег должно осуществляться в виде мушараки или ростовщического кредита. Установившаяся в обществе правовая система решает этот вопрос.

6. Процент как средняя норма прибыли

Одно из экономических объяснений процента это то, что процент есть средняя норма прибыли от различной экономической деятельности. Учитывая то, что при экономических расчетах и инвестиционной деятельности, мы нуждаемся в определении средней нормы, которая будет служить ориентиром капиталовложения и доходности, мы определяем эту самую среднюю норму и называем ее процентом.

Прежде чем дать ответ этому объяснению, необходимо заглянуть в книги по экономике. Связь между нормой прибыли и процентной ставкой – одна из самых важных тем политической экономии, которая до сих пор является предметом споров и дискуссий, особенно потому, что в экономической науке еще не представлена приемлемая теория прибыли.

Преобладающим мнением о связи между нормой прибыли и процентной ставкой во времена Адама Смита было то, что процентная ставка определяется непосредственно денежными факторами. Давид Рикардо также не поддерживал мнение о том, что норма прибыли определяет процентную ставку. Но впоследствии, изучив денежные рынки и форму естественной процентной ставки на этих рынках, а также связь между денежной и натуральной процентными ставками, он подверг сомнению независимость нормы прибыли и процентной ставки.

После Рикардо Томас Тук и Джон Стюарт Милль были убеждены в том, что процентная ставка как краткосрочно, так и долгосрочно определяется иными факторами, чем норма прибыли. Вследствие этого в классической школе постепенно сформировалось мнение о том, что процентная ставка и норма прибыли работают отдельно друг от друга.

В работах Карла Маркса процентная ставка определяется отдельно от нормы прибыли на основе исторических элементов. Поэтому Маркс, как и Тук и Милль, не видит связи между процентной ставкой и нормой прибыли[65].

С появлением маржиналистов, слова «прибыль» и «процент» стали употребляться как два синонима. Джон Фуллартон и Джеймс Уилсон считали, что прибыль и процент созвучны, потому что изменение процентной ставки происходит вместе с изменением нормы прибыли. Некоторые взгляды маржиналистов о взаимосвязи процентной ставки и нормы прибыли хорошо отражены в «Трактате о деньгах» Джона Мейнарда Кейнса. В этом труде, согласно мнению маржиналистов, денежный и реальный секторы экономики отделены друг от друга. Хотя спустя два года Кейнс отрицает правильность разделения этих двух секторов в своей книге «Общая теория занятости, процента и денег». (Согласно новой теории Кейнса, между нормой прибыли и процентной ставкой появилась связь, потому что он верил в теорию денежного производства, согласно которой денежные факторы могут непосредственно определить норму прибыли).

Как видно, экономисты либо убеждены в независимости процентной ставки и нормы прибыли друг от друга, либо считают процентную ставку фактором определения нормы прибыли, но не наоборот. Что касается однозначности процентной ставки с нормой прибыли, то это мнение не имеет приемлемых аргументов.

Самое главное различие между нормой прибыли и процентной ставкой – это отсутствие гарантий, т. е. процент – это гарантированная отдача, а прибыль – нет. Поэтому эти два понятия никак не могут быть синонимами. Особенно если мы знаем, что прибыль связана с капиталом и является результатом капиталовложения, а процент – с деньгами и является результатом ростовщического кредитования.

Объединение процента с прибылью некоторыми экономистами – это основная причина неясности теории прибыли и ее нерешенности до сих пор. Смешивание этих двух понятий явилось причиной того, что теория воздержания воспринимается и как теория прибыли, и как теория процента. Хотя выше мы уже отметили, что воздержание в целях оправдания прибыли приемлемо, но для оправдания процента этого недостаточно. Потому что воздержание оправдывает только прибыль, но не позволяет ей реализоваться в форме процента или в форме отдачи капитала от сделок, основанных на договоре мушарака. Поэтому определение процента как прибыли нуждается в особой правовой форме, где он будет принят как право.

Если будет сказано, что для ориентировки инвестора и примерного определения прибыли необходима средняя норма прибыли, то мы согласимся с этим. Но средняя норма прибыли не должна служить мерилом определения кредитного процента. Ввиду того, что она действует как ориентир для капиталовложения, в исламской экономике она приемлема. Но если она будет использована в качестве процентной ставки, это не совсем правильно логически и никак не приемлемо для нашей правовой системы.

Приложение к главе четвертой (1)

Источник «права» с точки зрения западной и исламской правовых философий

Одна из главных проблем философии права это определение «права» и его источника. Она была поставлена еще Сократом, Платоном и Аристотелем[66] и с самых древних пор до настоящего времени является предметом исследований правоведов и философов. Они, несмотря на свои расхождения относительно истины и сущности справедливости и ее мерила, которым, кстати говоря, является право, в то же время приемлют ее в общей форме и иногда называют «социальной религией»[67].

Даже сторонники позитивизма, которые отделяют права от ценностей и представляют право как чистую науку, говорят о справедливости как об очевидной ценности, которую необходимо блюсти, так как интерпретируют ее как социальный мир и путь формирования единства и содействия членов общества.

На их взгляд, необходимо уделять внимание тому, что может привести к удовлетворению индивидов, удовлетворению большей или меньшей части их прав и потребностей[68]. Другими словами, они убеждены в том, что люди призывают к справедливости ради удовлетворения своих потребностей. Потому если та доля, которая выделена как их права, не сможет их удовлетворить, то они станут требовать большего, но если сможет удовлетворить, то им не будет дела до того, больше у них прав или меньше. Поэтому необходимо учитывать социальную действительность и принимать законы соответственно имеющимся условиям и положениям, чтобы тем самым достичь необходимой согласованности в общественном взаимодействии. Потому что если законодатель захочет принять законы по своему усмотрению, не принимая во внимание социальные ценности, то высока вероятность возникновения эгоцентризма и диктатуры.

Несмотря на убежденность позитивистов в том, что ценности сторонников естественного права недоказуемы с научной и практической точек зрения и что невозможно представить определенных и всеми приемлемых критериев для справедливости, права и иных ценностей, все же нет другого варианта, кроме как признать справедливость в виде общего принципа – для того чтобы она служила ориентиром для законодателя и внесла относительный баланс в определении прав индивидов, чтобы все смогли достичь своих социальных целей[69].

В настоящее время это движение, которое получило название «возрождение естественного права», поддерживается большинством правоведов, будь то позитивисты или другие. Поэтому они считают, что законодатель должен, учитывая экономические условия, стремиться к относительному балансу доходов и обеспечению потребностей всех членов общества, чтобы создать условия для активного участия людей с целью предупреждения злоупотребления властью и установления диктатуры. А идеальный закон это тот, который учитывает реалии социальной жизни и пользуется всеобщей поддержкой.

Таким образом, принцип верховенства воли, в который с давних пор в частном порядке верили сторонники естественного права и были убеждены в том, что индивиды могут принимать решения за себя, а правительство обязано лишь контролировать соблюдение заключенных между ними соглашений, сегодня считается коллективной волей. Поэтому тот путь, который пользуется всеобщей поддержкой, не может быть изменен на основе теоретической философии правительства или любых других инстанций[70].

Когда народ голосует за какой-нибудь закон, то он должен быть беспрекословно исполнен исполнительной ветвью власти, если только сам народ не сочтет нужным изменить его из-за изменения реалий общественной жизни.

Следовательно, исходя из вышеизложенного, право и справедливость есть не что иное, как воля и желание народа. И потому то, чего хочет народ, и есть право, обязательное к соблюдению. И ввиду того, что народ в финансовых отношениях добровольно принимает ростовщический долг, следовательно, выплата процента в разумных пределах справедлива. И при этом религиозные законы о запретности ростовщичества не могут быть преградой на пути этого всеобщего решения о законности и правильности процента. Потому что с точки зрения позитивизма, ценность закона, знания и т. д. зависит от его практической пользы для народа. Другими словами, закон должен быть на службе народа, а не народ на службе закона. Поэтому каждый пункт закона, который противоречит его интересам, не должен быть исполнен, а процент денег как раз один из таких случаев. Австрийский правовед Кельзен назвал это течение, являющееся одним из неотделимых течений современного права и приведшее к лишению закона ценности, «школой чистого права»[71].

Итогом этих дискуссий является то, что согласно западному праву критерием определения права как мерила справедливости являются желание и воля членов общества. Когда они считают, что определенный закон отвечает их интересам, и принимают его, законодатель обязан принять такое желание за основу закона и сформировать такое право в виде закона, официального и обязательного для исполнения.

В действительности законодатель должен согласиться с тем, что вследствие свободного соглашения двух сторон одна из них получает власть над другой, в результате чего имеет право потребовать передачу имущества или выполнение работы. Подобную власть можно оправдать только путем принятия верховенства воли. Потому что обе стороны по своему желанию заключили соглашение, и из уважения к их воле и желанию законодательство должно обеспечить исполнение этого соглашения.

Таким образом, можно заключить, что отличие между исламом и западным правом заключается не в том, что ислам считает договор о займе передачей в собственность под гарантии, а западное право не согласно с таким определением правовых отношений займа, а в том, что западное право определяет волю людей как право. Согласно такой позиции желание людей предполагает, чтобы заемщик гарантировал выплату не только самой одолженной суммы, но и разумного процента. Однако реалии социальной жизни человека предполагают, чтобы при возникновении прав и их определении учитывались следующие моменты:

А) Права должны быть равными, т. е. они не должны оказывать неоправданного давления на определенного человека или группу людей и предоставлять им необоснованных прерогатив. Права должны в той же мере, в какой они определяют обязанности человека перед обществом, предоставлять ему права, которые должны соблюдаться обществом перед ним.

Б) Права устанавливаются в целях оптимизации социальных отношений и обеспечения интересов всех членов общества, чтобы таким образом общественное согласие имело еще большее развитие и стабильность и чтобы все члены общества и социальные группы довольствовались более высоким уровнем жизни. Поэтому все виды прав должны иметь два вида универсальности и всеохватности. Во-первых, охватывать всех индивидов, группы и слои и обеспечивать их интересы. Во-вторых, каждый интерес должен согласовываться с другим, чтобы обеспечение одного интереса не нарушало другой.

Разумеется, предоставление прав в целях обеспечения всех интересов человека во всех сферах его жизни и определение самых приоритетных при их противоречии требует обширных знаний. И естественно, что обычный человек не имеет возможности освоить все эти знания.

В) Самая главная особенность определения права – это его согласованность с духовным развитием и конечной целью сотворения человека. Потому что человек многогранен. И несмотря на то, что теоретически эти грани могут быть в определенной мере отделены друг от друга (например, физическая грань, психическая, индивидуальная, социальная, чувственная, умственная и т. д.), практически это невозможно.

Во внешнем проявлении человек такое существо, сущностные грани которого настолько сильно взаимосвязаны, что невозможно изучить одну грань, не учитывая при этом других граней. Поэтому при определении права следует принимать во внимание все различные грани, их способность оказывать влияние или подвергаться ему, чтобы таким образом обеспечить максимально больше интересов.

Естественно, законодатель и определитель права может учесть единство и гармонию всех этих различных граней человека в том случае, если, во-первых, познает все эти грани, конечную цель сотворения человека и связь этих граней с этой целью и, во-вторых, не будет подвержен невнимательности, забывчивости и влиянию личных и чужих мотивов.

Однозначно, человек со своими относительными и ограниченными познаниями о мире и человеке и при своей подверженности различным мотивам не может полностью учесть все вышеуказанные особенности человека при законодательстве и определении его прав. Лишь Господь Бог, Творец всего бытия имеет абсолютное знание обо всех человеческих гранях и не подвержен влияниям. Следовательно, права и критерии справедливости должны быть определены Им. Именно поэтому Коран гласит: «Решение принадлежит только Аллаху»[72]. Также в нем сказано: «А кто пожертвует это милостыней, то это – искупление за него. А кто судит не по тому, что низвел Аллах, те – несправедливы»[73].

Поэтому корень разногласий между исламом и западной философией права относительно ростовщического долга заключается в том, что ислам не считает волю людей источником права, а желание давать в долг под проценты не имеет никакого отношения к законности и правильности процента. Источником права по исламу является воля Господа, согласно которой доходы должны получаться путем мушараки, купли-продажи, аренды и других договоров, одобренных шариатом, а если они получаются путем ростовщичества, то это считается беззаконием.

Принимая во внимание понятие ростовщичества, разум также понимает несправедливость этих отношений, основанных на ссудном проценте. И поэтому здесь необходимо разъяснить эти понятия, чтобы создать все предпосылки для логического анализа несправедливости процента.

Приложение к главе четвертой (2)

Разъяснение тематических понятий ростовщичества

1. Имущество

То, что, во-первых, имеет пользу и удовлетворяет одну из человеческих потребностей и, во-вторых, относительно малодоступно, становится предметом спроса и предложения и в итоге приобретает меновую ценность. Благодаря авторитету правительства и всеобщему принятию ввиду выполнения трех своих функций (средство обращения, мера стоимости и средство накопления) деньги также имеют пользу и относительно малодоступны. Поэтому они имеют ценность.

2. Имущество категорий мисли и кими

Свойства товара влияют на его потребительскую стоимость, что в итоге отражается на его меновой стоимости. Например, цвет чашки, ее размер, качество и т. п. оказывают прямое влияние на ее потребительскую стоимость, и как итог на ее меновую ценность. Если такие товары с такими свойствами имеют много подобий и аналогов, то называются мисли, а если нет, то – кими. Как правило, те товары, которые изготавливаются на одной фабрике, имеют одинаковые свойства и качества, и потому являются мисли, а те товары, которые уникальны и единственны в своем роде, – кими. Деньги – имущество мисли, так как те свойства, которые породили их ценность, имеются во многих подобиях и аналогах. Конечно, например, цвет банкноты или ее размер не влияет на ее ценность, потому что она зависит от обращаемости этой банкноты и выполнения ею своих функций, а при выполнении этих функций две равноценные банкноты одинаковы, если даже отличаются по цвету и размерам.

3. Имущество категорий ‘айни и кулли (зимми)

Обязательство – это договорное явление, которому люди дали силу в своих социальных отношениях ради обеспечения некоторых интересов, – таких, как упрощение товарооборота и т. п. Благодаря этому имущество можно заключить в форму зимми (обязательства) и пустить его в оборот.

Имущество ‘айни изначально имеет внешнюю форму, посредством которой совершается обмен, а имущество кулли нуждается в соответствующей форме. И поэтому общество создает такую форму в виде обязательства, носитель которого может взять на себя выплату второй стороне договора того имущества, которое в настоящий момент не имеет внешней формы. Такое имущество, с одной стороны, не имеет внешней формы и имеется только в обязательстве гаранта и потому не имеет производительной силы. Но с другой стороны, гарант берет на себя обязательство выплатить его, и потому оно гарантировано и не может быть утеряно.

Неполноценные наличные деньги являются имуществом ‘айни и могут быть вложены в деловое предприятие, а неполноценные безналичные деньги – это имущество кулли, которое банк записывает на счетах своих кредиторов и гарантирует его выплату. Выплата таких денег, с одной стороны, является обязательством банка и потому не может быть аннулирована, а с другой – они существуют лишь в форме обязательства.

4. Заем и купля-продажа

Эти два вида договора похожи друг на друга в двух аспектах. Возможно, именно из-за них некоторые люди в эпоху раннего ислама полагали, что между этими договорами нет разницы[76]. Вот эти два аспекта:

А) Оба договора предполагают передачу в собственность, т. е. при займе заимодавец передает в собственность заемщика свое имущество, а при купле-продаже продавец – покупателю.

Б) Передача в собственность в обоих договорах предполагает обязательство возврата, т. е. при займе заимодавец не дарит свое имущество заемщику, а при купле-продаже продавец не отдает покупателю свой товар бесплатно.

Главное отличие между этими двумя видами договора заключается в том, что купля-продажа – это обмен двух разных вещей, а заем – нет. Заем это передача в собственность на основе гарантий, т. е. заимодавец превращает свое имущество ‘айни в кулли, а заемщик берет на себя обязательство возвратить его через определенное время. В результате такой сделки нет никакого пути для извлечения выгоды. Однако при купле-продаже один вид имущества обменивается на другой, и при этом каждая сторона старается получить более ценное имущество, чем то, которое он отдает. Поэтому покупатель и продавец должны знать о качестве и количестве двух обмениваемых друг на друга имуществ.

Если договор будет нарушен, то понесшая убыток сторона вправе расторгнуть сделку. Кроме того, при таком договоре необходимо упомянуть об обмене. Однако при займе нет ни того, ни другого условия. В купле-продаже происходит две передачи в собственность, т. е. от покупателя продавцу, и наоборот. А при займе такого нет. При займе имущество одной стороны передается в собственность другой, которая обязуется возвратить его[77].

5. Ростовщичество

Для того чтобы предупредить злоупотребление разными видами сделок и преградить путь всяким правовым уловкам, целью которых является ростовщический кредит, исламский фикх установил соответствующие ограничения, часть которых мы приведем ниже.

А) Запретность сделочного ростовщичества

Сделочное ростовщичество – это когда, во-первых, товар и его цена имеют одинаковое происхождение и, во-вторых, их количество определяется весом, как, например, пшеница, рис и т. п. Так, продажа ста килограммов пшеницы за сто двадцать килограммов (будь то в наличной форме или в кредит) запрещена.

Здесь следует обратить внимание на то, что если бы сделочное ростовщичество не было запретным, то в некоторых случаях не было бы запретности кредитного ростовщичества. Потому что в таком случае среди взвешиваемых товаров могут появиться такие, которые имеют стабильную цену. И тогда тот, кто хочет получить выгоду путем ростовщичества, может купить эти товары и продать их дороже в кредит и таким образом получить ту же выгоду, что и от ростовщичества. Однако те товары, которые измеряются количеством, имеют меньше аналогов, и потому их сложнее продать в кредит. Поэтому можно сказать, что одна из мудростей запрещения сделочного ростовщичества заключается в том, чтобы оно не стало путем к кредитному ростовщичеству[78].

Б) Условия купли-продажи золота и серебра

1. При купле-продаже золота за золото и серебра за серебро они должны быть одинаковы с точки зрения количества, даже если их качество отличается. Поэтому нельзя продать один мискаль золота за один мискаль и два грамма. При этом нет разницы, являются ли золото и серебро находящимися в обращении монетами или обычным товаром.

2. Если золото меняется на серебро, то количества серебра может быть больше, чем золота, но при этом мена должна состояться в наличной форме.

Внимательно вдумавшись в эти два условия, можно заключить, что первое условие предупреждает сделочное ростовщичество, а второе – кредитное. Потому что если бы не второе условие, то золотые монеты можно было бы продавать за серебряные в кредит и путем срочной купли-продажи получить больше серебра, чем текущая стоимость золота. Поэтому если золото или серебро меняются на свои аналоги, то с точки зрения количества они должны быть одинаковы. В таком случае невозможно путем срочной купли-продажи золота за золото или серебра за серебро столкнуться со сделочным ростовщичеством. Если же золото меняется на серебро, то обмен должен быть наличным, так как если он будет в виде срочной купли-продажи, то может привести к кредитному ростовщичеству[79].

В) Продажа товара за наличные деньги с условием его обратного выкупа в кредит

Покупатель и продавец с целью формально избежать ростовщичества могут сговориться совершить куплю-продажу какого-нибудь товара за наличные деньги с условием его последующего выкупа в кредит. Например, один продает другому машину за наличные деньги, и при этом они уславливаются, что первый выкупит у второго эту же машину в кредит дороже, чем продал ее за наличные. Результатом этих двух сделок купли-продажи, если они взаимосвязаны предварительным условием, является то, что первый покупатель сначала отдает определенную сумму наличных денег, а потом требует большую сумму. Такой вид купли-продажи, который фактически является одним из путей ростовщичества, запретен с точки зрения факихов.

Общий анализ правовой природы займа

Человек может постичь некоторые правовые вопросы своим умом. Например, он может понять, что вполне естественно и логично, что выгода от финансового капитала достается его фактическому владельцу так же, как и убыток несется им.

Когда финансовый капитал предоставляется в долг, заемщик становится его владельцем, как это было разъяснено в определении займа. Поэтому если этот капитал, находясь в руках заемщика, станет приносить выгоду, то она не имеет никакого отношения к заимодавцу. Точно так же если заемщик будет нести одни убытки, то это его проблемы, а не заимодавца. Потому что в этом случае убывает имущество заемщика, а имущество заимодавца существует в виде обязательства заемщика перед ним и никак не убывает.

Другим словами, финансовый капитал, используемый в экономической деятельности, может приносить как выгоду, так и убыток. И поэтому, когда он предоставляется в долг, заемщик становится его владельцем, и вся выгода и все убытки касаются только его. И поэтому разделение между выгодой и убытком, т. е. когда заимодавец требует процента от предоставленного долга, но не согласен нести часть убытков, нелогично. Следовательно, природа займа логично предполагает, чтобы он был беспроцентным.