Я шагнул в сторону и поджал губы.

— Это грязно, Сонь. Грязно. Мне абсолютно без разницы было бы, если бы ты решила просто с кем-то покувыркаться. Но это мой сын.

— У него на лбу не было написано, что это твой сын. Неужели ты готов все ‘разрушить из-за того, что такая досадная ситуация произошла?

— Досадная ситуация — это когда на ногу наступили. А сейчас — это конкретный залёт. Если тебе кажется, что я должен сына наказать за его плохое поведение, а с тобой продолжить встречаться, то нет, ни фига. У меня дети не казённые, чтобы я ими разбрасывался. А вот любовница, может быть, любая абсолютно.

— Не смей так со мной поступать. Не смей уходить.

— А чего это у тебя голос прорезался? Или вдруг считаешь, что ситуация, в которой оказалась, она позволяет тебе как-то неадекватно реагировать?

Соня отпрянула от меня и покачала головой.

— Я не виновата. Я не знала, что это твой сын. Я ничего не собиралась делать. Я звонила тебе, чтобы ты меня забрал с бара. Но нет, ты был занят. Хотя сейчас понимаю, что, скорее всего, ни фига ты не занят был. Наверное, со своей женой был. Как на днях мне орал о том, что «я с женой, не звони мне». Ты думаешь, это нормально?

— Я вообще ничего не думаю, Сонь. В конкретном случае я ничего не думаю. У меня есть понимание: это хорошо, это плохо. Спать с моим сыном — плохо. Я тряхнул головой и щелкнул пальцами. — Квартиру лучше освободи в ближайшее время. Я не собираюсь эту историю растягивать на несколько месяцев. Заняться мне больше нечем.

— То есть ты хочешь сказать, что ты не будешь платить за квартиру? А куда мне…

Куда мне съезжать? Я же из-за тебя поменяла квартиру. Я оставила ту, которую снимала, потому что тебе она не нравилась — маленькая была.

Ничего она не маленькая была. Мне было абсолютно без разницы, где жила Соня.

Мы все равно встречались первое время исключительно в гостиницах.

Я фыркнул.

— Меня эта проблема как должна касаться? Я тебе что, какие-то обещания давал, что буду содержать тебя до пенсии? Или что? Ты не путай причинно-следственные связи. Ты переехала, потому что ты хотела переехать, а не потому, что я на этом настаивал. Пожалуйста, можешь никуда не уезжать, только за аренду плати сама.

Я фыркнул и все-таки дошёл до двери, а кота хлопнул ей, услышал удар с той стороны и вопль:

— Дань…

Да к черту вообще…

Сел в машину. Начал снова набирать Кирилла, но сын не отвечал. Доехал до его квартиры. Зашёл. Дурацкая чистота, которая меня всегда раздражала. Я не понимал, как Кирилл умудрялся настолько маниакально себя вести в плане того, что у него все было на своих местах. Стояла беговая дорожка без шмоток, ровные кашпо с искусственными цветами на краю столика. И упаси боже, если что-то сдвинется с места.

Я не знал, где искать сына. Хотел позвонить одному знакомому, чтобы пробил номер, но покачал головой. Все-таки не маленький, должен сам понимать, что глупость творит.

Попробовал дозвониться теще. Но вместо этого нарвался на шквал обвинений.

— А у тебя ничего не треснет от звонков человеку, которому на тебя плевать? — Зло рявкнула в трубку теща.

Я покачал головой.

— Я просто желаю узнать, как ваши дела.

— Пока не родила. Какой же ты мерзкий, Дань. Какой же ты мерзкий. Это надо было так выкрутить ситуацию. Господи, ужас. Вот и другую ты выбрать не мог? Да надо ‘было все вот так вот испаскудить?

— Судя по тому, как вы ругаетесь, причитаете — с отцом все в порядке.

— Не твоими силами.

Теща бросила трубку, а я покачал головой.

За ночь не сомкнул и глаз. А в районе десяти утра в соплях позвонила Сон.

— Дань! Даня! приедь, пожалуйста. Здесь какие-то два мордоворота! Господи, Дань…

Пожалуйста! Я понимаю, что ты зол, но настолько-то не надо было злиться. Ты зачем их ко мне приспал?

49.

Данила.

— Что ты там несёшь?

Мне казалось, что полную пургу. Потому что я не понимал, с чем связано такое поведение Софии.

— Дань, пожалуйста, приедь. Они стоят за дверью и говорят, что в любом случае зайдут. Я не знаю, зачем ты это делаешь.

— Что я делаю?

После бессонницы голова была тяжёлой, ватной и долбило по вискам. Ненавидел это дурацкое состояние. Илая всё время говорила, что это от стресса. Я махал рукой и сетовал на то, что я мальчик взрослый, но не настолько, чтобы страдать подобным идиотизмом. Илая закатывала глаза, говоря о том, что всё это глупости и мигрень никак не зависит от возраста.

— Слушай, я не знаю, ты там с кем-то вошкаешься постоянно. Что там у тебя за чуваки? Я никого не присылал к тебе. Ментов вызывай, только меня, пожалуйста, будь добра, не втягивай в эту ситуацию.

— Но Даня... — Всхлипнула Соня в трубку, и я отложил мобильник.

Черта с два.

Хватит с меня этого!

Под душем стоял до тех пор, пока кожа не стала полыхать. Она покраснела и местами стала похожа на обожжённое мясо. Хотел просто, чтобы ни одной мысли в голове не осталось. Потому что не понимал, как это разруливать, как разговаривать с Илаей, что ей объяснять. Хотя примерно представлял, что она мне выдаст какую-нибудь очень острую и колкую фразу о том, что я не только не смог ничего в штанах удержать, так ещё и семью заразил.

Снова позвонил в больницу, на этот раз на пост. Медсестра сказала, что состояние удовлетворительное и родители скоро отправятся домой.

Это, несомненно, радовало. Но надо было прояснить кое-какие мотивы и последствия того, что произошло. Я представить себе не мог, что мой тесть как-то в этой истории отметится.

НУ, то есть, у меня тёща такая, что там, где сядешь — там и слезешь. Я, конечно, не понимал, в кого Роза настолько инфантильная и беспомощная. Но мне казалось, это исключительно из-за того, что она была младшей и поэтому всю жизнь где-то мама доделает, где-то Илая доделает. В итоге к своим годам Роза обладала инфантилизмом похлеще, чем у Агнессы.

Агнесса...

Ещё с ней надо что-то думать, решать, соображать.

Не нравился мне этот Вяземский. Не из-за того, что он был настолько старше. Хотя по факту выходило примерно такая же разница, как у меня с Софией. Но на себе это выглядело более или менее. А вот на дочери это выглядело как-то противоестественно и пугающе. В конце концов, у Агнессы вся жизнь впереди.

Мужчина на пятнадцать лет старше — на пятнадцать лет быстрее и постареет. Вот в чём вся проблема. Агнессе будет тридцать лет, а ему уже сорок пять. А где сорок пять, там и специфичные проблемы. И я сейчас не о грязном, не о пошлом. Я элементарно о том, что многие уже в сорок страдают гипертонией. У многих уже в сорок есть ряд хронических болезней.

Но Агнесса этого не замечает. Она вот утупилась в то, что у неё есть молодой человек — Эдвард, и всё на этом. Она не понимает, что когда ей будет сорок пять, ему будет шестьдесят. Она в свои сорок пять, даже если она родит через пару лет, будет очень органично вписываться в жизнь ребёнка: бодрая, здоровая козочка. А вот мужу неё уже будет без зубов шамкать каши.

Нет я не хочу сказать о том, что в шестьдесят жизнь заканчивается. Я просто объективно видел эту разницу.

Одно на другое накладывалось, наваливалось, и я не представлял просто, что делать.

Отчасти я понимал, что всё, что происходит — это только следствие того, что я тронул фигурку и запустил цепную реакцию. Но теперь-то это всё надо разгребать.

Только не представлял, как…

Телефон Илаи молчал. Мне вообще казалось, что она его отключила. Тупо, чтобы я не доставал.

И ведь ты посмотри, уехала с каким-то дядей Костей. Морда протокольная, видно же. Такая вереница грязи, вероятнее всего, за этим дядей Костей тянется, что ни в какие ворота не лезет.

А она взяла и уехала!

Ишь ты, какая смелая нашлась.

Значит, когда дети были маленькие, я купил мопед и предложил прокатиться, она: “нет, нет. я боюсь, ты что?" А тут; значит, с каким-то незнакомым мужиком куда-то уехала.

Нормально!

Тут, значит, смелости ей на всё хватило!

Я потёр переносицу, сидя в ванной и пытаясь прийти в себя после горячего душа.

Да только что-то выходило то одно не так, то другое.

Дерьмово всё было, неправильно и нехорошо.

Я снова набрал Кирилла, но включился автоответчик. Попробовал позвонить Агнессе, но и здесь меня игнорировали.

Вот об этом я говорил, что из-за этого тяжело в разводе меня фактически выкинули за границу семьи. И чтобы ты ни сделал, ты всегда будешь по определению плохим, только из-за того, что сказал правду о том, что такая жизнь не нравится, так не устраивает.

Я ещё раз посмотрел на мобильник, прикидывая время, и решил доехать до Кирилла опять.

Но когда я вышел из дома, Соня снова набрала. По инерции принял звонок.

— Даня, Даны Я не знаю, что это за люди были.

— Господи, да что там у тебя происходит? — Ворчливо отозвался я, садясь за руль.

— Чуть дверь мне не выломали. Я, когда открыла, стала угрожать, что вызову полицию. Они не стали ничего объяснять, просто шагнули внутрь, перехватили мне руки.

Я закатил глаза, понимая, что это будет какая-то дебильная история из старых любовных романов.

— А потом один мне сказал: "рот открой".

И я не ошибся, когда считал, что будет дебильная история из старых любовных романов.

— И палочкой мне как начал шурудить то по зубам, то по языку. Чуть ли не до носоглотки долез. А потом хрясь эту палочку и убрал в пробирку. Посмотрел так презрительно. "Можете быть свободны", ещё ляпнул. Дань, ты зачем так надо мной издеваешься? Ты зачем такие шутки дурацкие делаешь? Я тебе что сделала плохого? Дань, объясни мне, пожалуйста.

50.

Илая

Макар очень сильно хотел такие же татуировки, как у деда Кости. Он постоянно оттягивал кожу на запястье и, сведя бровки на переносице, показывал пальцем и требовал:

— Мама, дай.

Константин не выдержал, вздохнул и посмотрел на Ксюшу.

— Есть у тебя какая-нибудь татуировка переводная? Ну, которую слюнями надо ещё прижать к коже.

Ксюша растерялась.

— Если только из киндера. - Пожала она плечами и побежала в спальню.

Татуировка из киндера нашлась с видом летящей кометы.

— Вот идём, идём, мой родной. Сейчас мы тебе сделаем татуировку. Самую красивую татуировку.

— Правда? — Коротко спросил Макар, цепляясь в бороду Константина всеми пальцами.

— Правда, правда. Только скальп с подбородка не снимай, пожалуйста.

Когда Константин с Макаром исчезли за дверью ванны, все уставились на меня.

Агнесса в первую очередь.

— Такой интересный, импозантный мужчина. — Она усмехнулась и опустила глаза, явно засмущавшись.

Кирилл хрустнул горошком в салате и посмотрел на Агнессу так, как будто бы она здесь только что призналась в любви к сатане.

— Я очень, очень извиняюсь, что так вчера все произошло. И вообще... — Ксюша опять начала паниковать.

Но я покачала головой.

— Это был самый чудесный вечер за последние полгода. — Честно сказала я, и Давид хмыкнул:

— Ну, мы-то уж поняли. — И тоже опустил глаза в тарелку.

Кирилл, дотянувшись до него под столом, больно пнул. Старший ойкнул и воззрился на младшего с таким недовольством, что другой на его месте давно бы испепелился.

— Я не понимаю вообще. — Недовольно произнёс Кирилл, который, видимо, считал себя голосом разума. - С каких это пор вот такое отношение считается нормальным? Ксюш, за что он сидел?

Ксения пожала плечами.

— Я маленькая была, не особо помню. Из разговоров родителей знаю, что из-за бизнеса. Ну, там ничего такого. — Пожала плечами невестка и вздохнула.

Я покачала головой и дотронулась Кириллу до руки.

— Кир. давай будем взрослыми людьми. Хочешь узнать это — спроси сам. Не думаю, что он будет тебе врать.

— А тебе он, то есть, уже по ушам проехался?

— А я понять не могу, Кирюх, - медленно произнесла я. — Ты чего такой недовольный? А по поводу отца я поняла тебя, что ты старался, как лучше. Но здесь-то ты чем недоволен, Кир?

Кирилл поджал губы.

— И да, кстати, по поводу отца. — Давид опёрся локтями о стол и посмотрел Кириллу в глаза. — Ты чего, действительно, Кир? Господи, ты, пожалуйста, не пугай меня так.

Мне не хочется на твоей свадьбе видеть в качестве невесты какую-то бабенцию старше тебя на десяток лет.

Кир задышал так, что стало понятно: сейчас будет либо скандал, либо кто-то получит салатом в лоб.

— Знаешь, что? В то время, пока ты сидишь и рассуждаешь о том, как хорошо, если бы у мамы появился кто-то, кто будет оберегать её — я беру и делаю. Я делаю то, что должен был сделать. Он посчитал, что ушёл из семьи такой деловой к своей этой девке? Ну нет ни черта. И это было лишним доказательством того, что возвращаться ему не стоит. Ты что думаешь, я так раскорячился, как краб в ведре, тупо из-за того, что мне там гордость какую-то подмяли тем, что отец из семьи ушёл? Да нет, это чтобы он обратно не вернулся. Ну и так, как вы, оголтело бросаться на первого попавшегося мужика.

— Кир, — тихо произнесла Ксюша. — Дядя Костя, во-первых, не первый попавшийся.

Во-вторых, ты же видишь, что он ничего плохого не делает.

Ксюша была смущена. Агнесса её поддержала.

— Кириля, действительно, ну че ты, как старый ворчун?.

— А ты мне здесь тоже не лезь в разговор, а то и твои тайны скоро станут явными.

Я потёрла переносицу и выдохнула.

— Кирилл, я прекрасно знаю, что у Агнессы есть отношения. Я прекрасно знаю, что молодой человек достаточно прилично старше неё. Я с ним знакома.

Кирилл посмотрел на меня и фыркнул.

— Так что не надо считать, будто бы у тебя у одного есть какая-то информация.

— Да мам, подожди, — перебил меня Давид. — Сейчас выяснится, что он и про нас что-то знает. Господи, ты что, как кардинал Ришелье? Ты в детстве «Гардемаринов» пересмотрел, что ли? Я так и знал, что ты ещё в возрасте одиннадцати лет точно болел за этого в красной мантии. — Тыкнул пальцем в брата Давид.