Вокруг стоял неумолчный гул.

Справа и слева, сверху и снизу голоса шептали, подобно волнам в безбрежном море, шелестели, переливались смехом. Они были мужские и женские, старческие и юные, громкие и тихие. Временами Вэй Усянь мог расслышать обрывки слов, но сложить их в целые, внятные фразы не получалось: слишком шумно.

Одной рукой Вэй Усянь продолжал давить на висок, а другой достал из мешочка цянькунь компас тьмы. Дрожа, стрелка начала описывать круг за кругом быстрее и быстрее, пока не взбесилась окончательно.

Странное дело: на горе Дафань компас тьмы так и не смог указать направление. Тогда стрелка просто застыла на месте; теперь же она, точно одержимая, вращалась как попало, а это и вовсе в голове не укладывалось!

В душе Вэй Усяня росло зловещее предчувствие.

– Цзинь Лин! – выкрикнул он.

Сколько они с Лань Ванцзи ни бродили по этой странной крепости, даже следа живого человека не увидели. Вэй Усянь окликнул Цзинь Лина ещё пару раз, но ответа не получил. Первые каменные залы оказались пустыми, а стоило пройти вглубь, как посреди одного из них обнаружился чёрный гроб.

Неожиданная находка для подобного места. Гроб, чёрный как сама тьма, отличался элегантными формами и сразу пришёлся Вэй Усяню по сердцу. Не удержавшись, он постучал по крепкой древесине – тук-тук – и воскликнул:

– Отменный гроб!

Лань Ванцзи и Вэй Усянь встали по обе его стороны, взглянули друг на друга и, протянув руки, откинули крышку.

В тот же миг гул поднялся исполинской волной и обрушился на Вэй Усяня со всех сторон. Ещё недавно обладатели голосов будто украдкой следили за незваными гостями, тихонько обсуждая каждое их слово и движение, но, увидев открытый гроб, всполошились. Вэй Усянь прикинул в уме парочку десятков вариантов развития событий и приготовился к встрече с бьющим в нос запахом тухлятины, атакой чудовищных когтей, фонтаном яда, едким дымом, всплеском тёмной энергии и прочей дрянью. А лучше бы, конечно, с Цзинь Лином. Увы, ничего так и не произошло. Совсем ничего.

Перед ними стоял пустой гроб.

Вэй Усянь не столько удивился, сколько разочаровался: он-то надеялся, что внутри заперт Цзинь Лин. Лань Ванцзи подался вперёд, Бичэнь сам по себе покинул ножны – всего на пару пальцев, но этого хватило, чтобы холодное свечение озарило дно гроба. На поверку тот оказался не таким уж и пустым – просто вещь, запрятанная в самой глубине, размерами уступала человеческому телу.

Внутри покоилась сабля.

Ножен у неё не было; эфес, похоже, отлили из золота, да и сама сабля на вид казалась весьма увесистой, с длинным тонким клинком и сверкающим лезвием. Она лежала на алой ткани, устилавшей гроб изнутри, и отражала кроваво-красные блики, испуская тягуче-плотную энергию смерти.

Вопреки обыкновению, в гробу находилась сабля, а не чьи-то бренные останки. Что за диковина эта крепость: куда ни глянь, наткнёшься на что-нибудь удивительное!

Вэй Усянь и Лань Ванцзи вернули крышку гроба на место и продолжили путь. Позже им попались ещё несколько похожих залов. Если присмотреться, по возрасту гробы сильно отличались один от другого, но в каждом неизменно покоилось по сабле. Двое вошли в последний зал, но и там не обнаружили ни следа Цзинь Лина. Вэй Усянь опустил крышку очередного гроба; в душе всё сильнее росло беспокойство.

Лань Ванцзи, заметив, как тот молча хмурит брови, на мгновение задумался, а потом положил гуцинь поперёк гроба, поднял руки, и из-под его пальцев полилась музыка.

Он сыграл короткий отрывок мелодии и убрал правую руку с циня, сосредоточенно глядя на дрожащие струны.

Вдруг они резко дёрнулись, и по залу разнёсся звук.

– «Расспрос души»? – поинтересовался Вэй Усянь.

«Расспрос души» – знаменитое музыкальное произведение, в которое вложен труд многих поколений клана Гусу Лань. В отличие от «Призыва души» оно чаще всего использовалось в тех случаях, когда о покойном ничего не известно и нет подходящего посредника. С помощью циня умершему задавали вопросы, и «Расспрос души» превращал его ответы в музыку струн.

Цинь заиграл сам по себе, а значит, чья-то душа откликнулась на призыв Лань Ванцзи. Теперь обеим сторонам надлежало обменяться вопросами и ответами.

Таково было тайное искусство клана Гусу Лань. В своё время Вэй Усянь нахватался по верхам обширных знаний, но оставались глубины, которые ему постичь не удалось, и среди них – язык циня.

– Ханьгуан-цзюнь, – позвал Вэй Усянь, – помоги мне выяснить, что это за место, для чего оно и кто его построил.

Лань Ванцзи мастерски владел «Расспросом души», а потому без лишних раздумий легко извлёк несколько чистых звуков. Спустя краткий миг две струны зазвенели в ответ.

– Что сказал дух? – торопливо спросил Вэй Усянь.

– Не знаю, – ответил Лань Ванцзи.

– Э-э?

– Он сказал: «Не знаю», – повторил Лань Ванцзи.

Вэй Усянь посмотрел на него – и вспомнил давний разговор о Суйбяне. Потерев нос, он смущённо подумал: «А из Лань Чжаня-то вышел толк – он даже меня затыкать научился».

Первый вопрос остался без ответа, так что Лань Ванцзи тут же сыграл ещё пару фраз. Дзынь-дзынь – струны отозвались теми же двумя звуками.

Вэй Усянь живо сообразил, что покойный вновь ответил «не знаю», и поинтересовался:

– Что ты спросил на этот раз?

– От чего он умер.

– Если его убили случайно, он мог и не понять, что произошло, – рассудил Вэй Усянь. – Лучше спроси, кто его убил.

Лань Ванцзи провёл рукой по струнам, но в ответ раздалось уже знакомое «не знаю».

Чья-то душа будто застряла в этой крепости: что за место, причина смерти, имя убийцы – три вопроса и сплошное «не знаю». Такой «незнайка» среди покойников встретился Вэй Усяню впервые.

Подумав, он предложил:

– Давай попробуем по-другому. Спроси, мужчина он или женщина. Уж это душа должна знать!

Лань Ванцзи сыграл его вопрос на языке циня. Стоило отнять руку, как одна из струн с силой дёрнулась.

– Мужчина, – перевёл Лань Ванцзи.

– Хоть что-то выяснили, – вздохнул Вэй Усянь. – Узнай, не заходил ли сюда юноша лет пятнадцати-шестнадцати.

И цинь ответил: «Был такой».

– Где он теперь? – продолжал расспросы Вэй Усянь.

Струны на мгновение замерли – потом прозвучал ответ.

Вэй Усянь торопливо поинтересовался:

– Что он сказал?

– Он говорит: «Здесь», – невозмутимо сообщил Лань Ванцзи.

Вэй Усянь опешил.

«Здесь», видимо, означало «в каменной крепости», но они обошли каждый зал, а следов Цзинь Лина так и не отыскали.

– Дурачить нас вздумал? – предположил Вэй Усянь.

– Тут я. Не получится, – заверил его Лань Ванцзи.

И то верно, ведь «Расспрос души» играл сам Ханьгуанцзюнь, а душа в повиновении у него солгать не могла и говорила чистую правду. Вэй Усянь принялся обыскивать каменный зал: вдруг он пропустил какие-нибудь секретные механизмы от потайных дверей? Лань Ванцзи поразмыслил немного и сыграл ещё пару фраз, а когда получил ответ, тотчас изменился в лице.

Заметив это, Вэй Усянь быстро спросил:

– Что ты хотел узнать на этот раз?

– Сколько ему лет и откуда он.

Два вопроса, чтобы понять, чья именно душа откликнулась на призыв. Вэй Усянь догадался, что Лань Ванцзи услышал нечто необычное.

– И что?

– Пятнадцать. Из Ланьлина, – перевёл Лань Ванцзи.

Теперь в лице изменился Вэй Усянь.

Неужели эта душа принадлежит Цзинь Лину?

Он прислушался. И правда: среди неумолчного гула голосов смутно различались крики Цзинь Лина, которые тонули в общем шуме.

Лань Ванцзи продолжал расспрос. Вэй Усянь сообразил, что он пытается уточнить, где именно сейчас Цзинь Лин, поэтому уставился на струны циня в ожидании отклика.

В этот раз ответ звучал довольно долго. Дослушав до конца, Лань Ванцзи обратился к Вэй Усяню:

– Стой на месте. Повернись на юго-запад. Слушай струны. Один звук – один шаг вперёд. Когда цинь умолкнет, цель будет прямо перед тобой.

Без лишних слов Вэй Усянь повернулся на юго-запад. За спиной семь раз прозвенели струны, и он сделал семь шагов вперёд. Однако перед ним ничего не было.

Цинь играл и играл, паузы между звуками становились длиннее и длиннее, а Вэй Усянь шёл медленнее и медленнее. Ещё шаг, второй, третий…

После шестого гуцинь наконец затих. Струны смолкли… а Вэй Усянь упёрся в стену. В серовато-белую стену из плотно пригнанных друг к другу камней.

Вэй Усянь обернулся.

– …Он внутри?!

Бичэнь вылетел из ножен и, мелькнув голубыми всполохами, оставил на стене четыре ровные отметины в виде решётки. Вэй Усянь и Лань Ванцзи подошли ближе и принялись разбирать каменную кладку, за которой обнаружился слой чёрной земли.

Стены оказались двойными, с прослойкой грунта между камнями. Вэй Усянь начал разгребать его голыми руками, и скоро показалось человеческое лицо с плотно сжатыми веками.

Это был пропавший Цзинь Лин!

Ещё недавно его лицо утопало в земле, и, стоило воздуху ударить в нос, юноша зашёлся натужным кашлем. Он не умер, и от сердца у Вэй Усяня наконец-то отлегло. Тем не менее жизнь Цзинь Лина в самом деле висела на волоске, если «Расспрос души» смог уловить его ускользающую из тела душу. К счастью, он провёл в ловушке не слишком долго. Если бы помощь хоть немного запоздала, юноша бы просто-напросто задохнулся.

Вэй Усянь и Лань Ванцзи поспешили откопать его в четыре руки. Но, как водится, тянешь редьку – за ней и грязь вытянешь: когда показалось туловище Цзинь Лина, стало видно, что за меч на его спине что-то зацепилось.

Жуткие кости человеческой руки!

Лань Ванцзи уложил Цзинь Лина на пол и нащупал его пульс. Вэй Усянь же взял ножны Бичэня и принялся ловко ковырять землю вокруг костей. Вскоре появился скелет.

Как и Цзинь Лина, его замуровали в стену так, чтобы он стоял прямо. Мертвенно-бледные кости резко выделялись на чёрной как смоль земле. Вэй Усянь не остановился: он выковырял парочку камней, пошерудил немного – и, как ожидал, наткнулся на второй скелет.

Останки ещё не успели истлеть: к костям цеплялись куски плоти, с черепа свисали клоками длинные тёмные волосы. Судя по розовым обрывкам одежды, то была девушка. Однако она стояла не прямо, а согнувшись в пояснице – вероятно, из-за третьего скелета, который сидел на корточках у её ног.

Вэй Усянь бросил копать.

Он отступил, и гул в его ушах взревел с новой силой, точно волны бурного прибоя.

Сомнений почти не осталось: толстые стены каменной крепости были под завязку набиты человеческими останками.

Сверху и снизу; на севере, юге, востоке и западе; стоя, сидя, лёжа, на корточках…

Да что это за место такое?!