И, сидя уже, я смотрю, как, расправив утомленные члены и снова гордо подняв измятый в борьбе, но еще целый, окровавленный, но не заржавленный щит, человек пошел против стихии.

— Куда? Куда ты идешь, бедный пигмей?

Полымя даже не смотрит на тебя.

Оно пожрет тебя, не заметив твоих усилий, не зная твоих дерзновений.

Распростертые ниц лежат тысячи его жертв.

Миллионами трупов уснащена земля.

Земля гниет и воняет.

И весной, когда снег тает и расплывается, и мороз освобождает ее из своих клещей — голодные собаки собираются на кладбище и роют падаль.

И пресыщаются.

И, пресыщенные, празднуют праздник самого длительного, самого щемящего сладострастия.

Но и их радость мимолетна, и их похотливые инстинкты ограничены.

Гнетущим законом случайности, законом природы, случайным законом насилия связаны их свободные тела.

И они, и они гибнут в том же полыме...

Что ты перед ним?.

Смотри. Красная медведица идет на тебя.

Молись.

Молись всемогущему.

Падай, и погибай в молитве.

Или спасайся скорей от чудовища.

Укройся в комнатах, пока оно по запаху не разыщет тебя и не прикроет своей скальпирующей лапой.

Укройся в камышах.

Видишь озеро?

Озеро или болото.

Окруженная огоньками, яркими игрушечными фонариками, в камышах лежит девушка — полуженщина, полуребенок.

Хрупкое, тонкое тело обнажено.

Ноги разметались широко и призывно.

Длинные белые руки небрежно закинуты за голову.

Нервно вздрагивают белые упругие грудки.

Губы полуоткрыты для поцелуя, пульсирует голубая жилка на шее.

Искрятся глаза в предвкушении радости.

Возьми ее!.....

Но ты проходишь мимо.

Сосредоточенный на безграничном пространстве глаз не рассеивается мелкими перспективами.

Яркая мысль усиленно работает в одном направлении.....

Сзади тебя идет юноша.

Он плавает мельче, он накроет прелестную девочку в кустах.

Оглянись!

Он уже возле нее.

Улыбаясь шепчет ей что-то, и она отвечает ему — радостная и готовая.

Тронул ее за руку; она не отняла руки.

Ближе подвинулся к ней, и она потянулась ему навстречу-

Их стройные тела сомкнулись, сжались в одну красиво-подвижную форму.

Слиплись в сухом поцелуе раскаленные губы, душистые струйки встретились в сладострастном спазме.

Красная медведица близко.

Красная медведица подходит к ним.

Оглянись!

Она подняла свою беспощадную лапу. И они видят ее.

Они смотрят на нее с ужасом, чувствуют приближение гибели, и... все-таки не бегут.

Отчего?

Нега разлилась по их членам, сладостно ослабели ноги, отяжелевшие руки безвольно сплелись в полудремотном объятии.

Пусть гибель, пусть все, что угодно, только бы еще секунда, еще миг вожделенного отдыха!

Да и что за польза была бы в бегстве?

Такая же, как в борьбе?

Все равно — смерть.

Ползет, поднимается, застилает горизонт всесокрушающее полымя.

И только ты, маленький, идешь на него.

Сидит старик с огромной подзорной трубкой, считает звезды, и, по их течению, хочет определить мировую судьбу.

Юноша, в блестящих сосудах, с торопливой страстностью смешивает различные химические элементы, составляя эликсир жизни.

С безумным взглядом, средних лет человек, возбужденный и сосредоченный, силится проникнуть в одухотворенную жизнь окружающих нас и нам невидимых предметов. Путем отвлеченных умственных выкладок и необоснованных догадок старается перейти за грань потустороннего. Истерическими криками и болезненными образами расстроенного мозга дополняет свои искания.

Дородная баба и чахоточный рыжебородый профессор налегли на стол и, в ответном треске насилуемого дерева, ищут тайну жизни.

И всем одинаково грозит красная медведица.

Неучи и шарлатаны!

Назад!

Учиться!

Все бросить, и узкими тропами, путем кропотливой вековой работы, медлительно и благоговейно подступать к священному храму истины.

Вы вышли в бой с непригодными средствами.

Царственный боец не возьмет вас в свою дружину.....

Но долой, долой мертвый хлам.

По мере того, как ты приближаешься к роковому полыми, ты делаешься больше; ты уже не маленькое дитя смертного, ты напоминаешь изваяние — холодное и неумолимое.

Твоя тень, широкой и длинной полосой, легла на землю, и конец ее чуть-чуть прикрыл пламя.

Ты застилаешь его.

Схватка! Схватка!