Kenosis, или добровольное “уничижение” (“он уничижил себя самого, приняв образ раба…”) Сына Божия (см.: Фил: 2, 5-11), предшествует Его Воскресению. В Воскресшем Христе человеческое начало перестает отделять природу от Бога и становится “орудием Божьего духа, истинным духовным телом” “Обожествивший” человеческую природу, Христос “является” своей Церкви, и это кладет начало “обожествлению” мира и человека и вместе с тем новому этапу в борьбе со злом. Как писал С. Трубецкой[469], христианство как “религия Богочеловечества”, как “религия воплощенного Слова” представляется Соловьеву религией, в которой не только заключается и выражается сущность всех прежних религий, но в которой борьба со злом вступает в свою завершающую и решающую фазу. Это находит свое выражение в основании Христом Церкви – Его “Живого Тела”[470].

Церковь, которая появилась в мире сначала в форме немногочисленной общины первых христиан, является “Живым Организмом” и шаг за шагом растет, развивается, чтобы в конце времен охватить все Человечество и всю природу в одном всеобщем, вселенском “Богочеловеческом организме”, и поэтому вся природа, как говорит Апостол, “с надеждою ожидает откровения Сынов Божиих”; “ибо тварь покорилась суете не добровольно, но по воле покорившего ее, в надежде, что и сама тварь освобождена будет от рабства тлению в свободу славы сынов Божьих. Ибо знаем, что вся тварь совокупно стенает и мучится доныне”[471] [“и не только она, но и мы сами, имея начаток Духа, и мы в себе стенаем, ожидая усыновления, искупления тела нашего. Ибо мы спасены в надежде” (см.: Рим: 8,19–24)].

Хотя Церковь еще не является полностью обоженным Телом Христовым, но она станет в будущем Его Телом в состоянии “страдания”, так что все человечество соединится с Богом. Откровение и “слава сынов Божиих” которых с надеждой ожидает все творение (“вся тварь”), явится полным осуществлением свободной Богочеловеческой взаимосвязи во всех сферах жизни и деятельности Богочеловечества; иначе говоря, все эти сферы должны вступить в Богочеловеческое единство, должны войти в состав “свободной теократии” в которой Вселенская Церковь “достигнет полной меры возраста Христова”[472].