Боже, сегодняшний вечер был как американские горки – в равной степени приятным и даже пугающим. Но, я думаю, именно так ощущается время с женщиной, к которой хочешь залезть под юбку и одновременно постоянно борешься с физическим желанием.

Я почти убедил себя, что это не проблема, но теперь я не могу отрицать.

Мое растущее влечение к Аспен – реальнаяпроблема, и я не уверен, сумею ли справиться. Просто встретиться с ней лицом к лицу… как мужчина? Или признать поражение и выбыть из гонки?

Почистив зубы и раздевшись до трусов, я забираюсь под одеяло. В спальне царит тишина, и мысли начинают блуждать. Аспен была такой чертовски милой во время нашего похода. Мне приходится бороться с картинками, возникающими в голове. Аспен обнажена, на ней только чертовы белые носочки, ее ноги обвивают мою талию, когда я резко вхожу в нее.

И вдруг на меня обрушивается лавина осознания.

Аспен – нечто гораздо большее, чем просто симпатичная девчонка.

Вспоминаю слова Аспен о том, что бывший недавно ей написал. Размышляю о способности девушки получать удовольствие, даже когда все в ее жизни шатко и неопределенно. Она умеет смеяться и отпускать. Я, как правило, трачу кучу времени на обдумывание всякой ерунды, но Аспен – полная противоположность. Когда она проясняет какую-либо ситуацию в уме, то сразу же идет дальше. У нее настоящий талант.

И она обладает уникальным даром – заставляет мой член становиться твердым в самый неподходящий момент. К примеру, когда положила ноги мне на колени.

Пока я заново переживаю те минуты, дверь медленно открывается.

Я вскидываю голову. В комнате темно, но я без проблем различаю силуэт. Аспен направляется к кровати.

– Аспен? – Мой голос звучит хрипло.

Она ходит во сне? Боится темноты?

– Прости, – шепчет она. – Ты спал? – Аспен застывает возле постели и опирается коленом на матрас.

Я сажусь.

– Еще нет. Что случилось?

– Можно к тебе присоединиться?

Я открываю рот, но не могу вымолвить ни слова.

Аспен не дожидается моего ответа и ложится рядом со мной.

– В чем дело? – спрашиваю я, чуть отодвигаясь и прислоняясь к спинке кровати.

Удивительно, но Аспен сразу подползает ко мне и устраивается сверху.

Ох ты ж! Вот черт.

– Мой день рождения еще не закончился, – шепчет она. – И я подумала о нашем поцелуе…

Я издаю нечленораздельный звук. Моему телу очень нравится ощущать ее мягкие и одновременно упругие формы. А мозг до сих пор пытается понять, что происходит.

– Аспен? – сиплю я. – Ты меня прямо убиваешь.

Я присматриваюсь к Аспен. Похоже, она улыбается, ее язычок касается нижней губы.

– Есть еще одна вещь, которую я бы хотела сегодня получить. Секс – особенный подарок, понимаешь?

Вся кровь отливает от мозга, я практически лишаюсь дара речи.

– Э-э-э… правда?

Когда Аспен приникает своими губами к моим, я замираю. Но лишь на секунду, поскольку не могу не ответить на поцелуй. Когда ее рот начинает двигаться навстречу моему, я почти пожираю ее. Наши языки сплетаются в обжигающей похоти.

Руки, вытянутые вдоль тела, сжимаются в кулаки. Только бы не позволить себе коснуться ее. Ведь все, чего мне хочется, обхватить ладонями сочную попку Аспен и приподнять бедра девушки.

Аспен прерывает поцелуй, путешествуя губами по моей шее. Я отчаянно стараюсь игнорировать горячее вожделение, пульсирующее в члене. Пытаюсь вспомнить все веские причины, по которым переспать с Аспен было бы худшей идеей на свете, но ничего не получается.

Но она выпила, а это значит, что ее способность принимать решения может быть затуманена. Использовать Аспен в своих интересах – последнее, что мне надо.

– Подожди. Остановись. – Я дотрагиваюсь до плеча Аспен, и она отстраняется.

В полумраке спальни я едва могу разглядеть глаза Аспен. Они полны желанием, а ее пухлые бархатистые губы умоляют о поцелуе.

Подумай, Браун. Ты не можешь так поступить.

– Не очень хорошая идея.

– Точно, – соглашается Аспен, поглаживая мою грудь. – Поэтому я тебя и хочу.

Проклятье! Что она сейчас вытворяет?

Ее ладони скользят по моей обнаженной коже, я со стоном произношу ее имя.

– Мы должны заняться сексом, – шепчет Аспен, вновь прижимаясь горячим ртом к моей шее.

– Нельзя. – Я слышу свой голос со стороны. Боже мой,спасибо. Ведь, поверьте, я чертовски сильно хочу прижать ее к себе. – Ты пьяна.

Аспен приподнимается и молчит. Затем немного меняет позу, пока мы не оказываемся лицом к лицу.

– А если бы я была трезвой?

Вес ее задницы уже не давит мне на член, но я все еще не могу ясно мыслить, хоть убейте.

Почесываю щетину на подбородке. В замечании этой женщины есть резон. Я вдыхаю, опять пытаясь взять либидо под контроль.

– Почему ты тогда говорила, что между нами ничего не может быть?

Аспен пожимает плечами.

– Ну… я, наверное… защищалась?

Хочу уточнить, что конкретно изменилось, но осознаю бессмысленность вопроса. Я чувствовал растущее обоюдное влечение в течение нескольких дней. Очевидно, с Аспен происходило нечто подобное, и теперь она явно не может это игнорировать.

Аспен слезает с моих колен и садится рядом. Я быстро поправляю трусы.

Губы Аспен кривятся в понимающей улыбке.

– Для протокола: я не думаю, что секс по пьяни – отличная идея. Мы оба тяжело переживаем расставание.

– Именно. – Она кивает. – Но, вероятно, интрижка – именно то, что мне нужно. У нас впереди лето. – Аспен морщит нос. – Хотя на самом деле я ошибаюсь, ты же уедешь гораздо раньше. Мы здесь одни, вдали от цивилизованного мира, от любых отвлекающих факторов. Мы могли бы провести время с пользой.

Я натужно выдыхаю.

– Ты приводишь убедительные аргументы. Но как насчет того, чтобы подождать утра? Вдруг ты резко передумаешь?

Она фыркает.

– Ты – отстой, Браун.

– Поверь, я в курсе. – Я мрачно усмехаюсь.

Когда Аспен встает с кровати, я поступаю по-джентльменски: провожаю ее в спальню, ожидая у двери, пока она заберется в постель.

– С днем рождения, Аспен.

– Спокойной ночи, мистер Кайфоломщик, – зевает она.

Вернувшись в постель, обнаруживаю, что член по-прежнему твердый как камень. Заснуть почти невозможно. Но, может, я все же увижу занятный сон, в котором не будет никакой нужды сдерживаться.

Как говорится – надежда умирает последней.

* * *

Утро меня будит телефонный звонок от адвоката. Дурные новости. С другой стороны, хорошо, что он меня предупредил. Выяснилось, что женщина, с которой я познакомился в клубе в прошлом году, подает на меня в суд за сексуальное домогательство.

Увы, это не шутка.

Натянув спортивные штаны, я спускаюсь на кухню и завариваю кофе. Выхожу с кружкой во двор и набираю номер агента. Аспен спит, но я бы все равно не хотел, чтобы она подслушала разговор.

– Как, блин, они могут меня уволить? Твоя задача – убедиться, чтобы ничего подобного не случилось! – почти кричу я в телефон. – Делай свою гребаную работу.

Кайл прочищает горло.

После того как я ознакомил агента с обвинениями, он поведал мне, что моя самая выгодная спонсорская сделка, заключенная с крупнейшим канадским ритейлером спортивных товаров, может не выгореть. Мол, они не станут ждать, когда на деле осядет пыль или даже всплывет правда. Они могут запросто решить, что я не стою всей этой драмы и негативной прессы, и лучше отказаться от меня, сделав сделку на миллион долларов, которую мы подписали, столь же бесполезной, как однослойная туалетная бумага.

Неважно, что обвинения в мой адрес не соответствуют действительности. Как водится – виновен, пока не доказано обратное.

– Чушь собачья, – ворчу я, качая головой. Настроение резко падает.

Да, я встретил женщину в клубе в прошлом сезоне, поболтал с ней и ее подругой несколько минут. У меня возникло ощущение, что она была заинтригована и рассчитывала на нечто большее, но в тот вечер мне было не до компании.

Вот и вся история. Абсолютная правда.

Но женщина утверждает, что я пообещал ей билеты на плей-офф в обмен на секс, а затем оказал давление. Я, конечно же, ничего подобного не предпринимал. Увы, это ее слово против моего, да и люди, вероятно, поверят именно ей.

Скандальная репутация сослужила мне плохую службу.

– Мы даже не вышли в плей-офф! Зачем обещать кому-то билеты на то, чего не было?

– Знаю, Браун, успокойся.

Успокоиться? Агенту легко говорить. Имя Кайла не будет опорочено в СМИ. Иден оторвет мне яйца, если я навлеку на команду неприятности в виде уймы негативных журналистских статей. Проклятье.

– Дыши, Алекс. Я свяжусь с твоим адвокатом, Алекс. Посмотрим, что можно сделать. Может, найдется креативное решение.

– Я очень надеюсь. – Расхаживаю взад-вперед по террасе, настолько взбешенный, что в глазах темнеет.

Я бы никогда ни за что на свете не стал сексуально домогаться женщины или делать ей предложение, если бы не был уверен, что она на тысячу процентов заинтересована во мне.

Кайл продолжает настаивать на том, что нужно провернуть по-тихому, ведь так будет лучше для моей подмоченной репутации и партнерских отношений с брендом.

– Ну и как нам добиться результата?

– Легко, Алекс. С помощью денег, – отвечает он.

– Я не заплачу девчонке ни цента. Дело сфабриковано. Ты что, не расслышал меня с первого раза?

– Полагаю, нам надо действовать осторожно. Теперь ты точно не самый любимый игрок лиги. – Фраза звучит как открытое предупреждение, напоминающее, что я хожу по тонкому льду.

Я потираю виски: внезапно начинает болеть голова.

– В таком случае продолжай работать. Тебе нужны контакты адвоката?

– Уже есть. – Кайл вздыхает. – Где ты?

– В Канаде. В загородном коттедже Святоши.

В динамике раздается задумчивое хмыканье.

– Займись греблей на байдарках или чем-нибудь еще, – прибавляет Кайл. – Постарайся расслабиться. Мы побеседуем, когда я разведаю побольше информации.

Расслабиться? Ага, как же.

– Ладно. Позже поговорим. – Я на взводе, кофе уже остыл, но, поскольку он соответствует моему настроению, я все равно его пью.

Сажусь в кресло-шезлонг «Адирондак» и делаю изрядный глоток горького пойла.

Ситуация – полный трындец.

Я опускаю взгляд на телефон и подумываю написать кому-нибудь сообщение, попросить совета. Святоше? Сестре? Может, тренеру Уайлдеру? Но от этой мысли желудок сжимается еще сильнее, поэтому я отбрасываю идею.

Я не собираюсь откровенничать. По крайней мере, сейчас. Пока дело не предадут огласке.

Кайл прав. У меня не самая лучшая репутация, и мне не нравится мысль, что окружающие могут сомневаться в честности моих намерений. К сожалению, они не поверят моим словам, когда я стану отрицать выдвинутые той женщиной обвинения.

Помимо прочего, кое-кто из моего круга вполне может заявить: «Да, Алекс Браун способен вытворить такое дерьмо».

Я сижу на террасе, пока по коже не пробегают мурашки, а кофе в кружке не заканчивается. Но я не думаю об адвокатах или исках за сексуальные домогательства. Я размышляю о том, что Аспен сделала накануне.

Если только мне все не приснилось, – что, кстати, вполне вероятно, – я не могу поверить в ее внезапную смелость. Или в свою сдержанность. Обычно я довольно импульсивный.

Прежний Алекс наплевал бы на обстоятельства и добился успеха любой ценой. Но я изменился и слишком хорошо понимаю, что карьера Аспен зависит от Иден, моей бывшей девушки. В общем, мне не хочется испортить то, что между нами проклюнулось.

Очевидно, Аспен счастлива на работе, она ладит с Иден, поэтому необходимо, как и сказал мой агент, «действовать осторожно».

Мои раздумья прерывает Аспен, вышедшая на террасу. Она приняла душ, оделась и сияет улыбкой.

– Доброе утро, – бодро здоровается она.

– Доброе, – бубню я в ответ.

Аспен отводит от меня взгляд, и ее улыбка исчезает. Она на мгновение сосредотачивается на чашке кофе в своих руках.

– Все в порядке?

– Трепался по телефону.

Она делает шаг назад.

– Ясно. Ну… тогда я вернусь в дом.

– Аспен, подожди! – Я вскакиваю на ноги.

Она вздыхает и качает головой.

– Тебе вовсе не обязательно что-то объяснять. Мне жаль. Прошлая ночь – на сто процентов моя вина.

Ее щеки розовеют от смущения, и у меня ком подкатывает к горлу. Последнее, чего мне хочется, – чтобы Аспен чувствовала стыд. Она прекрасно поняла ситуацию, сложившуюся между нами, – яи правда желаю ее. Но то, что навалилось на меня, не дает мне покоя. Я боюсь, что могу все разрушить.

– Извини, если я тебя расстроила, – бормочет Аспен, направляясь к двери.

Я беру ее за запястье, останавливая, и разворачиваю лицом к себе.

– Ты ничуть меня не расстроила. – Прижавшись губами к ее губам, я неторопливо и нежно целую ее. – Мое настроение не имеет никакого отношения ни к тебе, ни к прошлой ночи. Мне жаль, если ты подумала иначе.

Аспен моргает, глядя на меня.

– Ты расскажешь, что тебя тревожит?

– Возможно, в другой раз. – Я касаюсь ее щеки. – И я бы предпочел обсудить твое предложение.

Румянец Аспен разгорается, она отводит взгляд.

– Боже, я надеялась, что это был сон.

Я улыбаюсь.

– А я надеялся, что нет. Твое предложение… провести лето, наслаждаясь друг другом, меня чертовски заводит.

Губы Аспен приоткрываются, широко раскрытые глаза встречаются с моими. Между нами пульсирует нескромное желание.

Воспоминание об Аспен в моей постели слишком свежее, чтобы от него можно было отмахнуться. Но меня терзает кое-что еще, вероятно, укол совести. Было бы нечестно использовать девушку в качестве лекарства от всех моих проблем. Даже если бы она не возражала.

Однако идея изначально принадлежит именно ей. И если бы я мог помочь Аспен вернуть блеск в глазах и заставить ее увидеть, насколько она желанна… наверняка оно того стоит.

Определенно, ночью она была пьяна, когда набралась смелости попросить меня о том, чего хотела, но я действительно уверен – мы шли к этому моменту уже несколько дней подряд.

Аспен – хорошая девочка. Умная. Трудолюбивая. Руководствуется здравым смыслом и инстинктом самосохранения. Но химия между нами слишком сильна. А что, если она захочет этого, будучи трезвой? При свете дня? Все ставки снимаются.

Когда я наклоняюсь и снова завладеваю ее ртом, ее губы призывно раздвигаются, приглашая меня попробовать, какова она на вкус. Я запускаю пальцы в ее волосы, наши языки соприкасаются.

У нее вырывается тихий возглас удивления, а после она начинает жадно целовать меня в ответ. Аспен настоящая мастерица – горячий язычок властно следует за моим, – и я не сомневаюсь, что отношения между нами были бы сродни бомбе замедленного действия.

Прежде чем я успеваю учинить очередную глупость, к примеру, отвести Аспен наверх и выплеснуть наконец всю накопившуюся энергию, ее телефон пищит.

Она отстраняется.

– У меня намечается разговор с Иден, – шепчет Аспен. – По видеосвязи. Надо взять ноутбук.

Мне нравится ошеломленное выражение ее мордашки.

Я киваю.

– Продолжение следует.

Она бросает на меня полный желания взгляд, а затем скрывается в доме, чтобы пообщаться с начальницей и моей бывшей.