– Все будет хорошо, чувак.

Въехав в Лондон, Джекс сел рядом со мной в автобусе, который был выделен для нашей команды. Каждую минуту двухчасовой поездки я чувствовал, как медленно тянется моя жизнь. Прошли дни с тех пор, как Пайпер покинула меня, и моя жизнь развалилась на части, а единственное место, где я хотел быть, это рядом с ней. Причина, по которой я вообще оказался в этом автобусе, заключалась только в том, что Пайпер ясно дала мне понять, что не хочет меня видеть.

– Каким образом? Мне кажется, я только что испортил всю свою жизнь.

В первую ночь я спал у комнаты Пайпер в общежитии, думая, что, если мне просто удастся увидеть ее, я смогу все ей объяснить. Потом Мисти пришла домой и сжалилась надо мной, открыв мне дверь. Пайпер там не было. Ее шкафчики были пустыми, а все ее вещи для учебы исчезли. Клянусь Богом, я ощутил, как разрывается моя грудь от осознания, что я все испортил.

Джекс откинулся на спинку кресла, достал из рюкзака, стоящего у его ног, кусочек лакрицы и откусил.

– Просто хочу сказать, что она же простила тебя за все остальные глупости, которые ты натворил.

Я отчаянно застонал и потер ладонями глаза.

– Точно. И за каким хреном ей продолжать это делать?

Тон Джекса перестал быть шутливым, и он положил руку мне на плечо.

– Дыши, чувак. Пайпер не из тех людей, которые не пытаются понять, и, хотя ты поступил как кретин, даже я все понимаю. Вроде бы.

Я раздраженно выдохнул и отвернулся к окну.

– Ну и дела, спасибо.

– Послушай, завалив ее сообщениями, ты не сможешь заставить ее остыть раньше.

Джекс выхватил у меня телефон, и я сердито посмотрел на него.

– Верни его!

Он не знал, что я не отправлял ей сообщения, а читал старые.

Он поднял его в воздух над проходом.

– Ни за что. Настройся на игру, и тогда мы оба пойдем умолять ее простить твою тупую задницу.

– Ты поможешь мне вернуть Пайпер? – Я откинул голову назад от удивления.

Джекс ухмыльнулся и протянул мне мой телефон.

– Конечно, помогу. Вы двое, черт возьми, созданы друг для друга. А теперь остынь уже.

Телефон завибрировал как раз в тот момент, когда вернулся ко мне в руки, и я прокрутил уведомления вверх, чтобы увидеть сообщение.

Джекс поморщился.

– Не буду врать. Звучит страшно.

Я тяжело сглотнул и провел большим пальцем по сообщению.

– Нихрена себе, но… Если она захочет поговорить, у меня, по крайней мере, будет шанс все исправить.

Я выскочил на лед, чтобы десять минут разогреться перед игрой. Лезвия коньков вонзились в лед, и на долю секунды мое тело окоченело так, как я к этому стремился весь прошлый год. Черт, мне нравилось быть безразличным, но теперь меня волновало все, связанное с Пайпер. Даже если это означало, что мне разобьют сердце.

Сегодня трибуны лондонской арены были переполнены, и все болельщики были одеты в черно-желтую форму. Касаемо наших главных соперников: та команда, которая выиграет эту игру, сможет подняться в турнирной таблице. Мой взгляд метался между сиденьями в поисках девушки с золотисто-русыми волосами, которой, как я знал, там не будет.

Чье-то плечо толкнуло меня в руку, и я упал на колено, когда боль рикошетом отдалась в бедре. Даже с наколенником сила удара причиняла жуткую боль.

– Что за хрень?

Парень с самоуверенным видом и без переднего зуба улыбнулся в ответ на мои слова.

– Ты победил моего младшего кузена в прошлой игре. Сегодня ты заплатишь за это.

Я встал и подошел к нему ближе, пока в моих напряженных мышцах кипел гнев. Я едва сдерживался, чтобы какой-нибудь идиот не дал мне повод выплеснуть на него всю свою злость.

– Лучше не лезь ко мне.

Он рассмеялся.

– У тебя нет выбора. Ты проиграешь в первом периоде. Сразу скажи своему тренеру, чтобы искал тебе замену.

Я замахнулся, чтобы уложить его на лопатки, но кто-то завел руку мне за спину.

– Остынь, – сказал мне Алекс, оттаскивая меня назад. – Ты же знаешь, что если устроишь драку на разминке, то тебя дисквалифицируют на несколько игр. Прибереги свой гнев до начала матча.

Я высвободился из его хватки, но пошел следом за ним, где тренировалась наша команда. Джекс и Ривер разыгрывали шайбу, и я схватил ее, быстро передав Алексу, который перебросил ее Риверу и обратно. Мы повторяли одни и те же приемы, отрабатывая их, пока они не отложились в нашей мышечной памяти без лишних мыслей. Когда я пропустил третий пас, я ударил клюшкой по льду. Твою мать.

Алекс подъехал ко мне и одарил дерзкой улыбкой.

– Ты играешь, как кусок дерьма.

Я приподнял бровь.

– Ты сейчас станешь чертовски идеальной грушей для битья.

Алекс рассмеялся и отошел назад, выставив руки в перчатках перед собой, словно сдаваясь.

– Кажется, я знаю, как вернуть тебя в строй.

– Как же?

– С помощью нее.

Он указал мне за спину, и я обернулся, проследив за его рукой. В легких не осталось воздуха, когда я встретился взглядом с небесно-голубыми глазами.

Пайпер стояла у защитного стекла, одетая в мою джерси, а на ее щеке был нарисован номер тринадцать. Она ухмыльнулась мне, когда я приблизился к ней, и стук моего сердца отдался в ушах, перекрывая шум вокруг. Я стянул перчатку, приложил ладонь к стеклу и втянул воздух, когда она приложила свою с другой стороны. Я перевел взгляд на ее лицо, которое уже смотрело на меня теплыми глазами.

– Прости меня. – Мой голос дрогнул, когда я выдавил из себя эти слова, которые неоднократно писал ей в сообщениях.

Она кивнула, и уголки ее губ изогнулись.

– У нас все в порядке.

– Что?

Я был готов сломать бортик, только чтобы услышать это снова.

Ее улыбка стала шире, и она крикнула:

– Я сказала, что у нас все в порядке. Мы со всем разберемся.

Я привалился к стеклу, чуть не упав на задницу, когда до меня донеслись ее слова. У нас все в порядке. Я смутно слышал, как ребята уходят со льда и возвращаются в раздевалку, но я не мог оставить ее. Я сорвал с себя шлем и прижался лбом к стеклу. Пайпер пришлось встать на выступ, чтобы ее лицо оказалось на одном уровне с моим.

– Я люблю тебя, Пайпер. Я только переоденусь и выйду к тебе через минуту.

Мне было абсолютно наплевать на хоккей. Тренер может выгонять меня из команды, если хочет. Все, что имело значение, – это то, что у нас с Пайпер все в порядке.

– Ты что, шутишь? – Она указала на себя. – Я так рада, что ты выиграешь эту игру. Не подведи меня, Найт.

Я посмотрел ей в лицо, и в груди наконец-то стало легко. Эта девушка была моим идеалом. Я приблизил рот к стеклу и выдохнул горячий воздух, пока на нем не образовалось пятно размером с мою голову, а затем я нарисовал сердечко с буквами «П + Л» внутри.

Пайпер провела пальцем по буквам со своей стороны стекла и прикусила губу, прежде чем встретиться со мной взглядом.

– Иди, надери им задницы, а потом отвези меня домой.

Она словно вдохнула в меня жизнь, и адреналин заструился по моим венам. Я откатился назад и проговорил:

– Это только для тебя, детка.