Командиры и комиссары штрафного батальона в отношении штрафников пользовались правами командира и комиссара дивизии, командиры и комиссары штрафных рот – властью командира (комиссара) полка. Бойцы-штрафники могли быть назначены только на должности младшего командного состава с присвоением воинского звания «ефрейтор», «младший сержант» и «сержант». При этом денежное содержание выплачивалось по занимаемой должности, остальным штрафникам полагался оклад рядового красноармейца.

В книге А. В. Пыльцына «Штрафной удар, или Как офицерский штрафбат дошел до Берлина» приводится описание того, как он стал командиром взвода штрафников: «…однажды, в начале декабря 1943 года, меня вызвали в штаб полка на очередную беседу. Беседовавший со мной майор был в полушубке и, несмотря на жарко натопленную комнату, затянут ремнями, будто каждую секунду был готов к любым действиям. Лицо его с заметно поврежденной сверху раковиной правого уха было почти до черноты обветренным. Просмотрев мое еще тощее личное дело и задав несколько вопросов о семье, об училище и о здоровье, он вдруг сказал: „Мне все ясно. Пойдешь, лейтенант, к нам в штрафбат!“ Кажется, заикаясь от неожиданности, я спросил: „З-з-за что?“ И в ответ услышал: „Неправильно задаешь вопрос, лейтенант. Не за что, а зачем. Будешь командовать штрафниками, помогать им искупать их вину перед Родиной. И твои знания, и хорошая закалка для этого пригодятся. На сборы тебе полчаса“.

Как оказалось, это был начальник штаба 8-го Отдельного штрафного батальона, майор Лозовой Василий Афанасьевич. С ним мне и довелось начать свою фронтовую жизнь… А тогда, в декабре 1943 года, после тяжких боев, в которых штрафбат понес большие потери, в том числе и в постоянном офицерском составе, он отобрал нас, восемнадцать офицеров от лейтенанта до майора, в основном уже бывалых фронтовиков, возвращавшихся из госпиталей на передовую. Я оказался среди них один „необстрелянный“, что вызывало во мне тогда не столько недоумение, сколько гордость за то, что меня приравняли к боевым офицерам.

Буквально через час мы уже мчались в тревожную ночь на открытом автомобиле с затемненными фарами в сторону передовой, хорошо определяющейся по всполохам от разрывов снарядов, по светящимся следам разноцветных трассирующих пуль, по висящим над горизонтом осветительным ракетам. Где-то там, под огнем противника, держал оборону пока неведомый нам, но вскоре ставший родным на долгое время, до самой Победы, наш 8-й Отдельный (офицерский) штрафной батальон».

Этот восьмой отдельный штрафной батальон Центрального фронта, который начал формироваться в конце апреля 1943 года в селе Змиевка (недалеко от города Орла), практически соответствовал по своему составу (в каждой роте было по 200 и более бойцов) целому стрелковому полку. При этом штатный состав управления батальона и его подразделений набирался в основном из лучших офицеров, получивших боевой опыт в Сталинградской битве и схватках под Москвой. Комбат (имевший звание полковника) имел двух общих заместителей. Помимо этого, в штат штрафного батальона входили начальник штаба и замполит (по званию – подполковники), а также помощник по снабжению; у начальника штаба – четыре помощника (ПНШ – 1, 2, 3, 4), по званию – майоры. Штатная должность командира роты – майор, взвода – лейтенант-капитан.

Первоначально, по воспоминаниям очевидцев, в штрафном батальоне существовала даже должность замкомвзвода, но вскоре, учитывая и так значительное насыщение командного звена и политсостава штатными офицерами, эти офицерские должности заместителей командиров взводов и замполитов рот упразднили.

В итоге, разобравшись с надуманной проблемой управления штрафниками – бывшими офицерами, в ротах штрафбатов оставили по одному «строевому» заместителю (даже без политруков), во взводах же их вообще заменили двумя замкомвзвода из числа самых толковых штрафников – бывших строевых офицеров.