Эрнсту было мучительно сидеть и молча слушать, как Жизель рассказывает ему, что была близка с другим мужчиной – и не просто с каким-то незнакомцем, а с человеком, который некогда дразнил и унижал его. Каждое ее слово кинжалом вонзалось в его сердце.

Потом она сказала:

– Я не была в тебя влюблена, Эрнст. Я хорошо к тебе отношусь, но это никогда не было любовью. Я вышла за тебя, потому что ты успешный врач и потому что хотела встретиться с доктором Менгеле. Думаю, он может быть моим отцом.

Его словно жалили ядовитые пчелы.

– Я не горжусь тем, что было у меня с Отто. Ты этого не заслуживаешь.

– Я любил тебя. Мне трудно понять, как ты могла заниматься с ним сексом.

Она кивнула.

Эрнст ответил кивком. Он подлил в стакан еще виски. Жидкость теплом прокатилась по его горлу.

– Есть еще что-то, что ты мне хочешь рассказать? – спросил он.

– Мне очень жаль. Я не должна была поступать так.

– Ты никогда меня не любила, – сказал Эрнст жалобно.

Жизель покачала головой.

– Я не была в тебя влюблена. Но я люблю тебя, Эрнст. Я не должна была всего этого делать. Теперь я понимаю, как ты для меня важен. – Жизель всхлипнула.

Если бы его не переполняли боль и гнев, он пожалел бы ее. Заключил в объятия и долго держал. Но он не мог. Эрнст вглядывался в свою юную, прекрасную жену.

– Ты никогда меня не любила, – повторил он слова, с которыми ему так трудно было смириться. – Я сделал бы для тебя что угодно. Подарил бы тебе весь мир.

– Прости меня! Мы можем попробовать снова? Прошу, Эрнст. Ты дашь мне второй шанс?

Он покачал головой.

– Я не знаю. Мне нужно все обдумать. Я чувствую себя преданным, использованным.

– Я не хочу, чтобы ты так чувствовал. Это ужасно. Я знаю, потому что чувствую то же самое в отношении Отто.

Эрнст вскинул на нее глаза, и любовь, которую он ощущал, испарилась, как закипевшая вода.

– Ох… Иногда ты такая умная. А иногда, как сейчас, несчастная дурочка. Наверное, причина в твоей молодости. Может, так, а может, и нет. – Он обращался больше к себе, чем к ней.

Жизель посмотрела на него; на ее лице читалась паника.

– Как ты поступишь? Выгонишь меня из дома? Если так, Петуа меня найдет. Мне нужна помощь. Наверное, мне нужно встретиться с доктором Менгеле и рассказать ему про мою мать. Возможно, он поможет мне. Защитит от Петуа и гестапо.

Эрнст сухо усмехнулся и едко заметил:

– Ты не знаешь нашего замечательного, знаменитого доктора Менгеле так, как знаю его я. Он не тот, за кого ты его принимаешь. Я очень сомневаюсь, что он станет тебе помогать.

– Но что же тогда? Что со мной будет?

– Я не знаю, Жизель. Мне нужно время. Я должен подумать, – сказал он отчужденно. – Я люблю тебя. Все еще люблю. Любовь не исчезает в одночасье. Но я не могу тебе доверять. И потому мне надо принять важное решение.

– Ты будешь решать, как со мной поступить?

– Я буду решать, как поступить с самим собой. Я не знаю, смогу ли оставаться женатым на тебе или нет. Не знаю, смогу ли продолжать эту ужасную работу. Сейчас я вообще ничего не знаю, – сказал Эрнст. С этими словами он поднялся и вышел из комнаты.