В едком воздухе раздался слабый кашель. Местом, куда бросили мое обмякшее тело, оказался заброшенный склад. Похоже, он находился посреди склона горы. Глядя на огни домов, раскинувшихся внизу, я поняла, что меня унесли не так далеко.

Пока я лежала без сознания, наступила ночь. Все вокруг погрузилось во тьму. Перед собой я видела только группу мужчин, собравшихся у костра, и ясно слышала потрескивание горящих дров.

Меня усадили на деревянный стул, а руки крепко связали за спиной. Похитители как следует обмотали их веревкой, чтобы я не могла двигаться, но упустили из виду один факт. Мои запястья тоньше, чем у других людей. Казалось, если правильно ими подвигать, я смогу вывернуться. Возможно, получится сбежать, когда мужчины отвлекутся.

Веревки поцарапали мои запястья, которые тут же опухли, но с того момента, как пришла в себя, я продолжала ими двигать. Притворившись, что сознание еще ко мне не вернулось, я сидела с закрытыми глазами и незаметно шевелила руками. Веревка начала мало-помалу распутываться.

– Говоришь, поступают странные сигналы? Но с ней никого не было. Мы точно смогли отвязаться от рыцарей.

– И все равно сигналы продолжают поступать.

Я сидела, плотно закрыв глаза, и слушала их разговор, который ясно доносился до моих ушей.

Сигналы? Я начала обдумывать их слова. Низкие голоса становились все ближе и ближе. Казалось, кто-то подходил ко мне. Я перестала шевелить руками, чтобы мужчины не заметили, что я очнулась.

Я опустила голову и сделала вид, что все еще без сознания.

Мужчина подошел ко мне, положил руки на подлокотники стула, на котором я сидела, и начал ощупывать мою одежду. Прикосновения его рук доставляли дискомфорт. Чтобы не хмуриться, я полностью расслабилась.

Ладонь мужчины, пройдя по моей руке до плеча, поднялась к ключице. Прикоснувшись к шее, он прошептал:

– Вот оно – устройство для слежки.

С этими словами он грубо потянул за ожерелье.

– Ыкх.

Я попыталась сдержаться, но из груди вырвался тихий крик. Мужчина потянул за ожерелье, даже не расстегнув его, поэтому мое тело инстинктивно двинулось вперед. На мгновение я ощутила удушье, как будто мою шею что-то сжало. После нескольких сильных рывков ожерелье в конце концов порвалось.

Я слегка приоткрыла глаза и увидела лицо мужчины с густой бородой. На нем была грязная куртка, какие часто носят на скотобойне. Похоже, изначально она была белого цвета, но на груди красовались темно-красные пятна то ли ржавчины, то ли крови.

Мужчина сорвал с меня ожерелье и бросил его на землю.

– Это все оно.

Острая застежка поцарапала мне шею. Я почувствовала укол боли. Похоже, она рассекла кожу на задней части моей шеи. Я с трудом проглотила стон, готовый вырваться наружу.

Мужчина, глядя на валявшееся на земле ожерелье, нахмурился и проговорил:

– Эта безделушка может что-то отслеживать?

– У аристократов и не такое найдется. Вот что значит купаться в деньгах!

Он махнул рукой другому мужчине, ждавшему указаний позади него:

– Возьми инструменты и уничтожь его.

Юноша, который выглядел самым молодым в группе, подошел с молотом в руках. Инструмент оказался массивней обычного молота и имел удлиненную рукоять.

Юноша хорошенько взмахнул молотом в воздухе, поднял его и с силой ударил по ожерелью. Цепь, к которой крепились драгоценные камни, была порвана и раздавлена. Чем сильнее он ударял, тем больше мелких кусочков отлетало от цепочки. Они покрыли землю вокруг.

Но драгоценный камень в середине оставался цел и невредим. Он продолжал ярко сиять в темноте серого склада.

– Он никак не разбивается! – закричал юноша.

По его лбу струился пот.

– Что? Так это ты, должно быть, плохо бьешь. Ну и слабак! Дай-ка молоток мне.

Мужчина, который стоял перед моим стулом, скрестив руки на груди, взял молоток. Он с силой замахнулся, как это делал юноша только что.

Бах! Бах!

По складу эхом разнесся звук, который можно было услышать только в кузнечной мастерской, где чеканили металл.

Мужчина, который какое-то время стучал молотом по драгоценному камню, устало выдохнул и вытер стекающий с подбородка пот. Его лицо покраснело.

– Это еще что значит… – в его словах звучало замешательство. – Похоже, здесь какая-то магия?

Мужчина подобрал валявшийся на земле драгоценный камень. В лунном свете тот приобрел фиолетовый оттенок, а затем снова стал розоватым. Мужчина внимательно осмотрел его на свету, а затем крепко сжал в руке.

– Он подарил этой женщине такую дорогую вещь?

– Похоже… на то.

Голос юноши заглушили звуки повторных ударов по камню, и его нельзя было толком расслышать.

Я воспользовалась этой возможностью, чтобы пошевелить связанными веревкой руками. Слегка повернула запястье, и мой мизинец оказался на свободе.

Развяжу руки наполовину и попробую сбежать, когда мужчины отвлекутся и перестанут обращать на меня внимание. Очевидно, рыцари Деона и семьи Сноа искали меня в саду. Раз уже настала глубокая ночь, они, возможно, заметили, что я пропала.

Я решила, что спущусь с горы и буду надеяться на их помощь. На освещенной деревенской улице похитители тоже не смогут действовать неосмотрительно.

Мужчина отбросил молот в сторону. Когда звук ударов, сотрясавших склад, стих, вокруг опустилась тишина. Я совершенно естественным образом прислушалась к громкому разговору мужчин.

– Ну и как мы должны разобраться с этой женщиной?

– Подождем. До прихода клиента.

– Будем просто ждать?

– Нам ведь дали пропуск аж на вечеринку в императорском дворце. Хочешь отвернуться от такого человека?

Я следила за ними, не ослабляя напряжения. Немного. Еще чуть-чуть. Они разговаривали, даже не подозревая, что я составляла план побега. Уже второй палец благополучно выпутался из веревки. Про себя я вскрикнула от радости.

– Но это точно она? – тихо спросил мужчина, который до этого стоял молча.

– Точно. Почему ты все время сомневаешься?

– Ты вечно выкидываешь всякие странности, – согласился стоявший рядом мужчина.

Закончив говорить, он ухмыльнулся.

– Я не выкидываю никаких странностей. Просто меня одолевают сомнения. Для женщины благородного принца она не так уж и красива.

– Думаешь, аристократы смотрят только на внешность? Наверняка есть и другая причина, – засмеялся мужчина.

Ему было так смешно, что он даже откинулся назад, пока хохотал.

– И все же мне кажется, она недостаточно хороша, чтобы оказаться соблазнительницей наследного принца всей империи.

Смех прекратился. Разговор принял странный оборот. Как будто… диалог был совершенно ненормальным и содержал какую-то ошибку. А еще меня одолело странное дежавю.

– Это та самая женщина принца?

Мужчина подозрительно взглянул на меня, и с его губ сорвались странные слова.

Я чувствовала, что нужно еще чуть-чуть повернуть руку и я смогу вырваться, но моим запястьям не хватало силы. Толстая веревка снова впилась мне в кожу.

– Снова начинаешь? Все уже сделано, так почему ты сомневаешься?

– Мои сомнения не беспочвенны. Пусть и издалека, но я обошел женщину, когда готовился к похищению… Тогда она выглядела немного иначе.

– И как же она выглядела? Может, у нее глаза были натянуты до рта?

Их слова летали, превратившись в смертельное оружие. В то же время мое тело покинули силы, руки обмякли.

– Тогда кто она, если не женщина того убийцы? Ее приметы в точности такие, как описал клиент.

– Этого мы знать не можем.

Так вот в чем дело. Вот причина, по которой Деон позвал меня на прием. Истинная причина, по которой он приехал ко мне из столицы в сопровождении кареты и слуг.

Он позвал меня, чтобы защитить Изеллу. И намеренно замаскировал, надев на меня то же платье, что было на ней.

Лишь поэтому мне пришлось присутствовать на приеме. Потому что у меня рыжие волосы, как у нее. Ведь натуральные рыжие волосы – отличительная особенность малого народа, к которому мы с Изеллой принадлежим, – встречаются редко. Если бы Деон пригласил на прием девушку с крашеными волосами, ее бы сразу раскусили, а если бы она не была аристократкой, то очень выделялась бы на фоне других гостей. Вряд ли нашелся бы кто-то, подходящий на роль щита лучше меня.

Деон до самого конца видел во мне лишь свой инструмент. Я горько усмехнулась. На Севере я была мешком с кровью, в столице – актрисой в высшем свете, а теперь он использовал меня как щит для своей невесты. Это было абсурдно. Меня использовали целиком: с головы до ног. Даже со свиньями не обращаются таким образом.

Я чувствовала себя скотом, который без колебаний забивали, когда приходило его время. Мои рыжие волосы были нужны лишь для того, чтобы обмануть похитителей, а мои вены – чтобы наполнить силой тело Деона. Он заплатил за меня немалую цену и теперь пользовался мной от души.

Я чувствовала себя несчастной. А его решение использовать меня не только как инструмент, но и как щит, поражало до глубины души. Я думала, что была осторожна. Думала, что сомневаюсь в каждом действии Деона. Но он всегда был на шаг впереди. И видел меня как на ладони.

Ха-ха. С моих губ сорвался горький смешок. То, о чем они говорили в столовой, наконец воплотилось в реальность. Щит и замена. Я была фальшивой любовницей, необходимой, чтобы защитить честь Деона, но он не собирался на этом останавливаться.

Мужчины передо мной продолжали спорить о том, действительно ли я – женщина принца. Все, кроме одного человека, казалось, твердо верили в это. Похоже, они никак не хотели признать, что женщина, которую они похитили и крепко привязали к стулу, оказалась фальшивкой.

Один из мужчин снова пошутил и расхохотался. Все они расслабленно смеялись, не подозревая, что их обманули. Это выглядело крайне глупо.

– Ха-ха-ха!..

На этот раз я не смогла сдержаться и рассмеялась. Мой смех услышали даже продолжавшие спорить похитители.

– Что это с ней? Она что, спятила?

После моего смеха перепалка мужчин внезапно прекратилась. Самый высокий из них подошел ко мне.

– Эй! Ты что, не понимаешь, в какой ситуации оказалась? Почему ты смеешься?

Мужчина не смог скрыть замешательства, вызванного моим внезапным взрывом смеха. Он пнул стул. От резкого удара стул отъехал назад. Но даже после этого я не перестала смеяться, и мужчина грубо схватил меня за подбородок. Он держал меня, а я не могла пошевелиться.

Но я не стала избегать его глаз и с яростью уставилась на него в ответ. Мне больше нечего было бояться. Я поняла, что меня обманули, и неприятное чувство, вызванное этим обманом, пронзило меня до костей, овладев моим телом и разумом. Я перестала смеяться и заговорила. Но в конце фразы смешок все же просочился.

– Вы все ошиблись.

– Что?

– Говорю же, ошиблись. Вы схватили не ту. Я не та, кого вы искали, – четко произнесла я, сосредоточив взгляд на похитителе.

Его брови медленно нахмурились.

– Что эта женщина несет?

Мужчины позади него от души рассмеялись, словно решив, что я таким образом пыталась спастись из критической ситуации. Они вообще не понимали, насколько все серьезно.

Я повторила еще раз:

– Но это правда! Если вы искали женщину принца Деона, то схватили не ту.

Когда они разглядели во мне непоколебимую уверенность, их лица постепенно застыли. В один миг краска исчезла с них, а губы сжались в тонкие линии. Все молчали, вокруг стояла тишина. Сильнее всех побледнел мужчина, руководивший похищением.

Хотя он и облажался, в этом не было его вины. Он просто был недостаточно внимателен. Они все верно сказали – у меня были те же приметы, что и у их цели.

Женщиной, которую они искали, была Изелла Сноа. Слабость Деона. А ныне – женщина, которая станет для него всем.

– Если ты шутишь, то тебе лучше прекратить. Совсем страх потеряла? Разве это место похоже на цирк? – угрожающе пробормотал мужчина низким голосом.

Он перевернул ножны и упер их мне в подбородок.

От них шел холод. Наши с похитителем взгляды встретились, но я не стала отводить глаза. Мужчина со шрамом от меча на лице медленно нахмурил брови. Он понял, что я не лгала.

Мужчина отпустил мой подбородок.

– Вы идиоты. Похитили не ту девчонку. Вас всех обманули. Потому что я не его женщина, – сказала я все, что думала, нисколько не стесняясь.

А затем мне пришла в голову мысль. Если Деон нарядил меня так же, как Изеллу, чтобы защитить ее, то это сработало. Выходит, не зря он привез меня в столицу.

Я хихикнула. Хоть я и пыталась сдержаться, смешки продолжали вырываться наружу – возможно, от крайней степени печали и страха. Я чувствовала себя преданной и не могла справиться с нахлынувшими эмоциями никак, кроме смеха. Думаю, им мой смех напоминал предсмертную агонию.

– Тогда кто ты такая? – спросил мужчина.

– Я?

Как знать… Кто же я? Перестав смеяться, я ответила:

– Замена. Которая должна была защитить его женщину.

После этих слов лица мужчин исказились. Увидев это, я испытала сочувствие к ним.

А! Похоже, не одна я испытывала нечто подобное. Разочарование, обиду и глубокое чувство предательства.

Это даже принесло мне некоторое облегчение. Несмотря на то что они были похитителями, мне стало легче, когда я увидела, что они разделяют мои чувства. По крайней мере, я была не единственным несчастным человеком здесь.

Мужчина схватил меня за ворот платья и встряхнул. Точно так же, как когда забрал у меня ожерелье, он держал меня так крепко, что я не могла сопротивляться. Поскольку ворот платья должен был закрывать шею, оно сильно натянулось на груди. Бусины на платье оторвались и разлетелись повсюду.

Я безучастно, даже немного лениво, наблюдала за происходящим, позволяя мужчине трясти меня, а бусинам – разлетаться. Руки, которые держали и трясли меня, казалось, не вызывали во мне никаких ощущений.

В тот момент, когда они поняли, что девушка в их руках была для принца не чем иным, как бесполезным мусором, их поведение изменилось. Словно они забыли, что перед ними знатная леди, к которой необходимо проявлять хоть малейшую вежливость.

Один из мужчин подошел и грубо потянул меня за волосы. Моя голова наклонилась набок.

– Ты врешь. Говоришь, есть еще одна женщина с такими же волосами? Яркого рыжего цвета? Все знают, что такие волосы – большая редкость.

Перед глазами все поплыло. Мужчина крепко держал меня за волосы. Он нарочно говорил громче, как будто просил других подтвердить, что я лгала. Даже это зрелище показалось мне достойным сожаления.

– Если вы вернетесь на прием, увидите там женщину с точно такими же рыжими волосами, одетую в ту же одежду, что и я. Вот ее-то вы и должны были схватить.

Деон наверняка надеется, что я буду молчать до прибытия рыцарей. Но я не собиралась послушно соответствовать его ожиданиям. Если похитителям повезет, они смогут вернуться на прием и схватить Изеллу.

Вот так, Деон. Надо было заранее сказать мне, что́ я должна говорить. Конечно, вряд ли я бы стала действовать по твоей указке. Это наказание за то, что исключил меня из своего плана, так что терпи.

Мужчина стиснул зубы и пристально посмотрел на меня.

– Не смотри на меня так гневно. Меня тоже обманули. Я не знала, что мне сделали похожую прическу и нарядили в то же платье, чтобы поставить в подобное положение.

И все же я верила ему до самого конца. Даже была немного взволнована, надеясь, что он так желал моего присутствия на приеме потому, что все еще питал ко мне какие-то чувства.

Но все это оказалось иллюзией.

Мужчина шумно вздохнул. А потом приблизил ко мне свое лицо.

В этот момент я почувствовала исходящий от него неприятный запах. Очень насыщенный. Как будто это была смесь разных запахов. Пепел от костра, табак и… кровь.

Крови из меня выкачали немало, поэтому я сразу же вспомнила ее резкий запах. Но мужчина пах иначе, чем только что порезанная шея или запястье. Запах, который исходил от него, мог быть только от старой, запекшейся крови.

Этот человек убил много людей. Все эти мужчины могут убить меня в одно мгновение. Здесь и сейчас. Когда я подумала об этом, мое тело тут же покинули силы.

– Не может этого быть! Нам точно сказали, что нужна женщина с рыжими волосами в черном платье! – закричал мужчина, стоявший позади.

Его крик был полон отчаяния, как будто он все еще не мог поверить моим словам. Казалось, в нем еще теплился лучик надежды.

– Я говорю правду, – небрежно выплюнула я.

Информация у них была совершенно верная. Приметы полностью совпадали с приметами Изеллы. Просто никто не подумал, что на приеме окажется замена в точно такой же одежде.

– Но вы должны были знать, что на приеме появится еще одна женщина, одетая так же, как и она. Раз уж вы собирались похитить ее, ударив в слабое место принца, должны были понимать, насколько благородна и ценна эта женщина. Разве мог принц оставить ее без защиты?

Теперь задача, которая все это время казалась мне невозможной головоломкой, наконец решилась. Я отказывалась идти на прием, и ему удалось затащить меня в императорский дворец только тогда, когда он лично усадил меня в карету. В списке приглашенных меня не оказалось. Возможно, потому, что Деон наспех отдал указания всего лишь за день до приема.

– Ты точно не его женщина? – еще раз спросил мужчина, который стоял позади и наблюдал за происходящим.

Он подошел ко мне быстрым шагом.

– Сколько еще раз спросите? Я же сказала, что это правда. Хоть вы и похитители, но слухи до вас доходят очень медленно. В последнее время принц даже не прикасался ко мне, – спокойно ответила я.

Похоже, я наконец взяла себя в руки, и в моем голосе слышалась даже некоторая резкость.

– Ты… как ты вообще выполнил мое поручение?

Мужчина резко обернулся. Один из похитителей, стоявший у костра, задрожал.

Это он закрыл мне рот тканью. Юноша оказался даже моложе, чем я думала. Хотя он и закрывал лицо маской, его кожа была настолько белой, что я не видела ни одного темного пятнышка. Похоже, он начал выполнять подобные низкие поручения совсем недавно.

– Ах, так вы отправили на дело совсем новичка? Тут-то и совершили ошибку!

Лицо юноши приняло озадаченный вид. Он слегка дрожащими глазами посмотрел на человека, который, видимо, был лидером их группы, затем снова перевел взгляд на меня. Мне казалось, он отчаянно надеялся, что слова, которые я только что произнесла, окажутся ложью. Но, к сожалению, я как раз отчаянно надеялась, что все произошедшее окажется хорошо спланированной игрой.

Молчание затянулось, и в меня впились растерянные взгляды. Уставившиеся на меня глаза были пустыми, словно смотрели на лотерейный билет, внезапно превратившийся в кусок туалетной бумаги.

– …Так и знал, что ты однажды запорешь нам дело.

Юноша отчаянно замотал головой:

– Я привел женщину в точности по тем приметам, которые ты мне назвал! Я точно помню, что другой такой в зале не было.

– Думаешь, подобное оправдание сработает?

Колени юноши подкосились, и он плюхнулся на землю.

На него тут же посыпались кулаки и пинки ногами. Он присел на корточки, пытаясь защититься от ударов. Его спина согнулась и слегка дрожала.

Похитители били юношу, но у меня в груди заболело, будто удары сыпались на меня.

Как бы там ни было, они похитили меня по ошибке и не оставят в покое. Нужно начать с ними торговаться. Но что я могу предложить для торга? Я чувствовала, что любой предмет будет стоить дороже мертвого скота. Иными словами, что бы я ни положила на весы, оно будет тяжелее меня. Теперь я была ничтожнее, чем любой домашний питомец Деона.

Закончив избивать юношу, мужчина поднял голову. Его грудь все еще резко вздымалась и опускалась, как будто волнение никуда не ушло. Мужчина отряхнул руки и наступил на лежащего юношу. От темной холодной земли донесся короткий крик.

– Ладно. Нам нужно двигаться быстро. Скорее заканчиваем приготовления и отправляемся на базу. А с тобой поговорим потом, – отдал приказ мужчина, который только что отряхнул руки.

В нем все еще кипело недовольство лежащим на земле юношей.

– А что будем делать с этой женщиной? Пусть здесь и темно, но она могла запомнить наши лица.

Мужчина взглянул на меня. В то же время ко мне обратились еще несколько пар глаз.

– Судя по тому, что ее пригласили на тот прием, она тоже из знати. Если мы что-то ей сделаем, потом проблем не оберемся.

– Но ведь и отпускать ее не очень хорошая идея?

– Судя по всему… вряд ли она решит броситься к принцу и все ему рассказать, – сказал саркастически пренебрежительным тоном мужчина.

Он говорил так, будто видел, что я никак не смогла бы повлиять на ситуацию, даже если бы со мной случилось что-то несправедливое.

И он был прав. Меня просто использовали как щит. Никакой ценности я не имела.

Деон вообще знает, что я исчезла из зала? Я думала, что меня ищут рыцари, но, поскольку до сих пор от них не было вестей, похоже, это оказалось не так. Ожерелье можно было использовать для определения моего местоположения или передачи сообщения, но оно валялось на земле, утратив свой блеск.

– Судя по тому, что ею решили воспользоваться в качестве щита, она, скорее всего, низкоранговая аристократка, а то и сирота. Даже имущества у нее, должно быть, нет.

– Это значит…

– Значит, что никто ее не хватится, если она исчезнет.

– Может, нам просто избавиться от нее и дело с концом?

– Хотите проблем на ровном месте? Вы просто придумываете оправдания, чтобы убить аристократку.

Мне даже не хотелось плакать. Мужчины продолжали разговаривать о моей жизни, стоя у костра. Даже мысль о том, что моя участь решится в этом грязном, вонючем помещении, казалась мне абсурдной. Похоже, я упала на самое дно.

– Она не станет открывать рот не по делу. Не так ли, леди?

Мужчина посмотрел на меня холодным взглядом. Похоже, он хотел получить однозначный ответ.

Я улыбнулась ему и холодно ответила:

– Просто убейте меня.

Мужчины, которые стояли скрестив руки на груди и громко разговаривали, вдруг замолкли. Все разом повернули головы ко мне.

Главарь потряс головой, словно решил, что ослышался:

– Что?

– Просто убейте меня и уходите.

Казалось, их одолела неведомая сила, все они напряглись. Я подумала, что уж лучше умереть прямо сейчас, чем печально вернуться к Деону. Находясь рядом с ним, я ощущала, что он раздумывает, как еще может воспользоваться мной. Сколько еще можно так поступать со мной, прежде чем выкинуть? Сколько бы я ни думала и ни осторожничала, мое воображение еще ни разу не доходило до этой точки.

– Давайте с ней расправимся, – сказал мужчина, сидевший на корточках возле костра. – Раз она так просит, отправим ее на тот свет.

– Ты забыл, что говорил командир? Если убить кого-то перед важным заданием, это все испортит! В нашем случае это проклятье работает особенно хорошо. Нельзя проливать кровь из-за всякой ерунды.

Ерунда. Поскольку для Деона я была ерундой, я не могла даже умереть.

Мужчина подошел ко мне и перерезал ножом веревку вместо того, чтобы перерезать мое горло.

Веревка, обвивавшая мое тело, медленно упала. Хотя больше меня ничего не связывало, я не пошевелилась, а просто сидела на стуле и смотрела на похитителей.

– Ты не собираешься уходить?

Я оставалась сидеть на стуле, поэтому мужчина схватил меня за руку и поднял. А затем толкнул в спину, чтобы я вышла со склада.

У входа валялся драгоценный камень, ярко светясь даже в темноте. Этот камень в то же время служил и оковами, которые остались невредимы, даже когда цепь, на которой камень висел, была уничтожена. Я взяла его в ладони. Мне казалось, он напоминал меня, ведь остался невредимым даже после стольких ударов молотом.

На складе снова поднялся шум. Похоже, они готовились во второй раз отправиться ловить Изеллу, чтобы привести настоящую женщину принца.

Забрать ее с приема, который подходит к концу, будет непросто. Как и надеялся Деон, она была в безопасности.

Я вышла.

Снаружи было такое же костровище, как и внутри. Я встала перед ним, посмотрела на угли и потянула за пояс платья, которое все еще оставалось на мне.

Драгоценные камни, украшавшие его, рассыпались во все стороны. Они продержались до самого конца, несмотря на грубые прикосновения мужчины. Я растоптала черные жемчужины, но мое сердце так и не успокоилось.

Ночной воздух оказался прохладным, но я могла это вынести. Гораздо более ужасным было ощущение от прилипшего к моей коже платья, из-за которого меня приняли за другого человека. Волоски по всему телу встали дыбом, а по коже пошли мурашки.

Снять платье оказалось не так-то просто. Оно прилипло к коже из-за пота, который выступил, пока я брыкалась. Я стянула платье, чуть ли не сорвав его с себя. Ногти задели нежную кожу, и руку пронзила боль. Разорванная ткань развевалась на ветру.

В конце концов на мне осталось лишь белое нижнее белье. Убедившись, что на мне нет ни единого лоскутка от наряда, я бросила черную ткань в костер и подожгла ее с помощью лежавшей в костровище кочерги.

Глядя на бывший наряд, охваченный потрескивающим пламенем, я подумала: «Все точно так же, как в сцене, изображенной на той иллюстрации».

Лиони, в черном платье и с распущенными волосами, цепляется за ноги Деона и плачет. Хотя платье на мне было более роскошным, чем на Лиони с иллюстрации, и плакала я у костра, а не под обнаженным мечом Деона, конец был тот же.

Только сейчас я почувствовала холодный ветер на моей коже. Точнее говоря, он дул с реки, протекавшей в столице. Спустившись с горы, я сразу увидела ее. Над длинным мостом, соединяющим два берега, высоко в небо взмывали фейерверки. Каждый раз, когда искры взрывались в небе, я видела волны на воде.

Я в оцепенении подошла к реке и осторожно прикоснулась к драгоценному камню, который держала в руках. Я, словно произнося заклинание, касалась его поверхности снова и снова, будто надеялась, что она сотрется.

К счастью, я смогла спасти ожерелье из озера. Хоть оно служило не более чем оковами, даже им нашлось кое-какое применение.

В ожерелье устройство слежения. Вряд ли Деон понял, что я догадалась о своей роли подмены Изеллы, так что, если я брошу камень в реку, не подумает ли он, что я просто утонула? Платье, от которого остался только пепел в костре, развязанные веревки, ожерелье, сигнал от которого обрывается в реке. Все косвенные улики указывали на то, что я сбежала и утонула. Идея показалась мне неплохой. Это был шанс сбежать от Деона.

Но даже в этот момент я снова колебалась. Немного, совсем чуть-чуть я почувствовала, что хотела бы стоять рядом с ним как ни в чем не бывало. Как дурочка, которая думает, что похитители угрожали ее жизни, и ничего не ведает. Я была готова поддаться обману, если бы это позволило мне стоять рядом с Деоном.

* * *

Я перешла реку и побрела по дороге. Повсюду царило праздничное настроение. Волнение от императорского приема распространилось даже на улицы простолюдинов.

Я дошла до входа в деревню.

Большие воздушные шары, лепестки цветов, разбросанные по обочинам дорог, и сладкий запах, витающий в воздухе. У всех вокруг было праздничное настроение, но когда они видели девушку, которая шла по улице в одном белом нижнем белье, то лишь искоса поглядывали на нее, по-видимому, находя странной.

Я села на скамейку и на мгновение перевела дыхание.

Один из детей на улице, губы которого были перепачканы соусом, посмотрел на меня ясными глазами. Немного побродив вокруг, он подошел ко мне, а затем протянул фруктовый леденец, который держал в руке.

Я вопросительно посмотрела на него, но ребенок не убрал руку с конфетой.

– Хочешь, чтобы я съела?

Ребенок кивнул. Я рассеянно взяла леденец. Эта конфета была сделана из фруктов, нанизанных на шпажку и покрытых сахаром. Ребенок, должно быть, уже съел несколько кусочков, так как в уголках его губ я видела остатки сахарного сиропа.

– Почему ты даешь это мне?..

– Потому что идет фестиваль. Говорят, что на празднике все должны веселиться, чтобы потом был хороший урожай.

Несмотря на эти слова, ребенок продолжал поглядывать на конфету, как будто уже жалел, что дал ее мне. Я рассмеялась и протянула шпажку с леденцом обратно ребенку.

– Она мне не нужна.

– Почему у вас плохое настроение? Вам не нравится фестиваль?

– Он не имеет ко мне никакого отношения.

В небе взрывались фейерверки, но я уже давно не ощущала праздничной атмосферы. Мой фестиваль закончился, когда я поняла, что Изелла одета в ту же одежду, что и я.

Бух! В это время послышался странный грохот. Звук донесся из места, где собрались аристократы столицы.

Неужели кто-то что-то взорвал?

Я вскочила и огляделась по сторонам. Но из всех окружающих меня людей я, похоже, была единственной, кто слышал этот звук. Дети все еще бегали по улицам с воздушными шарами, а влюбленные держались за руки в каждом переулке. Все спокойно занимались своими делами.

Бух! Тут снова послышался грохот. На этот раз я даже смогла определить эпицентр.

Звук, настолько громкий, что затряслась даже земля, пронесся вместе с ветром и в одно мгновение прошел через все мое тело. Я покачнулась.

Я уже слышала этот невыносимый звук раньше. Когда Элизабет поцеловала руку Деона и я почувствовала первое движение ребенка.

Родилось следующее поколение крови. Элизабет родила.

Я чувствовала это всеми своими инстинктами. Этот громкий звук доносился откуда-то из больницы, где, как я слышала, лежала Элизабет.

Не было причин возвращаться. Да и уже некуда было вернуться. Возможно, завтра Деон возьмет на руки этого ребенка и тоже почувствует, что родилось следующее поколение крови.

Как и на Севере, запоздалая боль пришла ко мне приливной волной.

Ребенок увидел, как я судорожно схватилась за грудь, и спросил еще раз:

– Почему вы не можете радоваться празднику? Вы больны?

Несмотря на мой бледный цвет лица, он продолжал задавать вопросы. Как же много ему любопытно!

Как только ребенок закончил говорить, боль вмиг исчезла. Мелкая дрожь в моих пальцах тоже прекратилась.

Интересно, жива ли Элизабет? Когда боль утихла, я забеспокоилась о ней. Ведь примерно через такое время умирали матери всех мешков с кровью. Мне хотелось, чтобы выжила хотя бы она. А еще я надеялась, что ее ребенок проживет не такую жизнь, какая была у меня. В конечном итоге судьба не изменилась.

Я вытерла холодный пот со лба. Затем откинулась на скамейку и ответила на вопросы ребенка:

– После окончания фестиваля мне некуда вернуться.

– У вас нет дома?

Вопрос ребенка был невинным. Может быть, поэтому он еще сильнее впился мне в сердце.

Я ответила с лучезарной улыбкой:

– Да. Больше нет.

Возвращаться некуда.

Я стала чужаком. Полностью. Теперь мне действительно нужно было сбежать от Деона.

Я крепко сжала кулаки. Мне не на кого положиться. Теперь придется все решать самостоятельно.

Был только один способ спастись от него.

Острые ногти впились в ладони. Резкая боль привела меня в чувство.

Я спокойно посмотрела на ожерелье, приняла решение и заговорила с ребенком, который все еще ходил передо мной:

– Эй, можешь раздобыть мне ножницы или нож?

Ребенок, который ел шашлык на палочке, вытер рот. Затем кивнул и куда-то убежал. Похоже, он жил где-то неподалеку.

Я тихо вздохнула. Уже какое-то время мое сердце ныло.

Ребенок, который только что исчез в темноте переулка, быстро вернулся. В его руках были ножницы.

– Спасибо.

Я взяла ножницы и встала, а затем вернулась к складу, куда меня притащили похитители.

Ночь не такая уж и длинная. Мне нужно было действовать быстро.

* * *

Из-за непроглядной темноты склад казался еще больше и мрачнее, чем раньше. И все же я не боялась. Потому что теперь меня больше пугало возвращение в замок принца, чем склад, где я сидела в заточении.

Брошенное в огонь платье все еще тлело. Пока меня тащили на склад, оно покрылось грязью, отчего выглядело еще более черным. Я осторожно собрала недогоревшие остатки платья. Затем наступила ногой на тлевшие угли, чтобы потушить их, и разорвала ткань на несколько частей.

Закончив с этим, я распустила свои длинные волосы. Рыжие локоны начали развеваться на ветру.

Придерживая голову одной рукой, я поудобнее взялась за ножницы. Не колеблясь ни мгновения, я отрезала свои рыжие локоны.

Теперь волосы едва доходили до ключиц, и от этого было как-то непривычно. Возможно, из-за того, что теперь они стали короче, я стала более остро ощущать холод.

Я сложила отрезанные волосы поверх наполовину сгоревшего платья и разбросала их вокруг костра так, чтобы их можно было легко обнаружить.

Несколько локонов и кусков платья разложила на земле по дороге к реке. Чтобы они выглядели так, будто я прыгнула в воду, убегая от похитителей.

А затем…

Я крепко сжала в руке ожерелье. Точнее, оставшийся от него драгоценный камень, ведь цепочка уже была порвана. Теперь украшение утратило всякую форму и его едва можно было назвать ожерельем.

Я проследила за направлением, в котором двигались волны. Направление, позволяющее легче всего удалиться от столицы. Когда в небо взлетели фейерверки, вода ярко озарилась. Я сразу же смогла разглядеть направление бурных волн.

Я бросила ожерелье в реку, прямо по течению. Черная вода проглотила кулон одним махом, не издав ни звука.

Небольшой водоворот, образовавшийся вокруг, быстро успокоился. Словно река сделала вид, что ничего не принимала. Я могла лишь надеяться, что она останется спокойной и не выдаст моей тайны, даже несмотря на угрозы Деона.

Моя смерть. Неплохой конец, чтобы выиграть время и сбежать.

Я ощутила опустошение вперемешку с облегчением. В голове возникли прошлые дни, когда я пыталась защитить Деона. Зал суда, прием, а еще ожерелье, которое я так и не смогла утопить в озере из-за оставшихся сожалений.

Должна ли я радоваться, что могу уйти без сожалений, ведь он снова и снова показывал мне, что я не имею для него особого значения?

Мне даже стало смешно, что я все время позволяла себя обманывать.

Из груди вырвался смешок, больше напоминающий насмешку. Моя улыбка была едва заметной, и проходящие мимо люди могли бы принять меня за молодую девушку, которая просто наслаждается праздником.

Пришло время уходить. Поскольку возвращаться мне было некуда, это означало, что я могла пойти куда угодно.

«Первым делом поплыву по реке».

На волнах колыхались брошенные лодки. Возможно, до границы империи я добраться не смогу, но доплыть до конца реки должно получиться.

Я осторожно спустилась под мост. Теперь, когда громоздкая юбка платья исчезла, двигаться стало намного легче.

Большинство лодок имели дыры в днище, через которые внутрь попадала вода, или сломанные якоря. Что ж, иного от брошенных лодок и не ожидаешь. Среди них я выбрала небольшое судно, которое выглядело лучше других.

Я отвязала веревку, привязанную к деревянному колышку. Как только я ослабила веревку, лодка закачалась на сильном ветру. Мне пришлось хорошенько опереться ногами о землю и натянуть трос, чтобы лодку не унесло. Затем я села внутрь.

Судно сильно раскачивало из стороны в сторону. Когда я села посередине так, чтобы поймать хоть какое-то равновесие, лодка двинулась вперед.

Я попробовала грести привязанными веслами, но получалось совсем не так, как хотелось. Меня быстро несло вниз по течению вместе с потоком волн. Постепенно река разливалась и текла все быстрее. Мне не нужно было даже грести, чтобы она несла меня туда, куда ей хотелось.

Лодка начала вращаться. От страха я отпустила весла и крепко вцепилась в борта. Я могла видеть лишь черную воду. Во рту пересохло.

Я почувствовала, что мои ноги промокли. Лодка наполнялась водой. Я не знала, почему это случилось: то ли из-за грубых волн, бросавших меня из стороны в сторону, то ли из-за небольшой щели на дне, которую я не заметила. Я слишком поздно поняла, что лодка медленно тонет.

Мне нужно было сбежать, прежде чем я утону вместе с ней. Я прыгнула в холодную воду.

Лодка быстро отдалилась от меня. Все вокруг было погружено в кромешную темноту, поэтому я не могла определить, где находится суша. Я решила отдаться волнам и перестать сопротивляться.

В мире стало тихо. Похоже, я отплыла достаточно далеко, ведь звуки от взрывов фейерверков больше до меня не доносились.

* * *

Моим закрытым глазам не хотелось открываться. Нос щекотал характерный древесный запах. Он был не таким, какой имеет древесина, пропитавшаяся водой. Скорее, это был насыщенный запах сухого дерева.

Но я ведь точно упала в воду…

Как только эта мысль промелькнула у меня в голове, я тут же пришла в себя. Мои глаза распахнулись сами собой.

Я увидела потолок, состоящий из беспорядочно спутанных веток деревьев. Через щели, которые не удалось закрыть, просачивался ослепительный солнечный свет. Он заставил меня нахмуриться.

– Вы очнулись?

Я повернула голову на голос. На краю стула сидел пожилой мужчина. Мое внимание привлекли его высокие сапоги, доходящие до бедер.

Я немного подтянула одеяло, закрывавшее нижнюю часть моего тела:

– Где я?..

– Не беспокойтесь. Вы в хижине, которую я построил, чтобы ненадолго останавливаться во время охоты.

Мужчина, похожий на охотника, был одет в жилетку без рукавов.

Я увидела сильные, мускулистые руки. Каждый раз, когда он сжимал кулаки, на предплечьях играли сухожилия.

Несмотря на то что стоял день, в хижине было темно, за исключением пятен света, проникающих сквозь дыры в потолке. Над зажженной лампой порхали поденки. Из-за заползших внутрь насекомых лампа выглядела совершенно черной.

– Я собирался уходить в лес, но вокруг поднялся такой хаос, что пришлось закончить охоту раньше. Вам крупно повезло, что я вас спас. Если бы я вас не нашел, вы бы умерли от холода, – пробурчал он себе под нос и достал нож.

На его лице я разглядела длинный шрам, который, похоже, остался от удара острым лезвием, но тон голоса мужчины звучал тепло, и сам он не выглядел угрожающе.

– Увидев длинные алые стебли на камнях в реке, я решил, что у нас появились коралловые рифы. Но это оказались женские волосы. Не подойди я поближе, чтобы проверить, вас бы никто не заметил.

Он сидел на краю деревянного стула без спинки, сделанного из большого пня, и что-то вырезал. Он сделал тонкую длинную рукоять, привязал к ней острое лезвие и крепко связал веревкой. Похоже, он мастерил копье для охоты. Возможно, он делал нечто подобное далеко не в первый раз – его руки двигались весьма проворно.

– Спасибо.

Мой голос дрогнул. Кажется, я правда довольно долгое время пробыла под водой. Кашлянув, я села на кровати и посмотрела на мужчину.

– Живите, даже если не особенно хочется, – неожиданно произнес он.

– Что?

– Даже если хочется умереть, постарайтесь держаться.

Похоже, мужчина решил, что я сама прыгнула в воду. Он совершенно неправильно меня понял. Я быстро помотала головой.

– Я упала в воду случайно.

Мужчина молча взмахнул длинной палкой. Острый кончик копья был направлен в сторону двери. Когда палка рассекла воздух, он произнес:

– Тогда как вы оказались в воде?

– Я плыла на лодке, но течение оказалось столь сильным, что меня унесло. Когда я… плыла в другое место.

– Тогда я рад, что вы очнулись сейчас. Шум снаружи улегся, так что вокруг стало тихо. Но несколько дней назад обстановка была столь пугающей, что даже жителям деревни было трудно передвигаться по окрестностям. А сейчас вы сможете уйти.

Он снова сел на прежнее место и начал стругать деревянную палку, у которой оказался плохой баланс. Из-под его рук выпрыгивали тонкие полоски древесной коры.

Но мое внимание привлекли его слова о шуме, который поднялся снаружи.

Поначалу я подумала, что погода была не лучшей для охоты, или с оружием мужчины оказалось что-то не так, но, похоже, была какая-то другая причина, не давшая ему отправиться на охоту.

– Почему вам пришлось рано закончить охоту? Разве погода не достаточно хороша, чтобы пересечь реку?

– Пока вы были без сознания, много всего произошло, – небрежно проговорил он. – В деревню примчалась группа рыцарей, служащих знатной семье. Они обыскали всю деревню, утверждая, что кого-то ищут. Если даже нашей деревне, куда чужаки захаживают крайне редко, пришлось пережить столько трудностей, каково было поселениям перед нами…

От его слов мое сердце пропустило удар. Он, не подозревая о моих чувствах, продолжил:

– Сейчас мы в отдаленном месте, где люди обычно не бывают, поэтому до хижины они не добрались. Не знаю, зачем императорскому дворцу понадобилось кого-то искать, но вряд ли это что-то хорошее, поэтому я не стал говорить им, что нашел странную женщину.

– Вот как… – проговорила я сдавленным голосом.

– Неужели… они искали вас?

Мужчина посмотрел на меня. Его глаза сверкнули. Так обычно смотрит охотник, заметивший добычу.

– Вы аристократка? – спросил мужчина и крепко сжал острое копье.

Он держал в руке наждачную бумагу, которой только что полировал дерево, и ждал моего ответа затаив дыхание.

Скрыть человека, которого ищут аристократы, было тяжким преступлением. Но он уже сказал, что здесь никого не было, поэтому донести на меня вряд ли мог. Возможно, мужчина собирался разобраться со мной по-тихому.

Сейчас я вполне могла представлять даже бо́льшую опасность, чем дикие животные в лесу. Особенно для простолюдина.

Мне пришлось пойти на обман:

– Нет.

Я замотала головой и посмотрела охотнику прямо в глаза. А затем четко добавила:

– Как видите, я из малого народа. Просто какое-то время была служанкой у аристократов империи и теперь возвращалась домой. Река разлилась и унесла меня сюда.

Мне с трудом удалось проявить смекалку и придумать оправдание, чтобы спастись из критической ситуации.

Хоть мои волосы и были объектом враждебности окружающих, в них также была двойственность, которая ослабляла бдительность собеседника. Мне не нужно было даже ничего объяснять – цвет волос говорил о моей личности гораздо больше. По крайней мере, народ, к которому принадлежали рыжеволосые, не считали агрессивным, способным причинить вред другим.

Я бросила быстрый взгляд на мужчину. Похоже, мои слова прозвучали убедительно, и его мрачное выражение лица постепенно смягчилось.

– Что ж, верно. Поэтому я вас и спас. Потому что сразу понял, кто вы такая, по цвету волос. Слышал, что народ рыжих людей живет на Западе. Должно быть, и вы держали путь туда?

Его свирепый взгляд тут же смягчился. Теперь он говорил, заметно расслабившись. Он опустил копье, которое закончил полировать, и взял лежащее рядом одеяло. Затем бросил его мне на колени. Его действие показалось мне грубоватым.

– Накройтесь.

– Одеяло у меня уже есть.

На соломенной кровати уже лежало одеяло. Хоть оно и было маленьким и тонким, но все же закрывало меня до колен.

– От этого никакого толку. А то, что я даю вам сейчас, сделано из меха лисы, а значит, гораздо теплее. Я вас принес сюда, но вижу, что вы никак не согреетесь.

В ответ на его слова я взглянула на пальцы рук. Кожа на ладонях оказалась посиневшей и скукоженной.

– Значит, вы направлялись домой? И вам негде остаться…

– Да…

Я схватила одеяло. В печи горели угли, но меня трясло от холода. От постели не исходило никакого тепла.

– Не спешите уходить. Первым делом восстановитесь. Я бываю здесь только изредка, поэтому можете оставаться здесь столько, сколько захотите. Иногда сюда заходит мой племянник, чтобы почистить оружие, но он не доставит вам беспокойства.

– Племянник?

– Да. Похоже, он пришел и сегодня.

Как только мужчина договорил, под дверью появилась темная тень.

Стук лошадиных копыт постепенно стал ближе, а затем старая деревянная дверь распахнулась. Она ударилась о противоположную стену, чуть не отлетев, а затем вернулась на место.

Я увидела в дверях огромную черную тень, в спину которой светило солнце. Это оказался коренастый мужчина.

– Дядя, куда сегодня… – начал грубо вошедший мужчина, но затем остановился, заметив сидящую на кровати меня. – К-кто это?

Он широко раскрыл рот, но тут же закрыл его. А затем крепко схватил колчан, перекинутый через плечо, словно там было его спасение.

Этот мужчина выглядел не так угрожающе, как сидящий на пне охотник, но его лицо было таким грозным, словно он мог содрать шкуру с дикого зверя голыми руками. Было забавно наблюдать, как мужчина, который, казалось, не боялся ничего на свете, изумился при виде сидящей на кровати женщины.

– Я ее подобрал.

– Что? Разве можно подбирать кого попало? – пробормотал мужчина, сильно потея.

В одной его руке оказался листок бумаги, который блуждал в воздухе, словно ему не находилось места. По сравнению с его большими руками бумага казалась очень маленькой. Он обращался с ней так бережно, будто это был цветок, который он боялся раздавить.

– Шучу. Эту женщину принесла разлившаяся река. Она сказала, что ей негде остановиться, поэтому я решил на время предоставить ей это место.

– Что? Тогда я…

Мужчина перевел взгляд на меня, но, как только наши взгляды встретились, он вздрогнул и резко отвернулся. Его лицо мгновенно покраснело.

Хоть он и ворчал на дядю, было непохоже, что мое присутствие ему не по душе. Просто ему было некомфортно видеть незнакомую девушку в хижине охотника.

– Извините. Как только согреюсь, я сразу уйду.

От моих слов он снова вздрогнул. Затем покраснел до ушей и быстро замотал головой:

– Нет-нет. Оставайтесь столько, сколько будет угодно.

В ответ на неловкое поведение племянника охотник ухмыльнулся, обнажив желтые зубы:

– Проявите понимание. Мой племянник давно не видел молодых девушек. В нашей деревне редко бывают посторонние, там живут одни пожилые люди. Даже я еще считаюсь молодым.

Охотник посмотрел на племянника, как будто считал того милым, и усмехнулся.

Но мужчина все еще не мог поднять взгляд и держал голову опущенной. Очевидно, это он был хозяином в доме, но то, как он мялся, не находя себе места, выглядело так мило, что я даже тихонько рассмеялась.

– Но что привело тебя сюда? До охоты еще долго.

– А, точно. Хотел передать вот это.

Услышав слова охотника, мужчина вдруг опомнился, сунул руки в карманы и начал рыться в них. Похоже, он совершенно забыл, что держит в одной руке бумагу. Затем спохватился и развернул скомканный листок:

– Я умыкнул его из заднего кармана одного из рыцарей, которые обыскивали деревню.

– Ты все еще не избавился от привычки лазить по чужим карманам?

– Нет! На этот раз цель была праведной. Это ведь они опустошили нашу деревню.

Он аккуратно развернул бумагу и показал ее охотнику. Через плечо я увидела, что это была листовка о человеке, которого искали рыцари.

В центре виднелся пустой прямоугольник. Под ним было несколько длинных строк текста, но внутри прямоугольника не было даже самого простого портрета.

– Они только сказали, что кого-то ищут, но точной информации не дали. Говорят, сначала девушку похитили, а потом она исчезла, – значит, вероятно, она уже мертва? Я видел, что теперь рыцари обыскивают берег реки и заросли, а не деревни.

Я глубоко вдохнула.

Оправдываться не было никакого смысла. Речь шла обо мне. Конечно, портрета, по которому меня можно было бы узнать, на бумаге не было, но цвет волос, родинки, возраст и другие характеристики точно принадлежали мне.

– Похоже, рыцари также думают, что она мертва. Тогда зачем было обыскивать деревни? Неужели они решили, что мы спрятали тело?

Я тихонько вздохнула. Какое облегчение, что в замке принца не успели написать мой портрет. Иначе бы он точно оказался на листовке, с помощью которой разыскивали беглянку, а не на кладбищенском камне.

В описании было недостаточно информации, но было совершенно ясно, что рыцари искали меня. Мне хотелось вытянуть шею и проверить, насколько подробная там информация, но я боялась странными движениями вызвать лишние подозрения, поэтому просто крепко сжала одеяло. Мне хотелось спрятаться под ним с головой, чтобы меня не было видно.

Мужчины не заметили, как я побледнела, и с волнением продолжили обсуждать неизвестную, которую искали рыцари.

– Они переворачивают всю округу. Даже молодую девушку свирепо обыскали. А в соседней деревне, как я слышал, даже пытались открыть крышку гроба на похоронах.

– Тц, кто же такой пропал, что они подняли столько шуму? Вряд ли даже предателя, который развалил страну и сбежал, стали бы так искать.

Похоже, мое притворное утопление сработало эффективно. Деон, похоже, правда думал, что я утонула в реке. Потому что сигнал от драгоценного камня пропал где-то на глубине.

Я еще крепче сжала одеяло. Кожа и мех лисы исказились в моих руках настолько, что потеряли свой первоначальный рисунок.

План замены мешка с кровью сработал. Я правда смогла спастись от Деона… только умерев.

Если он по-прежнему ищет меня, неужели он еще не знает, что ребенок Элизабет – его следующий мешок с кровью? Что ж, раз из-за похищения аристократки поднялся такой шум, вероятно, он пока не успел подержать ребенка на руках.

В таком случае мне нужно было только спокойно ждать до тех пор, пока Деон не поймет, кто этот ребенок на самом деле. Как только станет известно о рождении нового мешка с кровью, рыцари перестанут меня искать. Конечно, потом Деон заметит, что кровь у ребенка не такая насыщенная, и снова попытается меня убить.

Куда мне теперь пойти? Я задумалась об этом с некоторым опозданием. Я всегда пыталась сбежать от Деона, но никогда не думала, что же будет дальше. Без колебаний бросилась спасать его, решив, что его жизнь в опасности, и это выбило меня из потока мыслей. А еще, поскольку меня схватили похитители, я не смогла ничего с собой взять.

Я была в растерянности. Тихонько вздохнув, я встретилась глазами с мужчиной. Он посмотрел на меня и торопливо отвернулся, а затем неловко кашлянул.