Кирилл отложил приборы и запустил пальцы в волосы.

— Ну, если мы все во всем разобрались, мы можем уже каждый свалить по своим делам?

— Нет Кирилл. — Вмешалась Агнесса и, наклонившись, перехватила его за рукав футболки. — Ты нам сейчас ответишь, что у тебя было с этой грымзой?

Кирилл закатил глаза.

Дядя Костя появился внезапно, неся на руках Макара и усмехаясь.

— Ты посмотри, посмотри. Мы сюда наклеили и сюда.

И действительно, возле локтя была приклеена переводилка и на запястье была приклеена переводилка. А Макар только взмахивал руками и счастливо улыбался.

— Я такой же! — Фыркнул внук, снова начал тыкать Константина в татуировки.

— Вот такие вот дела.

Когда Макар оказался на полу, он тут же побежал к Ксюше. Залез к ней на колени, и она, извинившись, встала из-за стола, объяснив, что пойдёт высморкает сына.

И кота мы остались снова без ребёнка, Константин взмахнул ладонью и щёлкнул пальцами.

— Ну чего вы все набросились на пацана? — Уточнил он и прошёлся по всем нам взглядом. — У меня есть лёгкое подозрение, что Кирилл Данилович все-таки придерживается немного другого типажа женщин. Судя по той голубке, которая была из клуба.

Кирилл побагровел.

— Поэтому я отвечу за него. Вероятнее всего, была какая-то связь из флирта, после чего девушка толком не знала: было ли что-то большее или не было. Я подозреваю, либо снотворное, либо алкоголь. Малыш, чем баловался? Чего насыпал ей в стаканчик, увозя из клуба?

Кирилл выдвинул челюсть и запыхтел.

— А впрочем... Ты просто скажи: я прав?

Все мы уставились на Кирюху, и он, ударив ладонью по столу, выдал неприязненно:

— Прав. Я что, идиот, бросаться на бабу, с которой отец шпилится? Фу, мерзость какая-то. — Фыркнул Кирилл и встал из-за стола. - Но вы здесь тоже клуб „любителей Шерлока Холмса вообще, конечно, зашкварные.

Константин рассмеялся и хлопнул ладонью по колену.

— Ну вот видите? Все решили. Поэтому теперь можем, наверное, каждый ехать по своим делам. У нас ведь ещё много дел. Да, Илая? — И взгляд такой пристальный, глаза в глаза, что у меня мурашки по всему телу побежали и заставили смутиться и опустить ресницы.

51.

Илая.

— А какие у нас дела? — Тихо спросила я в коридоре.

— важные. — Серьёзно ответил Константин и улыбнулся так лукаво, что весь налёт помпезности тут же слетел. - Но сначала погодите, погодите, красавица моя.

Малыши — Крикнул Константин в сторону Кирилла.

Кир недовольно посмотрел исподлобья и Костя пожав плечами, уточнил:

— Дело на триста кусков. Впряжёшься?

Кирилл недоверчиво вскинул бровь. Я подумала перехватить Константина за рукав, намекая на то, что это не самый лучший момент, но он шагнул вперёд.

— Тогда слушай сюда, если тебе интересна эта тема. Сейчас собираешься и едешь с моим водителем в один из главных офисов. Там находишь Виктора Семёновича.

Он объяснит, что от тебя требуется. Срок исполнения: до конца декабря. Все понятно?

— Все. И с чем это связано?

— Не знаю. физиономия у тебя приятная. Нравишься мне. Я б такого сына хотел. —Честно ответил Костя и этой своей честностью меня обезоружил.

Но не Кирилла

— Ну, а чего не родили?

— Мать твою раньше не встретил. Вот и все. — Грубовато и жёстко ответил Костя, заставляя Кирилла всего напрячься. — Дело на триста кусков тебя интересует?

Тогда ноги в руки и вперёд.

Кирилл собрался вместе с нами. Успел даже выскочить в подъезд первее всех.

Константин долго прощался с Макаром ‚ рассказывая о том, что он обязательно ему привезёт ещё татуировок переводных.

А когда дело дошло до Агнессы, я вскинула бровь, намекая на то, что домой то она собирается или нет, но они с Ксюшей прилипли друг к другу боками, щебеча о чем-то своём, что я поняла- здесь бессмысленно отвлекать. Но когда Константин посмотрел на мою дочь, Агнесса засмущалась.

— А вам, юная леди, я хотел бы выразить свои самые честные восхищения. И ещё раз повторится: у вас глаза вашей матери. Самые чудесные.

От этого щеки покраснели у всех троих: у меня, у Агнессы и у Ксюши до кучи.

Только невестка, на правах близкого человека, поднырнула под руку Константину и ткнулась ему носом в грудь.

— Я так рада, что ты приехал. И очень жаль, что тебе нужно будет уезжать.

Родители по тебе скучают.

— И к ним я тоже заскочу. — Медленно произнёс Костя, целуя Ксюшу в волосы. — Ну и по поводу отъезда рано ещё думать. Очень очень рано.

Константин взмахнул рукой, собираясь пожать ладонь Давиду и сын тут же ответил:

— Спасибо вам за то, что вчера.

— Да не бери в голову. Всякие фатальности случаются. Но это не повод нарушать привычный ход событий.

Когда мы оказались на улице, то зимний ветер ударил в лицо. Константин, развернулся и подняв мой воротник, качнул головой в сторону внедорожника.

— Беги.

— Но какие у нас дела?

— Беги, беги, беги. — Не стал ничего объяснять Константин.

Я пошла в сторону машины.

Кирилл, дождавшись Константина, стал что-то узнавать. Костя стоял, засунув руки в карманы пальто и объяснял, о чем будет идти речь. Кирилл сначала кивал, потом задавал вопросы. Потом вытащил мобильник и начал что-то показывать. Я не представляла, что такого есть у Кости для Кирилла ‚ но он однозначно его заинтересовал.

Когда Константин сел в машину, от него приятно запахло морозом и снегом

— А что там за дело?

— Как раз по его профилю. Мне надо немного базы потрясти, а он быстро это все сможет сделать, чем я сейчас буду носиться, искать спеца какого-то левого. И ещё потом перепроверять все за ним.

Кирилл сел в седан с другими сотрудниками Кости.

— А столько сопровождения.

— А столько сопровождения потому, что у меня ещё дел очень много.

— Так, какие у нас дела?

— Ну, для начала мы едем к твоим родителям.

— Зачем? — Напряглась я, ощущая, что какой-то контроль над собственной жизнью просто напросто теряю.

— Потому что надо. — Константин улыбнулся. Ну, ты что, мне не доверяешь?

Значит, как в ресторанах, барах, она мне доверяла. А сейчас, когда мы едем знакомиться с твоими родителями, так сразу недоверие какое-то пошло? Ну, ты же не думаешь, что я с порога начну мурку напевать и краковяк танцевать?

— Самое главное, что ты не в малиновом пиджаке. — Смущённо заметила я, отворачиваясь к окну.

— Так он просто дома остался, в шифоньере висит — Фыркнул Костя так правдоподобно, что я округив глаза, посмотрела на него с сомнением. Ну, есть один. — А теперь, смутился Константин. — Не помню, правда, каких годов, но что-то такое должно было быть. Я в квартире особо ничего не менял.

После приезда с больницы мама пекла грушевый пирог.

— Проходите, проходите.

Мама смотрела на Константина с выжидательной ноткой. Казалось, как будто бы она опасалась.

— Рад вас приветствовать. У вас чудесная дочь и замечательные внуки. Самые лучшие из всех, кого я видел.

Моя мама пошла красными пятнами. Сложила руки на пышной груди и покачала головой.

— ОЙ, какой лис. Какой лис…

— Константин Борисович. А вас как величать?

Мама представилась и представила тут же отца. Костя кивнул и пройдя на кухню, которая была у родителей объединена с гостиной, опустился в глубокое кресло.

— Собственно, я к вам приехал, осведомиться о вашем здоровье. И, что немаловажно, пролить свет на некрасивую ситуацию, которая возникла вчера. —Медленно и абсолютно другим тоном, с другими словами, говорил Константин.

Казалось, как будто бы со мной он был каким-то реальным, настоящим, а с моими родителями выбирал именно достаточно обтекаемые формулировки, чтобы ничего не могло намекнуть на его прошлое.

— что ж вы, Константин Борисович, — мама взмахнула руками. — Сначала чай. И чудесный пирог с грушами. Илая сама варенье это закатывала.

— Да, вы что?

— Да, да Ты представляешь, мелкие, маленькие ранетки. Прям целиком закрученные. Так, что сначала чай.

И действительно чай прошёл в обстановке всеобщего уважения. Так, что я то и дело смущалась, а мама при этом такие красноречивые взгляды на меня бросала, что если бы Константин, не дай Бог отвернулся куда-то, она бы выбежала и вытащила свою старую фату и обязательно на меня бы её нацепила, намекая на то, что девочка готова. Я вспоминая о том, сколько мне лет, понимала, что это настолько глупо.

А ещё пришло понимание, что родители с годами не меняются.

— И собственно о чем я хотел с вами поговорить. — Константин вздохнул и отведя полу пиджака, вытащил вдвое сложенный конверт. — Здесь лежит ответ на вопрос, который вчера возник у всех. Чтобы не сомневаться ни в чем. Можете открыть. я не заглядывал. Я не проверял. Только собрал, скажем так, анализы. У вашего супруга, в больнице, не так сложно это сделать, когда отправляешь своего водителя... К предполагаемой, внебрачной леди... Ну, в общем, какая разница…

Константин вздохнул и посмотрел на моего отца извиняющимся взглядом. Но отец взмахнул рукой и перехватив конверт, посмотрел на мою мать.

— Я тебе ещё раз говорю: ты единственная женщина в моей жизни. Если не веришь- открывай. Но этим ты унизишь, оскорбишь меня.

52.

Илая

Отец решил показать, кто в доме хозяин. Отец решил отстоять своё право на верность.

Мама перевела на него тяжёлый взгляд.

— Знаете, — медленно произнесла я, стараясь не затронуть ни одну из струн, — мне кажется, что в этой ситуации логично будет то, что вы это обсудите наедине, а не как в присутствии лишних людей.

Мама медленно кивнула.

Константин, поняв меня буквально с полувзгляда, встал и пропустил в сторону коридора.

Молчание, которое было в кухне, напрягло. Я быстро обулась, оделась.

Константин помог мне с пальто, и, расцеловав родителей, я юркнула на лестничную площадку.

А когда мы оказались на улице, Константин, приобняв меня, медленно произнёс:

— Да нет там ничего. Не его эта сударыня не отягощённая моралью.

Я покачала головой.

— Неприятно, что так произошло.

— Неприятно. Я это прекрасно понимаю. Но я все-таки считаю, что у таких хороших родителей не было бы такой замечательной тебя. Поэтому не был отец у тебя замешан в этой истории никак. Может быть, даже если где-то там что-то и было, то это было все очень незначительно. А поплохело ему чисто из-за того, что встретил знакомое лицо.

Я поспешно кивнула, перевела взгляд на заснеженный двор и снова уточнила:

— Так какие дела-то ещё?

— Как это какие? У нас впереди встречи с Россией. Я же говорил, что соскучился по родине.

Я приоткрыла рот, а Константин, наклонившись ко мне, медленно провёл пальцем по подбородку.

— Сейчас-то у нас шоппинг Ты не знаешь, есть ещё какие-нибудь старые такие прям хорошие бренды? Ну, я не знаю, отдающие немножко нафталином.

— «Большевичка»? — Тихо уточнила я, и Константин рассмеялся.

— Да вообще без разницы. Поехали развлекаться.

— У меня печень скоро отвалится от этих развлечений. Особенно от икры.

— Ничего страшного. Если захочешь, утром могу организовать несколько капельниц.

— Глупости какие. — Фыркнула я и, засомневавшись, переступила с ноги на ногу.

— А что ты теряешь? — Спросил Константин, пристально рассматривая меня.

Он был выше меня ростом, заметно взрослее, только когда не улыбался. У него были непонятные связи в теневом мире.

Я почти в этом была уверена.

При этом он умел прекрасно ладить с детьми, с подростками. И, как выяснилось, с пенсионерами.

Что действительно меня останавливало — страх того, что я могу обжечься ещё раз.

Так он меня замуж не зовёт.

Дурные мысли о том, что я годна только для сна на ортопедическом матрасе – так ему незачем мне делать больно. С ним-то я не в браке.

— Что ты там себе придумываешь?

— Уже ничего.

— Я по глазам вижу, что что-то придумываешь. И то, что ты придумываешь, тебе явно не нравится. Как будто сама с собой споришь. — Константин потянул меня на себя и приподнял воротник моего пальто. — Видишь, в пальтишке ходишь. Шубу надо. Шубу такую, чтоб в пол, чтоб на санях поехали кататься, а тебя ни с какой стороны не продувает.

— На каких санях? — Уточнила, смущаясь.

— Откуда я знаю на каких? Ну, Россия же все-таки: санки, баранки и самовар. А ещё платки расписные обязательно.

— Мне почему-то кажется, что ты хочешь поиграть в такого зажравшегося благодетеля, чтобы бесов своих выгулять.

— Да не то чтобы поиграть. Но, если честно, хочется чего-то такого широкого, мощного, чтоб потом вспомнить было что, когда уеду из России.

— Обязательно надо уезжать?

— Да. - Легко согласился Константин, подводя меня к машине. — И уезжать обязательно. Пока даже нет понимания, когда именно стрельнёт тот или иной контракт. Но сама понимаешь, надолго засесть я здесь все равно не смогу.

Он помог мне залезть в машину и, кода опустился рядом, взмахнул рукой водителю.

— А что у тебя там?

— В основном работа, встречи с партнёрами. Эти их канапе, дефлопе, которые в глотку не лезут. Астон Мартин стоит в гараже. — Костя перечислял это без какого-либо бахвальства, а скорее с плохо скрываемым раздражением, которое бывает у человека, который может позволить себе абсолютно все. Но его это почему-то не радует.

-Ну, а ты разве один?

— Нет ты что, у меня компания таек периодически туда-сюда порхает по дому. —Фыркнул Костя и, улыбнувшись, посмотрел мне в глаза. — Мы же с тобой уже обсуждали это.

— Ну, - я пожала плечами, — обсуждать одно, а на деле может оказаться абсолютно другое. Ты же понимаешь, что взрослому человеку все равно какое-то общество необходимо?

— Так у меня полно этого общества. Только знаешь, от этого не легче, а скорее даже тяжелее. Если ты каждый раз, возвращаясь домой, первое, на что натыкаешься, это только своё отражение в зеркалах. Это такое себе счастье. Поэтому я вдвойне не понимаю мужиков, которые под сраку лет лезут на молодую девку в надежде на то, что почувствует себя жеребцом. Нет, это не так. Да и плюсом ко всему, неужели вот эта холодная встреча с самим собой в зеркале она настолько важнее, чем детский крик, чем топот ножек? У меня даже собаки нет Ты представляешь? — Костя как-то тяжело вздохнул и облизал губы. — А вот опять-таки, заведу я собаку, и что я с ней делать буду? Няньку ей найму? Кстати! Но опять-таки это не для меня будет. Это просто будет у меня собака. Так что пока я в России, пока у меня здесь есть чувство, как будто бы я дома, я хочу все и побольше. Я хочу полуночные разговоры.