Что он тут делает? И почему сразу не сказал, что играет за «Уорриорз»?

Хейден пару раз моргнула. Может, ей просто привиделось его холеное, высокое тело и убийственно красивое лицо? И волосы, слегка завивающиеся возле ушей, словно он только вышел из душа, распаренный…

«Ничего тебе не почудилось. Возьми себя в руки».

Ладно. Парень, которого она подцепила накануне, бесспорно, стоял прямо здесь – во плоти, сексуальнее, чем прежде.

А еще оказался одним из отцовских хоккеистов.

Разве не было в кодексе лиги раздела о том, что игрокам нельзя спать с дочерями владельцев команды? Вроде бы нет, но, учитывая нынешние слухи вокруг отца и его клуба, Хейден не собиралась рисковать и навлекать на папу очередные неприятности.

Броди наверняка считал точно так же.

– Приятно познакомиться, Хейден. – Его голос не выражал никаких эмоций, хотя они были уже очень даже… знакомы.

Она пожала протянутую руку, едва сдержав дрожь от прикосновения теплых, мозолистых пальцев.

– Очарована, – безмятежно откликнулась Хейден.

«Очарована?»

Она что, действительно такое выдала?

Глаза Броди озорно сверкнули, подтверждая, что она и впрямь повела себя как полная идиотка.

– Хейден приехала ко мне гости с Западного побережья, – объяснил Пресли. – Она преподает искусство в Беркли.

– Историю искусств, папа, – поправила она.

Пресли только отмахнулся.

– Одно и то же.

– На какой позиции вы играете? – спросила Хейден. Спокойно, нейтрально, будто разговаривала с абсолютно незнакомым человеком.

– Броди – левый нападающий, – ответил за него Пресли. – Он один из лучших наших игроков. Суперзвезда.

– Надо же. Звучит увлекательно, – ровно заметила она.

– Именно. Верно, Броди? – снова вклинился Пресли.

Не успел Броди ответить, как внимание отца Хейден привлек кто-то еще.

– О, вот и Стэн! Извините, я на минутку. – И он быстрым шагом двинулся прочь.

Хейден проказливо улыбнулась.

– Не обращай на него внимания. Он часто начинает разговор, а потом бросает тебя на обочине. – Ее улыбка поблекла. – Но ты-то, бесспорно, в курсе, раз играешь за его команду.

– Тебя это беспокоит? – осторожно поинтересовался Броди.

– Разумеется, нет, – соврала она. – С чего вдруг?

– Ты мне скажи.

Мгновение Хейден молча пялилась на него, после чего вздохнула.

– Слушай, я буду весьма признательна, если ты не проболтаешься моему отцу о том, что случилось между нами ночью.

– Ага! Ты помнишь. – Веселье в его взгляде продолжало разгораться. – А я-то решил, что ты сразу выбросила произошедшее из головы.

Как же. Но разве такое возможно? Хейден целый день только и думала, что об этом мужчине и его ловком языке.

– Я ни о чем не забыла, – понизила она голос. – Но это не означает, что я хочу повторения.

– А я как раз полагаю, что хочешь. – Его нахальство одновременно раздражало и волновало.

Как же она не догадалась вчера вечером, что он хоккеист? Да у него практически на лбу выжжено клеймо «профессиональный спортсмен». Он сразу показался ей дерзким, уверенным, ярким. Что-то подсказывало Хейден – такой мужчина точно знает, чего хочет, и сделает все, что в его силах, чтобы получить желаемое.

И, как бы происходящее ни обескураживало, прямо сейчас он, похоже, хотел ее.

– Броди…

– Не отрицай. Вчера ночью я потряс тебя до глубины души, и ты ждешь не дождешься, когда я сделаю это снова.

Она фыркнула.

– У кого-то, я смотрю, здоровое эго.

– Мне нравится, как ты фыркаешь. Очень мило.

– Не называй меня милой.

– Почему?

– Ненавижу это слово. Милыми бывают маленькие детки и кролики. А я взрослая женщина. И хватит так на меня смотреть.

– Как? – уточнил он с невинным выражением лица.

– Как будто представляешь меня голой.

– Ничего не могу с собой поделать. Я и правда представляю тебя обнаженной.

Глаза его потемнели, в них мелькнул чувственный блеск, и Хейден ощутила, как мокро стало между бедер. Она постаралась не слишком сжимать ноги. Нельзя допустить, чтобы он увидел, как влияет на нее.

– Выпей со мной вечером, – вдруг предложил он.

– Нет. – Слово вырвалось даже быстрее, чем она сообразила, что сказала.

Теперь лицо Броди исказила досада. Он шагнул ближе, и Хейден оглянулась на отца. Пресли стоял в конце коридора, полностью погруженный в беседу со Стэном Греем, главным тренером «Уорриорз». Хотя папа вроде бы вообще не замечал искр между ней и Броди, разговаривать у него на виду было неловко.

Не помогало и то, что Броди чертовски аппетитно выглядел в серых шерстяных брюках, облегающих мускулистые ноги, и черной рубашке под горло. Темная ткань натягивалась на широкой груди. А мокрые волосы… Хейден усилием воли отвела взгляд от влажных прядей, зная, что, если позволит себе представить Броди без одежды в душевой, прямо тут и кончит.

– Один бокал, – настаивал он, пленительно улыбаясь. – Вспомним старые добрые времена.

Она рассмеялась.

– Мы знакомы двадцать четыре часа.

– Да, но это были совершенно безумные двадцать четыре часа, верно? – Он придвинулся вплотную, наклонился, почти коснувшсь губами ее уха. Теплое дыхание обдало ее шею. – Сколько раз ты кончила, Хейден? Три? Четыре?

– Пять, – выдавила она и опять оглянулась. Надо было убедиться, что никто ее не услышал.

От одного только воспоминания тело Хейден буквально загудело, а из-за того, что она испытывала возбуждение в коридоре, где полно народу (да и, ко всему прочему, находится отец), на щеках выступил румянец смущения.

– Пять. – Он резко кивнул. – Значит, я еще не потерял хватку.

Хейден подавила желание застонать. Броди чертовски самонадеян, что определенно дает ему преимущество, ведь сейчас она вообще ни в чем не уверена.

Разве что в том, что ей хочется сорвать с Броди Крофта одежду и запрыгнуть с ним в постель.

Но нет, потакать себе она не собирается. Переспать с ним еще раз – плохая идея, сразу видно. Минувшей ночью, когда он выглядел волнующим незнакомцем, было намного проще.

А теперь… все по-настоящему. Хуже того, Броди играл в хоккей. Хейден выросла среди хоккеистов и знала, какой образ жизни они ведут – вечные разъезды, внимание СМИ, женщины, жаждущие очутиться в койке с очередной спортивной звездой.

Не говоря уже о том, что Броди был невыносимо… дерзким, смелым и вдобавок явным любителем пофлиртовать. Накануне вышеупомянутые качества лишь усиливали привлекательность затеи переспать с незнакомцем. Сегодня служили напоминанием о том, почему она решила исключить плохишей из своей жизни.

Подобное она уже проходила. Ее бывший был дерзким, игривым и обаятельным, как Броди. Однако их отношения сгорели дотла, когда Адам бросил Хейден прямо в день ее рождения, поскольку «фигня с верностью» мешала ему жить. Его цитата, не ее.

Она и не знала, почему так плохо разбирается в парнях. Ведь не сложно найти человека, с которым можно построить совместный быт, правда? Дом, крепкий брак, отличный секс, радость и стабильность. Мужчина, для которого доверительное партнерство станет приоритетом… разве она о многом просила?

– Почему ты так упорно хочешь снова меня увидеть? – вдруг выпалила она, удивилась своей прыти и спешно понизила голос, перехватив отцовский взгляд. – Я же еще утром сказала, что хочу ограничиться одной ночью. Я вернулась домой, чтобы поддержать отца, а не связываться с мужчиной.

– А ночью мы были очень даже связаны, – подмигнул Броди. Опустил руки и серьезно продолжил: – Тебе же действительно понравилось, а, Хейден?

– Конечно, понравилось.

– И в чем проблема?

– Мне нужен был парень на одну ночь. И я не планировала больше встречаться с тобой.

– Не планировала? А как насчет кое-чего еще? – протянул Броди. Глаза его сверкнули, как бывает у людей, которые точно знают, что именно они имеют в виду. – В том-то и дело, Хейден: ты фантазировала о том, каково было бы провести ночь с незнакомцем, я угадал? Я тебя не осуждаю, но хочу заметить, что фантазия вовсе не должна заканчиваться прямо сейчас.

Слово «фантазия» в его устах опьяняло. Хейден, не сдержавшись, задумалась, какие еще желания они могли бы воплотить в жизнь вместе. Ролевые игры? Бондаж? При мысли о последнем у нее пуще прежнего разгорелись щеки. Идея связать и оседлать Броди, пока он бы беспомощно лежал на кровати, чудовищно заводила.

Нет. Долой похотливые мечты. Пора положить конец попыткам этого парня запустить ее либидо.

– Как по мне, у тебя два варианта, – сказал Броди. – Можно выбрать легкий вариант или трудный.

– Сгораю от нетерпения.

– Сарказм тебе не идет, – пожурил он, но на его щеках вопреки сказанному появились ямочки. – Предлагаю простой вариант: мы идем в «Лейкшор-Лаунж» выпить, и…

– Нет.

Он поднял руку.

– Ты меня перебила.

– Ладно. И каков же трудный вариант, о котором ты столь твердо намерен мне поведать?

Внезапно на лице Броди промелькнуло поистине дьявольское выражение.

– Почему ты посмотрела на мой член, когда сказала «твердо»?

– О господи, ничего подобного.

– Посмотрела! И до сих пор глазеешь.

Что ж. Сейчас она вовсю таращилась на него. А когда осознала, что у Броди уже наполовину стоит, вся заалела. Соски ее напружинились еще сильнее.

– Ничего страшного, давай притворимся, что ты не пожираешь меня взглядом, – ухмыльнулся он. – В любом случае я понял, что трудного пути не будет. Выбор очевиден. Ты же не прочь выпить со мной, не так ли?

Хейден прикусила губу. Проклятье. Броди прав. Несмотря на логичность возражений, которые она успела прокрутить в голове, ей безумно хотелось согласиться.

– Советую поторопиться, – подзадорил Броди. – Твой отец, похоже, прощается… ага, он пожимает Стэну руку. Значит, он вернется и услышит, как ты говоришь «да», а после спросит, о чем мы договорились, и, без сомнения, ни один из нас не пожелает ворошить осиное гнездо.

Хейден повернулась и обнаружила, что отец как раз направлется к ним. Чудесно. Естественно, папа осведомлен о том, что его двадцатишестилетняя дочь далеко не девственница, но ей совершенно не хотелось посвящать его в подробности своей сексуальной жизни. Особенно учитывая, что с некоторых пор туда вторгся один из его игроков.

Папа, может, и одержим «Уорриорз», но он всегда предупреждал Хейден, какими неугомонными бывают хоккеисты. В последний раз речь об этом зашла в ее прошлый приезд, когда к Хейден пытался подкатить парень из команды соперников. Приглашение поужинать она отклонила, но это не помешало Пресли выдать красочную тираду о том, как ему не по нутру, чтобы дочка встречалась с «дикарями».

Узнай он, что она провела ночь с Броди Крофтом, непременно психанет.

– Ты выпьешь со мной, Хейден?

Хейден сглотнула. Если она согласится на предложение Броди, скорее всего, об алкоголе можно забыть, но при мысли о свидании сердце ее заполошно забилось. Едва они окажутся наедине, Броди запустит руки ей под блузку, коснется груди, начнет посасывать кожу на шее, прямо как минувшей ночью, затем скользнет внутрь нее, и…

– Один бокал, – вырвалось у Хейден, и она тотчас укорила себя за то, что позволила гормонам одержать верх над здравым смыслом. Да что с ней не так?

Тихо хмыкнув, Броди пристроил руки на стройные бедра – ну прямо крутой хладнокровный парень.

– Я знал, что ты согласишься с моими доводами.