Я выбралась из постели и направилась на кухню, уже предвкушая, как налью себе кофе, но чуть не споткнулась о сумку, стоявшую прямо у моей двери. Я подняла ее и заметила свои кроссовки, которые были спрятаны за ней. Хм, мне бы не помешала пробежка после всего случившегося.

В сумке лежала аккуратно сложенная стопками одежда. Я вытащила одну из них, ожидая, что она будет пахнуть дымом, но от нее исходил отчетливый запах стирального порошка. Тепло наполнило мою грудь от понимания того, что тот, кто оставил ее здесь, допоздна стирал мои вещи.

Вдруг завибрировал телефон, привлекая мое внимание.

Мои губы растянулись в улыбке от ее выходок.

Я крепко сжала веки и сделала глубокий вдох. Все было в полном порядке. Мне просто нужно поговорить с Шаной и убраться отсюда.

Я раздраженно выдохнула, даже не потрудившись выяснить, как это привело к такому большому пожару.

Я не хотела вспоминать, как я чувствовала себя в безопасности в объятиях Лукаса или как он появился именно тогда, когда он был мне нужен.

На протяжении пяти километров, пока я бежала, пот стекал по моей шее, по лопаткам и впитывался в черную ткань моего спортивного лифчика. Мои ноги горели, и внизу живота ощущалась острая боль, но я продолжала бежать, переставляя одну ногу за другой.

Лукас был в нескольких метрах от меня, и я слышала его прерывистое дыхание даже при условии, что он бежал в более медленном темпе. Он догнал меня через десять минут, и я чуть не споткнулась, увидев, что на нем надвинутая на лоб шапка, белая рубашка без рукавов, открывающая грудь при каждом его движении, и свободные шорты. Он не снял наушники, когда пожелал мне доброго утра, и даже не попытался обогнать меня.

Между нами повисло знакомое комфортное молчание, но я знала, что должна была держать дистанцию между нами, защищая себя от всей той боли, которую он причинил мне. Все, чего я действительно хотела, это продолжать двигаться вперед, позволяя усталости овладевать моим телом с каждым шагом, и забыть обо всех причинах, по которым я все еще должна злиться на него.

Я размяла шею и ускорилась, а затем еще раз, пока не понеслась по дороге на полной скорости. Пульс в ушах заглушил вздох Лукаса, когда я уперлась в землю, подталкивая себя вперед.

Шаги Лукаса становились все громче по мере того, как мы приближались к лужайке перед домом, но если бы я могла продержаться еще немного, я бы победила.

Я ступила на бордюр, ведущий к дому парней, и была готова объявить о своей победе, но у меня соскользнула нога. Я взмахнула руками, пытаясь сохранить равновесие, но стала падать на траву.

Сильные руки Лукаса обхватили меня и подняли обратно. Я почувствовала запах сандалового дерева и корицы, когда делала глубокие вдохи, чтобы успокоить сердце.

– Спасибо. Еще бы немного, и все, – сказала я, запыхавшись.

– Ты всегда была неуклюжей.

– Неправда.

Мое тело ослабло, и он медленно опустил меня на землю, где я легла на спину с закрытыми глазами.

У меня сдавило грудь при звуке захлопывающейся двери, но я проигнорировала его, вместо этого сконцентрировавшись на боли в мышцах. Не помню, когда я в последний раз так сильно выматывала себя.

Воспоминания о том, как я бежала с Лукасом к утесам, нахлынули на меня, и я вспомнила, как он прижимал меня к груди, чтобы я не свалилась. Я думала, что он поцелует меня в ту ночь, когда вспомнил о моем дне рождения, но он ушел с какой-то другой девушкой.

Тень упала на мое лицо, и я открыла глаза, замечая перед собой ухмыляющегося Лукаса.

– Ты бы видела свое лицо прямо сейчас, – сказал он, протягивая мне бутылку воды. – Ты вся красная.

Я недовольно застонала, выхватывая воду из его рук и продолжая лежать.

– Да, не всем из нас повезло иметь такой оттенок кожи, как у тебя. У некоторых кожа белее снега, и мы становимся ярко-красными, когда нам жарко. У всех есть свои плюсы и минусы.

Он усмехнулся.

– Как чертовски мило.

– Угу.

Я сделала большой глоток, давая себе охладиться, прежде чем протянуть ему руку.

Он схватил ее, поднимая меня на ноги, и не отпускал, пока я не поймала равновесие.

– Какие у тебя планы на сегодня?

Я ухмыльнулась, сморщив нос, и склонила голову набок.

– Занятия.

Сегодня был мой первый учебный день, и я была готова к изучению кинезиологии по специализации «Бизнес-планирование». Возможно, я взяла на себя слишком много.

– О, точно. Да, у меня тоже.

Он отвернулся и потер затылок.

Между нами повисло напряжение, и мы впервые ощутили неловкость. Я прочистила горло, нарушив тишину:

– Мой первый день с волейбольной командой «Хаски» будет сегодня днем.

– Они сохранили за тобой место. Это здорово, Пайпер.

Голос Лукаса был таким нежным, и казалось, что раздавался внутри меня, прежде чем я по-настоящему осознала то, что он сказал.

Жар окрасил мои щеки.

– Я в запасных, но я заслужу свое место.

Пальцы Лукаса скользнули по моему подбородку и наклонили мое лицо к своему.

– Не о чем беспокоиться. У тебя все получится.

От его прикосновения по коже пошел жар, а по спине пробежала дрожь. Его губы были так близко, пока его нежные глаза смотрели прямо на меня. Я заметила, как его грудь поднимается и опускается вместе с моей, и все во мне хотело сделать шаг ближе, чтобы он обхватил меня, приподнял на цыпочки и прижался к моим губам…

Лукас отстранился. Он убрал руку с моего подбородка и похлопал меня по плечу.

– Иди, уделай их там.

Он повернулся и вошел в дом, как будто пытался убежать от меня еще быстрее. Я потерла лицо руками. Мне нужно было забыть о нем. Медленная улыбка расползлась по моим губам. Нет лучшего способа показать ему, что мне все равно, чем выиграть на охоте.

Как только я вошла в класс, у меня отвисла челюсть. Он был в три раза больше любого лекционного зала, в котором я бывала. В подобной аудитории легко можно было затеряться и остаться незамеченным, потому что никто не мог знать каждого. Это немного успокаивало.

В этой аудитории я не была той, которая чуть не погибла при пожаре, или девушкой, потерявшей своего брата. Я была всего лишь одним студентом из нескольких сотен.

Кто-то задел мою руку, и я наклонилась вперед, уронив сумку на пол.

– Прости, пожалуйста. – Брюнетка миниатюрного роста метнулась передо мной и подняла мою сумку. – Клянусь, я не всегда такая неуклюжая.

Она оглядела класс.

– Помещение чересчур огромное.

– Ты милая. Скорее, я должна извиниться перед тобой. Я остановилась на полпути, войдя сюда. – Я схватила свой рюкзак и перекинула его через плечо. – Я Пайпер.

Она убрала свои темно-каштановые волосы за плечи, оголив белые пряди под ними.

– Сидни. Хочешь сесть со мной?

Я последовала за ней к одному из передних мест, и мы не торопясь достали наши вещи. Я только успела включить свой ноутбук, когда рядом со мной встал парень. От сильного цитрусового запаха я несколько раз моргнула, после заметив, что он улыбается мне.

– Привет, я Эрик. Не возражаешь, если я присяду здесь?

Он был высоким, с взъерошенными светло-каштановыми волосами, которые завивались на концах, и в очках в тонкой металлической оправе.

Сидни перевела взгляд с Эрика на меня, а затем пожала плечами.

Он сел рядом со мной и тщательно очистил апельсин, отделяя каждый кусочек, прежде чем зажать один между зубами.

– Я Пайпер. Это Сидни.

Я с трудом сглотнула, внезапно почувствовав жажду.

– Приятно познакомиться.

Все это должно было завести меня, верно? Он был чертовски обходителен, и все мы знали, что он притворяется, но было что-то в его очках и слегка вьющихся волосах, что делало этого парня более привлекательным, чем он был на самом деле. Или, может быть, причиной служило то, что я провела большую часть своей жизни в окружении спортсменов, и наличие кого-то, кто проявлял ко мне хоть малейший интерес, было для меня чем-то новым. И судя по тому, как его взгляд опустился на мои губы, он определенно был заинтересован во мне.

Если я была намерена противостоять парням в их дурацкой игре, то мне нужно было действовать быстро, а Эрик выглядел идеальным парнем, с которого можно было начать. Я провела языком по нижней губе и увидела, как расширились его зрачки.

Я заметила, как преподавательница вошла в аудиторию. Ее волосы были собраны в тугой пучок, и она хмуро посмотрела на каждого из нас. Что ж, я надеялась, что у нее просто стервозный вид, иначе это занятие будет отстойным.

Эрик приблизился губами к моему уху.

– Ты свободна в пятницу вечером?

– Да, – тихо проговорила я, боясь в первый же день испортить отношения с преподавателем.

– Негодница, ну наконец-то! – взвизгнула Шана и обняла меня, как только я вошла в раздевалку.

– Странное ощущение вернуться сюда. Я так давно не играла, – поджала я губы. – Что, если я облажаюсь?

– Сделаю вид, что я этого не слышала. Ты не просто так до сих пор получаешь полную стипендию.

– Да, но я на скамейке запасных.

Я сняла джоггеры и белую футболку, переодевшись в шорты и майку с открытыми боками, откуда виднелся мой ярко-зеленый спортивный лифчик.

– Это значит лишь то, что ты должна показать тренеру Келлер, что ты лучше Эмбер, и поверь мне, ты лучше ее, – сказала Шана, направляясь ко входу в спортзал. – Давай, она хочет с тобой познакомиться.

От напряжения я свела лопатки и крепко затянула свой хвост, прежде чем последовать за ней в большое просторное помещение. Мои глаза расширились, осматривая все вокруг. Мы пришли первыми на площадку, и наши шаги эхом отдавались от выкрашенных в белый цвет стен, а потолок был увешан постерами о местных турнирах.

– Так ты и есть та звездная спортсменка, о которой мне рассказывала Шана.

Из кабинета вышла женщина спортивного телосложения, одетая в серый брючный костюм и белую блузку, а на шнурке, расшитом бисером, висел свисток. Она выглядела чересчур круто.

Я выдавила из себя улыбку, бросая косой взгляд на Шану, прежде чем протянуть руку.

– Пайпер Адамс. Приятно познакомиться.

– Я посмотрела твою запись, и ты там играешь довольно неплохо. Год перерыва повлиял как-то на твои успехи?

– Нет, мэм, – солгала я тренеру.

Ее рука крепче сжала мою.

– Хорошо, приятно это слышать. Будешь пока в составе запасных, но у тебя будет возможность показать мне, на что ты способна. Буду наблюдать за тобой.

Я с трудом сглотнула, и мои ладони стали влажными от пота.

– Поняла вас.

Шана показала мне большой палец вверх из-за спины тренера Келлер, и я еле сдержала улыбку. В зале медленно стали появляться игроки, готовясь к тренировке. Я узнала большинство девушек во время растяжки, поскольку играла с ними последние несколько лет. Волейболисток было не так много, и это значило, что я точно знала, кого мне нужно обыграть. Я могла только надеяться, что за год перерыва не потеряла сноровку и быстро приду в форму.

Тренер провела с нами несколько интенсивных упражнений. Как и везде, первые тренировки были ориентированы на выносливость для разогрева после лета. Я заметно отставала от других почти во всех упражнениях, но по-прежнему доминировала в игре. Я могла забросить мяч в любую поставленную передо мной цель. Мысленно благодаря свою мышечную память, я упала на пол, когда второй тренер свистнул, чтобы закончить тренировку.

Шана села рядом со мной, протягивая мне воду.

– Ты такая красная, солнышко.

Я недовольно застонала.

– Ты второй человек, который говорит мне это сегодня.

Она наклонила голову.

– Ого, да? Кто был первым?

Черт. Я замерла и, без сомнения, чувствовала себя виноватой.

Она приподняла бровь.

– Выкладывай.

– Я как бы осталась ночевать у парней после пожара, – улыбнулась я сквозь зубы, втягивая воздух.

– Прости, что? – Она приоткрыла рот, и ее глаза расширились. – Можешь повторить это, потому что я, скорее всего, неправильно тебя расслышала. Ты написала мне, что остаешься у Мисти, врушка.

– Лукас вроде как настоял, чтобы я осталась у них.

Я пожала плечами, как будто в этом не было ничего особенного, и встала с пола.

Ее взгляд смягчился, и она потянула меня вниз на пол.

– Как ты себя чувствуешь после пожара?

Она знала, что воспоминания о пожаре из детства все еще беспокоили меня, и в ее голосе слышалось волнение.

– Я в порядке, но мне было страшно, и я совершенно растерялась, – выдохнула я. – Лукас появился из ниоткуда и убедил меня встать, а потом смог вынести наружу.

Она, чуть шевеля губами, произнесла эти слова, прежде чем покачать головой.

– Как он вообще узнал?

Я не хотела посвящать ее в эту историю с ванной и тем, как он сказал, что хотел извиниться, поэтому я немного исказила правду.

– Я думаю, он заметил пожар по дороге в универ.

– Так ты у них останешься? Как долго?

– Честно говоря, я не знаю. Я думаю, что этаж сильно задымился и там нужно убраться, прежде чем мы сможем вернуться.

Я сделала большой глоток воды, не поворачиваясь на нее после сказанного.

Взгляд Шаны смягчился. Она знала, что со мной случилось. Она понимала, что меня тревожило нечто большее, чем смерть Маркуса, но она не допытывала меня. Так же, как и не допытывала сейчас.

– Так что насчет комментария с красным лицом? – сменила она тему.

– Он гнался за мной во время пробежки.

Она рассмеялась.

– Как потерявшийся щенок.

На моих губах появилась ухмылка.

– Да, вроде того.

– Как ты думаешь, он хочет тебя вернуть?

Я крепче сжала бутылку и подняла подбородок.

– Я не думаю, что он когда-либо по-настоящему хотел меня вернуть. Не так, как я хотела, чтобы вернулся он.

– Он идиот.

– Да, ты права. К тому же то, что я ему не нравлюсь, не значит, что он не будет ревновать меня. Ты бы видела его лицо, когда я сказала, что буду участвовать в охоте.

Она повернулась ко мне лицом.

– Ты действительно будешь в этом участвовать?

– Конечно, нет, но ему совсем не обязательно об этом знать. – Я обхватила руками колени, прижимая их к груди. – Хотя я действительно иду на свидание вечером в пятницу.

– Черт возьми, серьезно? Кто он? – спросила она.

– Одногруппник.

– Симпатичный? – усмехнулась она.

Я почувствовала, как мои щеки запылали.

– Он определенно горячий, но самое приятное, что он совсем не похож на Лукаса. Он скорее ботаник и хипстер.

– О, он этого не оценит.

Мои губы растянулись в улыбке.

– Я знаю.