Я листала ленту в телефоне, ища хештег #хаскихоккей, и попыталась справиться с бешеным ритмом своего сердца. Там было бесчисленное количество постов девушек, готовящихся к благотворительному гала-концерту «Северное сияние». Они были одеты в потрясающие платья, с зачесанными и аккуратно заколотыми волосами.

Я в свою очередь была в своем самом удобном наряде, состоящем из пары черных легинсов и большой толстовки Лукаса. Я собрала волосы в неряшливый пучок, который немного съехал влево, и просто смирилась с этим беспорядком на своей голове.

Понимание того, что гала-концерт был ради благого дела, не означало, что мне это должно было нравиться. Только не тогда, когда главным событием этого мероприятия была продажа свидания с хоккеистом.

Даже от одной мысли об этом у меня скручивало желудок, а ногти впивались в ладони. Не то чтобы я думала, что Лукас выйдет за рамки дозволенного, но даже мысль об этом вызывала у меня желание крушить все на своем пути.

Думаю, не только он был склонен к ревности.

Я схватила свою сумочку и тонкое одеяло, собираясь пойти смотреть шоу с Мисти, как только она вернется домой. Мы решили, что лучший способ пережить это и не сойти с ума – устроить девичник с мороженым и бутылкой вина.

Был еще кое-кто, с кем я отчаянно хотела поговорить, но когда я открыла телефон, то от Анона13 так и не было ответа на мои три последних сообщения. Боль пронзила мою грудь, и я выдохнула. Он поддерживал меня, когда я отчаянно нуждалась в чьей-то заботе, знал мои самые темные секреты и мои самые сокровенные надежды. Хотя мы никогда не встречались лично, он стал неотъемлемой частью моей жизни. Что, если с ним что-то случилось, а я не знала? Его последнее сообщение было таким коротким, как будто его написал совершенно другой человек.

Я напечатала еще одно сообщение, не думая о том, что выгляжу отчаявшейся.

Я увидела слева нарисованный глаз, указывающий на то, что он прочитал сообщение, и ждала ответа, который так и не получила. Я боролась с жжением в глазах. Сегодняшний вечер был абсолютной катастрофой.

Дверь со щелчком открылась, и в комнату вошла Мисти со сверкающей улыбкой на лице. Ее глаза сияли, и в уголках появились морщинки.

Я приподняла брови.

– Ты какая-то неспокойная, чтобы смотреть кино.

– Не надо меня ненавидеть, но… сегодня мы без шоу.

Улыбка обнажила ее зубы, и она втянула воздух.

Я склонила голову набок.

– Мы не будем смотреть?

– Нет. Мы…

Ее прервал стук в дверь, и она распахнула ее с сияющей улыбкой.

– Слава богу. У нас почти не осталось времени.

Внутрь вошли две девушки, обе тащили за собой что-то похожее на чемоданы, но закругленные края и серебристые металлические детали заставляли меня усомниться в этом.

– Привет.

Я застенчиво помахала рукой, немного ошеломленная количеством людей в нашей маленькой комнате.

Мисти указала на девочек.

– Это Эшли и Бекка. Они учились на косметологов.

Мои брови сошлись на переносице, когда они начали открывать свои чемоданы. Я встала и прошептала Мисти на ухо, чтобы только она могла меня услышать:

– Что происходит?

Она поморщилась.

– Я надеялась, что ты просто примешь это и не будешь задавать вопросов.

– Вопросы о чем?

Я сжала ремешок своей сумочки, волнуясь о том, что уже знаю ответ.

– Они здесь, чтобы помочь нам подготовиться к торжеству.

– Я не пойду. – Я одарила девочек извиняющейся улыбкой, но мой голос оставался твердым. – Послушай меня, Мисти. Когда я говорю, что скорее отрежу себе руку, чем буду присутствовать на этом аукционе, я не лгу.

Одна из девушек шагнула вперед, кажется, ее звали Эшли.

– К сожалению, из-за поздней отмены брони мы не сможем вернуть вам деньги.

Мисти улыбнулась ей.

– Мы не отменяем.

Затем, обращаясь ко мне, она сказала:

– Ты же не заставишь меня выбросить деньги на ветер?

Она играла нечестно, она знала, что я чувствую по этому поводу. Мисти приподняла бровь и уперла обе руки в бока. Я быстро поняла, что возможность выбора в этом разговоре была иллюзией. Предприняв последнюю попытку, я сказала:

– Я не могу себе этого позволить. Я не смогу вернуть тебе долг.

Она улыбнулась мне и села на один из складных стульев, которые девочки, должно быть, привезли с собой.

– Думаю, хорошо, что все уже подготовили.

Я бросила на нее сердитый взгляд и рухнула на стул рядом с ней.

– Ты покупаешь напитки сегодня вечером. Я заранее предупреждаю, что их будет много.

– Посмотрим.

В ее глазах мелькнул блеск, но она повернулась к девушке перед собой.

Мне не нужно было этого видеть. Это точно.

Потрясающая девушка-косметолог смотрела прямо на меня и внимательно изучала мои черты лица, словно готовясь к тесту.

– Я думаю, легкие дымчатые тени идеально подчеркнут ваши глаза. Сделаем вам натуральный макияж и накрасим губы нюдовым цветом.

Она кивнула головой, словно соглашаясь сама с собой, и начала доставать вещи из своей сумки.

Я взглянул на Мисти и широко раскрыла глаза. Она лишь приподняла подбородок, чтобы визажист рассмотрел ее с лучшего ракурса, и проговорила:

– Просто расслабься, Пайпер. Будет весело. Обещаю.

Расслабиться…

Не она должна была смотреть, как ее парня отдадут на аукционе другой девушке. Я задумалась на слове «парень», и мурашки пробежали по моей груди. В глубине сердца я не сомневалась, что Лукас любил меня, и я доверяла ему. Прежде чем закончится этот вечер, я совершенно ясно дам ему это понять.

Я устроилась поудобнее в кресле и закрыла глаза, не боясь ничего, что может случиться на торжестве, ибо Лукас возвращался домой вместе со мной.

Девочки быстро выполнили работу, и уже через час Бекка протянула мне зеркало. Я затаила дыхание, любуясь золотистыми голливудскими локонами, обрамлявшими мои лицо. Она была права – макияж придавал голубизне моих глаз блеск.

– Спасибо.

Они уже собрали свои вещи к тому времени, как я оторвалась от зеркала. Я встала, и она схватила мой стул.

– Хорошо повеселиться вам сегодня, девочки, и обязательно отмечайте нас в своих социальных сетях! – бросила Бекка через плечо, прежде чем уйти.

Мисти улыбнулась мне.

– Лукас сойдет с ума.

– Лукас будет занят, – напомнила я ей.

Она фыркнула, покачав головой, и я могла поклясться, что услышала, как она пробормотала себе под нос «бред».

Она вытащила изумрудно-зеленое платье, которое идеально сочеталось с ее волосами, и надела его через голову, а затем покружилась передо мной.

– Что скажешь?

– Скажу, что ты великолепна, но, Мисти, у меня нет ничего подобного.

Я перебрала всю одежду, которую взяла с собой, но более-менее мне подошло простое черное платье длиной до икр. Я опустила плечи.

Она подавилась смехом и покачала головой.

– Никто так и не позаботился о тебе?

– Да, но…

– Никаких «но», – перебила она меня и направилась к двери. Я ничего не поняла из ее слов, и от того, что она ушла, лучше не стало.

Она открыла дверь, и у меня перехватило дыхание при виде Лукаса, стоящего в коридоре в идеально сшитом на него костюме. Он вошел, поменявшись местами с Мисти, и встал так близко, что его блестящие парадные туфли почти касались моих пальцев ног. Я закрыла рот и с трудом сглотнула, мои глаза все еще были широко раскрыты, когда я скользнула по нему взглядом.

Он наклонился, и его губы коснулись моего уха, посылая дрожь по моему телу.

– Мне нравится, когда ты так на меня смотришь.

Он поднял сумку с одеждой, которую я не заметила, пока разглядывала, как брюки обтягивают его мускулистые бедра, и открыл ее, показав мне потрясающее платье цвета индиго.

Я приоткрыла рот и провела пальцами по гладкой атласной ткани, на которой отражался свет.

Низкий смех вырвался из груди Лукаса.

– Тебе нравится, малышка?

Мой взгляд метнулся к нему.

– Хм?

Его улыбка стала хитрой.

– Я спросил, понравилось ли тебе платье.

– Понравилось ли мне платье?

Каким-то образом я не могла подобрать слов, которые не повторяли бы его.

– Я расцениваю это как согласие.

Он протянул мне маленький черный пакет с надписью Agent Provocateur, напечатанной сбоку. Такой можно было найти только в дорогих магазинах.

– Сначала ты захочешь надеть это.

Я осторожно достала черный бюстгальтер с прозрачными чашечками, украшенными цветами для прикрытия сосков. По одному касанию я поняла, что он, должно быть, стоил целое состояние. Я взглянула на Лукаса, но он лишь показал на пакет. Дальше к комплекту шли трусики из той же прозрачной ткани с цветочным принтом. Я никогда не видела такой декадентский стиль. Я выдохнула:

– Они великолепны.

– Надень их, – прохрипел он и сел на мою кровать, опершись локтями о колени и наблюдая за мной.

Я сменила толстовку с капюшоном на рубашку до того, как Бекка начала причесывать мои волосы. Я потянулась к нижней пуговице и просунула ее в отверстие. Глаза Лукаса темнели при виде каждого нового участка обнаженной кожи.

Я сняла штаны и осталась в своем хлопковом белье разного цвета. Между мной и Лукасом в его костюме был разительный контраст.

Он приподнял бровь.

– Снимай.

Я потянулась за спину и расстегнула лифчик, позволив ему упасть на пол, и тепло разлилось по моей груди, когда он прикрыл глаза при виде меня.

Не отводя взгляда, я сняла нижнее белье и предстала перед ним обнаженной.

Он с трудом сглотнул и облизал губы.

– Иди сюда.

Я втянула воздух и встала между его ног. Благодаря своему росту он легко накрыл мой рот своим, и мои губы изогнулись в улыбке от дрожи всего его тела.

– Что дальше? – прошептала я.

Лукас потянулся к прозрачным трусикам и нежно сжал мою икру чуть выше лодыжки. Я приподняла стопу, и он помог мне просунуть через ткань одну ногу, а затем другую. Я не могла дышать, когда он натягивал их вверх, пока они плотно не прилегли к моим бедрам, и наклонился, чтобы поцеловать мою бусинку.

Я откинула голову назад, втягивая воздух, и я бы упала, если бы Лукас не придержал меня.

– Идеально. – Его слова просачивались сквозь прозрачную ткань. Я захныкала, когда он отстранился и улыбнулся мне. – Я еще не закончил вручать тебе твой подарок.

Я была готова поклясться, что мое сердце пропустило удар, когда он снова полез в сумку и вытащил подтяжки и чулки. Его пальцы прошлись по моей чувствительной коже, и он сосредоточил взгляд на том месте, где мы соприкоснулись. Я никогда в жизни не чувствовала себя такой привлекательной. Он позволил мне быть воплощением секса. Он поцеловал мое бедро над резинкой, затем встал и надел мне лифчик через обе руки, поворачивая меня к себе спиной.

– Единственное, о чем я буду думать всю ночь, это то, как снять это с тебя. – Его рука легла на мой обнаженный живот, посылая жар чуть ниже. Я слышала, как колотится его сердце между моих лопаток, и я ни за что на свете не могла понять, почему мы не могли сделать этого прямо сейчас. Я сгорала изнутри, с каждым его прикосновением приближаясь к пику.

Он отошел от моей спины, и я проследила взглядом за тем, как он поднял мое платье, придержав его для меня.

– Обними меня за плечи и сделай шаг вперед.

Я последовала его указаниям, внезапно захотев сделать все, что он мне скажет.

Ткань казалась прохладной на моей разгоряченной коже, и я судорожно вздохнула, когда он застегнул молнию.

Платье идеально сидело на мне, подчеркивая мои изгибы и ниспадая до земли коротким шлейфом. Лукас отступил назад и провел большим пальцем по нижней губе.

– Почти идеально.

Мой рот приоткрылся от удивления.

– Почти?

Он вытащил что-то из кармана, и я ахнула, когда он показал мне ожерелье из белого золота. Посередине располагался сапфир размером в четверть дюйма, вокруг которого, как я могла предположить, были бриллианты.

Я покачала головой, с трудом подбирая слова.

– Это уже слишком.

Лукас приподнял мои волосы и застегнул у меня на шее ожерелье, которое идеально легло мне на грудь. Он приподнял мой подбородок и нежно поцеловал в губы.

– Для тебя не может быть чего-то слишком.

Я приподнялась на цыпочки и крепко поцеловала его, пока мы оба не стали хватать ртом воздух.

– Спасибо.

Он поцеловал меня в лоб.

– Пойдем, машина ждет тебя внизу.

Я склонила голову набок.

– Машина? Я не поеду вместе с тобой?

Он погладил мою скулу большим пальцем.

– Я должен пойти с парнями.

Я резко вспомнила о том, что должно было быть сегодня вечером, и отстранилась от него, выпалив:

– О, точно. Аукцион.

– Ты ревнуешь, Убивашка? – Его ухмылка говорила о том, что он знал, что я ревную.

Я закатила глаза.

– Я не ревную.

– Уверен, что так и есть, – усмехнулся он.

Мы, держась за руки, спустились вниз на лифте и вышли через парадные двери к черному автомобилю.

Он притянул меня в свои объятия, крепко целуя.

– Прибереги для меня танец.

Я усмехнулась.

– Может быть.

Он застонал и прикусил мою нижнюю губу, прежде чем открыть дверцу машины.

– Скоро увидимся.

Я скользнула на заднее сиденье, и он закрыл за мной дверь. Я смотрела, как он направился к парковке.

– О. Мой. Боже. Ты выглядишь потрясающе, – взвизгнула Мисти рядом со мной, и я повернулась к ней, улыбаясь.

Я была готова пережить это мероприятие, помня о том, что я буду делать с этим парнем сегодня вечером.

Вестибюль отеля был щедро украшен двумя рядами огромных букетов из белых и розовых цветов, которые простирались до входа в бальный зал.

Хотя главным событием этого года был аукцион, организатором выступал сам отель. Итальянская гостиничная сеть из Бостона приобрела здание в прошлом году и завершила ремонт прошлым летом.

В месте, где проходил аукцион, были установлены двойные широкие дубовые двери. В передней части зала виднелась затемненная сцена, две трети пола занимали круглые столы, а оставшееся пространство было выделено для танцев.

Но мое внимание привлекли окна от пола до потолка, выходящие на реку и открывающие вид на Детройт.

– Великолепно.

Чье-то дыхание обдало мое ухо, и дрожь пробежала по моей спине, когда я повернулась и увидела Лукаса.

– Разве ты не должен быть за кулисами или где-то там?

Он ухмыльнулся и кивнул.

– Именно, но я заметил, как ты вошла, и я должен был увидеть тебя.

– Я бы пожелала тебе удачи, но я вроде как надеюсь, что никто не будет торговаться за тебя.

Я улыбнулась ему, но я бы соврала, если бы сказала, что это шутка.

Он приподнял бровь.

– Ты бы предпочла, чтобы я там краснел, чем пошел бы на благотворительное свидание?

Я почувствовала, как мои щеки порозовели.

– Если я скажу «нет», ты мне поверишь?

– Ни за что.

Он притянул меня к себе и поцеловал в макушку.

Джекс высунул голову из-за занавеса.

– Что вы там делаете?

Лукас коснулся губами моего уха.

– Увидимся, когда все закончится.

Высокий мужчина в классическом черном костюме подошел к микрофону и постучал по нему. Несмотря на то что его голос был ровным, в его тоне было что-то угрожающее.

– Займите, пожалуйста, свои места. Мы начнем через пять минут.

Мисти взяла меня под руку и подвела к столу у окна. Там были карточки с именами, а также деревянные таблички с номером для каждого места. Мое было под номером тринадцать, и я бы не удивилась, если бы Лукас каким-то образом это спланировал. Мое сиденье было обращено к сцене, а Мисти сидела справа от меня.

Я провела пальцем по верхней части своей карточки.

– Как они узнали, что я приду?

Она одарила меня озорной ухмылкой.

– Лукас пригласил меня несколько недель назад.

– Предательница, – пробормотала я.

Она коснулась моей руки, и искры вспыхнули в ее глазах.

– Давай. Нам будет весело.

Я подозвала официанта, который держал поднос с бокалами для шампанского, и взяла два, игнорируя его осуждающий взгляд. Если я собиралась пережить сегодняшний вечер, мне понадобится немного алкоголя для храбрости. Через несколько мгновений после того, как она это сказала, выключился свет, и сцену осветил прожектор. Женщина с блестящими рыжими волосами встала перед микрофоном и широко улыбнулась нам.

– Прежде всего, хотелось бы поблагодарить вас за то, что вы сегодня все с нами. Последние несколько лет я являюсь частью фонда «Северное сияние» и лично видела, как он делает этот мир лучше.

Из зала завопил светловолосый парень с татуировками, и она закатила глаза, прежде чем продолжить.

– Сегодняшний вечер обещает быть веселым, и я надеюсь, что смогу потратить здесь немного денег. Хоккеисты «Хаски» определенно стоят вашего внимания. Кто знает, возможно, именно вам посчастливится заполучить даже нескольких из них.

Мужчина с блеклыми татуировками и с уложенными каштановыми волосами принес ей синюю папку. Она одарила его теплым взглядом, который дал мне понять, что они вместе.

– Так, мы начинаем сегодняшний вечер с нападающего Алекса Грейсона. Он под два метра ростом, накачанный, и от него явно веет добродушием и позитивом. Как раз в моем вкусе. – Она указала в сторону сцены, куда вышел Алекс, одарив толпу широкой улыбкой. Он жил ради таких моментов славы.

Аукционист расправила плечи и быстро заговорила в микрофон:

– Стартовая цена – пятьсот долларов.

Я подскочила, услышав названную сумму. Я думала, что это будет последняя цена для каждого хоккеиста. Я быстро поняла, что ошибалась, когда четыре девушки начали повышать ставки.

– Тысяча долларов. Можно ли увеличить на полторы тысячи?

Толпа так и перекрикивала друг друга, пока девушка, сидевшая за два столика позади меня, не предложила пять тысяч долларов.

Алекс сияюще улыбнулся, и, судя по тому, как он прикусил губу, глядя на победителя, он был доволен результатом.

По залу катился гул голосов, пока парни сменяли друг друга на аукционе, и я поймала себя на том, что улыбаюсь. Мисти подняла брови, глядя на меня.

– Видишь? Я же говорила тебе, что будет весело.

И так было до тех пор, пока на сцену не вышел Лукас.

Аукционист жестом подозвала его и начала перечислять его данные, но все, что я могла расслышать, это шум и стук собственного пульса в ушах. Я осушила второй бокал шампанского и ужасно пожалела, что не взяла третий. Я не могла так. Отодвинув стул, я начала вставать, решаясь спрятаться в коридоре, пока все это не закончится, но Мисти схватила меня за руку и дернула вниз.

Ее хватка усилилась.

– Не будь трусихой.

Я посмотрела на нее, а затем повернулась лицом к сцене, готовясь к тому, что моя нервная система не выдержит. Лукас одарил меня дерзкой улыбкой. Какой бы взгляд я на него ни бросила, это не возымело желаемого эффекта. Я видела, как его грудь сотрясается от смеха. Он заплатит за это.

Торги снова начались с пятисот, но быстро поднялись до пяти тысяч. Между тремя девушками разгорелся спор за участие в торгах, и каждая из них старалась поднять табличку с номером быстрее.

Когда лот достиг десяти тысяч и никто не поднял руку после девушки в потрясающем фиолетовом платье, мое сердце сжалось в груди. Две другие претендентки откинулись на спинки стульев, поджав губы. Пусть это и были большие деньги для благого дела, но почему она не могла быть уродиной?

– Десять тысяч. Раз, два…

Рыжеволосая девушка замолчала, когда Мисти встала с криком:

– Пятнадцать тысяч.

У меня вышибло воздух из легких и отвисла челюсть.

– Что ты творишь?

Она сморщила нос.

– Выигрываю. На что это еще похоже?

Женщина в красном платье подняла табличку, увеличив сумму до семнадцати тысяч. Я думала, что на этом все закончится, но Мисти снова подняла сумму до двадцати двух. Торги шли так быстро, что я не успевала следить за цифрами, пока аукционист не крикнула:

– Продано девушке под номером тринадцать за двадцать пять тысяч.

Я дернула Мисти вниз, схватив ее за обе руки, и попыталась выговорить слова:

– Какого черта ты делаешь? Это моя табличка.

– Да.

Она выглядела слишком спокойно для той, кто только что спустил такие деньги.

Я наклонилась ближе, внезапно забеспокоившись, не сошла ли она с ума.

– Мисти, ты вообще можешь себе это позволить?

– Нет, – растянуто произнесла она, а затем ее губы изогнулись в хитрой улыбке. – Вот почему платит Лукас.

Я опешила.

– Что?

– Ты же не думала, что он позволит выиграть кому-то еще, не так ли?

В конце концов, Джекс получил больше всего денег – целых тридцать тысяч долларов. Аукционист с сияющей улыбкой объявила аукцион закрытым.

– Спасибо вам за вашу щедрость. Прежде чем вы пойдете танцевать, у одного из наших гостей есть специальное объявление.

Лукас подошел к микрофону, постучав по нему один раз, и наклонился ниже.

– Меня зовут Лукас Найт. Некоторые из вас, возможно, знают меня как капитана «Хаски».

– Вперед, «Хаски»! – крикнул парень из зала.

– Спасибо, чувак, – усмехнулся Лукас, но его взгляд стал серьезным. – В прошлом году один из лучших людей, которых я когда-либо знал, погиб в аварии.

Его глаза встретились с моими, и я затаила дыхание, прижимая руку к груди.

– Он был так увлечен хоккеем, что каждый бы захотел в него играть. Черт возьми, именно благодаря ему мы с Джексом сегодня здесь. Преданность Маркуса игре переросла из обычного подросткового соперничества в настоящую любовь к спорту. – Лукас шмыгнул носом, и мои глаза наполнились слезами. Я яростно заморгала. – Именно из-за этой любви я учредил грант Маркуса Адамса. Он помогает детям из малообеспеченных семей иметь возможность играть в хоккей.

Он объяснил, как будет финансироваться экипировка и начисляться время на льду. Рассказал им о том, что станет возможно ездить в лагеря, которые ранее были открыты только для тех, чьи родители могли себе это позволить. Мое сердце билось так сильно, что казалось, вот-вот вырвется из груди. Я так сильно любила этого человека.

У всех глаза были на мокром месте, когда Лукас закончил свою речь под бурные овации. Я хотела подойти к нему, но он нырнул обратно за занавес.

Заиграла музыка, и люди постепенно начали вставать со своих мест, чтобы пообщаться или пойти на танцпол.

Хоккеист с прошлой вечеринки подошел прямо к Мисти и протянул ей руку.

– Потанцуешь со мной?

Я взглянула в ее сторону, зная, что у них не все гладко, и увидела, как порозовели ее щеки. Она переплела свои пальцы с его и подмигнула мне.

– Увидимся позже.

Я продолжала смотреть им вслед, когда чьи-то руки обхватили меня сзади, и я вдохнула пряный аромат, исходивший от Лукаса. Я повернулись к нему, пока слезы текли по моему подбородку.

– Спасибо.

Этот парень, невероятный парень, должен был стать моей погибелью.

– Ты не должен был этого делать.

Он обхватил мой подбородок обеими руками и провел большими пальцами по моим щекам, вытирая слезы.

– Я хотел.

Я хотел. Это был не первый раз, когда он произносил эти слова, и они начали обволакивать мое сердце. Я заглянула в его глаза, от которых исходило тепло, и поднялась на цыпочки, прижимаясь губами к его губам.

– Я люблю тебя. Доверяю тебе. Пожалуйста, не заставляй нас больше ждать.

Он впился в меня взглядом, и его голос дрогнул.

– Я полюбил тебя с того самого дня, как ты стала жить по соседству. Все это время я продолжал любить тебя, но не подавал вида, думая, что если ты будешь моей, то я буду бояться потерять тебя. – Его руки погрузились в мои волосы, удерживая меня на месте. – Я никогда больше так не поступлю. Ты делаешь меня сильным, Пайпер. Ты дала мне понять, что жизнь не стоит того, если в ней нет рядом тебя.

Я поцеловала его, но вместо привычного торопливого поцелуя этот был нежным, медленным и полным всего, что мы не знали, как выразить словами. Я утопала в его объятиях, обвивая руками его шею. Он прижался лбом к моему.

– Потанцуй со мной.

Но вместо того чтобы вывести меня на танцпол, его рука крепче обхватила меня за талию, и он притянул меня к себе. Мы стояли так, прижавшись друг к другу, и покачивались под музыку, растворяясь в этих объятиях, пока вечеринка шла своим чередом.

Я провела большим пальцем по его нижней губе.

– Отвези меня домой, Лукас.