Тася

Дурацкое положение. Совершенно не понимаю, как я могла его потерять. Маша-растеряша. Проверяю ящики в столе и вываливаю содержимое рюкзака. Словно сквозь землю провалился. Остается час до встречи с Даниилом, а я еще не готова. Катастрофически опаздываю.

– Мам, – захожу в ее комнату, – ты не могла бы мне одолжить телефон. Я что-то свой не могу найти.

– Ты куда-то собираешься на ночь глядя? – спрашивает она.

– У меня важный проект. С подругой будем готовиться. Очень сложный, нужно закончить до конца месяца. Я останусь у Алены в общаге. К тому же мне завтра к первой паре, добираться будет проще.

– А подругу случайно не Даниилом Громовым зовут? – жестко прилетает вопрос. Вздрагиваю и замираю, когда вижу в ее руках свой телефон. – Я думала, ты гораздо умнее, – холодно произносит.

Молчу. Стараюсь изо всех сил совладать со вспышкой обиды.

– Я воспитала эгоистку. Безнравственная. Тебе плевать на мнение окружающих, на то, в каком свете ты выставляешь нас в обществе. Я ведь просила тебя больше не подходить к нему.

На душе паршиво. Раздражение по отношению к матери растет наравне с пропастью непонимания.

– У вас довольно большая переписка. Дура набитая! Не соображаешь, что творишь.

– Ты не имела права..

– Замолчи! Тебе должно быть стыдно. Просто в голове не укладывается. Ты спишь со сводным братом. Что скажут люди? А Юрий, о нем ты подумала? Худшее, что могло случиться в твоей жизни – этот подонок. Легла под него, как подстилка.

– Прекрати его оскорблять, – гневно восклицаю. – Отдай телефон, – протягиваю руку, кипя от негодования.

– Мерзавка! Тебя даже совесть не мучает. Ладно бы переписка, которая пестрит грязными шутками и пошлятиной. Так ты еще умудрилась целоваться с ним прилюдно.

Встречаю убийственный взгляд.

– Эдуард мне всё рассказал. Ты совсем дура? – рявкает, заставляя содрогнуться.

– Я взрослая и имею право на личную жизнь! Хватит меня учить и отчитывать.

Смотрю на ее лицо и меня передергивает. Ее глаза полны ненависти, злобы. Я хочу уйти, дать ей время успокоиться, прийти в себя.

– Замолчи! Живо ступай в свою комнату! С сегодняшнего дня ты под домашним арестом. Я не допущу, чтобы ты продолжила общение с ним. Кстати, я уже сообщила Юре, не сомневаюсь, что он разберется с сыном.

Это уже выходит за рамки здравого смысла. Мама решила дойти до крайности, посадить меня в клетку. Наверное, она сошла с ума.

– Таисия, – продолжает горланить. – Ты слышала, что я сказала?

– Ни за что! Я больше ни минуты не останусь в этом доме под твоей опекой. Я уезжаю. Немедленно.

С невероятной легкость врываюсь к себе. Просто ураганом влетаю. Плевать, что мама не вернула телефон и узнала о нас правду. Решительно распахиваю шкаф и сбрасываю вещи в дорожную сумку. Без разбора, всё в одну кучу. Только бы быстрее смыться. Не могу поверить, что она читала нашу переписку. Это личное! Неужели люди могут так быстро терять разум из-за денег.

– Я непонятно объясняю? – летит в мою сторону. – Что за поведение? Перестань доказывать свою правоту. Если ты думаешь, что я пущу ситуацию на самотёк, то ты глубоко ошибаешься.

– Слишком много вопросов. И все они останутся без ответа. Я люблю. Меня любят. Никто и ничто меня не остановит.

– Уверена? – закрываю уши руками, не хочу ее больше слушать. Меня колотит от нервного напряжения. – Я отправлю тебе домой, вернешься к отцу. Пока еще не поздно. Я совершила ошибку, позволив тебе учиться в столице. Предоставила слишком много свободы.

– Ты мне ничего не сделаешь. И твой муж тоже.

– Любая была бы рада оказаться на твоем месте. Юра прекрасно к тебе относился. Ты могла стать ему дочерью. Как ты будешь смотреть после всего ему в глаза?

– У меня есть отец и я не нуждаюсь в помощи твоего мужа. Прими эту горькую правду.

– И в чем, по – твоему, заключается твоя правда? В том, что ты решила прыгнуть в койку к сводному брату? В том, что ты разрушаешь мою жизнь? Целенаправленно. А может быть в том, что поверила в его любовь?

Она меня не слышит. Оглохла от ненависти к Даниилу. Слушаю ее и не верю своим ушам.

Услышь меня, пожалуйста, мама…

– Подонок разрушит твою жизнь, – продолжает бить словами наотмашь. – Это очевидно. Признался в любви. Умелая уловка. Ты не должна ему доверять.

– Мне жаль тебя, – сердце колотится, никак не могу успокоиться. – Жаль, потому что ты не веришь в людей. Судишь всех по себе. Даниил не такой! Не такой! Не такой! – срываюсь на крик. – Я для него единственная на свете. Та самая, с которой и в горе, и в радости.

Давлюсь слезами, стираю влагу на щеках, и снова рыдаю.

– Я верю ему. Он искренний. Самый лучший. Слышишь? Мой Даня самый лучший.

Отворачиваюсь, больше не в силах смотреть и слушать. Продолжаю собирать свои скромные пожитки. Ухожу в ванную комнату, забрать фен и косметику. С трясущими руками хватаю сумку. С собой немного налички, надо добраться до города. А после найти способ связаться с Даниилом. Больше всего мне хочется его увидеть.

С треском дергаю ручку двери. Не поддается. Заперто. Что за шутки? Мне и в голову не могло прийти, что мама может что-то подобное выкинуть. Кажется, словно она издевается надо мной.

– Открой немедленно! – тарабаню, что есть силы. Во мне накопилось столько эмоций, что я готова разрушить этот дом до основания.

– Мам, ты слышишь меня?

Тишина. Я сойду с ума. Мне нужно к Даниилу. Я должна выбраться. И сделаю всё, что угодно. В безумном порыве обрести свободу бросаюсь к окну. Во мне клокочет злость, доза адреналина перебарщивает с выбросами в кровь. Мне становиться не по себе, когда перед глазами возникает безвыходная картина. На окне блокирующий противовзломный замок. Папа такие устанавливал в квартире, когда я была маленькой. Давление подскакивает, а щеки снова обжигает ядовитая вода. Буквально сразу же сползаю на пол. Остается ждать, когда Даниил сам явиться вызволять меня из плена.

Кромешная тьма окутала дом. Уличные фонари освещают мою комнату. Моргаю и снова смотрю в потолок. Еще какое-то время ворочаюсь, притормаживаю все эмоции и падаю в сон.