– Ты пришел! – изумленно воскликнула Хейден, завидев отца. Она уже пятнадцать минут поджидала его, сидя за угловым столиком ресторана, и начала терять надежду увидеться с папой.

Наступил четверг, дни летели, в последний раз они виделись на благотворительном вечере, и, хотя договорились позавтракать в городе, Хейден слабо верила, что папа явится. Она уже было решила, что сейчас ей позвонит персональный ассистент отца и скажет, что ничего не получится. Поэтому пятнадцать минут ожидания только укрепили ее подозрения.

Однако он здесь – в темно-сером костюме, пошитом на заказ, с идеально уложенными волосами. При виде дочери зеленые глаза Пресли загорелись.

– Нечего удивляться, – подколол он, когда Хейден поднялась ему навстречу и обняла в знак приветствия.

Пресли поцеловал дочь в макушку и сильнее выдвинул стул, чтобы ей было удобнее сесть. Ресторан, выбранный отцовским помощником, явно пользовался популярностью, в половине девятого утра в зале не было ни единого свободного столика.

Заведение открывалось каждый будний день в семь тридцать, и сюда заглядывали облеченные властью бизнесмены, готовые с головой погрузиться в работу, расставив задачи в приоритетном порядке. Люди вроде ее отца.

– Но ты и правда меня удивил, – призналась Хейден. – Я уж решила, что ты опять отменишь встречу.

На его лице промелькнуло сожаление. Отец уже открыл было рот, чтобы возразить, но тут подоспела официантка, и разговор прервался.

Отец заказал эспрессо, дождался, когда девушка уйдет, и заметил:

– Милая, мне очень жаль. Честно. Когда я просил тебя приехать домой, я искренне считал, что смогу проводить с тобой много времени. Но в этом году игры в плей-офф оказались весьма напряженными, теперь мы вышли во второй раунд, а трудности никуда не делись.

Хейден подавила порыв закатить глаза. Она знала, что у отца важная работа, но ведь не он выходил раз в два дня на лед, не его тело пропускали через мясорубку ради победы. А он вел себя так, будто сам был причиной успеха «Уорриорз». Отчасти, конечно, так и есть, но всякий раз, хвастаясь достижениями команды, папа забывал упомянуть ее игроков.

Хейден поняла, что намерена встать на защиту Броди.

Господи. Каким образом она настолько прикипела к человеку, с которым изначально завела интрижку? Предполагалось, что у них и серьезных отношений-то не будет, черт возьми. Только секс. Реализация пары-тройки фантазий. Возможность сбросить пар. А теперь она постоянно думала об этом парне. Гадала, как у него дела. Волновалась, когда он выходил на лед.

Одного игрока колорадской команды во время вчерашнего матча вывели из игры, у хоккеиста было подозрение на сотрясение мозга. Хейден тогда в очередной раз подумала, до чего опасным может быть спорт.

– Милая? – Отцовский голос прервал ее размышления.

– Прости?

– Я говорил, что, когда закончится сезон, я буду полностью в твоем распоряжении. Тебе ведь не надо возвращаться в Беркли до августа. Может, нам устроить отпуск и полететь в Италию? Например, в июле. Что думаешь?

Хейден уставилась на отца.

– Ты серьезно?

– Да. Мы с тобой сто лет никуда вместе не ездили, наверное, с тех пор, как тебе исполнилось… сколько, восемнадцать?

– Шестнадцать.

– Значит, пора. – Он наклонил голову. – Как насчет Рима? Можно на недельку туда, а потом еще на пару недель на побережье Амальфи? Мой личный помощник все подготовит. Тебе не придется ничего делать.

Хейден затопили эмоции. С момента возвращения в Чикаго она была недовольна отцом, однако нельзя отрицать, что это предложение тронуло ее до глубины души. В свои двадцать шесть лет она внезапно ощутила себя ребенком.

– Звучит здорово, – улыбнулась она. – Я с удовольствием.

– Отлично. Скажу Элизабет, чтобы она начала планировать наш отдых.

Официантка принесла эспрессо и спросила, готовы ли они сделать основной заказ, но Хейден успела проглотить два кофе, пока ждала отца, и теперь ей срочно нужно было в дамскую комнату, пока мочевой пузырь не разорвало на части.

– Пап, закажи мне что-нибудь с яйцами и авокадо, – выпалила Хейден и вскочила на ноги.

В уборной она пробыла недолго, а когда вернулась в зал, ее поджидала чашка свежесваренного кофе и высокий стакан воды.

– Я заказал тебе тост с авокадо и глазуньей, – проговорил отец. – И попросил принести себе воды.

– Спасибо.

В ожидании завтрака они немного поболтали, и Хейден в кои-то веки была не против обсудить плей-офф. Она столько времени проводила с Броди, что продолжать ненавидеть игры стало сложно. Кроме того, чем больше она об этом размышляла, тем четче осознавала – хоккей никоим образом не виноват в том, что они с отцом отдалились друг от друга. Это просто спорт.

В действительности она ненавидела именно одержимость Пресли хоккеем.

Хотя, если верить мачехе, Пресли Хьюстон одержим не только спортивным бизнесом. По словам Шейлы, он был, скорее, жадным до денег гулякой, который пекся только о себе любимом.

– Есть новости насчет развода? – спросила Хейден, разрезая тост на кусочки.

Неудачный вопрос, отец сразу же напрягся.

– Нет. Адвокаты по-прежнему обсуждают детали. Но Диана говорит, что теперь дело уже не затянется.

Хейден окинула отца изучающим взглядом.

– Ты в порядке?

Он в ответ на ее беспокойство только отмахнулся и натянуто засмеялся.

– Все нормально.

Она неловко пожала плечами.

– В тот вечер в «Галлахере» мне так не показалось.

Черт, с чего вдруг она упомянула про клуб? Они же виделись после инцидента, и в прошлый раз Хейден не поднимала эту тему. Не хотела, чтобы папа опять психанул. А теперь уже поздно было брать слова назад, от нее не укрылось, как помрачнел отец.

Впрочем, в его глазах была вовсе не злость, а горечь.

– Прости меня. Я собирался поговорить с тобой о том вечере, но меня завалило работой. Хотя это, конечно, не оправдание. Но я и правда сожалею, что сорвался. Я не хотел.

Хейден пристально разглядывала отца, отмечая следы усталости на его лице.

– Ладно. Тогда я задам свой вопрос еще раз. Ты в порядке? Скажи мне.

Пресли взял стакан, отпил воды. Длинные пальцы сжали стекло.

Он поставил стакан на место и пробормотал:

– По большей части.

Хейден не сводила с него встревоженного взгляда.

– По большей части?

– Хейден, милая, врать не буду, развод меня сильно потрепал. Не говоря уже о слухах вокруг клуба. – Отец улыбнулся, явно пытаясь поднять ей настроение, но невеселый взгляд выдавал, что живется ему сейчас нелегко. – Но я справляюсь, милая. Тебе не стоит переживать.

Несмотря на родительские заверения, Хейден никак не могла отделаться от навязчивого ощущения, что разводом и клубом дело не ограничивалось.

– Ты уверен? Ведь ты казался по-настоящему… – Она глубоко вздохнула, решив все-таки спросить о том, что волновало ее уже долгое время. – В тот вечер ты перебрал со спиртным, пап. Как-то на тебя совсем не похоже. Я никогда не видела, чтобы ты столько пил на подобных мероприятиях.

Отец сощурился, а когда заговорил, по голосу стало понятно, что он пытается защититься:

– О чем именно ты меня спрашиваешь? Есть ли у меня проблемы с алкоголем? Разумеется, нет. Хотя ты права, тогда я выпил слишком много. Неделя выдалась особенно тяжелой, учитывая сплетни, которые здорово тяготили.

Хейден кивнула.

– Понимаю. Неприятно, что СМИ судачат о тебе и «Уорриорз».

– Еще бы. Но, Хейден, повторяю, тебе не нужно переживать. Мы с «Уорриорз» переживем эту бурю.

– Я всегда о тебе беспокоюсь. Ты же знаешь.

Отцовский взгляд смягчился.

– Да, милая. – Он перегнулся через столик и сжал ее руку. – И я бесконечно ценю твое отношение.

Их прервала официантка – девушка принесла счет. Пока отец расплачивался эксклюзивной черной кредиткой «Американ Экспресс», Хейден проверила телефон и обнаружила сообщение от Дарси.

ДАРСИ: Я собираюсь взять выходной. Может, пробежимся по магазинам?

Хейден мгновенно напечатала ответ: пока отец разговаривал с официанткой, ответила подруге, что находится в ресторане, расположенном неподалеку от ее квартиры.

ДАРСИ: Классно! Никуда не уходи. Сейчас встретимся.

– Ты готова, милая? Я могу попросить водителя отвезти тебя в «Ритц».

– Спасибо, но не надо. Мне только что написала Дарси. Она меня заберет, и мы пройдемся по магазинам.

– Ладно. – Отец не обнял Хейден на прощание, но снова ободряюще сжал ее руку и поцеловал в макушку.

Когда отец удалился, Хейден заказала еще чашку кофе, смирившись, что теперь будет взвинчена целый день, а ночью не сомкнет глаз. Вскоре на пороге ресторана появилась Дарси. Вместо приветствия она ухмыльнулась и скользнула на освободившееся место Пресли.

– Черт, а ты мигом добралась, – заметила Хейден.

– Я уже была одета и стояла на пороге, когда написала тебе. – Дарси пригладила рыжие волосы и откинула их назад.

– С чего вдруг ты решила взять выходной?

– Очень поздно вернулась вечером.

– Жаркое свидание?

– Жаркий перепихон.

Хейден чуть не расплескала кофе.

– Прости, что я так ошиблась!

Голубые глаза подруги озорно блеснули.

– Извинения приняты. И не волнуйся, я расскажу тебе об этом парне, пока буду таскать тебя по всем бутикам в этом квартале. Сегодня мы с ним опять встречаемся.

Хейден разинула рот.

– Что? Повторное выступление?

– Ага.

– Он настолько хорош в постели?

– Ага.

– Ты собираешься за него замуж? – с надеждой спросила Хейден.

– Не-а. – Ухмыльнувшись, Дарси вскочила со стула. – Давай уже! Я хочу найти по-настоящему шлюховатое платье. – Она взяла наполовину опустевший стакан воды, оставленный отцом Хейден. – Умираю от жажды. Можно я допью?

– Да ради бога.

Дарси поднесла стакан к губам, от души хлебнула…

И зашлась кашлем, выплюнув воду и намочив блузку.

– Какого хрена!

Ее вопль привлек внимание нескольких посетителей, и Хейден спешно повернулась к ним с извиняющимся выражением лица.

– Что случилось?

Дарси в ответ скривилась, вытирая рот.

– Радость моя, это не вода, а водка.

Хейден неверяще заморгала.

– Серьезно? – Она взяла у Дарси стакан и осторожно глотнула. Так и есть, язык обожгло алкоголем.

«Какого хрена». На редкость метко сказано.

Ее отец притворялся, что пьет воду, а на самом деле хлебал неразбавленную водку? В половине девятого утра?

И он пытался убедить ее, что у него нет никаких проблем с алкоголем?

– Дарс!.. – взмолилась Хейден. К горлу подкатила тошнота.

– Что?

– Ты не против, если я кину тебя с платьями? – Хейден прикусила губу. – Мне надо срочно встретиться с мачехой.