Пару часов спустя Броди вошел в отдельный лифт «Ритца», подождал, пока коридорный повернет ключ, дающий доступ в пентхаус. После того как паренек выскользнул из кабины, Броди прислонился к стене, чувствуя себя так, будто сперва пробежал Бостонский марафон[14], а затем взобрался на Эверест.

Разговор со следователями, присланными лигой, напоминал пытку в чистом виде. Броди в костюме и галстуке, который его практически задушил, сидел на стуле и давал показания сначала против человека, которого некогда считал другом, а потом против прежде уважаемого шефа.

Слава богу, этот адский день закончился. Он не знал, к чему приведет расследование, чем оно завершится, но сейчас дышать стало чуть легче.

По крайней мере, отчасти. Броди до сих пор не сумел окончательно принять тот факт, что Беккер его предал.

Броди знал: если он захочет примириться с этим, ему потребуется длительное время. Однако он вышел из конференц-зала с чистой совестью, а теперь не мог дождаться, когда же окажется в объятиях Хейден и забудет обо всем, кроме любви к ней.

– Детка! – позвал он, едва двери лифта открылись, и шагнул в гостиную.

– Я здесь, – послышался ее голос.

Хейден обнаружилась в спальне. Скрестив ноги, она сидела посреди кровати – в той же свободной зеленой юбке и желтой блузке, которые были на ней днем. Черт. А Броди надеялся, что она будет голая.

Впрочем, эту ситуацию легко было исправить.

Хейден соскользнула с матраса, шагнула навстречу Броди, и юбка закрутилась вокруг крепких бедер.

– Как прошел допрос?

– Ужасно. Но я думаю, мне удалось убедить их, что я ни в чем не виновен.

На лице Хейден показалось облегчение.

– Хорошо. – Встрепенувшись, девушка добавила: – Я кое-что узнала о Сэме Беккере, и тебе эта информация не понравится.

Броди сглотнул.

– Я в курсе. Кто тебе сказал?

– Подслушала, когда папа общался с ним по телефону. – Она прикусила губу. – Значит, все правда? Он действительно брал взятки?

– Ага. Никлаус тоже. Наш гребаный вратарь, Хейден. – Злость вдруг вспыхнула с новой силой подобно удару под дых. – Поверить не могу, что они пошли на такое. Особенно Сэм.

– Мне жаль. – Хейден мягко коснулась его подбородка. – Но я думаю, когда-нибудь в будущем ты простишь Сэма. Если уж я могу простить папу, то и ты сумеешь извинить своего друга.

– А если у меня не получится? – неуверенно спросил Броди.

– Я тебе помогу. – Хейден иронично улыбнулась. – Я же профессионал. Сам посуди, разве я не простила тебя, когда ты меня бросил?

Он тихо фыркнул.

– Я запаниковал, ясно? И я лишь предложил поставить отношения на паузу… – Он осекся, заметив веселье во взгляде Хейден. – Ты не злишься?

– Конечно, нет. – Она провела указательным пальчиком по изгибу его скулы. – Я не способна злиться на мужчину, которого люблю.

У Броди перехватило дыхание. Он не посмел поддаться эмоциям, которые, казалось, вот-вот хлынут через край.

– Ты серьезно?

– Да. – Она смотрела на него в упор. – Я люблю тебя, Броди. Да, я спорила всякий раз, когда ты говорил, что мы идеально друг другу подходим, но… теперь я не намерена сопротивляться. – Она вздохнула. – Моя звезда хоккея, я влюбилась в тебя. Когда мы вместе, земля сходит с оси, и мне это нравится.

Признание грело Броди душу, наполняло сердце радостью, а кровь быстрее бежала по венам.

– Я понимаю, что ты хоккеист, у тебя особый образ жизни, и я готова быть его частью столько, сколько потребуется, – добавила Хейден. Глаза ее сверкали решимостью. – Я даже согласна посещать твои матчи. – Она задумчиво пожевала губу. – Хотя, наверное, в эти моменты буду делать заметки для лекций. Понимаешь, мне до сих пор не нравится хоккей, но я обязательно постараюсь, чтобы…

Броди заглушил ее слова поцелуем, но, когда она охотно разомкнула губы, отстранился.

– Я не всегда буду играть в хоккей, – хрипло произнес он. – Кроме того, возможно, на следующий сезон заключу контракт с клубом Западного побережья. Ты продолжишь преподавать в Беркли, и мы могли бы… ну… начать строить совместную жизнь. Купим дом… – Не успели слова сорваться с губ, как Броди понял, что, вне всякого сомнения, именно этого он и хочет.

Общий дом с Хейден. Жизнь с женщиной, которая не обращала внимания на высокий статус, а видела в нем просто мужчину.

– Я люблю тебя, – взволнованно проговорил он. – Больше, чем хоккей, больше, чем спортивный успех. Я хочу каждое утро просыпаться и видеть твою улыбку, ложиться в постель вечером и прижиматься к тебе. Слышать тот звук, который ты издаешь, когда кончаешь. А однажды… завести с тобой детей. – Он положил руки на ее стройные бедра, приобнимая. – Ты позволишь мне?

Хейден закинула руки ему на шею и, встав на цыпочки, поцеловала Броди долгим, томительным поцелуем, обещавшим любовь и смех, и жаркий, бесконечный секс. Слегка отстранившись, она прошептала «да» и снова прильнула к его губам.

Броди углубил поцелуй, вытащил блузку Хейден из-под пояса юбка, скользнул руками под ткань, погладил шелковистую кожу. Их языки сплелись, руки Броди легли на полную грудь.

Хейден застонала.

– Одну секунду… – Она метнулась к тумбочке и вытащила презерватив. Потом схватила Броди за руку и потащила прочь из спальни.

Хейден замерла посреди коридора.

– Тут, – сказала она, и глаза ее сверкнули озорством.

Броди огляделся и засмеялся, осознав, что именно здесь они трахнулись в первый раз. На полу коридора. Хейден извивалась под ним и сжимала его задницу, а он толкался в ее тело – так глубоко, как только мог.

– Идеально, – пробормотал Броди.

Он заключил Хейден в объятия, заклеймил поцелуем, и, когда пришла пора отстраниться, оба уже задыхались. Броди начал стаскивать с нее одежду – сначала блузку, а после – бюстгальтер, юбку, трусики, пока она не оказалась перед ним совершенно обнаженной, этакое безупречное видение. Он с восхищением смотрел на округлые формы, на идеальную кожу, на прекрасные груди, накачанные ноги… Черт, он поверить не мог, что эта женщина принадлежит ему.

– Я люблю тебя, – вновь сказал он. Горло сдавило от переизбытка чувств. – Я все в тебе люблю.

Хейден томно вздохнула от удовольствия, когда он обхватил ее груди, погладил полушария.

Броди спешно разделся, ногой отпихнул одежду в сторону, рухнул на колени и принялся осыпать поцелуями плоский живот Хейден. Двинулся ниже, к внутренней стороне бедер. Она откликалась сладостными стонами, которые будоражили его, разжигая похоть. Броди обожал, когда она запускала пальцы ему в волосы, направляя к заветному местечку между ног, где ей так отчаянно хотелось ощутить его прикосновения.

Он поцеловал ее киску. Скользнул языком по складочкам, обвел языком клитор. Он знал, что никогда не насытится ею, даже если в их распоряжении будет вся жизнь. Со сдавленным стоном он крепко поцеловал ее еще раз и опустил на ковер.

Когда Хейден легла на спину, развела ноги и лукаво улыбнулась, в глазах ее было чистое удовлетворение.

– Не заставляй меня ждать, – прошептала она с намеком на вызов.

– Не беспокойтесь, профессор. Я и не собираюсь. – И Броди накрыл ее своим телом.

Его член, горячий и твердый, прижался к ее животу, и Броди слегка сдвинулся в сторону, чтобы кончик прошелся по влажной киске Хейден.

Он пока что не хотел врываться внутрь и опять поцеловал ее.

Поцелуй вышел долгий, ленивый.

Подняв голову, он сказал:

– Больше никаких основных правил.

Глаза Хейден распахнулись.

– Что?

– Когда мы только начали видеться, у нас были главные правила. – Он прикусил кожу на ее шее. – Теперь мы их отменим. Ты получишь не только мое тело, но и сердце, и душу. Они твои. Каждую ночь и до конца твоей жизни. Или, по крайней мере, столько, сколько захочешь. Ясно?

Хейден вздернула бровь.

– Снова твои требования!

– Ага. Есть проблемы?

Рассмеявшись, Хейден запустила пальцы ему в шевелюру и притянула к себе. Скользнув языком ему в рот, поцеловала так, что Броди едва не потерял способность мыслить. Затем Хейден уверенным движением схватила его член и направила в себя.

Приподняла бедра, и он толкнулся внутрь. Оба счастливо застонали.

– У меня нет… – Она опять застонала, принимая Броди все глубже. – Нет ни единой проблемы. – Прерывисто вздохнув, обняла его за шею, поцеловала ключицу. – Я люблю тебя.

Броди медленно вытащил член и толкнулся снова, наполняя ее до предела.

– Когда ты это говоришь, я с ума схожу, – выдавил он.

– Ты о чем? Что я люблю тебя?

В ответ его член дернулся.

– Именно.

Хейден вновь приподняла бедра, закинула одну ногу Броди на поясницу, заключив его в оковы влажного тепла.

– Вот и хорошо, я же планирую часто это говорить.

И она сдержала слово – коснулась губами его уха и повторила заветное признание.

Потом еще раз. И еще.

И еще.

Броди, вскрикнув, уткнулся ей в шею, вдохнул сладкий аромат и увлек Хейден за собой, в рай.

Позже, когда они лежали на ковре – насытившиеся и счастливые, – Броди готов был поклясться, что земля и правда сдвинулась с оси.