БРОДИ: Жду не дождусь нашей встречи вечером.

Хейден вспыхнула, прочитав сообщение. Хорошо, что она была одна, и никто не видел, как сильно она покраснела. Когда папа пообещал отправить за ней машину, чтобы привезти дочь на благотворительное мероприятие, она представляла себе обычный автомобиль. А очутилась в лимузине. Ей подобный шик казался излишеством, но удивляться не стоило: ведь папа любил широкие жесты.

Кроме того, уединение позволяло переписываться с Броди, а последние пять дней Хейден только этим и занималась.

На утро после вечеринки в «Галлахере» он улетел в Колорадо, где пробыл неделю, но сегодня вечером им впервые представилась возможность увидеться.

Хейден сгорала от нетерпения. Правда, жаль, что им предстояло пересечься на очередном чопорном отцовском мероприятии, устроенном ради команды.

ХЕЙДЕН: Не забывай, мы с тобой не знакомы.

ХЕЙДЕН: Но и я жду не дождусь.

На экране появились три точки – Броди печатал.

БРОДИ: Я скучал по тебе.

«Не отвечай тем же», – строго приказала себе Хейден.

Точно. Говорить подобное нецелесообразно. У них ведь интрижка.

И нельзя скучать по парню, с которым ты просто занимаешься сексом столь сильно, как она скучала по Броди, причем целую неделю.

ХЕЙДЕН: Я тоже по тебе скучала.

О боже! Плохо дело. Надо взять себя в руки, пока она чересчур не привязалась к этому мужчине.

Лимузин остановился, но Хейден не спешила выходить и еще разок оглядела себя в зеркале с подсветкой. Алая губная помада идеально добавляла цвета ее облегающему, подчеркивающему формы черному платью.

– Мы на месте, мэм, – объявил водитель и вышел, чтобы открыть ей дверь.

Хейден выбралась из салона и восторженно посмотрела на великолепный особняк. Главный вход украшала вереница мраморных колонн. Ого! Кажется, ни разу в жизни Хейден не видела здание с таким количеством гигантских окон, а опытный взгляд художника тотчас приметил, как чудесно льющийся изнутри свет подчеркивал плавные изгибы белокаменного здания.

Хейден впервые за долгое время захотелось рисовать, и это внезапное желание застало ее врасплох.

На крыльце гостью встретила женщина в темно-синем брючном костюме. Пальто Хейден не надела, поэтому в гардеробе не было нужды, и ее провели прямо через огромный арочный проход в роскошное лобби.

Поправив вечернее платье, Хейден вошла в величественный зал, где проводился благотворительный вечер. Помещение гудело от разговоров и звона бокалов, и, пробираясь через толпу, Хейден заранее чувуствовала на плечах всю тяжесть предстоящего приема. Она болезненно осознавала, что за каждым ее движением внимательно следят. Будучи дочерью владельца команды, она неизменно оказывалась в центре пристального внимания всякий раз, когда посещала пафосные мероприятия.

Господи, как же ее достало это дерьмо. Знай она, чем обернется продолжительное пребывание дома, согласилась бы на летний курс по творчеству импрессионистов. В Чикаго она уже три недели, а с отцом практически не виделась, разве что на помпезных вечеринках, где папу неожиданно настигало желание пообщаться с дочерью.

– Милая! – Отец стоял возле бара с несколькими коллегами, при виде Хейден он просиял.

Хейден невольно задумалась, не притворяется ли он, что рад ее видеть. Во время их последней встречи в клубе «Галлахер» ее присутствие не принесло ему особого удовольствия. С тех пор она неоднократно пыталась что-то устроить, пообщаться с отцом, однако папа отменял запланированные совместные обеды, дескать, он ужасно занят из-за матчей в плей-офф.

Чем больше проходило времени, тем сильнее таял оптимизм Хейден и ее надежды воссоединиться с некогда обожаемым отцом.

Глубоко вздохнув, она приблизилась к нему, натянуто улыбаясь.

– Привет, папа. – Хейден постаралась придать голосу максимум безмятежности.

– Хейден! Здравствуй! Позволь представить тебе Риту. – Он махнул в сторону одной из женщин в их небольшой компании. – Рита – председатель фонда, для которого мы сегодня собираем средства.

За долгие годы в статусе дочери владельца команды Хейден отточила искусство бессмысленных светских разговоров до предела. Следующие двадцать минут она обменивалась любезностями с новыми знакомыми. Хейден старалась не слишком часто и нервно поглаживать ножку бокала с шампанским и украдкой поглядывала на отца, которого, похоже, больше интересовали коллеги, нежели родная дочь.

Она как раз болтала со Стэном Греем, главным тренером «Уорриорз», когда атмосфера в зале изменилась. Может, дело было в том, как зашепталась кучка молодых женщин, стоявших справа, может, в чем-то еще, но Хейден обернулась и ее подозрения подтвердились.

В зал вошел Броди в компании какого-то игрока из «Уорриорз».

Броди излучал магнетизм. Стильный серый костюм подчеркивал точеные контуры высокого, мощного тела. Он возвышался над всеми мужчинами вокруг. Броди окинул зал изучающим взглядом, и сердце Хейден пропустило удар, когда их взгляды встретились.

– А вот и Крофт с Джонсом! – подал голос отец, заметив появление хоккестов. Он привычно помахал им, подзывая.

Минуту спустя Броди оказался рядом. В глубине синих глаз сверкало озорство.

– Хейден, верно? – непринужденно сказал он.

Она кивнула.

– Да. А вы… Брейди?

– Броди, – поправил он, и губы парня дрогнули в улыбке. – Рад снова встретиться.

Товарищ Броди по команде, представившийся Дереком Джонсом, посматривал на Хейден, и взгляд его неизменно скользил к ее декольте.

– Вы дочь мистера Хьюстона?

– Да. А вы новичок в этом сезоне?

– Так точно. И отлично выступаю.

От мальчишеской улыбки Джонса ей и самой захотелось улыбнуться.

– Рада слышать, – сказала Хейден, потрепав его по руке. Надо же, у пацана бицепсы крепче, чем у нее бедра.

Разговор продолжился, но Хейден никак не могла сосредоточиться – Броди стоял чересчур близко. И чем от него, черт возьми, так приятно пахло?

– Броди, можно быстренько сфотографировать вас? – Рядом появился один из приглашенных на мероприятие фотографов.

Броди оглянулся.

– Разумеется. – Он повернулся к Пресли и остальным. – Прошу меня извинить. Я ненадолго отлучусь.

Просьба «быстренько сфотографировать» в действительности означала десятиминутную съемку, в том числе и позирование с моделью, приехавшей на прием. На жизнь девица зарабатывала тем, что расхаживала по подиуму в купальнике. Высокая блондинка с огромными сиськами, подчеркнутыми глубоким декольте красного платья, она отлично смотрелась возле Броди. Оба были до абсурда привлекательны, и от этой мысли Хейден напряглась.

Усилием воли она заставила себя расслабиться. Не-а. Она не будет ревновать. Ну и пусть он обнимается с красивой моделью! Он же не ее бойфренд.

Вернувшись, Броди, к удивлению Хейден, протянул ей руку.

– Не хотите потанцевать? – вежливо спросил он и кивнул в сторону танцпола в центре зала, который окружали столики с изысканными цветочными композициями.

– Я? – Хейден поколебалась, чувствуя пронизывающий отцовский взгляд. – Что ж. Разумеется.

Молодые люди направились к танцполу. Теперь они подчеркнуто держались на расстоянии, сохраняя дистанцию, однако Хейден чувствовала неодобрительный взгляд отца, зато Броди казался совершенно невозмутимым.

– Веди себя хорошо, – тихо предупредила она.

Он в ответ протянул руку.

– Разве это не забавно?

На его губах появился намек на улыбку, и Хейден взяла его ладонь в свою, а другую руку закинула на широкое мужское плечо.

Броди провел свободной пятерней по ее бедру, притянул ближе и, понизив голос, прошептал на ухо:

– Как думаешь, они догадываются, что я хочу затрахать тебя до бессознательного состояния?

Ее киска сладко сжалась.

– О боже. Не говори такого.

– Почему? Тебя это заводит, да?

– Конечно, – зашипела Хейден, но Броди только хмыкнул в ответ.

Хейден вздохнула, вырисовывая пальцами круги на его спине. Свет в зале был приглушенным, из-за чего создавалась некая иллюзия уединения, но бдительные взгляды репортеров и любопытных гостей вынуждали соблюдать осторожность.

– Кстати, не думай, что я не заметил, – ухмыльнулся Броди.

– Не заметил что?

– Как ты смотрела на меня с Беллой Доусон. – Он слегка изогнул бровь. – Вы очаровательны, когда ревнуете, профессор.

– Я не ревновала, – проворчала она.

– Врешь.

– Ха. Думаю, тебе льстит моя ревность. Это твое эго.

– Хочешь узнать, что я думаю на самом деле? – Губы Броди опять оказались возле ее уха.

– Даже если я скажу «нет», уверена, ты все равно меня просветишь.

– Конечно, – откликнулся Броди, повторив ее недавний ответ.

Он покрутил Хейден, а затем обхватил рукой за талию.

– Я думаю… – Он еще раз покрутил ее. – …что тебе стоит встретиться со мной в подсобке рядом с гардеробом, ну… минут через десять?

Хейден сощурилась.

– Откуда тебе известно, что там есть подсобка?

– А ты как считаешь? Предварительно я разведал обстановку.

Хейден засмеялась, но, уловив, как Броди смотрит на нее, резко замолчала, ощутив жар во всем теле.

– А ты серьезно подготовился.

– Естественно. – Взгляд у него полыхал. – Я целую неделю тебя не видел. И хочу поскорее оказаться внутри.

Бедра Хейден невольно сжались.

– И подождать ты никак не можешь?

– А ты? – в тон ей заявил он.

От его голодного взгляда Хейден охватила волна желания. Между ног все болело. Соски под лифом платья превратились в упругие горошины – не самая идеальная ситуация, учитывая, что бюстгальтера на ней не было.

Это не укрылось от Броди.

– Черт. Я вижу твои соски. – Он хрипло застонал. – Ну что, десять минут?

Хейден понимала, что надо сказать «нет». Они на мероприятии «Уорриорз». Отец может обнаружить ее отсутствие, если… впрочем, при мысли об этом она едва не фыркнула. Нет, отец точно ничего не заподозрит. Сейчас он поглощен собой и командой: даже если она сбежит с вечеринки, ему будет наплевать.

– Десять минут, – выпалила она.

Броди, усмехнувшись, отпустил ее, и они разошлись в противоположных направлениях. Хейден вернулась к отцу, а Броди присоединился к группе игроков «Уорриорз».

Один из них пристально разглядывал ее. Высокий мужчина с суровыми чертами лица и темными волосами. Хейден узнала его – лицо хоккеиста мелькало в последней игре в плей-офф против Колорадо. Имени она не помнила, а вот фамилия точно была Беккер. Когда их взгляды на мгновение встретились, она была готова поклясться, что он нахмурился.

Следующие восемь минут тянулись невыносимо медленно. Сердце Хейден бешено колотилось, она была готова практически бегом рвануть к выходу.

Однако следовало изображать хладнокровие.

Призвав на помощь выдержку, Хейден легонько коснулась отцовской руки и сказала:

– Мне надо в дамскую комнату. Скоро вернусь. – Но вместо того, чтоб пройти по коридору, ведущему к уборным, она повернула за угол и направилась к гардеробу.

С каждым шагом сердце стучало все громче, и, добравшись до двери с табличкой «Подсобное помещение», Хейден едва не потеряла контроль над собственным телом. Оглянувшись и удостоверившись, что в коридоре по-прежнему пусто, она повернула ручку и осторожно пробралась в тесное помещеньице.

Мгновение спустя она ощутила прикосновение теплых, жадных губ в темноте. Хейден ахнула от неожиданности, но сопротивляться Броди Крофту оказалось невозможно. Она тотчас ответила на поцелуй, с радостью скользнув языком ему в рот. На вкус он был как мята и джин, который пил весь вечер, да и запах от него исходил просто божественный. Острый и мужской. Она не могла им насытиться.

– Запри дверь, – пробормотала Хейден ему в губы.

Броди прижал ее к двери, одной рукой пытаясь нащупать замок, а другой задирая подол ее платья.

Хейден вздрогнула, когда воздух овеял ее обнаженные ноги. Она глубоко вздохнула, ощутив слабый запах средств для уборки и головокружительный аромат мужчины, который явно вознамерился свести ее с ума.

– Нам нужно поторопиться, – прошептала она.

Броди скользнул рукой ей между бедер.

– Я могу действовать оперативно.

Он снова поцеловал ее, одновременно спустив с нее крошечные трусики тонга, потом сунул их в карман и потянулся к молнии на брюках.

– Как ты меня хочешь? – Голос Хейден дрожал от похоти.

– Какая послушная. – Тихо посмеиваясь, он схватил ее за запястье и повернул так, чтобы она стояла к нему спиной. – Руки на стену.

Хейден уперлась ладонями в прохладный бетон. Она вздрогнула, почувствовав, как ткань платья собирается вокруг талии. Ее голая задница оказалась выставлена на обозрение Броди, и он, не теряя времени, принялся поглаживать ее широкой ладонью.

– Жаль, что нам надо делать все впопыхах, – пробормотал он.

Хейден с ним согласилась. Однако осознание того, что им нельзя медлить, было столь волнующим! Кто угодно мог пройти по коридору мимо подсобки. В дверь могли постучать. Кто-нибудь мог услышать отчаянный стон, сорвавшийся с губ Хейден, когда рука Броди исчезла с ее ягодиц.

– Не прекращай трогать меня, – взмолилась она.

– Я надеваю презерватив.

Ждать пришлось не больше пяти-шести секунд, но к тому моменту, когда Броди наконец поднес член к ее истосковавшейся киске, Хейден уже вспотела от нетерпения. Ощутив, как кончик члена вошел в нее, она опять застонала.

Губы Броди внезапно оказались около ее уха.

– Тебе лучше вести себя потише.

– Это невозможно.

– Постарайся.

И она старалась. Правда. Но, когда он стал таранить ее без предупреждения, с ее губ сорвался очередной хриплый стон удовольствия. Броди, усмехнувшись, остановился и зажал ей рот рукой.

– Стони в мою ладонь, – прошептал он.

И она послушалась – ее сдавленные стоны буквально жгли пальцы Броди, пока он трахал ее сзади быстрыми, глубокими толчками. Хейден никогда ничем подобным не занималась. Их поведение было опасным и попросту глупым, но она испытывала такой восторг, что не могла сдержаться, лишь толкалась задницей навстречу Броди, вбирая его член как можно глубже.

И до чего же приятно было ощущать его внутри, черт возьми. Они будто сливались в единое целое и идеально подходили друг другу!

Броди это тоже понимал, поскольку, пристроив подбородок на плече Хейден, зарычал ей прямо в ухо:

– Как жы хорошо ты принимаешь меня, Хейден. – На мгновение он замедлился, трахая ее неторопливо и приятно, и она начала извиваться, предвкушая каждый новый толчок. – Не могу тобой насытиться.

Она, как и Броди, не могла насытиться. Ее клитор напрягся и распух, Хейден положила руку себе между ног и потерла его.

Броди все заметил и застонал:

– Черт. Да. Подведи себя к грани. Хочу почувствовать, как ты сжимаешь мой член, когда кончаешь.

Много времени Хейден не потребовалось. Пальцы Броди впивались ей в левое бедро, член продолжал толкаться внутрь ее тела, и Хейден, на мгновение застыв, шагнула за край.

Ее накрыла разрядка. Она с трудом умерила крик и прикусила Броди руку.

Он выругался и начал трахать сильнее, резко подаваясь бедрами вперед. Горячее дыхание обжигало затылок Хейден.

– Я кончаю, детка, – пробормотал он, и она сжалась вокруг него, зная, что от этого он кончит сильнее.

Тяжело дыша, оба оправлялись от оргазма. Когда Броди вынул из нее член, Хейден едва не разрыдалась от острого ощущения потери. Она пронаблюдала, как он выкинул презерватив в мусорное ведро, взял с металлической полки бумажные полотенца и передал ей.

Поморщившись, она вытерлась шершавой бумагой: выйти отсюда с влажными пятнами на платье Хейден не могла. Она спешно расправила подол и привела себя в порядок.

Обнаружила, как Броди ухмыляется, глядя на нее, и лукаво улыбнулась:

– Что?

– Ты самая сексуальная женщина на всей планете.

Хейден зарделась.

– Вряд ли.

– Точно. – Броди заправил ей за ухо прядь волос и, наклонившись, поцеловал Хейден. – Ты чертовски сексуальная.

У Хейден захолонуло сердце. За свою жизнь она слышала немало комплиментов, но яркие глаза Броди искрились восхищением, а его слова казались совершенно особенными.

Хейден обожала, как он на нее смотрит.

И обожала свое умение завести Броди, попросту ничего не делая.

– Я первая, – сказала она, отпирая дверь. – Побудь здесь еще пару минут, ладно?

Броди кивнул.

– Отличный план.

Облизнув пересохшие губы, Хейден повернула ручку и приоткрыла дверь, пытаясь изучить коридор. Ей мало что было видно, но голосов она не слышала, поэтому решила рискнуть.

Хейден как раз закрывала за собой дверь, когда из-за угла показался товарищ Броди по команде, Беккер.

Хейден застыла, но мигом опомнилась. Официально они не были знакомы, и в итоге она молча кивнула в знак приветствия. Он последовал ее примеру, но от Хейден не укрылся жесткий мужской взгляд.

Беккер покосился на дверь с табличкой «Подсобное помещение» и снова перевел холодный взгляд на Хейден.

Подавив волнение, Хейден расправила плечи, притворившись, что все нормально. Ну, вышла она из подсобки, и что такого. Натянув улыбку, она пробормотала тихое приветствие и проскользнула мимо. Стук каблуков эхом разнесся по коридору.

Но все это время она чувствовала спиной неодобрительный взгляд Беккера.