– Ракусюн, – позвала она.

Крыс поднял голову.

– Привет, мам, – его усы нервно дёрнулись. – Я пригласил к нам самую интересную гостью на свете.

Ёко не удержалась и принялась смотреть на вошедшую женщину; выглядела она при этом очень глупо. Это определённо была женщина, и она была человеком.

Женщина по очереди смотрела то на Ёко, то на Ракусюна. На её лице читалось удивление.

– Гостью, говоришь? И кто же эта юная особа?

– Я нашёл её в лесу. Её выбросило на берег в округе Син после недавнего сёку.

– Да что ты говоришь… – пробормотала женщина себе под нос, строго глядя на Ракусюна.

Ёко инстинктивно втянула голову в плечи. Слышала ли эта женщина слухи о кайкяку, сбежавшем из Син? И, если слышала, согласится ли она предоставить ей убежище, как Ракусюн?

– Да, это было ужасно. – Женщина повернулась к Ёко, затаившей дыхание. Улыбнувшись ей, она вновь перевела взгляд на Ракусюна. – Чем ты тут вообще занимался? Хорошо, что я решила заглянуть домой. Ты хорошо позаботился о ней?

– Да, вполне.

– Ну, будем на это надеяться, – рассмеявшись, женщина вновь посмотрела на Ёко. – Прости, что меня не было тут. У меня были неотложные дела. Я надеюсь, Ракусюн действительно позаботился о тебе.

– Эм, да, – кивнула Ёко. – У меня была сильная лихорадка, и я едва могла двигаться. Он очень помог мне, я ему признательна.

«Боже мой!» – читалось на лице женщины. Она торопливо подошла к Ёко и принялась её осматривать.

– Ты в порядке? Ты уверена, что тебе стоит двигаться?

– Всё нормально, Ракусюн очень помог мне. – Ёко внимательно разглядывала лицо женщины. Она спокойно относилась к Ракусюну, поскольку он не был человеком, но насчёт неё Ёко не могла быть так же спокойна.

– И всё равно, ему следовало сразу прийти и позвать меня. Жаль, что он не всегда пользуется головой.

– Я действительно хорошо о ней позаботился. – Ракусюн поднял взгляд, сдавленно вздохнул. – Видишь, она уже выздоровела.

Женщина внимательно всмотрелась в лицо Ёко.

– Выздоровела, говоришь? У тебя что-нибудь ещё болит? Может быть, тебе действительно стоит лечь?

– Я чувствую себя намного лучше, правда.

– Да, наверное, так и есть. Почему ты одета в это рваньё? Ракусюн, принеси ей кимоно.

Ракусюн торопливо скрылся в другой комнате.

– Ох, чай уже остыл. Подожди немного, я заварю новый.

На глазах у Ёко женщина захлопнула входную дверь и пронеслась мимо неё, направляясь к задней двери, выходящей к колодцу. Когда Ракусюн вернулся и принёс для Ёко кимоно, больше походившее на лёгкую накидку, она шёпотом спросила у него:

– Это твоя мама?

– Да. Отца нет. Он умер много лет назад.

Внезапно Ёко стало очень интересно, был ли его отец человеком или крысой.

– Это твоя настоящая мама? – осторожно переспросила она.

Ракусюн ответил ей озадаченным взглядом.

– Конечно же, она моя настоящая мама. Это она сорвала меня.

– Сорвала тебя?

– Она сорвала меня, плод, в котором я находился, – кивнул Ракусюн. – С Рибоку, семейного дерева. – Внезапно он замолчал, будто ему в голову неожиданно пришла какая-то мысль. – А правда, что в твоём мире дети растут в животах у матерей?

– Э, да. Это вполне нормально.

– То есть плод вырастает у неё в животе? Но как тогда сорвать его? Он откуда-то торчит или свешивается наружу?

– Я не вполне понимаю, что ты имеешь в виду под словом «сорвать».

– Ну, сорвать ранка, который растёт на дереве.

– Ранка?

– Плод-яйцо. Размером он примерно вот такой. – Ракусюн развёл руки в стороны, словно держа корзину. – Это жёлтый фрукт, внутри него – ребёнок. Такие плоды растут на ветках Рибоку. Родители приходят и срывают его. В твоём мире такие разве не растут?

– Нет, не растут. – Ёко помассировала пальцами виски. Здравый смысл в этой ситуации отказывал. Ракусюн вопросительно смотрел на нее. Она улыбнулась ему, пытаясь скрыть своё смущение. – В моём мире ребёнок формируется в животе у матери. После чего мать рожает его, – наконец ответила она.

Глаза Ракусюна расширились.

– Как у куриц?

– Не совсем, но смысл похожий.

– А как это вообще работает? У неё в животе появляется ветка? И вообще, как сорвать плод, когда он в животе?

– Ох, господи…

Мать, которая как раз вернулась, застала Ёко, спрятавшую лицо в ладонях.

– Чай готов, – сказала она. – Ты голодна?

Слушая рассказ сына про ситуацию Ёко, мать Ракусюна неторопливо, но умело приготовила сладости, похожие на приготовленные на пару булочки.

– А потом, – продолжил Ракусюн, ломая большую булочку на части, – мы размышляли над наилучшим планом действий, который позволит попасть в Эн.

– Да, действительно, хорошая мысль, – кивнула его мать.

– Так что я собирался проводить её до Канкю. Надо будет подобрать ей какую-нибудь одежду с собой.

Какое-то время мать Ракусюна просто смотрела ему в глаза.

– Ты собрался что?! – наконец, собравшись с мыслями, возмутилась она.

– Волноваться не о чем. Я быстро, туда и обратно, оглянуться не успеешь. Она же не знает, где что находится, так что мне надо будет ей показать. Ты очень сильная, мам, с тобой всё будет в порядке, да?

Его мать некоторое время пристально смотрела на него.

– Ну ладно, так и быть. Но будь осторожен.

– Ракусюн, – встряла в разговор Ёко. – Я признательна за твою заботу, но не хочу причинять тебе ещё больше проблем. Достаточно будет просто объяснить мне, я уверена, я смогу разобраться со всем самостоятельно. – Она не смогла заставить себя признаться, что находит перспективу путешествовать с кем-то весьма пугающей. – Я не хочу быть обузой. Просто нарисуй мне карту, как в тот раз.

– Ёко, даже если бы вопрос был просто в том, чтобы добраться до Эн, не говоря уже о том, чтобы подать прошение королю, ты бы всё равно не справилась самостоятельно. Даже если дорога известна, путь до дворца в Канкю займёт у тебя как минимум три месяца. И что ты будешь есть всё это время? Где ночевать? Чем ты будешь за всё расплачиваться?

Ёко не смогла ответить на эти вопросы.

– В такое путешествие не отправляются в одиночку. Ты же сама сказала, что ничего не знаешь об этом мире.

Ёко задумалась об этом.

– Хорошо, – наконец кивнула она спустя пару минут.

Сказав это, она краем глаза посмотрела на замотанный меч, стоящий неподалёку. Возможно, взять с собой Ракусюна – действительно хорошая идея. И он, и его мать, судя по всему, были готовы безвозмездно помогать ей. Хотя, возможно, она и не знала всей правды. Ёко до сих пор не была до конца уверена в том, кто для неё Ракусюн, друг или враг. Но она не могла рисковать, а эти двое знали, куда она направляется. Если они сообщат властям сразу же, как только она уйдёт, в Агане её будет ожидать не корабль, а тюремная камера.

Однако, если её будет сопровождать Ракусюн, он сможет хотя бы стать её заложником. А если он станет для неё опасен, она быстро с ним разберётся.

Размышляя об этом, Ёко внезапно осознала, что превратилась в действительно жалкое существо.