В воспоминаниях командующего группой армий «Центр» фон Бока «Я стоял у ворот Москвы. Военные дневники. 1941–1945» приводятся отнюдь не радужные подробности состояния войск: 30 октября – «Наши потери растут. В зоне ответственности группы армий более двадцати батальонов находятся под командой лейтенантов»; 3 ноября – «Личный состав соединений утомлен до крайности».

Через четыре дня, 7 ноября, в восемь часов утра на Красной площади состоялся военный парад, посвященный 24-й годовщине Октябрьской революции. Шел густой снег, военные части, стройными рядами проходившие по площади и уходившие на фронт, накануне получили строгий приказ: что бы ни случилось, сохранять порядок и дисциплину. В осажденной столице, которая, по мнению врага, должна была на днях пасть, состоялась демонстрация военной силы и неустрашимого духа народа. Это был мощный пропагандистский сталинский удар по немцам…

Битва за Москву. Раненые бойцы возвращаются из медсанбата. Западный фронт. 1941

28 ноября немецкие отряды прорвались к каналу Москва-Волга и форсировали его южнее Яхромы. На следующий день оперативная группа Московской зоны обороны была преобразована в 20-ю армию и включена в состав Западного фронта. Тем самым территория столицы вошла в управление фронта, которым командовал Жуков. В этот же день Жуков позвонил Сталину и высказал свое мнение о необходимости начать контрнаступление (против которого он неоднократно выступал раньше в спорах со Сталиным).

В тот же самый день, 29 ноября, командующий группой армий «Центр» фон Бок поставил вопрос перед командованием сухопутных войск вермахта о приостановке немецкого наступления под Москвой и переходе к обороне.

Четвертого декабря в телефонном разговоре со Сталиным Жуков сказал ту самую фразу: «Москву не отдадим».

Советские войска начали свое наступление 6 декабря в три часа утра и к началу 1942 года отбросили сильнейшего противника на 100–250 километров от Москвы.

Гитлер приказал своей армии «обороняться до последнего патрона и последней гранаты». Он отверг предложение Риббентропа пойти на переговоры о мире с Москвой, ответив, что это невозможно, поскольку речь может идти только об окончательной победе…