Дни переходили в недели, и кусачая весенняя прохлада начала сдавать позиции. Куигли не могли не задуматься, наблюдал ли за ними по-прежнему Совет. Они не видели мистера Кроули с той первой катастрофической встречи, и хотя они не сводили взгляда с двери, ожидая нового визита Эстер, жизнь в «Лунном серпе», судя по всему, вернулась к прежнему ритму.

Энн восприняла это как знак, что у них получается сдерживать проклятие, и благодарила свою счастливую звезду за то, что ничего не меняется. Она обходила лавку, обслуживая посетительниц, и ее шаг стал легче. Когда бы их пути с Беатрикс или Вайолет ни пересекались – на кухне или в коридоре, – сестры подмечали ее жизнерадостность.

В особенно загруженный день поздней весной сестры столкнулись с наплывом покупательниц, которых привлекли ярко-розовые герани, подмигивающие им из каждого выходящего на улицу окна и создававшие впечатление, будто дом строит глазки прохожим. Несколько часов Энн, Беатрикс и Вайолет носились от стола к столу, предсказывая обретение потерянных сокровищ, исцеления сердец, новые союзы и неожиданные путешествия. Разговоры о кинжалах, драконах и лисах заставляли клиенток тяжело вздыхать и стискивать зубы, в то время как слоны, рыбы и борзые – смеяться и игриво теребить краешки матерчатых салфеток.

Впрочем, прошло немного времени, прежде чем последняя гостья сделала последний глоток и пожелала хорошего вечера, и дом издал вздох, от которого зашуршали скатерти и слегка задребезжали картинные рамы.

– Слава Гекате, все ушли! – воскликнула Вайолет, бросилась на ближайшее свободное сиденье и провела рукой по челке. – Я думала, они никогда не уйдут.

Энн с Беатрикс уже собирались хором согласиться, как из дальнего угла комнаты раздался голос:

– К сожалению, должна заметить, что это не так.

Ошеломленные, сестры повернулись к креслу с откидной спинкой, повернутому к камину.

Энн уже собиралась было сказать, что магазин закрывается на вечер, но затем фигура, сидящая в кресле, поднялась, и перед ними предстала неожиданная гостья.

В углу стояла стройная женщина с копной седых волос, едва удерживаемых в свободном пучке. На ней было простое белое платье, и они не могли не заметить пятна грязи на рукавах и подоле, будто она всего лишь сделала паузу в своих занятиях в саду, чтобы взять в доме стакан воды. Когда она шагнула к ним и расправила свои юбки, сестры уловили богатый аромат розмарина и тмина, и их напряженные мышцы шеи тут же расслабились.

Видимо, их только что поприветствовала садовая ведьма, та, чья магия корнями уходила в выращенное на земле.

– Меня зовут Фиона Пиквикс, – представилась ведьма, приветственно протягивая руку. – Полагаю, Совет должен был предупредить вас о моем визите.

Сестры застыли на месте, когда осознали, что она была одной из тех ведьм, кому все еще нужно было определить свою Задачу.

– Боюсь, они нас не уведомили, – извинилась Энн, взяв руку Фионы в свою. Она почувствовала на ней мозоли и поняла, что они были последствием десятилетий работы с садовой лопаткой. – Но мы очень рады приветствовать вас в «Лунном серпе».

– Вы и представить не можете, как меня воодушевляет это место, – улыбнулась сестрам Фиона с искренней признательностью. Куигли негласно с облегчением выдохнули, осознав, что Фиона, в отличие от мистера Кроули, жаждала узнать свою Задачу и была более чем готова сотрудничать.

– Пройдемте, – молвила Энн. – Давайте присядем и разберемся, с чем мы имеем дело.

Они прошли к комнате для гаданий, в которой дом зажег свечи и поставил кипящий чайник. Обычно он не готовил чай, предпочитая оставлять эту работу сестрам Куигли, но он знал, что все и без того чувствуют себя не в своей тарелке и пара глотков поможет сгладить переход от одной работы к другой.

Как только Энн толкнула дверь, цветочный аромат сладкой чайной розы пощекотал нос, побуждая присутствующих расслабить ноющие плечи. Они заняли свои места вокруг обшарпанного орехового стола.

– О, этот запах точно как в моем саду, когда чайные розы в полном цвету, – довольно вдохнула Фиона, устроившись на своем стуле и обхватив длинными узловатыми пальцами фарфоровую чашку.

– Почему бы нам не начать с самого начала? – мягко предложила Энн, отпивая чай, чтобы успокоиться. Воспоминания о встрече с мистером Кроули до сих пор ее тяготили. В этот раз нужно действовать иначе, если они хотят сохранить магазин.

– Рассказывать не так уж и много, – ответила Фиона и поставила чашку на стол. – Я думала, что завершила свою Задачу годы назад. Понимаете, когда я была намного моложе, мне удалось скрестить тюльпан с четырехлистным клевером. Результатом стал самый очаровательный зеленый цветок, который, если сорвать его сразу после того, как он расцвел, гарантированно приносит удачу на две недели. Первый раз, когда я увидела распустившиеся лепестки, на меня накатила такая волна восторга, что я по ошибке приняла это за свою Задачу. Я много лет о ней не задумывалась, но несколько недель назад меня начал повсюду преследовать запах горящих ветвей, и я поняла, что допустила ошибку. Вопрос времени, когда начнут появляться во́роны. Я слышала, таков естественный порядок вещей.

Это, по крайне мере, были хорошие новости. Запах горящих ветвей являлся одним из самых ранних признаков того, что ведьма не завершила свою Задачу, так что у сестер будет больше времени помочь Фионе. Ненамного. Но в подобных ситуациях важна каждая секунда.

– Вам когда-нибудь раньше гадали? – спросила Энн, пытаясь понять, как лучше всего провести оставшуюся часть вечера.

– Нет, это впервые, когда мне пришло в голову попросить о подобном. Даже забавно, не правда ли, учитывая, что у меня впереди не такое уж впечатляющее будущее? – произнесла Фиона, и ее улыбка слегка угасла. – Это проблема?

– Вовсе нет, – заверила ее Энн. – Это просто значит, что нам сначала нужно попробовать несколько разных способов, но у меня есть предчувствие о том из них, что может сработать…

Вспомнив о жестянке, которую она обнаружила ранее, Энн поднялась со стула и направилась к полкам, притворяясь, что на мгновение засомневалась, прежде чем ее руки потянулись за желто-оранжевой коробкой.

– Что это? – полюбопытствовала Фиона, когда Энн направилась обратно к столу.

– Если я правильно помню, – начала Энн, делая шаг к своему месту и приоткрывая крышку, которая была закрыта так долго, что потребовались некоторые усилия, чтобы сдвинуть ее, – это…

– Бархатцы, – с удовольствием выдохнула Фиона, когда оранжевые лепестки выпорхнули из коробки и закружились по комнате, танцуя на несуществующем ветру под свой собственный ритм.

Они источали мускусный, но соблазнительный аромат чая и сладостей с ноткой земли и солнечного света. Запах тут же вернул Куигли в теплые ленивые деньки, проведенные в саду во время летних месяцев, когда их родители все еще были с ними и жизнь еще не была полна ответственности.

Но как бы Энн ни хотелось позволить им упиться этим воспоминанием, она знала, что настало время поработать. Расправив плечи, она подула на лепестки, как будто на одуванчик, загадывая желание, и отправила их в сторону Фионы.

– О, – ахнула женщина, и ее мысли ускользнули из настоящего и устремились в прошлое. – Они и правда помогают мне вновь там оказаться…

Сестры обменялись ободряющими взглядами. Когда дело касалось их сферы деятельности, чтение прошлого часто было необходимо для понимания будущего их клиентов.

– И где конкретно они помогают вам оказаться? – уточнила Вайолет.

– В саду моего детства, – ответила Фиона. Сейчас ее руки были подняты над головой. Она наблюдала, как лепестки легко касаются ее ладоней и пальцев, искренне наслаждаясь ощущением. – Я засадила свой участок бархатцами, чтобы отпугнуть белокрылок от того, что я тогда выращивала.

Тон ее голоса намекал на то, что Фиона не пыталась защитить репу или любое другое распространенное растение.

– И что именно? – переспросила Беатрикс?

– Они были великолепны, – отозвалась Фиона. – Или должны были такими стать. Я хотела скрестить венерину мухоловку со смертоносной белладонной. Я была уверена, что, соединенные в единое целое, они создадут растение, кусающее любого, кто подойдет слишком близко, способное убить в считанные секунды. – Сестры, должно быть, оказались неспособны скрыть свой ужас, потому что Фиона сочла своим долгом добавить: – Я собиралась натренировать их атаковать только незваных гостей с дурными намерениями.

Сестры кивнули, не до конца убежденные ее словами, но они хотели предоставить Фионе презумпцию невиновности.

– И вы в итоге их вырастили? – задала вопрос Энн.

– Нет, – покачала головой Фиона, ее лицо исказилось сожалением. – Я была слишком занята своими тюльпанами. Но как же мне всегда хотелось вернуться к этой задаче. – После сказанного ведьма вскинула взгляд, мечущийся между неулыбчивыми лицами сестер Куигли. – Моя Задача. Она была прямо передо мной все это время, терпеливо ожидая, пока я о ней вспомню, – взволнованно произнесла Фиона.

Сестры вздохнули, наблюдая, как лицо ведьмы озаряется надеждой, а лепестки, осевшие по всей поверхности стола, разлетаются в стороны. Энн опустила взгляд вниз и заметила, что они упали, сформировав листок, а затем перемешались еще раз и сложились в силуэт собаки, символ яростной защиты. И тогда она поняла, что какой бы необычной ни казалась Задача Фионы, в один прекрасный день она поможет создать более безопасный путь для уязвимых ведьм, которые пытаются следовать дорогой собственных судеб.

Не говоря больше ни слова, ведьма вскочила со своего места и поспешила к входной двери магазина.

– Мисс Пиквикс! – воскликнули сестры, последовав за ней. Им стало интересно, куда она направилась в такой спешке.

– Спасибо, девочки, но у меня нет ни единой свободной минутки, – произнесла Фиона, набрасывая на себя шаль, которую оставила на кресле с откидной спинкой и которая гасила ее магию, а затем сделала шаг на улицу. – Мне нужно все распланировать в саду, а времени осталось совсем немного. Впрочем, у меня еще сохранились семена, и, думаю, мне удастся все сделать за время, что мне отведено. Конечно, придется расчистить сарай на заднем дворе…

Прервав свои бормотания всего на секунду, чтобы быстро махнуть сестрам на прощание, ведьма выскочила из магазина, захлопнув дверь с таким грохотом, что Табита зашипела со своего спального места под одним из столов.

Когда сестры пришли в себя и осознали, что они преуспели в раскрытии Задачи, чувство облегчения просочилось в дом, и за ним тут же последовало ликование сестер.

– Мы это сделали! – буквально закричала Вайолет, заключив сестер в крепкие объятия.

– Нам предстоит разобраться еще с двумя, – напомнила Энн, но ее тон был полон надежды.

– Теперь мы по крайней мере знаем, что то, о чем нас просили, выполнимо, – заметила Беатрикс. – Возможно, ключ к разрушению проклятия действительно находится в спасении магазина.

– И мы только что сделали шаг в правильном направлении, – рассмеялась Вайолет и закружилась по комнате. Дом, охваченный всеобщим волнением, изменил цвета стен с зеленого на ярко-желтый и заиграл на пианино, спрятавшемся в одной из свободных комнат на втором этаже. Сестры услышали радостную мелодию, проникавшую вниз сквозь напольные доски, и их улыбки стали еще шире.

– Как ты додумалась до лепестков бархатцев? – спросила Беатрикс у Энн, когда их смех стал иссякать. Они не видели ту жестянку добрых два десятилетия, когда их мать убрала ее наверх для надежного хранения, и Беатрикс задумалась, как ее сестра так быстро про нее вспомнила.

– Просто почувствовала, – ответила Энн, стараясь унять любопытство сестры и при этом сохранить собственные секреты в тени. Стоило ей произнести слова, как она ощутила незнакомый привкус лжи на языке – прогорклую сладость, похожую на вкус сожженной меренги. – Я как-то на днях рылась там в поисках чего-нибудь, что сможет помочь нам с мистером Кроули, и наткнулась на жестяную коробочку.

– Что ж, нам повезло, что ты ее нашла, – произнесла Вайолет, зевая в кулак, совершенно вымотанная и готовая к полноценному ночному отдыху. – Не хотите прикончить лавандовое печенье, которое я вчера оставила в гостиной? Я хочу немного посидеть, прежде чем мы пойдем спать.

– Думаю, это лучшая идея за весь день, – кивнула Энн, обхватила руками сестер и направила их к лестнице.

Но хотя Вайолет и Беатрикс могли и не заметить ложь Энн, когда комната опустела, дом начал подмечать нотку чего-то странного. Поначалу он решил, что этот аромат, скорее всего, доносится из кухни, но чем дольше он прислушивался, тем больше осознавал, что запах сожженных маршмеллоу исходил от того места, где стояла Энн.

Дому не нравились секреты. От них в коридорах сгущалась тьма, а пыль оседала там, где не должна была, наполняя пространство мускусным отталкивающим запахом.

Убедившись, что сестры держат ситуацию под контролем и в свое время все выяснится, дом решил наблюдать и ждать, что произойдет.

Но когда он начал закрывать шторы и разжигать вечернее пламя в каминах, его стены не могли не задуматься о том, правильный ли выбор он сделал.