1

Глава 14

Я молча прошёл через комнату, включил торшер и неспешно опустился в кресло, расположенное напротив того, в котором устроился человек, визит которого в свете последних событий никого не удивил. Алексей бесшумно скользнул мне за спину, даже не утруждаясь тем, чтобы скрыть от глаз посетителя пистолет.

– Оправданная предусмотрительность, – похвалил его гость, – но, поверьте, совершенно излишняя. Я действительно пришёл только поговорить, уважаемый Антон Борисович.

Я, по-прежнему не говоря ни слова, откровенно рассматривал сидевшего напротив меня человека. Невысокий, крепкий, с намечающимся животиком, но не толстый, не обрюзгший. Видно было, что он следит за собой, за своей физической формой, просто годы и любовь к вкусной еде накладывают свой неизбежный отпечаток. Ежик коротко стриженных почти седых волос, достаточно приятные, но мягкие, словно смазанные черты лица и холодные, равнодушные глаза акулы-людоеда.

– Мне почему-то казалось, что вы должны выглядеть несколько иначе, – не дождавшись от меня никакого ответа, проговорил Карась, – был уверен, что по мою душу пришлют кого-нибудь более опытного. Даже как-то обидно, верите, Антон Борисович?

– Не всегда внешность отражает суть, – я решил, что пауза была достаточно долгой, а в этом деле главное – не переиграть. – Так что не стоит ориентироваться только на неё, Юрий Иванович.

– Банально, но верно, – не стал спорить Карась, – но не будем отвлекаться. Время позднее, дел завтра немало…

– Не могу с вами не согласиться, – мило улыбнулся я, – выпить не предлагаю, уж простите. Здоровый образ жизни – это наше всё.

– И это правильно, – тоже просиял улыбкой Карась, а я подумал, что у него удивительно крепкие и здоровые для его возраста зубы, при этом видно, что свои, не виниры и не протезы. Как, впрочем, и положено матёрому хищнику.

– И о чём же вы хотели поговорить? Видимо, что-то достаточно срочное, раз вы приехали ко мне сами, да ещё и посреди ночи, – я с наслаждением потянулся и зевнул.

– Вы, Антон Борисович, сегодня, точнее, уже вчера, встречались с одним человеком и интересовались моей скромной персоной, – Карась чуть подался вперёд и впился в меня взглядом, – причём интересовались достаточно странно, необычно.

– Надеюсь, тот, кто передал вам эту информацию, осознавал, что тем самым он подписал себе смертный приговор? – я был совершенно спокоен, так как понимал: Карась действительно пришёл поговорить и, скорее всего, попытаться решить дело миром. Но расставить некоторые точки над некоторыми буквами всё же стоило. – Думаю, мы все взрослые люди и прекрасно понимаем, какие просьбы можно пропустить совершенно безнаказанно, а какими не стоит пренебрегать, особенно если ты хочешь сохранить свою жизнь. Полагаю, Валерий Дмитриевич понимал всю серьёзность принятого им решения.

– Бросьте, Антон Борисович, – махнул рукой Карась, – городок у нас небольшой, информация расходится быстро, к тому же мы все так или иначе связаны родственными, деловыми или приятельскими отношениями. То, что Валера сказал мне о вас, совершенно естественно, мы с ним старые приятели, знаете ли.

– А мне всё равно, – я равнодушно пожал плечами, – я же не являюсь жителем вашего чудесного города, уж не знаю – к сожалению или к счастью. Так что моё отношение к поступку господина Лозовского – это исключительно моё дело. И вот ещё что… Юрий Иванович, не нужно мне мешать, вы всё равно ничего не измените. Валерий Лозовский обманул меня, нарушил слово, следовательно, понесёт соответствующее наказание. Насколько суровым оно будет, я ещё не решил, но мягкосердечие не входит в число моих достоинств, уверяю вас.

– Жёстко, – помолчав, оценил мои слова Карась, и я не понял, чего в его голосе было больше: уважения или насмешки. – Я сам утечки информации не люблю, но даже я не так безжалостен.

– Не могу вас осуждать или одобрять, – я потянулся в кресле, – так всё же, чему обязан возможностью видеть вас в столь неподходящее время, Юрий Иванович?

– Вы интересовались моими необычными увлечениями, – перешёл к делу Карась, – я, признаться, был удивлён. Может быть, вы проясните, что именно вас интересует, и тогда у вас есть возможность получить ответ из первых рук.

– Уже не актуально, – спокойно проговорил я, – я сам узнал всё, что мне было нужно.

– Например? – Карась неуловимо напрягся, и Алексей за моим плечом щёлкнул предохранителем. – И, прошу вас, Антон Борисович, парня своего отзовите, я на самом деле пришёл с миром.

– Да пусть стоит, он мне не мешает, – я даже не подумал выполнить его просьбу: вот ещё не хватало! – И не волнуйтесь, Юрий Иванович, пока вы не делаете глупостей, он тоже не нервничает. Хотя у него, знаете ли, есть поводы вас не любить.

– Интересно, за что? – Карась пристально посмотрел на невозмутимого Лёху. – Я совершенно точно вижу его впервые в жизни.

– Видите ли, несколько лет назад вы убили его брата, – любезно пояснил я, – и он, как ни странно, очень огорчён этим фактом и даже, представьте себе, говорит о кровной мести. Но не надо волноваться, любезный Юрий Иванович, без моей команды он вас не тронет.

– Брата? Убил? Я? – непонимающе нахмурился Карась. – Вы меня с кем-то путаете, уважаемые. Я честный бизнесмен, даже налоги плачу вовремя и в полном объёме. Поэтому я очень удивился, узнав, что в городе появился человек, интересующийся мною.

– Настолько удивились, что приехали поговорить, не дожидаясь утра? Какой вы, однако, впечатлительный человек! Если я начну наносить визиты всем, кто мной интересуется, мне некогда станет заниматься чем-либо другим! Хотя, если бы мне предсказали неизбежную смерть, я, наверное, пересмотрел бы своё отношение к этому вопросу.

– Откуда ты знаешь? – человека напротив меня словно подменили. И куда делся спокойный, доброжелательный, почти законопослушный гражданин? В кресле напротив сидел хищник, готовый к прыжку.

– Ведьмы… Они, знаешь ли, такие разговорчивые иногда, это что-то! – я тоже не стал утруждаться вежливым обращением. В конце концов он и так долго продержался прежде чем показать своё истинное лицо. – Им даже иногда смерть не мешает, представляешь? Особенно если спрашивать умеючи.

– И ты умеешь, – он не спрашивал, а просто озвучивал очевидное. Люблю таких собеседников, тех, кто ловит на лету, кому не надо разжёвывать каждое слово.

– Разумеется, – я кивнул, – это часть моей работы: разговаривать с теми, кто уже перешагнул черту и готов окончательно покинуть этот мир. Впрочем, ты вряд ли поверишь, так как привык оценивать происходящее с точки зрения рационального. И Пелагея тебя не смогла убедить в том, что мир гораздо сложнее и многограннее.

– Кто тебя нанял? – Карась, проигнорировав упоминание ведьмы, откинулся на спинку кресла и продолжил сверлить меня взглядом. Видимо, я должен был бы проникнуться и, наверное, даже испугаться, но я – не все, мне Карась с его многообещающими взглядами не страшен, а скорее, забавен.

– Тебе эта информация ничего не даст, – я улыбнулся, и Карася аж перекосило, – мой наниматель тебе не по зубам хотя бы потому что мёртвым ничего не страшно.

– Ты хочешь сказать, что тебя нанял покойник?! – кажется, мне удалось удивить главу зареченского криминалитета. – Бред какой! Не хочешь говорить – не говори, но за идиота меня держать не надо. А я ведь сначала поверил этой гадалке, прикинь. Даже как-то не по себе стало, оглядываться начал, а потом успокоился, как обдумал и всё взвесил. Ясно же, что это всё было чтобы напугать меня, типа из равновесия выбить, и я даже догадываюсь, чьих рук это дело. Но не на того напали, я сроду никакой чертовщины не боялся и теперь не стану. Что киллера мог нанять кто-то, в это поверить могу, дело, как говорится, житейское. Но вот все эти предсказания, пророчества… Тьфу и забыть.

– Твоё право, – я равнодушно пожал плечами, – мне, если честно, от твоих переживаний не жарко и не холодно. Я приехал выполнить данное обещание, и я это сделаю, а потом покину ваш очаровательный городишко. Вполне возможно, что даже навсегда.

– Я тебя услышал, – внезапно успокоившись, проговорил Карась, – предлагаю договориться. Сколько ты хочешь?

– Фу, как банально, – я поморщился и укоризненно покачал головой, – Юрий Иванович, не разочаровывай меня…

– Не боишься, что я тебе просто пристрелю? – с искренним интересом проговорил Карась, видимо, поняв, что перекупить меня не получится.

– Нет, – я отдал мысленный приказ, и Фредерик, встряхнувшись, принял свой истинный вид. Карась побледнел и непроизвольно вжался в кресло, но стрелять не стал. Вот ведь нервы у мужика – канаты просто!

Фред, оскалив впечатляющие клыки, медленно прошёл по комнате, обнюхал ноги нашего гостя и довольно улёгся возле моего кресла.

– Это адская гончая, – любезно пояснил я не сводящему с Фреда глаз Карасю, – ты его видишь, потому что я решил показать тебе одного из своих охранников. Ты, Юрий Иванович, даже достать пистолет не успеешь, поверь мне.

– Почему оно без шкуры, – хрипло спросил Карась, – и не дохнет?

– Это такая особенность породы, – я не стал вредничать и решил удовлетворить его любопытство: и у приговорённых есть право на последнее и иногда даже предпоследнее желание.

– Дорого? – Карась снова решил применить к событиям из мира невозможного логический подход.

– Тебе не по карману, уверен, да и не купить их просто так, – я с трудом сдержал улыбку, а Фред мысленно хихикнул:

«Антуан, не хочешь открыть питомник адских гончих? Озолотишься, гарантирую!»

«Стесняюсь спросить, где мы наберём столько твоих соплеменников?»

«Это проблема, согласен, – подумав, ответил Фред, – я уникален, так что идея с питомником пока откладывается. Но я буду думать в этом направлении».

– То есть мы не договорились? – Карась пришёл в себя удивительно быстро, и теперь я, пожалуй, верил, что он смог подмять под себя многих. Не замахиваясь на более крупный город, Карась полностью сосредоточился на Зареченске. Мудрое решение: удовлетвориться тем куском, который в состоянии проглотить. В той же столице он был бы одним из многих, а в провинциальном Зареченске он, как говорится, «царь, бог и воинский начальник». И уже можно добавить маленькое, но принципиальное слово «был».

– Нет, не договорились, – я непритворно зевнул, – и не договоримся, так что стоит ли тратить твоё и моё время?

Карась выслушал меня, затем встал и молча направился к двери. У порога он обернулся и посмотрел на меня так, словно мне только что зачитали смертный приговор.

– Зря ты приехал, Антон Борисович, зря, – негромко сказал он и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Какое-то время в комнате царила полная тишина, а потом Лёха громко выдохнул.

– Мощный чувак, – со странным выражением проговорил он, – такого врага за спиной оставлять нельзя. И это… Тоха… ты того… извини, что мы тебя с ним столкнули. Просто чего-то не подумали, что он настолько опасная тварь.

При этих словах я чуть не прослезился от умиления: какая прелесть! Нет, ну какое очаровательное существо получилось из старого травника, бывшего уголовника и начальника службы безопасности!

– Нормально, – успокоил я помощника, – можешь поверить, по сравнению с тем же Егором, я уж не говорю о колдуне, которого мы знали под именем Леонида Топлева, Карась – почти безобидный парень. К тому же у нас, как ты помнишь, прекрасная группа поддержки, ожидающая своего часа на Муромском погосте.

На этой оптимистичной ноте я попрощался со своими компаньонами и отправился спать, так как интуиция говорила о том, что завтра хлопот и суеты будет не меньше, чем сегодня, а то и побольше.

Но сюрпризы начались несколько раньше, чем я предполагал. И кто-то ещё будет говорить мне о том, что в провинции жизнь течёт неспешно и сонно? Могу заявить со всей ответственностью – враньё чистой воды!

Утром я, относительно свежий и, что удивительно, выспавшийся, поднимался на крыльцо ресторана базы «Медовое», заранее договорившись с Игорем о встрече за завтраком. Внезапно что-то очень сильно ударило меня под левую лопатку, то есть в аккурат в то место, где у нормальных людей находится сердце.