9 сентября 1942 г. народным комиссаром обороны СССР И. Сталиным был подписан приказ НКО № 0685 «Об установлении понятия боевого вылета для истребителей». В нем говорилось: «Летчиков-истребителей, уклоняющихся от боя с воздушным противником, предавать суду и переводить в штрафные части в пехоту». Иначе говоря: мало сбиваешь – отправляйся рядовым в пехоту. Отличишься и выживешь – снова доверим самолет. Только сколько же понадобится времени для восстановления позабытых летных навыков и лечения ран, полученных летчиком-штрафником в пехоте…

Ни «штрафных подлодок», ни «штрафных танковых бригад» в нашей армии в годы Великой Отечественной войны не существовало. В отличие от германских штрафных подразделений (среди которых были и танковые), в Красной армии существовали лишь стрелковые (т. е. пехотные) штрафные части.

«…в штрафные части в пехоту». Это одна из главных причин направления проштрафившихся летчиков и моряков, артиллеристов и танкистов, инженеров и связистов в штрафные части сухопутных войск, вследствие чего их было необходимо переучивать на воинов стрелковых подразделений, а им самим осваивать «пешую» тактику боя…

В воспоминаниях полковника в отставке А. В. Пыльцына рассказывается о случае с боевым летчиком, кавалером трех орденов Боевого Красного Знамени, молодым капитаном, имевшим весьма необычную фамилию – Смешной. До штрафбата он командовал эскадрильей. Перегоняя на фронт новые истребители, Смешной, как командир, допустил авиакатастрофу. Однажды один из его подчиненных летчиков по непонятной причине – то ли не справился с управлением, то ли решил испытать новую машину в полете в недозволенном во время перегона режиме («черных ящиков» тогда не было) – разбил новый самолет и погиб сам. А в то суровое время уничтожение боевой техники до ее поступления на фронт, вне зависимости от причин, каралось очень жестко, вплоть до обвинения в саботаже и расстрела. Причина этого проста: работники тыла, в три смены, в крайнем напряжении, без выходных изготавливали новые самолеты, а на скудные золотовалютные средства страна закупала их по лендлизу (к тому же немцы периодически топили конвои союзников), а тут из-за разгильдяйства или ухарства одного целый истребитель потерян, причем его стоимость составляла во время войны – 100 тысяч сталинских рублей. А жесткое наказание за причиненный государству ущерб по тогдашнему законодательству применялось уже с уровня 50 рублей. Вот командир эскадрильи Смешной и загремел в штрафбат. Война еще более жестока. И малейшая недисциплинированность на войне приводит к колоссальным людским потерям. Вот за то и попал в штрафбат боевой командир эскадрильи, по сути – по заслугам, так как не обеспечил должный уровень дисциплины, которая в воздухе еще более важна, чем на земле. Как отмечает А. В. Пыльцын, в штрафбате Смешной воевал более чем достойно: «В те предельно напряженные дни постигал Смешной пехотную науку старательно, тренируясь в перебежках и переползаниях до изнеможения, как он сам говорил, „до тупой боли в натруженных плечах и гудящих ногах“. Был он сколько настойчив, столько и терпелив. Стремился все познать, все испробовать. Будучи во взводе автоматчиков, научился метко стрелять из противотанкового ружья, из пулемета. До всего ему было дело. Все, считал он, в бою может пригодиться. Он сумел даже освоить меткую стрельбу из трофейных „фаустпатронов“ (или, как их стали называть, „панцер-фауст“) по сгоревшему немецкому танку. Казалось, он трудился круглые сутки…»

В отличие от немецких штрафбатов, отечественные сражались на земле (если не считать Волжской флотилии), поэтому история, рассказанная полковником юстиции Андреем Морозом в «Красной звезде» (16 января 2006 года. ШТРАФНОЙ УДАР С НЕБА), вызывает «повышенный» интерес, учитывая упоминаемое им «Положение о штрафных эскадрильях»: «…Этот правовой документ встретился мне в архивных делах 811-го штурмового полка 206-й штурмовой дивизии. (Дивизия эта была переформирована из истребительной в штурмовую у стен Сталинграда.)

Положение подписано начальником штаба 8-й воздушной армии полковником Н. Селезневым и военкомом штаба старшим батальонным комиссаром В. Ануфриковым, а на титульном листе утверждено командующим армией генерал-майором авиации Т. Хрюкиным и военкомом армии бригадным комиссаром А. Вихоревым. Кстати, однокашником Героя Советского Союза Тимофея Хрюкина по Луганской военной школе пилотов.

Задачу организации штрафных эскадрилий положение определило так: предоставить возможность летчикам, стрелкам-бомбардирам, техникам и механикам, уличенным в саботаже, проявлении элементов шкурничества, уклонении от полетов, путем выполнения ответственных боевых заданий на самых опасных участках и направлениях искупить свою вину перед Родиной.

Далее в документе сказано, что перечисленные выше лица, независимо от занимаемых должностей, направляются в штрафные эскадрильи распоряжением командира дивизии с последующим оформлением и отдачей приказа по личному составу воздушной армии. Отчисление из штрафной эскадрильи осуществляется по представлению командира дивизии приказом командующего армией.

Предусматривалось создание штрафных эскадрилий трех типов:

а) истребительной на самолетах Як-1 и ЛаГГ-3;

б) штурмовой на Ил-2;

в) легкобомбардировочной на У-2.

Каждая эскадрилья содержалась по штату неотдельной эскадрильи десятисамолетного состава. Подчинялась непосредственно командиру той дивизии, в которой была оформлена решением командования воздушной армии.

Как и в штрафбате, руководящий состав штрафной эскадрильи подбирался из нештрафников. Он включал пять человек: командира и военного комиссара эскадрильи, заместителя командира, адъютанта старшего (так в то время называли начальников штабов батальонного звена) и старшего техника. Весь остальной командный, рядовой летный и технический состав укомплектовывался за счет штрафников. Положение предусматривало единственное исключение: при неукомплектованности штрафной легкобомбардировочной эскадрильи стрелками-бомбардирами командиру дивизии разрешалось замещать эти должности нештрафниками. (В момент разработки положения еще ни один самолет Ил-2 в двухместный переоборудован не был, поэтому проблема воздушных стрелков для штурмовиков отсутствовала.)

На командование эскадрилий и дивизий возлагалась обязанность тщательно учитывать всю боевую работу штрафников и только на основании этих учетных данных возбуждать ходатайство о переводе их в строевые части.

Положение не разрешало представлять штрафников к государственным (тогда писали „правительственным“) наградам, лишало их полагавшегося другим летчикам денежного вознаграждения за боевые успехи в порядке приказов НКО СССР № 0299, 0489 и 0490, а также процентной надбавки за выслугу лет. Пребывание в штрафной эскадрилье не засчитывалось в срок, определяющий присвоение очередного воинского звания.

Штрафники, независимо от должности, которую занимали в строевой части, удовлетворялись денежным содержанием по должности, которую им определили в штрафной эскадрилье, с процентной надбавкой за пребывание на фронте.

Документ разработан под прямым воздействием приказа НКО № 227. Но в штабе 8-й воздушной армии не могли воспользоваться в качестве образца положениями о штрафном батальоне и штрафной роте. Последние были утверждены заместителем наркома обороны генералом армии Г. Жуковым 26 сентября 1942 г., а Т. Хрюкин с А. Вихоревым утвердили свое положение на двадцать дней раньше – 6 сентября.

Документ получился даже более суровым, чем Положение о штрафбате. Штрафников в пехоте, как мы знаем, за подвиги к государственным наградам представляли. Они заранее знали, на какой срок направлены в штрафной батальон или роту – этот срок не мог превышать трех месяцев. Ранение, каким бы ни был его характер, признавалось свидетельством искупления вины. Авиаторы же предпочли иной критерий – только число и итоги боевых вылетов и качество подготовки самолетов к боевой работе. Некоторым летчикам не удавалось избавиться от статуса штрафника до пяти месяцев. Получив в воздухе ранения, ожоги, они автоматически в строевые части не переводились. Часто даже после снятия с них по представлению командования эскадрильи и дивизии судимости еще какое-то время решали боевые задачи в качестве штрафника.

Не предусматривало положение о штрафных эскадрильях и дополнительных дисциплинарных полномочий для их постоянного командного состава, льготного исчисления выслуги лет. Это было прерогативой Наркомата обороны…»

До сих пор вызывает ожесточенные споры существование «группы штрафников» 3-й воздушной армии Калининского фронта под командованием И. Е. Федорова, сбившей за три месяца порядка 500 самолетов противника…