– Ну что, есть информация? – Сижу на кровати в своей спальне. Одна рука замерла на ряде пуговиц белоснежной рубашки, которую я так и не успел застегнуть. Вторая прижимает телефон к уху. Звонит мой адвокат – Дуглас. Его голос чуть взволнован, хотя поверенный и пытается это скрыть за маской сдержанности. Но я раскусываю его на раз-два. И мне чертовски не нравится его напряжение.

– Паспорта и документы готовы. Вы можете смело вывозить сына из страны.

– Но…? – упреждаю его, задав вопрос первым.

– Но мать мальчика кажется серьезно вцепилась в это дело. Она не собирается его отдавать. Мне доложили, что она наняла адвоката. Теперь ее делом занимается Загорски. И он полон решимости добиваться запрета на приближение отца, то есть вас к ним обоим…

– Каковы их шансы? – напряженно спрашиваю. Отрываю руку от пуговиц, опираюсь ладонью о матрас, чуть наклоняюсь вперед.

– Я сделаю все от меня зависящее, чтобы этого не допустить. Я уже связался с Загорски, чтобы обсудить детали. Он сообщил, что разговаривать мы будем только через суд. Этот сукин сын полон решимости довести дело до конца. Он намекнул, что у него есть на вас компромат, из-за которого вам не то, что ребенка, собаку больше не разрешат завести. Это цитата. Еще он сообщил, что если вы попытаетесь давить, Мисс Эшфорд будет вынуждена подать на вас иск, в связи с тем, что вы применяли по отношению к ней физическое насилие. – На этом слове адвокат прокашлялся. – Скажите, в вашу последнюю встречу… Вы сделали что-то, о чем мне следовало бы знать?

Стискиваю челюсть, обдумывая, какую часть правды раскрыть поверенному.

– Мистер Моретти? – он не выдерживает паузы.

– Если она решит зайти с козырей, мы пришьем к делу пистолет, из которого три года назад она меня подстрелила. На волыне ее пальчики, а у меня на руках заключение врача, вынимавшего пулю из моей грудины. Придержи этот козырь на случай, если Загорски будет палить из всех орудий.

– Вышлите мне на почту заключение и улики. Я подготовлю информацию для суда, – голос Дугласа зажегся как рождественский фонарь. Он заполнился энтузиазмом и нехорошей решимостью размазать своего оппонента.

Адвокаты Дуглас и Загорски вели давнюю вражду. Стравливать этих двоих было все равно, что стравливать бойцовских собак. У обоих был одинаково маленький процент проигрышей. Поговаривали, что эти двое когда-то учились в одном университете и были лучшими на курсе, оттуда берет начало их соперничество. Но позже, после окончания, они так и не утратили стремление соревноваться друг с другом. И это приняло поистине грандиозные масштабы. Удивительно, что Кейт выбрала именно Загорски себе в защитники. Но, возможно, она откуда-то узнала, кто будет представлять мои интересы.

В любом случае, эта сучка не сможет выиграть. Я делаю все, чтобы не дать ей разлучить меня с сыном.

– Держи меня в курсе, если выяснишь, новые детали… – На этой фразе кладу трубку. Делаю глубокий вдох, медленный выдох.

Всего за одну ночь Дуглас откопал пару компроматов на Кейт. Я даже не надеялся, что нам может так повести. Эта крошка баловалась дурью в университете. Интересненько.

Я был уверен, что знаю Кейт, а оказывается, она полна сюрпризов. А ведь она мать моего ребенка. Следовало бы заказать на нее полное досье уже давно…

Я даже не заметил, что уже около пяти минут тупо пялюсь в стену. После разговора с адвокатом я снова залип. Такое случается все чаще в последнее время. Виной всему мысли о Кейт.

Резко поднимаюсь с кровати и откладываю телефон. Застегиваю пуговички до конца, заправляю рубашку в брюки, щелкаю ремнем.

Лучший способ забыть о ней, встретиться с другой. Тем более в последнее время накопилось столько новостей, что я просто обязан поделиться ими.

Прихожу в ресторан около восьми вечера. Официант провожает меня за столик и, приняв заказ на аперитив, удаляется.

Откидываюсь на стул и готовлюсь ждать.

Через пару метров от меня расположилась весьма интересная парочка. Молодая девушка, блондинка, улыбается, глядя в глаза шатену напротив. Парень, вероятно, её жених, судя по тому, что на безымянном пальце девушки поблескивает кольцо. Они болтают, потягивают свои напитки. На первый взгляд, картина умиляет идиллией. Но, понаблюдав за парочкой несколько минут, я замечаю явное, режущее глаза, несоответствие.

Улыбка девушки слишком натянута. Будто она снимается в рекламе какого-нибудь захудалого йогурта. Плечи парня напряжены, словно он в любой момент готов выхватить пистолет начать обороняться. При ближайшем рассмотрении все выглядит так, будто они не мило беседуют, а выясняют отношения.

И я тут же представляю на месте парочки нас с Кейт. Вчера мы старались вести себя тише, чтобы не напугать сына, но наша ссора все равно вышла за рамки, и мы как петарда и канистра с бензином взорвались, едва не спалив друг друга к чертям.

Собеседник за столом напротив резко встает на ноги, бросает салфетку и направляется в уборную.

Его спутница залпом осушает бокал вина. Следом еще один. Благо услужливый официант успевает наполнять тару.

Я отпиваю свой виски и мерею блондинку взглядом. Та, заметив, что за ней наблюдают, переводит на меня глаза и раздраженно отворачивается.

Затем скользит по мне взглядом еще раз, но уже более заинтересованно. Салютую ей бокалом виски. Девушка еле заметно улыбается. Затем возвращается её спутник. Взгляд блондинки тухнет и обращается в сторону жениха.

Смотрю на часы. Ловлю себя на мысли, что мне хочется поскорее увидеть ее… Она умеет поддержать меня в любой сложной ситуации. Умеет рассмешить. Жаль все-таки что у нас ничего не вышло.

Ровно в восемь в зал входит она. Все взоры, как по команде приклеиваются к её соблазнительной фигуре. Платье, цвета крови идеально сидит на её роскошном теле, длинные ноги равномерно выстукивают трель босоножками на каблуках. Бестия, годами выверенным жестом, откидывает прядь волос за спину и ослепительно мне улыбается.

Поднимаюсь со своего места, чтобы встретить ее. Обнимаю за талию. Притягиваю к себе. Целую, едва коснувшись алого рта. Усаживаю за стол свою спутницу. Затем занимаю место напротив.

– Сколько на этот раз? – она мелодично интересуется.

– Как и всегда, абсолютно все в ресторане, даже официанты. – Отвечаю с улыбкой. – Особенно официанты. Один даже пролил вино на колени одному из гостей. – Моя реплика заставляет ее смеяться.

– Мне никогда не надоест это делать… – Её взгляд меняется в такт мыслям в ее темноволосой голове. И это заставляет меня насторожиться. – Ты какой-то напряжённый. Джакомо?

Я стараюсь сохранять невозмутимость, но понимаю, что выгляжу, как идиот.

– Может, расскажешь, что стряслось. Я вижу тебя, как облупленного. Ты чем-то озабочен…

Ёжусь. А чего я ждал? Она всегда умела вытянуть из меня необходимую информацию. Этот особый дар она приобрела еще в детстве. Правда, любые проблемы, которые тогда казались катастрофой, меркли, по сравнению с тем, что мучает меня сейчас.

– У меня есть сын. Оказывается… – говорю глухо. Голос не слушается, горло сдавливает.

Бестия резко выпрямляет спину и наклоняется ближе, шокировано заглядывая в мое лицо.

– Я сам узнал об этом только четыре дня назад. Сомнений нет. Это точно мой сын.

– Но ведь это же потрясающе, Джакомо! – Её лицо озаряет всё та же ослепительная улыбка. – Как зовут малыша?

– Джек. – Сам не замечаю, как улыбаюсь. – Он вылитый я в детстве.

Бестия открыто улыбается мне в ответ.

– В чем же тогда проблема? Я хочу немедленно с ним познакомиться!

– В этом-то всё дело. Мать ребёнка против того, чтобы я появлялся в его жизни. Если бы не случайность, я все еще не был бы в курсе.

Моя реплика заставляет ее нахмуриться.

– Что же нам делать, в таком случае? – Её желание делить все проблемы на двоих вызывает у меня грусть. Смогу ли я когда-нибудь встретить человека, способного понимать меня так тонко, как она?

Бестия сжимает мою руку, лежащую на столе, своими двумя и участливо улыбается. И на моей душе становится легче. Я выговорился. Мне казалось, что я сойду с ума, если не поделюсь с кем-то из близких этой новостью.

– Расскажи, почему мать ребенка не хочет, чтобы ты виделся с ним? – ее голос наполнен сочувствием, она так искренне за меня переживает, что мое сердце сжимается.

– Потому что когда-то она пыталась меня убить… И теперь жалеет, что так и не сделала этого, – договорить не успеваю. Бестия округляет глаза, которые тут же наполняются жгучей ненавистью, и шипит сквозь зубы.

– Эта сука родила от тебя сына? Ты хочешь сказать, что убежав из Италии Кейт прихватила с собой еще кое-что?

Мрачно опускаю глаза, ее реакция понятна, но я все равно ощущаю укол в груди.

– Я собирался увезти сына, возможно выкрасть его, но сейчас не уверен, стоит ли поступать с ним так…

– Джакомо! Она стреляла в тебя! Она убийца! Я ненавижу ее даже больше, чем Карлоса. Но она мать твоего ребенка. Это все меняет.

– Я понимаю это не хуже тебя, – отзываюсь глухо.

– Она родила твоего наследника. Возможно, единственного, который у тебя когда-либо будет, – ее голос не дрогнул даже когда я бросил в ее сторону красноречивый взгляд. – Не смотри на меня так. Ты заядлый холостяк, и я не знаю ни одну девушку, способную зацепить тебя дольше, чем на одну ночь…

Кроме одной.

Она читает мои мысли, которые никто из нас не рискнул произнести вслух.

– Ты возможно посчитаешь меня чокнутой, но… – она откидывается на спинку стула, задумчиво отворачивается, глядя в окно, а потом так же резко поворачивается, поднося аккуратные наманикюренные пальчики к губам. – Дай мне поговорить с ней.

– Тебе? – я шокировано замираю.

– Я попробую надавить на ее человечность. У ребенка должна быть семья. Отец ему нужен так же, как мать.

– Она пошлет тебя к чертям… – понимаю, что эта затея изначально провальна.

– Но я должна попытаться раз не вышло у тебя. Кстати, как прошла ваша встреча? – она с интересом наклоняется на стол.

Я испепеляю ее долгим взглядом, ответом мне служит насмешка.

– Так и знала. И знаешь? С этой сучкой я не встретилась бы ни за какие деньги! После всего, что она сделала с тобой… Но маленький Джек – это серьезный повод наступить на горло своим принципам и хотя бы попытаться наладить с ней нормальные отношения.

– Её адвокат так не считает.

– Не спеши похищать его. Дай мне шанс достучаться до Кейт. Ведь если ты похитишь ребенка у матери, это нанесет травму его детской психике. Подумай о сыне.

– Предлагаешь похитить их обоих? – мой рот кривится в холодной усмешке. Мне противно обсуждать такие способы, но если Кейт не согласится с моими условиями, мне придется прибегнуть к плану Б.

– Это гуманнее… – она пожимает плечами, и я впервые за вечер грустно улыбаюсь.

К нам подходит официант и вручает меню. Удаляется.

– Кейт переехала из дома сестры. Сейчас она живет в отеле неподалеку отсюда. – Я не притрагиваюсь к кожаной папке.

– Ты приставил к ней Диего? – бестия открывает меню и с интересом изучает.

– Я должен убедиться, что она не сбежит… – оправдываюсь.

– Я расскажу тебе, как пройдет наша встреча, – она медленно листает странички, пробегая по ним взором.

– Не хочу на тебя давить, но от этого будет зависеть исход дела…

– У тебя есть еще один способ заставить ее подчиняться, – она задумчиво склоняет голову на бок.

– Какой же? Приставить к ее виску пистолет?

– Жениться на ней!

– Издеваешься? – скрещиваю руки на груди. Стараюсь не думать об этом, но если быть откровенным до конца, такая мысль приходила мне в голову, и я тут же ее отмел.

– Ты дашь своему сыну фамилию Моретти. Разве не об этом ты мечтал?

– Жениться на девушке, которая мечтает повторить подвиг трехлетней давности? И каждую ночь засыпать в бронежилете?

– Ты можешь убрать из дома оружие, – она ведет плечиком. – К тому же, помнится, когда-то ты был в нее влюблен.

Вот она и произнесла это вслух.

– Когда-то я был идиотом, – морщусь, во рту горчит, будто съел лимон.

– Ты спал с ней, Джакомо. И тебя не волновало, забеременеет она или нет, – она поднимает взгляд со страниц меню и простреливает им меня насквозь.

– Я уже жалею, что поделился с тобой этой информацией, – мрачно отрезаю.

– Какую цель ты преследуешь в конечном итоге? Проучить эту сучку или наладить с ней отношения ради сына? – вновь утыкается в папку.

– Я. На. Ней. Не. Женюсь! Я. Не. Люблю. Её. – Повышаю голос, люди в ресторане оборачиваются в нашу сторону.

– Я не об этом спросила, но спасибо за исповедь, – она говорит чуть тише, призывая меня к подобному. – Не кипятись, я просто хочу понять…

– Чтобы понять, не обязательно залезать мне под шкуру.

– Ты же знаешь мои методы, – она пожимает плечиками.

– Когда-нибудь я убью тебя за это, Френси.

– Нет не убьешь. Потому что знаешь, никто в мире не сможет вправить тебе мозги лучше меня. И никто на свете не любит тебя так, как я.

Улыбаюсь. Она жестом подзывает официанта.

– Давай поедим, говорят в этом месте самая вкусная паста в городе.

– И никаких разговоров о Кейт, идет? – беру в руки меню.

Франческа стреляет в меня пристальным взглядом, а потом переводит его на подошедшего официанта, и я подавляю желание поежиться, чувствуя как мои яйца медленно поджаривают на сковородке ее проницательности.