Вновь коснувшись земли, Кип с Теей обнаружили свой отряд в целости и сохранности. Более того, к ним присоединился не кто иной, как Дрожащий Кулак! Кип никогда не был так рад его видеть.

– Какой причал? – спросил у него гигант.

– Красный. Пятое место.

– Есть новости хорошие, есть плохие, – сообщил Дрожащий Кулак. – Для начала, между вами и причалами находится, наверное, пара сотен Светлых гвардейцев: у них там большой дом, в котором они устроили себе казарму. Им уже сообщили с помощью зеркал, что вам не следует сохранять жизнь. К тому же каждому человеку на обоих островах в точности известно, где вы приземлились.

– Откуда это? – возмущенно спросил Феркуди.

– Длинный стальной трос, который указывает прямо на нас? – предположил Лео.

– А-а! И правда.

– Вы что, знаете их код? – спросил Бен-хадад.

– Пожалуйста, скажите мне, что это все плохие новости, – мрачно буркнул Перекрест.

– Все.

– А хорошие есть?

– Я не люблю Светлых гвардейцев, – отозвался Дрожащий Кулак, улыбаясь.

Почему-то после этих слов Кип ощутил уверенность, что у них все будет в порядке.

– Сэр… – нерешительно начал Перекрест. – Прежде чем мы выступим, я хочу, чтобы вы знали: мы больше не Черные гвардейцы. Нас исключили… точнее, изгнали.

Дрожащий Кулак только посмотрел на него и скомандовал:

– Бегом марш!

И они побежали – и как! Еще шесть месяцев назад, не говоря уже про год, Кип умер бы, не пробежав и двух кварталов в таком темпе. Бен-хадад со своим разбитым коленом не мог идти, поэтому Кип и Лео-Большой – который и сам был ранен – несли его на руках. И бежали при этом.

Они жадно поглощали расстояние, неся Бен-хадада по очереди. К счастью, большинство горожан уже устремились к главным проспектам, благодаря чему на боковых улочках не было обычных утренних толп.

Потом они натолкнулись на группу из четырех Светлых, двигавшихся им наперерез. Отряд разорвал их в клочки прежде, чем те успели сделать хотя бы один выстрел.

Наконец впереди показалась городская стена. Пробежав вдоль нее зигзагами два квартала, они остановились перед небольшой калиткой, ширины которой едва хватало, чтобы пройти одному человеку. Планировка городских улиц соответствовала световым лучам от башен «тысячи звезд», однако стена повторяла контуры самого острова, в результате чего возникали всяческие неожиданные закоулки и узкие проходы.

– Теперь нам нужно побольше огня в воздухе, – объявил Дрожащий Кулак. – И побольше шума, чтобы привлечь их сюда.

Кип нацепил красные очки, швырнул вверх люксин и поджег его. Другие тоже принялись бросать в воздух свои цвета. В любой обычный день такое представление мгновенно привлекло бы тысячу зрителей – но сегодня день был необычный. В Солнцедень извлекатели, специализировавшиеся на подобных зрелищах, стекались на остров со всех Семи Сатрапий. Впрочем, сейчас большинство таких мастеров выстроилось вдоль пути прохождения парада, чтобы раззадорить толпу и побудить ее швырять в воздух деньги.

Дрожащий Кулак достал ключ и открыл калитку.

– Молот, залей скважину медленно горящим огненным студнем. Чтобы выглядело так, будто мы выжгли замок.

Кип повиновался. Пока он работал, Дрожащий Кулак объяснил:

– Там, за дверью, тропинка, идущая вдоль обрыва. Раньше она вела к воде, но часть скалы обрушилась в море, так что теперь там тупик. Любой, кто туда пойдет, не скоро нас нагонит.

И вместо того чтобы войти в калитку, он повел их дальше вдоль стены. Пробежав еще несколько кварталов, они обнаружили другую калитку, которую Дрожащий Кулак тоже открыл ключом. Ребята нырнули в проем, и он запер ее за ними.

Несколько сотен шагов – и они уперлись в тупик; однако Дрожащий Кулак, отперев еще одну калитку, провел их обратно в город. Спустя какие-то минуты они добрались до порта, где наконец были вынуждены замедлить шаг. Здесь все было заполнено людьми, опоздавшими к празднику, а также сотнями купцов, разгружавших и продававших всевозможные товары. К полудню эта суета должна была затихнуть, но пока что все кипело. И, что важнее, кажется, здесь не было Светлых гвардейцев.

Еще не успев добраться до красного причала, они увидели люксиата, переминавшегося с ноги на ногу, и рядом с ним Тизис Маларгос в великолепном платье и полном макияже, которая явно поджидала их.

* * *

– Вы все-таки добрались! – воскликнула она. – Это ваших рук дело?

Она указала на трос в небе. Кип широко улыбнулся, но тут же почувствовал, как Тея рядом с ним съежилась. Тизис посмотрела на нее, потом на Кипа, и ее улыбка угасла.

– Ну так что же, – проговорила она, – мы будем это делать?

– Что от нас требуется? – спросил Кип.

– Подписать контракт в трех экземплярах и сказать нужные слова в присутствии люксиата. Это все. Он в курсе, что мы торопимся, и согласился ограничиться только самым необходимым.

– Дайте-ка мне контракт, – сказал Бен-хадад. – Один из экземпляров, быстро!

– Ты серьезно собираешься это читать? – спросила Тизис. – Сейчас?

– Ну, вообще-то нет. Но только потому, что я хреново читаю. Лео, прочти мне, что там написано. Подойди сюда.

– Это типовой рутгарский брачный контракт, – заверил их люксиат.

Тем не менее он передал им один экземпляр, и Лео принялся вслух читать его Бен-хададу.

– У нас действительно есть на это время? – раздраженно спросил Винсен, который вместе с остальными прочесывал взглядом толпу, безуспешно стараясь, чтобы это не выглядело ни подозрительно, ни угрожающе.

– Как там говорится: «кто женится в спешке, тот сожалеет не торопясь», – заметил Перекрест.

– Хм-м… – с сомнением протянула Тея.

– По вас не скажешь, что вы спешите, – заметил Дрожащий Кулак. Было трудно понять, сарказм это или просто добродушное подкалывание.

– Послушайте, это моя сделка, – сказал им Кип.

– Сделка? – переспросил Лео, отрываясь от своего бормотания. – А в эту сделку входило то, что Андросс будет пытаться нас убить?

«Там был Арам, – вспомнил Кип. – Должно быть, Арам устроил это сам, вопреки желанию Андросса. Так мне кажется».

Тем не менее вслух он сказал:

– Я заключаю сделку не с Андроссом. – Это была ложь, но, в конце концов, Тизис стояла тут же. – Я заключаю сделку с единственными людьми, способными меня от него защитить: с Тизис и семейством Маларгос.

– Лео, продолжай! – потребовал Бен-хадад.

– Кип, – проговорила Тея. – Молот…

– Ох, черт, – выругался Дрожащий Кулак.

– Что? – спросил Кип Тею, и одновременно Перекрест переспросил у Дрожащего Кулака:

– Что?

– Ты уверен, что действительно этого хочешь? – тихо спросила Тея.

– Хочу чего? – спросил Кип. – Этого? Или в смысле, убраться к чертям с этого острова?

– И того и другого.

– Я прочел их сигнал, – отвечал тем временем Дрожащий Кулак на вопрос Перекреста. – Светлые перехватили контроль над пушечной батареей в устье гавани. Если мы попытаемся отплыть, им приказано нас потопить.

– Да, – ответил Кип. – Я действительно этого хочу.

На лице Теи появилось уязвленное выражение. Она попыталась совладать со своими чувствами, но до конца ей это не удалось.

– Я остаюсь, – объявила она. – Я помогу тебе сбежать, но сама останусь здесь.

– Почему?! Это из-за… – Кип жестом показал на трос, по которому они еще недавно скользили в обнимку.

– Так что будем делать? – спросил Перекрест.

– Что входит в вашу миссию? – спросил Дрожащий Кулак у Перекреста.

– Спасти Молота, – коротко ответил тот, по-видимому удивленный, что Дрожащий Кулак спрашивает у него отчета. – Все остальное неважно.

– Вовсе нет, – возразила Тея. – Ты же слышал, что… она сказала. Она не освободила меня от обязанностей. – Тея имела в виду Белую. Даже перед отрядом она не хотела говорить прямо, настолько это был важный секрет. – У меня своя миссия. Передо мной стоит цель, которая больше всего, чего я хочу, и задача, которую одна лишь я способна выполнить.

– Что? – вклинился Бен-хадад. – Какая еще задача?

Оба поглядели на него, не отвечая.

– Прошу прощения, я не хотел… – смешался он. – И кстати, контракт в полном порядке. Немного архаичные обороты, все эти «враг твоего врага» и тому подобное, но… Еще раз прошу меня простить!

– Тея, ты не должна этого делать, – сказал Кип.

– Нет. Не должна. Но таков мой выбор.

Она дернула за цепочку на своей шее, где висел маленький флакончик с оливковым маслом. Тея никогда не снимала это украшение и избегала говорить о нем. Теперь она рванула цепочку так, что та порвалась, швырнула флакончик на пол и раздавила каблуком.

– Молот! – гаркнул Дрожащий Кулак.

– Да, сэр? – откликнулся Кип, отворачиваясь от люксиатов, женщин и… «Черт подери! Ну почему все всегда происходит одновременно?!» – Слушаю, сэр!

Гигант поглядел ему в глаза.

– Спасибо тебе.

Уголок его рта дернулся, приподнявшись в полуулыбке. Их семейное сходство с Железным Кулаком было несомненным – но Дрожащий Кулак казался теперь свободным, его дух был открыт и радостен.

– Спасибо? За что? – не понял Кип.

Не отвечая, тот сказал:

– С пушками я разберусь. Ваш корабль будет в безопасности. Ступай в свете, Молот!

– Быстрее, ребята! – поторопил Перекрест. – Я вижу Светлых, и их много! У вас тридцать секунд, может быть меньше.

Кип повернулся обратно к люксиату, лицо которого залила бледность. Кто-то вложил в пальцы Кипа перо и подсунул ему листки контракта, прикрепленные к дощечке. Кип подписал – один раз, второй, третий.

– У нас все готово? – спросила Тизис.

– Да, – отозвался люксиат. – Дайте ваши руки.

– Ребята, защитная позиция! – скомандовал Перекрест.

Кип и Тизис протянули люксиату свои руки, и тот, взяв кувшинчик, омыл их ладони от метафорического греха. Увидев на руках Кипа вполне конкретные пятна крови, он нервно сглотнул. Потом Феркуди положил что-то Кипу на голову – как оказалось, он соорудил им обоим короны из зеленого люксина.

– Вы пришли сюда по собственной воле и без принуждения? – спросил люксиат.

– Да, – поспешно ответили Кип и Тизис.

Кип понял, что с тех пор, как они появились, он едва бросил на нее взгляд.

– Не обещал ли себя кто-нибудь из вас кому-то другому?

– Нет, – ответила Тизис.

– Нет, – сказал и Кип после краткой заминки.

– Возьмите друг друга за правые руки и переплетите пальцы.

– Постойте! – вмешался Бен-хадад, замахав руками и едва не упав. Ему пришлось несколько раз подпрыгнуть на здоровой ноге, чтобы восстановить равновесие. – Рутгарский брак может быть признан недействительным, если не будет огня! Вам нужны вода, вино и огонь, чтобы освятить брак.

Весь отряд принялся поспешно оглядываться, ища какой-нибудь факел. «Неужели так трудно найти факел среди тысяч торговцев?»

– А-а, черт с ним со всем! – решился Кип. Он открылся солнцу и поднял левую руку, позволив силе с ревом пронестись сквозь себя. Из его ладони к небу вырвался столб огня. Должно быть, он был малость перенапряжен, потому что пламя прыгнуло на гораздо бо́льшую высоту, чем он намеревался – шагов на десять, – прежде чем Кип сумел его усмирить.

– Пр-ротуберанец! – выругался Феркуди.

– Ферк! Займи позицию! – оборвал Перекрест. – И помолчи!

– Воистину Светоносец, – пробормотал Лео-Большой.

– Продолжаем! – поторопил Кип. Если до сих пор была хоть какая-то надежда, что Светлые не знают, где их искать, теперь у них должны были отпасть последние сомнения.

Люксиат поднял чашу – которую, очевидно, выронил, когда Кип озарил небо своим пламенем, – и наполнил ее вином из меха.

– Вино – дар Орхолама. Эта чаша символизирует жизненные радости и горести, которые вы будете отныне делить вместе.

Он помог каждому из них отпить глоток из чаши, которую они неловко держали в сцепленных руках.

– Даже ваша неловкость является эмблемой вашего нового…

– Пейте быстрее и говорите клятву, – перебил Перекрест.

– Кип Гайл… Молот, – начала Тизис, не дожидаясь приглашения люксиата и глядя Кипу прямо в глаза. – Да будет твоя жизнь отныне и моей жизнью, со всеми ее рассветами и закатами, днями и ночами, которые дарует нам Орхолам! Да будет мой свет – твоим светом! Моим телом поклоняюсь тебе!

Кип моргнул, вдруг поняв, что она говорит вполне искренне.

– Тизис Антония Маларгос…

Орхолам, у него было такое чувство, как будто он выпал из собственного тела! Кип увидел Светлых, проталкивавшихся сквозь толпу. Они уже подошли на расстояние мушкетного выстрела.

– Да будет отныне твоя жизнь моей жизнью, со всеми ее рассветами и закатами, днями и ночами, которые дарует Орхолам! Да будет мой свет твоим светом. Моим телом я поклоняюсь тебе.

И на этом церемония была закончена. Кип связал себя собственной волей; дело было сделано. Он был женат.

Люксиат поспешно закончил:

– Да не ляжет между вами тьма, отныне и вовеки! Я провозглашаю вас мужем и женой.

– Бегите! – крикнул Перекрест. – Бегите, бегите!!

* * *

Кип увидел, как Тея натянула на голову капюшон, прикрывший все, кроме влажно поблескивавших глаз. Потом она отвернулась, и черный и белый диски на спине ее плаща накатились один на другой: затмение и темнота.

Кип с Тизис бросились в другую сторону. Лео-Большой перекинул Бен-хадада через плечо и уже громыхал сапогами по причалу, как будто не ощущая дополнительного веса. Кип последовал за ним, но ему казалось, будто весь мир внезапно лишился звуков. Они стремглав бежали к своей пристани, а Светлые неслись за ними по пятам. Широким взмахом Кип залил причал за своей спиной красным люксином по всей ширине, однако даже грохот собственного сердца казался ему беззвучным.

Перед красным люксином Светлые притормозили: среди них не было извлекателей, а умирать никто не хотел. Они принялись палить из мушкетов; вокруг бегущего отряда полетели отколотые щепки. Обернувшись, Кип прицелился в них из пистолета – но за Светлыми была толпа невинных горожан. «Если я промахнусь…»

Вложив пистолет в кобуру, он взбежал по сходням на борт галеаса. Светлым удалось отыскать какие-то доски, которые они перебросили через лужу люксина и снова кинулись в погоню. То ли наконец набравшись храбрости, то ли решив, что Кип слишком далеко, чтобы залить их красным, Светлые гвардейцы быстро сокращали дистанцию между собой и отплывающим судном.

Стоя на кормовой галерее, Кип принялся стрелять в Светлых из пистолета и швырять в них люксин. Другие кричали ему, чтобы он спустился, и называли безумцем, но сработало только одно слово: «Тея». Кип поглядел в под-красном диапазоне – и действительно, Тея невидимо скользила между Светлыми. Она ни на кого не нападала напрямую, а действовала хитрее: то подтолкнет локтем готового выстрелить мушкетера, то погасит зажженный фитиль. Несколько гвардейцев упало, споткнувшись о валявшиеся на причале веревки, которые она подсунула им под ноги.

Кипов смертоносный поток был направлен прямо на нее!

Перекрест стащил его вниз, в укрытие, распекая за то, что он подвергал себя риску, когда в этом больше не было необходимости, но Кип его даже не слышал.

«Тея!»

Их корабль миновал пушечную батарею, сторожившую выход из бухты. Светлые сверкали в ее направлении зеркалами, без сомнения давая сигнал стрелять, однако пушки молчали. Молчали до тех пор, пока вся батарея внезапно не взлетела на воздух от взрыва, сотрясшего землю и море.

Взрывы, перекрывающие один другой… Пушки, мушкеты, падающая стена… Карта, ложащаяся на карту… Впрочем, все пропало сразу же, как только он это увидел.

– Дрожащий Кулак… Нет! – проговорил Кип.

И неожиданно звук собственного голоса вернул его назад. Он снова мог слышать, а его взгляд потерял напряженную, слепую ко всему боевую сосредоточенность. Он увидел свой отряд: Перекреста и Феркуди, Бен-хадада, Лео и Винсена. Теи больше не было, ее место заняла Тизис. Он увидел себя, как безумный, сеющим смерть среди врагов, с которыми ему было вовсе незачем драться.

И еще он увидел, что у него два лица: одно принадлежало ребенку, другое – воину, мужчине и лидеру. Один, прежний Кип, желал просто сесть и заплакать и чтобы другие о нем позаботились; другой, Молот, брал на себя ответственность за заботу о других. Впрочем, Каррис сказала, что, принимая второе, не обязательно отрицать существование первого…

Кип сделал глубокий вдох, наклонил голову вправо и влево, разминая шею. Когда он обернулся к отряду, он уже снова был Молотом.

– Молот, господин мой, что ты прикажешь нам делать дальше? – спросил Перекрест.

– Этот корабль плывет в Рат, но когда он пристанет к берегу, нас на нем не будет.

– Что?! – вскричала Тизис.

– Бен-хадад, ты ведь бывал на глиссерах и «морских колесницах». Набросай нам одну, достаточно большую, чтобы уместился весь отряд. Тизис, здесь, на борту, есть твои люди?

– Конечно. Но что ты…

– В таком случае выбор за тобой. Ты можешь отправиться вместе с нами – или без меня отвезти этот подписанный контракт своей сестре Айрин. Наш альянс и наш брак остаются в силе, однако рутгарская ловушка меня вовсе не прельщает. Я помогу твоему семейству, но не собираюсь становиться его заложником. Моя помощь будет заключаться в защите вашей сатрапии. Мы направляемся в Кровавый Лес. Нашими силами Цветной Владыка будет остановлен! «Могучие» начинают войну!