А оказывается, интересно.

Оказывается, несмотря на то, что она достаточно взрослая, глупости творить всё равно может.

Мне было дико от этих новостей. Мне было ужасно от этих новостей.

— Дань, я тебя прошу, давай не будем сейчас ничего поднимать в воздух. Может быть, мы раньше времени паникуем. Может быть, там ничего серьёзного.

— Да ты издеваешься? Он официально хотел познакомиться с родителями. Какое ничего серьёзного? Ты что, в глупости какие-то веришь? В сказки веришь?

Считаешь, будто бы он её кофе поит перед парами? Или, может быть, что он ей ручки в ресторанчиках целует? Ты вообще понимаешь, что взрослому мужику не до этого?

— Ну да, конечно, тебе-то лучше знать, что нужно взрослому мужику, кода он встречается с малолетней девой. — Зло выдохнула я, раздражаясь потому что Даня начинал тут высказывать мне все.

Ну и я тоже высказала, потому что не видела смысла молчать.

У Дани брови сошлись на переносице, а вена на шее взбугрилась так, что готова была прорваться.

— Так, ты мне здесь, пожалуйста, стрелки не переводи. Ладно? Не надо здесь искать какие-то пересечения.

— А почему не надо пересечения искать? Это твой пример. — Пустилась в обвинения, хотя прекрасно понимала, что вообще непонятно, чей это пример. У нас не было никаких знакомых с такой большой разницей в возрасте.

Откуда вообще Агнесса такого молодого человека вытащила, я не представляла.

Мне казалось, что это что-то из нереального.

— Серьёзно. Это твой дурной пример. Это ты показал семье, что нормально. Будто бы разница в возрасте никак не влияет на отношения. Я вообще не удивлюсь, если окажется, что у Кирилла тоже кто-то сильно старше. А что, сейчас мода на милф и всё прочее. — Зло выдохнула я и топнула ногой.

Даню затрясло.

— Ты мне здесь хорош стрелки переводить. Я так-то не пальцем деланный для того, чтобы ты меня здесь, как щенка сейчас в ссанину пихала. Я прекрасно знаю, что для чего происходит. Но вот это… Это всё произошло совсем недавно, за те полгода, которые Агнесса живёт только с тобой. И значит, вот вся эта ситуация лежит исключительно в зоне твоей ответственности. Куда ты смотрела? Что ты не могла заметить, что у дочери кто-то появился? Что, ты не могла тихонько расспросить, чтобы у нас сейчас не было шока?

— Прекрати на меня рычать. Если ты считаешь, будто бы вправе выставлять мне условия, быковать и считать, что ты один здесь ничего не знавший, то нет. И не надо мне тыкать тем, что я могла бы спросить. Что я могла спросить? Она постоянно учится. Она никуда особо из дома не выходит. То с подружками встретиться, то ещё куда-нибудь. И всё на этом.

— С подружками. С подружками говоришь встретиться? Вот её подружка стоит двухметровая. Скоро седина в бороде будет. Это ты не досмотрела, Илая! Это у тебя под носом происходит чёрт пойми что! Это ты своего ребёнка не доглядела, что она прыгнула в койку к взрослому мужику.

А здесь вот у меня уже нервы сдали.

— Знаешь что? Если бы ты своими похождениями не показывал пример, никто бы ничего не сделал. Но если ребёнок видит, что в семье это нормально, то значит и она принимает эту позицию нормы для себя. То есть она приняла, что это нормально, если мужчина будет сильно старше. Но нет же, ты очнулся, когда увидел, что происходит, и сразу ищешь виноватых, сразу пытаешься выяснить, кто такой у нас нехороший. Вместо того, чтобы задуматься над на тему того, что, может быть, у самого рыльце в пушку.

Ну вы что! Разве Даниил мог о таком вообще задуматься? Нет.

Он перехватил меня за плечи, тряхнул, как тряпичную куклу, и чуть ли не в губы мне прорычал:

— Не надо перекладывать на меня ответственность. Ты просто сейчас пытаешься воспользоваться моментом. Никакой пример никому я не подавал. А вот то, что ты не досмотрела и у тебя дочь непонятно с кем встречается, это ещё большой вопрос. И ещё больший вопрос: чего этой дочери не хватало, что она пошла по рукам у взрослых мужиков. Я вообще не удивлюсь, что это не первый её "молодой" человек.

Там был такой подтекст, что я не досмотрела, я подала плохой пример.

И вообще, Данилу так понесло, что он даже не думал о том, что он говорит про свою дочь. А я не думала, что я делаю.

Поэтому я ещё раз топнув ногой, оттолкнула от себя бывшего мужа и снизу, тыльной стороной ладони ударила по скуле ему.

— Рот свой закрой! Не смей сравнивать мою дочь с какими-то там девками! Иначе я тебе сравнилку всю подрихтую! Хорошо?

29.

Даня оторопел, посмотрел на меня и туго сглотнул так, что кадык дёрнулся вверх-вниз. Я покачала головой.

— Мерзость. Ты отвратителен. Просто отвратителен.

Я сделала несколько шагов назад и села на маленький диванчик.

— можешь собираться и уезжать, раз тебя здесь всё настолько вымораживает, что ты готов дочку приравнивать к своей этой...

— Молчи. — Произнёс Даня сквозь зубы.

НУ, я и помолчала.

Через час Эдвард вывел Агнессу из палаты и низким, грудным голосом сказал:

— Врачи удостоверились, что анафилактического шока не будет, и отправили домой со списком лекарств. Я сейчас доеду до аптеки, все куплю, и можем ехать домой.

— Нет, нет, спасибо. — Быстро произнесла я. — Сейчас сама все куплю, и мы уедем.

Не переживайте, нас не надо за город везти.

— Да, мы сами уедем. — Холодно добавил Даня, вскидывая подбородок — Я отвезу.

Все уставились на Агнессу. Она, сжав ладонь Эдварда, тихо произнесла:

— Да, спасибо огромное. Я с родителями поеду.

Эдвард напрягся так, как будто бы получил оплеуху, но в следующий момент

Агнесса добавила:

— А с тобой можем вечером созвониться.

Но это, конечно, никак особо не исправило ситуацию.

Когда мы оказались у Данилы в машине, потому что я была на такси, первое, что прозвучало, было недовольное от Дани:

— И когда ты собиралась нам об этом сказать?

Я пихнула его локтем в бок.

Агнесса, вздохнув, призналась:

— Если честно, в ближайшем времени — на новогодних праздниках. Ну и опять-таки маме.

Даня поджал губы.

И было столько в этом недовольства.

Ну, а что он хотел?

— Так, садимся и едем сначала в аптеку, потом домой. — Произнёс он, выдыхая рвано.

Но когда мы подъехали к аптеке, произошло то, чего никто не мог предугадать — у Дани завибрировал мобильник. Он подхватил трубку и, уже открыв дверь для того, чтобы сходить в аптеку, рявкнул:

— Я тебе сказал, твою мать, не звони мне. Я с женой. Не звони. Да, я с женой. До сих пор с женой, и останусь ночевать у жены! Не звони, Соня!

Последнее мы услышали уже с улицы, потому что Даня хлопнул дверью. Агнесса потянулась ко мне, как будто бы ощутив какую-то новую сплетню, но я перехватила её протянутую ладонь. Посмотрела в глаза и спросила:

— Сколько ему лет?

— Тридцать три. — Выдохнула Агнесса.

Я ей не поверила.

— Зачем ты врешь?

А вот сейчас была растерянность на её лице.

Я... Нет я... Мам, ты чего?

— Он не выглядит на тридцать три. Он как минимум лет на десять младше отца.

— Ему тридцать три. За последние пару лет он похоронил отца и мать. Ему тридцать три.

— И как давно вы встречаетесь?

— Полгода примерно. Он приезжал читать у нас лекции. До того, как мы встретились в аудитории, мы с ним столкнулись ещё летом в парке. Я думала, может быть, он один из наших преподавателей. Ну, столкнулись и столкнулись. А потом в сентябре он у нас читал лекции. Но он не преподаватель нашего института, а просто для расширения кругозора у нас был курс.

Я потёрла кончик носа и вздохнула.

— Ну, ты понимаешь, что это все равно некрасиво выглядит.

— В смысле, некрасиво?

— Ну, он преподаватель. Он на столько лет тебя старше.

— На сколько, на столько? На двенадцать лет. И что? Это не такая уж большая разница. я, конечно, понимаю, у вас с папой разница в три года. Но двенадцать лет — это ни о чем.

— А почему ты даже не сказала и никак не ввела меня в курс дела?

— А зачем? Мы просто встречаемся. У нас только недавно отношения стали более тёплыми. До этого у нас были только свидания. — Пожала плечами Агнесса.

Я потёрла переносицу и помотала головой.

— Отец недоволен.

— НУ, о его довольстве я думала в последнюю очередь, когда начала встречаться с Эдвардом. Так что не считаю, что мне очень интересно его мнение. — Как-то дерзко и зло выдала Агнесса.

— Ты что, специально? — Считав нетипичную для неё реакцию, уточнила я.

Агнесса пожала плечами.

— Да с чего ты взяла?

— Потому что он сильно старше. Потому что вы разные. Он похож на доктора наук, а ты на милую представительницу своего поколения, которая ни дня не мыслят без сторис, которые постоянно на движе, пьют мачу на кокосовом молоке с баблджусами и ходят посидеть в гастро-театр. А он тот, у кого рабочий кабинет заставлен шкафами и они забиты как минимум философией.

Но Агнесса пожала плечами.

— Знаешь, мам, мне кажется, иногда так происходит, что, чтобы найти что-то своё, надо попробовать что-то новое. Это касается и меня, и его.

Данила вернулся, бросил мне на колени пакет с лекарствами. Выдохнул тяжело и, заведя машину, развернул её в сторону развязки к выезду из города.

Когда мы оказались в доме, я ощущала, что сейчас громыхнёт.

И оно громыхнуло.

— А теперь давайте поговорим серьёзно и обо всем. — Зло произнёс Даня, упирая руки в пояс и сверля нас недовольным взглядом. — Я, конечно, все понимаю, что любви все возрасты покорны. Но давайте немножко не забывать о том, что кое-какие возрасты — это безумно много. Кое-какие возрасты — это нереально много.

Если мне сейчас будут рассказывать о том, что все, что я думаю на этот счёт, глупость, то нет, девочки мои, это не глупость.

Агнесса поставила сумку на диван, развернулась и, припечатав Даню точно таким же вызывающим взглядом, произнесла:

— Если ты сейчас вдруг решил поучить меня жизни, то давай ты сначала попрактикуешься на своей любовнице, которая на пятнадцать лет моложе тебя.

Потом мы с тобой поговорим. Хорошо, папочка?

30.

Произошло то, о чем я говорила — Даня получил ментальный удар по щам именно из-за того, что он подумал, будто бы у него есть всякие права в этой жизни, а у его ребёнка никаких прав нету.

И Агнесса правильно все расценила.

— Если ты вдруг надумаешь, сказать мне то, что я поступаю как-то неправильно, то помни, пожалуйста, то, с чем ты уходил из семьи. — Выдала Агнесса, стиснув зубы покрепче.

— И с чем же я уходил из семьи? — В противовес ей, дерзко уточнил Даниил, ощущая свою правоту, потому что он старше, потому что он умнее, потому что ему много чего позволено.

— Ты уходил с тем, что все в этой жизни возможно. Возможно после стольких лет взять и влюбиться в другую женщину. Ты уходил с тем, что каждый имеет право на счастье. Ты вот своё нашёл в другой женщине, и поэтому что тебя за это судить. Но нет, пап, если уж на то пошла речь, то и я тебе сейчас могу сказать тоже самое —все имеют право на счастье. Моё связано с Эдвардом. Я не говорю о том, что это будет все до конца, это моё финальное решение. Никто не знает, как повернётся жизнь. Но и лезть сейчас в мои отношения я никому не позволю. Я прекрасно осознавала тот факт, что никому это не понравится. Но если мама безумно тактичная и мягкая женщина, то от тебя я прям рассчитывала услышать что-то подобное. Поэтому я подготовилась.

— Подготовиться можно к родам. — Бросил Даня и, опустившись в кресло, покачал толовой. — Нет, ты мне скажи, пожалуйста, что, твоих одногодок не было?

Агнесса, сложив руки на груди, стояла и молчала.

— Хорошо, предположим. Ну ладно, окей, одногодки тебя не устраивают, потому что тупенькие, потому что гуляют на папины деньги, и все в этом духе. Ладно, можно было найти было парня постарше.

— Я и нашла. — Не дала договорить отцу Агнесса и пожала плечами. — Я и нашла парня постарше. Такого, который меня полностью удовлетворяет. Мне не надо было ради этого перебирать три десятка вариантов. Поэтому я не понимаю, к чему ты сейчас завёл такую помпезную речь.

— Нет — Даня зажал пальцами глаза, — можно было найти парня постарше, но в твоём возрастном диапазоне: двадцать три-двадцать пять.

— Ну а какая разница? Я выбрала чуть дальше возрастной диапазон. Что, ты теперь меня будешь за это проклинать?

— я не буду тебя за это проклинать, дочь.

Когда Даня обращался к Агнессе “дочь” — это значит, что у него нервы в принципе на пределе и он из последних сил держится, чтобы не начать авторитарно приказывать, а все ещё пытается договориться. Меня это всегда напрягало, и я выражала очень много беспокойства на этот счёт. Но Агнесса, зная характер своего отца, даже бровью не повела.

— Ну скажи мне, папа. Что ты такое надумал за время дороги?

— Я надумал вот что, этот Эдвард, я уверен, что он безумно правильный и хороший мужчина. Он хороший человек. Плохой бы человек не сорвался, не отложил всю работу и не поехал бы проверять, как его избранница себя чувствует в больнице.

Агнесса, я уверен в том, что выбор ты сделала хороший. мужчина он не плохой.

Агнесса вскинула подбородок и брезгливо скривила губы. Она уже знала, что будет дальше.

И я знала.

Я поставила сумку, скинула куртку с плеч и повесила в гардероб. Пройдя в зал, села на кресло напротив Дани, чтобы, так сказать, уравновесить его недовольство.

— Просто своим смятением я тебе вот что скажу, Агнесса. Я тебя девятнадцать лет растил. Я тебя помню ещё в те моменты, когда ты соску сосала. Для меня, как для отца, очень много вопросов вызывает эта ситуация. Хорошо, я могу понять: девочка молоденькая, романтичная, которая начиталась всякой английской классики викторианского времени. Я могу понять твою заинтересованность в этих отношениях. Но давай мы посмотрим на ситуацию с другой стороны. Вот мужчина на столько лет тебя старше. У него какой профит от этих отношений? Ты не умнее его, не интереснее. Ему уже о детях надо подумать, а тебе ещё учиться, учиться и учиться. Ты прекрасно знаешь, что вся твоя учёба пойдёт коту под хвост, если ты решишь выйти замуж, завести детей. Что, академ будешь брать один за одним? А у него уже часики тик-так. Ты же понимаешь, что год или два и станут появляться разговоры о том, что надо детей завести? Ты как собираешься с детьми этими вводиться, когда сама ещё ребёнок? Я все прекрасно понимаю. Я понимаю твою заинтересованность. Но я не понимаю его заинтересованность, кроме как в том, что фамилия Романова — она сама по себе достаточно громкая. А имея необходимые мозги, вообще ничего сложного нет в той ситуации, чтобы охмурить, очаровать, обаять молодую студентку, а потом в дальнейшем жить и кататься как сыр в масле на папины деньги.