Немецкая разведка всегда интересовалась, какая именно советская боевая часть противостоит им на том или ином огневом рубеже. При этом если они каким-то образом «определяли» (но уж вовсе не по матерным крикам бойцов, бегущих в атаку), что против них сражаются штрафные подразделения, то они обязательно периодически проводили сеансы своей «разлагающей» пропаганды, для чего через свои громкоговорители фашистские агитаторы в начале каждой передачи обязательно включали нашу знаменитую песню «Катюша» и даже исполняемую по-немецки «Вольга-Вольга, Мутти Вольга», а затем уже призывали обиженных Сталиным и комиссарами бойцов-штрафников повернуть оружие против своих «командиров-притеснителей»…

Немцы разбрасывали листовки с фотографией Якова Сталина, на которой тот, веселый, прогуливается с двумя немецкими офицерами по лесу. Под этим был размещен текст: «Это Яков Джугашвили, старший сын Сталина, командир батареи 14-го гаубичного артиллерийского полка 14-й бронетанковой дивизии, который 16 июля сдался в плен под Витебском вместе с тысячами других командиров и бойцов… Чтобы запугать вас, комиссары вам лгут, что немцы плохо обращаются с пленными. Собственный сын Сталина своим примером доказал, что это ложь. Он сдался в плен потому, что всякое сопротивление немецкой армии бесполезно». На обороте был размещен следующий текст: «Пропуск в плен. Предъявитель сего, не желая бессмысленного кровопролития за интересы жидов и комиссаров, переходит на сторону германских вооруженных сил».

Одна из сторон двуцветной антисемитской листовки «Бей жида-политрука, рожа просит кирпича!». 1941

Часто с немецких позиций доносились не только музыка, но искаженный громкоговорителем, порой с чудовищным акцентом, голос диктора: «Господа русские, переходите к нам. Вы обречены! Ваши командиры послали вас на смерть! Даем вам двадцать минут!.. Господа солдаты! Обещаем вам все блага. Бейте юдо-комиссаров, переходите к нам. Даем пьятнадцать минут!.. Убивайт командир, юдо-комиссар, переходите к нам! Нет – побьем всех!»

Но этим германская пропаганда, являвшаяся одной из лучших в Европе, не ограничилась – в ходе информационной войны они постоянно забрасывали позиции штрафников и с самолетов, и при помощи специальных агитснарядов огромным количеством разных листовок, содержащих призывы сдаваться (листовки-пропуска в плен, так называемые ШВЗ – «штык в землю»). На первых порах сотрудники особых отделов «доблестно» собирали этот мусор, всячески угрожая суровой расправой тем штрафникам, у которых эти листовки найдут. Бывали «печальные инциденты», когда чересчур ретивые особисты обвиняли бойцов-штрафников в измене лишь потому, что находили у них те самые фашистские кусочки бумаги с призывами. Но вскоре сотрудники особых отделов перестали уделять этим бумажонкам слишком пристальное внимание – видимо потому, что убедились, говоря словами одного офицера комроты из штрафбата, что «эти листовки штрафники брезговали пускать даже на махорочные самокрутки, а использовали только по известной „нужде“».