Карета остановилась перед знакомым замком. Давненько перед моими глазами не открывался этот вид.

Огромная замковая башня, которая прямо хвалится своим величием посреди столицы, густой лес, вьющиеся по стене виноградные лозы и ярко-желтые цветы энотеры, которые цветут в саду. Прекрасный пейзаж, который я увидела, когда только-только приехала в замок Деона в столице.

Держа под мышкой документы, которые дал мне главный дворецкий, я осторожно ступила на лестницу, ведущую в замок. Этой дорогой я ходила множество раз, но сейчас мои шаги казались неуклюжими. Незваная гостья. Меня охватило ощущение, будто я входила туда, где не должна была находиться.

И все же я приехала не с пустыми руками. У меня были документы, переданные мне дворецким. Я всего лишь представляю его. Я пришла сюда совершенно законно, по делам, как служанка, отвечающая за управление особняком.

Приняв это решение, я сделала глубокий вдох перед дверью.

Сначала я позвонила, затем постучала. Так ли обычно здесь зовут хозяев? Я в первый раз являлась к кому-то как гостья, поэтому испытывала неловкость.

Еще до того, как звонок стих, большие двери открылись.

Из-за них показался молодой дворецкий, которому главный дворецкий, уезжая, передал свои обязанности. У него были каштановые волосы, и я запомнила его лицо, поскольку он постоянно следовал за главным дворецким, все изучая и получая наставления.

Из-за моего внезапного визита юноша напрягся:

– Вы даже не сообщили о своем визите. Что привело вас сюда?

Неужели это так удивительно? Его глаза были широко распахнуты, как будто он столкнулся с монстром. Казалось, он забыл даже элементарные правила приветствия.

– Хм… Вы не собираетесь впустить меня?

Мои слова заставили его опомниться, и он широко распахнул дверь.

Новый главный дворецкий провел меня к дивану в гостиной.

Я села туда, куда он указал. На этом диване я всегда сидела, сняв обувь и массируя ступни, или дремала, откинувшись на спинку, но сейчас он ощущался как-то по-новому. Даже если подвинуть его, никакого звука не раздается. А мое тело ощущает его настолько мягким, что диван в особняке не идет с ним ни в какое сравнение.

– Но что же в самом деле случилось? Вы приехали в столицу, никого не оповестив. Его высочество дал разрешение? – снова спросил дворецкий, пока я наслаждалась комфортом.

Я ответила на его вопрос без всякого стыда:

– Нет. Я ненадолго заехала по делам. Главный дворецкий, который уехал со мной в особняк, велел передать его высочеству документы и привет.

– Что?

– А еще я здесь для того, чтобы обсудить бюджет на следующий месяц.

Пока я говорила, его зрачки слегка вздрагивали, а на лице так и читалось, что он не может поверить в происходящее. Как хорошо, что он еще неопытный дворецкий. Будь на его месте уехавший в особняк дедушка, он бы сразу же выставил меня за дверь, не забыв о вежливом тоне и доброй улыбке.

– Кстати, дворецкий спрашивал, как у вас дела, и интересовался, хорошо ли вы заботитесь о том растении, которое он подарил вам? У вас есть какое-то растение?

Когда я с опозданием спросила о его делах, сжатые губы юноши медленно расслабились. Я слышала, что нынешний главный дворецкий – ученик дворецкого-дедушки, которого тот воспитывал с юных лет. Между ними была глубокая связь. Поэтому я решила, что он обрадуется, если я сейчас заведу разговор про его учителя, уехавшего так далеко.

– Очень старательно забочусь. А как дела у моего учителя?

Мои расчеты оправдались.

– Он всегда был здоров, но на днях простудился, поэтому вместо него приехала я. Решила зайти сюда по дороге, чтобы увидеть лицо его величества и узнать, как он поживает.

– Ничего себе… Кстати, думаю, в особняке не хватает лекарств для неотложной помощи. У меня есть одно снадобье, которое помогает от простуды и болей в мышцах. Хотите взять его с собой, когда будете уезжать?

– Будет неплохо.

Я охотно воспользовалась его добротой. Чем дольше я оставалась в замке, тем лучше было для меня. Если я задержусь здесь до поздней ночи, Деон может предложить остаться здесь ночевать… И, возможно, я смогу увидеть его лицо, когда он поздно вечером вернется в замок. Я бы хотела увидеть его, пусть даже на лице будет написано удивление или злость.

– Как только его высочество вернется, я провожу вас к нему. Но впредь вы не сможете приезжать сюда без разрешения.

Он сделал вид, что сердится. И все же он меньше сторонился меня, чем раньше.

Я энергично кивнула и подняла чашку чая, чтобы выглядеть как настоящая гостья.

Пока мы разговаривали, за окном уже начало садиться солнце.

– Как странно…

Примерно в это время я обычно слышала стук копыт коня Деона. Но, кажется, он задерживался.

От долгого сидения в одной позе мои ноги затекли. Я больше не могла выносить бесконечного ожидания. Вскочила и нервно обошла стол в комнате для приема гостей. Что-то меня тревожило. Тихий коридор и даже двери комнаты, которые не открывались, несмотря на мой внезапный визит.

Тук-тук.

Дверь в комнату для гостей открылась.

Может быть, это Деон? Я подняла голову, но, к моему сожалению, это была служанка, которая ранее подала мне чай.

– Мне показалось, что вы уже допили чай. Хотите, налью вам еще?

День подошел к концу. На более прохладном воздухе чашка остывала быстрее. Служанки заходили каждые полчаса и наполняли чайник горячей водой.

Сначала я приветствовала их тепло. Чай в особняке закончился, но нам нужно было экономить, поэтому я не думала восполнять запасы, и это чаепитие стало для меня развлечением, которым я давно не наслаждалась. Знакомая сладость, знакомая кислинка. Мне нравилась даже горечь, которая окутала кончик моего языка.

Но, после того как служанки зашли трижды и я поняла, что хозяин замка не собирается и носу показывать, мое дружелюбие быстро пропало. Теперь я осознала, что просто упрямлюсь, лишь бы не уходить.

– Нет. Не нужно.

– Тогда позовите меня, когда снова захотите чаю.

Служанка тихо закрыла дверь в комнату для гостей. Она исчезла, оставив лишь слова о том, что принц вернется в замок позже обычного.

Я сидела здесь уже второй час. Чай уже трижды остыл, а он все не возвращался.

Неужели ему нужно так много времени? А может быть, он не хочет меня видеть, поэтому не вернется, пока я не сдамся и не уеду?

В моей голове крутились разные мысли, но тут снаружи внезапно поднялся шум. Закрытые двери резко распахнулись. На лбу вошедшего главного дворецкого выступил пот. Он вежливо обратился ко мне, показывая руками наружу:

– Думаю, сегодня вам лучше уехать. Нам сообщили, что принц задерживается и вернется еще позже. Мы свяжемся с вами.

Заставить меня прождать два часа, чтобы попросить уехать? Кроме того, покинув эту комнату, я должна была вернуться в особняк. Если бы Деон правда задерживался из-за дел, в особняке тоже получили бы об этом известие. У меня не было никакой возможности встретиться с ним, кроме как сейчас.

Пока главный дворецкий не заболел, я и не думала встречаться с Деоном. Мой приезд в столицу был случайным и незапланированным. Я надеялась лишь поговорить с Деоном лицом к лицу и тут же отправиться обратно. Мне было любопытно, почему меня заставили так долго ждать, чтобы в конце концов выпроводить.

– Тогда я переночую здесь. А завтра смогу встретиться с принцем ранним утром.

От моих слов лицо дворецкого немного потемнело. Казалось, он почему-то спешил.

– Прошу прощения. За вами пришлют позже.

– Нельзя? Неужели…

Изелла Сноа. На краткий миг в голове вспыхнуло ее имя.

– Если он не хочет, чтобы в доме, у хозяина которого уже есть невеста, останавливалась другая девушка…

– Нет. Дело не в этом. – Он быстро замахал руками и поспешил добавить: – Не в этом… а в том, что его не будет здесь и завтра…

Завтра он тоже не приедет? Значит, его нога не ступит сюда до тех пор, пока я не уеду? Меня, конечно, несправедливо обвинили в попытке причинить вред будущей супруге принца, но неужели все настолько плохо? Такая моментальная перемена лишила меня дара речи.

Как и ожидалось, слова о том, что мой переезд не связан с Изеллой, оказались лицемерием.

– Почему? Почему он не приедет? – Мой голос гневно дрогнул.

Казалось, он готов был взлететь до потолка, но дворецкий успокоил меня:

– Не сердитесь. Дело в том, что… – Он нерешительно достал платок и вытер пот со лба, а затем тихо вздохнул и сказал: – Человек, приславший весть, – это не слуга принца. Он прибыл из императорского дворца. – Сохраняя все то же напряжение, юноша сделал короткую паузу, а затем продолжил: – Говорят, его высочество заключили в императорскую темницу.

– Что?..

– Несколько дней назад произошел конфликт с принцем Ажанти, но мы думали, что все благополучно разрешилось… Как бы там ни было, подробности мне неизвестны.

В комнате для гостей воцарилась тяжелая тишина.

– А где секретарь Витер?

Кстати, ближайшего соратника Деона я тоже нигде не видела. Я просидела в комнате для гостей больше четырех часов, но ни одного знакомого лица не появилось. Я давно не приезжала в замок принца и думала, хоть кто-то вышел бы ко мне, хоть я здесь и без приглашения. Все казалось странным.

Итан стоял бы снаружи комнаты для гостей, а Витер распахнул бы двери, чтобы отчитать меня за визит без разрешения.

– Ну… Он уехал неделю назад, и вестей до сих пор нет.

Он исчез, ничего не сказав Деону? Меня охватило недоброе предчувствие.

– А Итан? Что с Итаном?

– Он уехал из столицы по поручению принца. Думаю, сейчас должен быть где-то на границе Империи.

Если ему надо пересечь границу, то дорога на лошади, даже без сна и отдыха, легко может занять несколько дней. Значит, здесь не было никого, кто мог бы помочь Деону.

– А как же леди Изелла Сноа? Она ведь остановилась в замке.

Я осторожно сказала ее имя. Хотя я не решалась произнести его, все же Изелла тоже была приближенной Деона.

– Леди Изелла покинула замок уже довольно давно. Из соображений безопасности она вернулась в семейный особняк Сноа, где всегда жила до этого.

– Что? Безопасности?

– В замке был злоумышленник. Мы усилили охрану, но с тех пор, как вы уехали, угрозы продолжались, поэтому леди Изелла решила вернуться в родной особняк.

Я думала, она будет вместе с Деоном, но они странным образом разошлись.

* * *

Я встала с постели и сложила одеяло.

Оно было знакомым. Похоже, никто не стирал постельное белье, поэтому от подушки сильно пахло моими духами.

Спальня осталась такой же, какой была до моего отъезда, – никто к ней не прикоснулся. Даже полусгоревшая свеча в подсвечнике и следы оплывшего свечного воска остались на своих местах. Первоначально Деон хотел сделать эту комнату своей спальней. Ее расположение было настолько удобно, что в ней хотел спать даже он! Меня удивило, что после моего отъезда комната осталась в том же виде.

Но обращать внимание на всякие пустяки было некогда. Я, как и хотела, переночевала в замке принца, но утром в нем поднялась суета.

В столовой, холле, гостиной и саду – везде слуги собирались вместе и обсуждали произошедшее вчера. Нервы у них были на пределе. Они были настолько взвинчены и встревожены, что казалось, стоит только ткнуть пальцем – и все их эмоции вырвутся наружу.

– Может, лучше уехать? Если назначат серьезное наказание…

– Надеюсь, хотя бы не смертную казнь?

– Тсс, следите за языком.

Тревога, источник которой был неизвестен, окутала весь замок. Слушая их, я тоже начала чувствовать беспокойство.

На кухне стояла гора немытой посуды. Работа вокруг остановилась, так как все только и делали, что говорили о Деоне.

Неухоженный замок словно обветшал. Такое ощущение, что я снова оказалась на Севере. Нет, сейчас замок принца был еще более запустелым и холодным, чем там.

Я схватила за руку одну из выходивших с кухни служанок:

– Есть какие-то новости? Все вокруг только и говорят о наказании.

При моих словах служанка с заплетенными в две косы волосами огляделась по сторонам. Затем понизила голос и тихо прошептала:

– Говорят, уже назначена дата суда. Через неделю.

– Что? – растерянно повторив про себя ее слова, переспросила я. – Вот так вдруг?

Не было никакой формальной процедуры. Не знаю, какое неуважение Деон проявил по отношению к принцу Ажанти, но не так следовало обращаться с членом императорской семьи.

– Мы все тоже в замешательстве. Как все могло так запутаться… Более того, слуга, побывавший в императорском дворце, говорит, что принц Ажанти официально обвинил его высочество и угрожал, что отправит его на смертную казнь, если тот сам не оставит место преемника.

– Но в таком случае должны быть веские основания для обвинения…

– По словам принца Ажанти, он знает слабость, которая заставит принца Деона отказаться от трона. И дело весьма серьезное, но он не станет ничего раскрывать и не отправит принца Деона на казнь, если тот уйдет добровольно.

Я думала, что все наладится и станет лучше, когда я проснусь, но ситуация лишь ухудшилась.

Когда наш разговор закончился, служанка поклонилась в знак прощания.

В ее руке была сумка. Догадаться, что внутри, не составляло труда.

Один за другим они готовятся сбежать.

И, судя по всему, они даже не собирались этого скрывать. Никакой слуга не захочет оставаться в замке, хозяина которого могут вот-вот лишить титула. Похоже, они думали, что лучше как можно скорее уйти из замка, чем ввязываться в спор о наследнике престола и попасть в беду.

Я выглянула в окно и увидела слуг, которые, оглядываясь по сторонам, уходили с вещами. А те, кто остался в замке, перешептывались и переглядывались.

«Неужели его вот так бросят?»

Ситуация, когда кто-то кого-то бросает, была для меня привычной. Ведь меня саму бросали множество раз.

Так что я знаю, что значит быть брошенной… Я не могла просто сидеть сложа руки и смотреть.

– Простите, леди. В особняке царит хаос. Я постараюсь быстро со всем разобраться, – сказал главный дворецкий, подойдя ко мне.

Когда я увидела его красные глаза, мое сердце пропустило удар. В них отражался медленно разрушающийся замок принца, как будто сделанный из песка.

Я должна была остановить это. На мне не лежало никаких обязательств, но была ответственность. Если бы я не решила поехать в столицу, Деон не попался бы в ловушку. Изначально мы не должны были возвращаться в этот замок, поэтому приезд сюда сильно исказил первоначальную историю.

– Почему вы не сказали мне об этом? – укорила я стоявшего передо мной дворецкого.

Повисло короткое молчание. Он упрямо молчал, но я уже догадывалась, что именно он не решался сказать.

Ведь я просто мешок с кровью. Фальшивая любовница. Думаю, он просто не видел необходимости что-то мне сообщать.

В это время пошел небольшой дождь. Те, кто пытался ускользнуть из замка принца, ускорили шаги. Все расходились так быстро, как будто начался ливень, и никто не мог изменить сложившуюся ситуацию.

А ведь я просто хотела благополучно остаться в живых в прологе, а не желала, чтобы Деон умер.

Я должна ему помочь. Сделать все, что смогу.

Приняв твердое решение, я повернулась к дворецкому:

– Мне нужно срочно отправить письмо. Не могли бы вы дать мне бумагу?

Дворецкий кивнул и ушел. Некоторое время спустя он вернулся с белым листом бумаги. Я взяла ручку и начала писать. Слова были довольно простыми, но сообразительная Сурен непременно выполнит мою просьбу.

[Сурен, кое-что случилось, поэтому какое-то время я не смогу вернуться в особняк. Отправь все платья и украшения, которые мы увезли туда, обратно в замок принца. Мне нужно все, что стоит денег.]

* * *

Трехэтажный особняк с блестящей золотом арочной крышей. Посреди садового газона стоял двухъярусный фонтан, на котором был выгравирован олень – символ рода.

Я шла по каменной дорожке особняка, не обращая внимания на статуи. Любоваться пейзажами прекрасного замка было непозволительной роскошью. Время поджимало.

Мне даже присниться не могло, что я сама приду в особняк семьи Сноа. Перед воротами, которые украшали розы, стоял на задних ногах олень – символ рода Сноа – и тянулся к небу. Эта мощная поза вызывала во мне неприятные чувства.

С тяжелой душой я постучала в двери. Раз уж Витера и Итана не было, Изелла казалась единственным человеком, которого я могла попросить о помощи.

На стук вышла пожилая служанка.

– Кто вы?

– Я пришла встретиться с леди Изеллой.

– Вам назначено?

– Нет. Но… думаю, она меня знает.

Дверь все еще была открыта недостаточно широко. Я боялась, что служанка захлопнет ее и запрет на замок. К счастью, она спросила мое имя:

– Как вас представить?

– Лиони Сиэн.

Стоило ей услышать мое имя, как рука, которой она приоткрыла дверь, дрогнула.

Я приехала в особняк графа Сноа впервые. Точно так же я впервые видела и эту служанку, но, казалось, она уже знала мое имя. Ее плотно сжатые губы показывали, что ей некомфортно.

– Мм… Простите, но не могли бы вы уйти?

Глаза служанки забегали. Затем она тихонько двинулась, собираясь закрыть дверь.

Чтобы не дать ей этого сделать, я торопливо сунула руку в дверную щель. Мою руку могло прищемить, но это не имело никакого значения. Если я уйду сейчас, вряд ли смогу приехать сюда снова.

– Мы должны обязательно встретиться сегодня. Это не займет много времени. Не могли бы вы передать леди? – спросила я с отчаянием в голосе, но служанка решительно преграждала мне путь.

Я думала, что она мешает мне войти внутрь особняка, но это оказалось не так. Она закрывала мне обзор, чтобы я не могла даже заглянуть внутрь.

– Леди нет. Она отлучилась.

Это было ложью. Если бы Изеллы не было внутри, служанка не стала бы спрашивать, назначено ли мне, и выяснять мое имя. Отступать под таким очевидно фальшивым предлогом было слишком поздно.

– Что за шум? – послышался из-за двери голос.

Главный дворецкий графской семьи. Ею оказалась женщина средних лет в костюме, имеющая весьма строгий вид.

– Меня зовут леди Сиэн.

– Сиэн?..

Как только она услышала мое имя, ее глаза свирепо вспыхнули. Затем она подошла к двери, нахмурившись, как будто только что встретила заклятого врага.

– Леди, не стоило посещать нас вот так. Вы же и сами знаете, что ситуация сейчас не очень хорошая.

– Я знаю. И все же мне нужно срочно поговорить с леди Изеллой.

– Просто уезжайте. Если вы затеете здесь скандал, вашей репутации он тоже не пойдет на пользу. Люди в столице весьма разговорчивы. Слухи распространяются очень быстро.

– Я не уйду, пока мне не откроют. Разве не следует впустить меня, чтобы хоть на шаг быстрее предотвратить распространение слухов?

Она замялась в затруднении и поджала губы. Я чувствовала в ее взгляде презрение, но выстояла. Как она и сказала, все люди в саду смотрели в нашу сторону.

Я отодвинула ногу немного в сторону. Пришлось надеть чужие туфли, которые не совсем подходили мне по размеру, и от этого болели ноги.

– Вы знаете? Но все равно ведете себя так? Значит, должны также понимать, какой вред причинит леди Сноа ваш приезд сюда, верно?

Когда я не отступила, она бросила на меня взгляд, полный пренебрежения. Она делала все возможное, чтобы защитить юную госпожу, которой служила.

– Леди Сиэн… В таком случае нам придется выставить вас принудительно.

Но тут…

– Войдите, – раздался знакомый голос.

В какой-то момент за моей спиной оказалась Изелла.

– Вижу, стоило мне ненадолго отлучиться, как поднялся шум. Я могу уделить вам немного времени.

– Леди, – сказала дворецкий строгим голосом, но Изелла, не обратив на это внимания, открыла дверь.

– Разве ты не понимаешь, что, как и сказала леди Лиони, если оставить ее здесь, слухи распространятся только быстрее? На ваш шум уже собрались зеваки. Я бы хотела войти внутрь прежде, чем нас обвинят еще и в том, что мы заставили леди долгое время провести на улице.

С этими словами Изелла провела меня в особняк. Мои ноги продолжали болеть, но я наконец могла войти внутрь.

Я последовала за ней. Колючие взгляды слуг семьи Сноа впились мне в затылок.

* * *

– Будете чай?

Я кивнула. Пусть это и могло показаться бесстыдством, как только она дала мне разрешение, я сразу же взяла чашку. Несмотря на напряженность ситуации, мне хотелось пить. Чашка в моих руках мелко дрожала.

– Все в порядке. Я бы хотела поговорить с леди с глазу на глаз, не могла бы ты выйти? – Изелла дружелюбно улыбнулась служанке, которая разливала чай.

Та пристально посмотрела на меня. В ее взгляде читалась твердая решимость не допустить, чтобы на семью Сноа была брошена даже малейшая тень. За такой пристальный взгляд на аристократа ей следовало получить нагоняй, но я не могла ее винить, потому что была незваной гостьей в этом доме.

С самого утра я бродила по округе в поисках особняка Изеллы и очень устала. Мои ноги болели в туфлях не по размеру. К тому же в замке принца был беспорядок, слуги разъехались, так что я не смогла даже толком поесть.

Увидев, что моя чашка опустела, Изелла снова налила в нее чай. В особняке царил уют, но я все никак не успокаивалась. Охватившее меня зловещее предчувствие окутывало все тело.

Изелла была все такой же элегантной. Такой вид был мне не по душе. Она была спокойна до ужаса и совершенно не походила на человека, чей жених вот-вот умрет. Как будто она заранее знала, что что-то подобное случится.

– Не думала, что вы придете ко мне, – сказала она, нарушив короткое молчание. – Мне казалось, мы не в той ситуации, чтобы комфортно встретиться и поболтать с глазу на глаз.

Она рассмеялась. Мягко изогнутые уголки ее рта не отражали никаких эмоций, и от этого улыбка выглядела мрачной.

– Так что же вы непременно должны были мне сказать? Это настолько важно, что вы, забыв о манерах, решили прийти и постучать в мою дверь с самого утра?

Фиолетовые глаза смотрели прямо на меня. Пришло время попросить о помощи.

Шумно сглотнув, я медленно заговорила:

– Я и сама знаю, что было грубо по отношению к вам прийти сюда. Должно быть, я поставила вас в неприятное положение. В худшем случае вы можете даже стать объектом сплетен.

Я постепенно произносила заранее заготовленные слова. На всякий случай я украдкой взглянула на лицо Изеллы, но, как и ожидалось, на нем не было никаких изменений.

– Строго говоря, это не мое дело, ведь принцу Деону я не невеста… Но меня это все немного волнует, поэтому я не могу притвориться, что ничего не происходит.

На самом деле совсем не немного. Мою голову наполняли только мысли о Деоне, но я говорила, пытаясь скрыть свою тревогу.

– Принца заключили в императорскую темницу.

– Я знаю.

Она ответила так быстро, что я почувствовала отчаяние. Изелла была чрезвычайно спокойна.

– Если вы знаете, почему не помогаете принцу?

С того момента, когда Деона заключили в темницу, прошло уже два дня. Семья Сноа не предпринимала вообще никаких действий, как будто просто наблюдая и оценивая ситуацию. Ни сама Изелла, ни граф не принимали никаких мер, несмотря на то что обладали лучшей военной мощью в столице.

Слуги в замке принца дрожали от беспокойства. В тот момент, когда я выходила за ворота замка, уже пошли толки, что Изелла бросила Деона.

Она отставила чашку, посмотрела на меня и сказала:

– Леди, вы ведь тоже аристократка. Разве вы меня не понимаете? Пусть это и ложные обвинения, но семья той, что связалась с предателем, может потерпеть крах. Стоит только помешать тем, кто выше, и от нас избавятся, повесив несуществующие обвинения. Не думаю, что связываться с принцем сейчас – хорошая идея.

Я занервничала еще сильнее. Нужно было заставить Изеллу передумать. Если ее семья выступит со своими солдатами, это даст шанс на победу.

– Все так. Вы вполне можете так думать. Но, леди, вы ведь его невеста? Вы с его высочеством не были просто друзьями! Разве браки между аристократами не существуют для того, чтобы пользоваться силой друг друга в момент опасности?

После моих слов она наклонила голову:

– Все верно, но это моя проблема. Совершенно не понимаю, почему она волнует вас, леди.

– Я… во многом благодарна принцу. Когда мы были в северном герцогстве, он нанял меня в канцелярию и, пусть на короткое время, привез в столицу, дал возможность поучаствовать в приемах, а еще…

Я постаралась использовать как можно более общие выражения, чтобы не задеть ее чувства. Если бы я упомянула о полученных драгоценностях или о своей роли любовницы, это могло бы ей не понравиться. Когда мои пространные оправдания подошли к концу, Изелла рассмеялась:

– Вам приказано так говорить? Ну, снаружи все известно именно в таком ключе.

Снаружи? Я быстро перебрала свои воспоминания, но совершенно не могла понять, что она имеет в виду.

– Что?

– Неожиданно. Леди, разве вам не выгодна его смерть? Больше не станет человека, который угрожает вашей жизни. Поэтому ваш визит в наш особняк кажется мне необычным. Я думала, вы захотите сбежать от принца. А сейчас для этого самый подходящий момент. Похоже, я заблуждалась.

– Что… вы хотите сказать?

– Леди, разве не вы для него источник силы? Как же это называется? Его секретарь назвал вас… мешком с кровью.

При каждом слове мое сердце замирало.

– Он рассказал правду о крови?.. – Я не могла в это поверить. – Н-насколько подробно? С-сколько вообще вам известно…

Я начала запинаться. Мое сердце бешено стучало. Я не могла его контролировать. Виски, запястья, грудь. Каждая часть моего тела, где можно ощутить пульс, билась с огромной силой.

– Все от начала до конца. Вы оставались в замке для того, чтобы давать принцу кровь, и вы – пленница, которую купили за огромные деньги и взяли с собой в столицу с Севера. И даже то… что он держал вас рядом с собой по этой причине.

Теперь мне не удастся оправдать свой визит тем, что я была в долгу перед Деоном или пыталась спасти его, как его любовница.

Меня охватил жар. Неужели этот секрет можно было так легко раскрыть? Или Деон думал, что ей можно рассказать… поскольку она уже была его человеком.

Я не могла найти слов. Я ощущала, словно то, о чем я лишь смутно догадывалась, получило подтверждение.

Я знаю. Самый простой выход – рассказать невесте о существовании крови, чтобы наличие любовницы не вызвало никакого недопонимания. Услышав эту информацию от Деона, Изелла легко смирилась с моим существованием. Кто бы стал стоять на пути, зная, что я пленница, а не любовница? Скорее, она бы меня пожалела. Девушку, которая оставалась рядом с ним не как любимая, а как вещь.

Изелла оказалась еще ближе к Деону, чем я думала, и они многим делились друг с другом. Даже тем, о чем я молчала, считая это важной тайной, которую мне следует хранить. Рука, державшая чашку чая, неприлично дрожала.

Я постаралась успокоить себя. Если поддаться эмоциям, я все разрушу. Я пришла в особняк графа Сноа с другой целью. С единственной мыслью – спасти Деона. Только с ней.

– Раз вы все знаете, я не стану ходить вокруг да около и скажу прямо. Я заехала в замок принца, но выяснила, что ни секретаря, ни его личного рыцаря с ним не было. Вы – единственная, кто может ему помочь.

– Для принца все решится хорошо. Он ведь из императорской семьи! Вам не стоит об этом беспокоиться.

Она продолжала говорить непонятные вещи и даже казалась незрелой идеалисткой.

– Как вы можете это утверждать? Вы знаете, что уже назначена дата суда над принцем Деоном?

– Да, я знаю. Думаю, все решится. И это тоже.

– А что, если своим праздным бездействием вы только приближаете его кончину?

– Тогда ничего не поделать.

– Что, если суд повернется против него и решит казнить, как того желает принц Ажанти?

– Значит, такова плачевная судьба, – небрежно ответила Изелла.

Я совершенно не понимала, откуда у нее эта расслабленность. На кон поставлена человеческая жизнь, а она вела разговор так, будто размышляла, где выращивают чайные листья: на западе или на юге.

Я взглянула на спинку дивана, на котором она сидела. Позади нее лежало приглашение, которое уже какое-то время мозолило мне глаза. Бумага была мне знакома. Письмо о помолвке, которое я видела в кабинете у Деона, прежде чем он обручился с этой девушкой.

Они ведь уже помолвлены, зачем его хранить? Как будто Изелла была готова в любой момент расторгнуть помолвку и найти нового мужчину.

Кажется, теперь я понимала, что у нее в голове. Она не собиралась выплевывать чай, который уже попал ей в горло. Она собиралась только подержать его во рту, сделав вид, что вообще не пила. Таким был для нее Деон. Партнерство, за которым стоял точный расчет на благо семьи Сноа.

Решение отвернуться от Деона также продумано до мелочей. И она сделала выбор. Лучший выбор для семьи и своего будущего. Она выбросила ставшего бесполезным Деона.

На меня нахлынула злость. Деон совершенно не разбирается в людях. Вот она, истинная сущность девушки, которую он выбрал! Неужели он избавился от меня и обручился с ней для того, чтобы закончить вот так?!

– Как можно быть столь равнодушной? Он ведь жених, которого вы когда-то любили. Я слышала, что семья Сноа – его вассалы. Разве не следует заступиться за него? Хотя бы ради семейного долга. Хотите сказать, что, раз ситуация изменилась, вы легко бросите его и обручитесь с другим мужчиной?

От моих слов глаза Изеллы сузились.

– Это моя личная жизнь. Она не должна вас заботить.

Она вела себя трусливо. Меня затрясло. Я не могла заставить себя спокойно сидеть и слушать ее.

Я вскочила с дивана. Из-за ее равнодушия мне хотелось плеснуть в ее лицо чаем или схватить за ворот платья и спросить, неужели этого она желала, оттолкнув меня и заполучив Деона. Мне хотелось увидеть, как она задрожит.

Но вместо того, чтобы взять чашку, я подошла к дивану, где она сидела. А затем опустилась на колени перед столиком.

– Леди! Встаньте. – От неожиданности она уронила чашку, и та со звоном упала.

На ее равнодушном лице наконец проступило искреннее удивление.

– Почему вы встали на колени?

Считалось, что аристократу, у которого есть гордость, лучше покончить с собой, чем встать на колени. Думаю, в такой момент сама Изелла скорее выхватила бы меч, а не преклонила колени. Но я могла тысячу раз поступиться своей гордостью, если только это спасет Деона.

Когда я почувствовала коленями прохладный мрамор, мой разум стал еще яснее.

– Прошу, спасите его. Мне не на кого положиться, кроме вас. Понимаю, что для вас это непросто. Возможно, вы хотите провести черту. Но, прошу, подумайте об этом хотя бы еще раз.

Я цеплялась за ее юбку. Я даже представить не могла, что склоню голову перед этой девушкой. Но, по крайней мере, я не чувствовала ни стыда, ни сожаления.

Она тоже закусила губу, как будто оказавшись в затруднительном положении.

Я выдохнула с такой силой, что мое дыхание сбилось. Потом медленно и глубоко вдохнула и с трудом произнесла слова, которые хранила в душе:

– Все отвернулись. Нет ни одной семьи, которая могла бы дать ему силу. Если граф поможет ему, вы сможете избежать ложных обвинений.

– К сожалению, я могу лишь повторить уже сказанные слова.

Меня накрыла волна отчаяния. Я опустила голову.

– Леди, почему вы решили с ним обручиться? Вы думали, что он сможет стать императором? А теперь, когда возможность потеряна, вы собираетесь разорвать помолвку?

– …

– Или дело лишь в том, что ваша семья – его вассалы? Я… думала, что вы согласились на помолвку, потому что любили его.

– Любовь? – Она рассмеялась. – Как знать. Но одно я могу сказать точно. Похоже, вы явно любите его больше, чем я.

Изелла поднялась с дивана. Перед моими глазами колыхнулся подол голубого платья.

Открыв дверь, она напоследок произнесла совершенно равнодушно:

– Не стоит вставать на колени перед кем попало. Его высочеству это не понравится. Ну конечно, если он останется в живых.

Из окна подул ветер. Губы Изеллы дрогнули в прекрасной улыбке.

Нетвердой походкой я шла по коридору, вспоминая слова Витера. Разбирая брачные предложения, он говорил, что хотел бы, чтобы рядом с Деоном был кто-то, кто поможет трону. У меня не было никакой силы, и мой статус, как и сказал Витер, никак не помог бы принцу.

Но он ошибся. Даже невеста, которую он выбирал так тщательно, не помогла. Возможно, результат был закономерным. Ведь среди критериев отбора не было ни чувства справедливости, ни верности.

Будь я рядом с Деоном, все было бы иначе с самого начала. Уж я бы не сдалась и решительно отыскала бы способ спасти его.

Но мне не удалось убедить Изеллу. Выйдя из ее особняка, я стала думать, к кому еще можно обратиться за помощью, и вспомнила единственного, кто у меня остался.

– Поеду к Филиппу.

* * *

Филипп до сих пор был в столице. Слышала, что он недавно заключил здесь большую сделку. Я оставила в переулке, где можно было обменяться информацией и куда он часто заглядывал, сообщение, что хочу встретиться.

Заказав пиво в пабе неподалеку, я стала ждать его. Хотя там было темно и мрачно, паб был ближе всего к месту, где работал Филипп.

Я так нервничала, что не могла спокойно усидеть на месте. Я села на стул, но моя спина все время вздрагивала. В конце концов я встала, хлопнула ладонью по столу и начала кусать ногти.

Мужчины, которые сидели в пабе, уже какое-то время искоса на меня поглядывали. Думаю, могло показаться странным, что в старом пабе сидит молодая леди, похожая на аристократку. Раньше я бы испугалась, но сейчас, нервно кусая ногти в ожидании Филиппа, не придала их взглядам особого значения.

– Эй. – Ко мне вразвалку подошел один из мужчин.

Рука, в которой он держал большую кружку пива, была густо покрыта волосами.

– Ты разве не знатная леди? Это место не для таких, как ты, – неприятно рассмеялся он. – А может, тебя содержат богачи? И ты здесь в поисках спонсора?

Услышав его шутку, стоящий рядом товарищ недобро усмехнулся.

– Спонсор? Что за спонсор? Или ты вежливо подбираешь слова перед аристократкой? Все еще не избавился от своей корысти? Можно было просто по чесноку сказать, что она торгует собой.

Двое мужчин смеялись и шутили, как будто что-то очень их развеселило.

– Кого ты тут ждешь? Вижу, сидишь уже долго. Не думаю, что он придет, так, может, выйдешь со мной? Я тоже могу щедро тебе заплатить.

Наемник сделал шаг ближе. Но затем, увидев мой палец, красный и окровавленный от многочисленных укусов, вздрогнул и застыл. Когда он увидел, что я продолжаю вгрызаться в рану зубами, на его лице отразилось изумление. Поколебавшись, он сделал шаг назад.

– Что с ней? Она сумасшедшая?

В этот момент плотно закрытая дверь паба распахнулась.

Это был Филипп. Я оставила сообщение всего несколько часов назад, а он уже появился в пабе.

– Лиони.

Он тяжело дышал – наверное, пришлось бежать. Увидев меня, он снял шляпу.

– Филипп! – радостно приветствовала его я.

Мы с ним уже несколько раз виделись, но в этот момент он казался мне джентльменом, который сможет меня спасти. Многочисленные веснушки у него под глазами выглядели даже лучше ангельских крыльев.

– Надо было выбрать другое заведение для встречи. Здесь не место леди из знатной семьи. Зачем так бесстрашно приходить в опасное место?

– У меня не было выбора. Я хотела поскорее встретиться с тобой, а этот паб оказался ближе всего.

На самом деле у меня не было выбора еще и потому, что я должна была экономить деньги.

– Давай первым делом уйдем отсюда. – Он потянул меня к выходу, продолжая поторапливать.

Когда я взяла Филиппа за руку, перед глазами вдруг прояснилось. Он был прав, – это заведение действительно не подходило для юной аристократки.

У выхода в переулок сидела старуха, прося милостыню, а над дверью висела большая паутина. Я даже заметила на потолке летучих мышей. Войдя сюда, я ничего не видела. Счастье, что все обошлось только недобрыми шутками. А ведь могли отнять деньги, которые были у меня в сумке.

Филипп взял меня за руку и вывел из темного переулка. В обычной ситуации я бы запомнила дорогу, но сейчас у меня не было времени изучить маршрут, и я просто следовала за ним.

Я не стала стряхивать его руку со своего запястья. Я несколько дней плохо спала и очень нервничала, поэтому плохо соображала.

* * *

Филипп привел меня в тихое заведение в переулке. Здесь было намного лучше, чем в выбранном мной пабе. Прежде всего, место было закрыто со всех сторон.

– Здешний хозяин умеет держать рот на замке, поэтому я часто провожу здесь сделки. Не волнуйся, даже если он что-то услышит, никому не расскажет. Ну, зачем ты так срочно позвала меня? – спросил Филипп.

Кажется, он не выспался из-за сделки, и под глазами у него темнели большие круги.

– Ты знаешь, что принца Деона посадили в темницу?

– Я слышал. Торговец не может не знать такой новости. Среди нас даже прошел слух, что его казнят.

Он поставил сумку на пол. Похоже, он только что подписал новый контракт – сумка была доверху забита документами.

Я сказала чуть спокойнее:

– Я позвала тебя, чтобы кое о чем попросить. Ты ведь сказал, что я могу позвать тебя когда угодно. Поэтому…

– Хочешь, чтобы я помог подыскать место, куда ты сможешь сбежать? Или чтобы дела принца тебя не коснулись?

Филипп думал, что я планирую воспользоваться этим моментом, чтобы сбежать от Деона. В этом не было ничего странного. Но я покачала головой:

– Нет. Хочу, чтобы ты помог вытащить его из дворцовой темницы.

– Что?.. – он вскрикнул от удивления, затем оглянулся по сторонам и снова замолчал.

Документы, которые он держал в руке, упали. Десятки листов бумаги рассыпались в разные стороны, закрыв собой пол.

Я подняла документ, упавший к моим ногам. Он был об импорте новых цветочных сортов.

Положив его на стол, я продолжила:

– Подкупи охрану.

– Легче сказать, чем сделать… Лиони, с этим будет проблема.

Я знала, что он откажет. Но на такой случай я кое-что приготовила.

Я вынула из-за пазухи шкатулку с драгоценностями, подаренную мне Деоном. К счастью, моя комната в замке осталась нетронута, никто не прикасался ни к платьям, ни к украшениям. Сурен, поняв, что я намереваюсь сделать, прислала мне все, что оставалось в особняке, сегодня утром.

Похоже, все, что у меня было, поместилось в потрепанную сумку.

Я открыла шкатулку. Знай я, что так случится, купила бы побольше украшений, когда Деон предлагал. Я думала, что этого хватит на несколько месяцев, но, когда все посчитала, поняла, что количество возможных денег на самом деле небольшое. К тому же если продам драгоценные камни скупщику, вряд ли я смогу получить их реальную стоимость.

Дорогие украшения и платья при продаже в большом количестве будут иметь бросовую цену. Ведь бо́льшую часть стоимости составляет плата за ручную подгонку. Я тоже уже об этом знала. Поэтому позвала Филиппа, торговца, который, по крайней мере, заплатит справедливую цену. Возможно, я просто обратилась к нему по старой дружбе, но мне казалось, он не отвернется от меня.

– Если продать все это, разве не получится найти наемников из темных переулков, которые за деньги готовы на все?

Лицо Филиппа окаменело. Он захлопнул протянутую мной шкатулку и вздохнул.

– Лиони, сколько бы ты ни заплатила, вряд ли получится. И дело не только во мне, ситуация такая же и в других гильдиях. Это борьба за престол. Чтобы вытащить его из темницы… придется поставить на кон собственную жизнь. А если меня поймают, то не только меня самого, но и всю мою семью обвинят в заговоре против императорской семьи. Если меня поймают, проблемы будут огромны.

– Знаю… – тихо прошептала я.

Он услышал в моем голосе отчаяние и нервно рассмеялся.

– Знаешь, а все равно хочешь на это пойти? Лиони, подумай еще раз. Тебе придется подкупить охрану, а затем найти хорошо обученных наемников, брокера, умеющего отмывать деньги, посредника для пересечения границы и даже человека, способного менять личность других. Чтобы вытащить одного, потребуются усилия не меньше пятерых человек. К тому же будут ли они молчать? Тебе придется платить им еще и еще до тех пор, пока не удастся пересечь границу.

Я молча смотрела на Филиппа. Должно быть увидев в моих глазах решимость, он вздохнул:

– Лиони, тебя не было в столице, возможно, поэтому ты не знаешь, но еще несколько недель назад здесь начали ходить слухи, что любовница принца впала в немилость. Все насмехались над тобой. А принц, даже зная об этом, ничего не делал, бросил тебя и обручился с другой. И ты все равно готова пожертвовать ради него жизнью?

Подробностей я не слышала, но предполагала, что все именно так. Изелла стала объектом слухов сразу, как приехала в замок принца. Так что же началось в тот момент, когда я уехала? Газетчики наверняка поспешили как можно скорее раструбить о сенсации. Ведь любовница, которая в одночасье потеряла благосклонность принца и была изгнана из особняка, была удобным объектом для насмешек и интересной темой.

– Тебе придется продать драгоценности. Но отмыв средств из неизвестного источника делает деньги в разы дороже. Если станет известно, что кто-то за раз продал много дорогих украшений, а затем принц сбежал, то все подозрения падут на тебя. Не лучше ли подождать, пока все решат вассалы принца?

– Пока все вокруг, доверившись им, ждали, уже назначили дату суда. Секретарь, который должен быть рядом с принцем, исчез, а личный рыцарь – простолюдин, у которого нет в императорском дворце никакого влияния. Да он даже войти во дворец не может! Филипп, ты остался единственным, кому я могу довериться.

Я рухнула на стул. Я словно оказалась в болоте, из которого не могла выбраться. Но, просто выложив свои чувства, я не могла ничего изменить. Я подавила все возрастающее отчаяние.

– У принца ведь есть невеста из семьи Сноа.

В ответ я отрицательно покачала головой:

– Она уже отвернулась. Кажется, подумывает о том, чтобы отказаться от Деона и найти другого жениха.

– Разве они заключили не брак по расчету между семьями?

– Я тоже так думала. Но, видимо, это не так. Я ее понимаю. Она боится, что, стоит попытаться помочь Деону, искры полетят в ее семью.

Изелла посчитала, что связываться с Деоном опасно. И это было верно. Ходили нехорошие слухи. С каждым днем положение Деона становилось все хуже и хуже. Улицы полнились слухами, что Изелла разорвала помолвку и уже ищет нового жениха, а новостей о том, что она пытается его вытащить, не было. Казалось, между ними не осталось никаких чувств.

– Помоги мне. Я продам все это, чтобы получить деньги.

Я разложила на столе платья. Я думала, что их много, но на самом деле их оказалось так мало, что они даже не заняли весь стол целиком. Я собиралась отдать даже пижаму, оставив себе только простое пальто без украшений и один комплект одежды, который привезла с собой с Севера.

Есть ли у меня еще хоть что-то, за что я смогу выручить деньги? Оглядев себя, я посмотрела на грудь. Среди лент, которыми было украшено платье, блестел маленький драгоценный камень.

Я сорвала прикрепленные к груди громоздкие ленты. Я готова была отдать даже украшения с платья и заколки, лишь бы получить еще денег.

Когда я бросала вещи на стол, Филипп вздохнул:

– Этого не хватит. Ведь если ты хочешь, чтобы Деон вышел через заднюю дверь, тебе нужно будет подкупить как минимум двух стражей, а еще тех, кто стоит перед воротами самой тюрьмы. Затем ты должна найти лошадей и кучера, который довезет вас до границы. Чтобы двигаться без остановок, придется менять лошадей, а еще ведь есть дополнительные расходы в дороге. Более того… Ты что, планируешь начать с чистого листа, не имея за душой ничего?

– Никак не получится? Остальное я заплачу позже, даже если придется заработать деньги самой или одолжить. Конечно, не сразу…

Неопределенное обещание. А он торговец, сообразительный и умеющий считывать уловки. Вероятно, он смутно понимает, что моя просьба безосновательна и я не смогу погасить такой долг. Для торговца, который думает в первую очередь о выгоде, выполнять такую просьбу не имеет смысла. Мне ничего не оставалось, кроме как моргать, отчаянно умоляя его.

На какое-то время повисло неловкое молчание. Я продолжала умоляюще смотреть, и он в конце концов сдался.

– Остальные расходы я покрою.

– Спасибо, Филипп. – Я крепко сжала его руку. – Я знаю, что это опасно для тебя. И все же спасибо, что согласился.

– Но куда вы пойдете, когда мы его вытащим? Придется всю жизнь прожить в бегах. А вы с принцем всегда были аристократами. Сможете ли вы счастливо жить, отказавшись от статуса?

Глаза Филиппа бегали, как будто он все еще тревожился. Он искренне беспокоился за меня. Как он и сказал, я была настолько занята планированием спасения Деона, что не подумала о том, что будет дальше. Но если мы будем вместе, разве не сможем отправиться куда угодно? Мы ведь выжили даже на суровом Севере.

– Когда мы его вытащим… Просто сбежим куда-нибудь. За пределы Империи. Куда угодно.

Одно я могу сказать наверняка: я готова.

* * *

Как и ожидалось, встретиться с Деоном было непросто. Солдаты опустили железную решетку башни и выстроились перед ней в оборонительную стену.

– Насколько мне известно, даже преступникам разрешено видеться с близкими.

– Поскольку он находится под строгим наблюдением, сейчас допускаются только члены семьи. Какие у вас отношения с принцем?

Я не смогла ничего ответить и только что-то пробормотала себе под нос.

Какие у нас с ним отношения?

Не было подходящего слова, которое могло бы четко их описать. Очевидно, что отношения у нас близкие, но вряд ли охрана станет слушать мои объяснения. А вот Изелла может представиться с гордо поднятой головой, ведь она его невеста.

Когда я заколебалась, не зная, что ответить, страж цокнул языком и посмотрел на меня как на пустое место.

– Многие пытаются воспользоваться этой возможностью, чтобы встретиться с человеком высокого статуса. Уходите.

Похоже, страж принял меня за одну из них.

– Если вы скажете мое имя принцу, он сразу же меня узнает.

– Принц знает вас, леди?

Страж окинул меня взглядом с головы до ног, будто проверяя мои слова. Это был всего лишь мимолетный взгляд, но на короткий миг я почувствовала себя обнаженной.

Я отдала Филиппу даже платье, которое было на мне во время нашей встречи, и купила на улице простолюдинов подходящую одежду. Это было платье прямого кроя без вышивки и брошей. С широкими карманами, куда удобно складывать деньги, и фартуком, который легко постирать отдельно. Неказистое платье, которое носили женщины из рабочего сословия. Я совсем не была похожа на знатную леди.

Я вынула из кармана заготовленные деньги. Я сразу же продала некоторые драгоценности Филиппу и получила золотые монеты, которые были в обращении в Империи. Стоило мне вынуть три золотые монеты, как глаза стража округлились.

– Возьмите хотя бы это.

Кхм-кхм. Кашлянув, он тихо пробормотал:

– Все равно по правилам не положено. Если вы с ним не близки… Вы должны быть хотя бы родственниками.

Даже когда он произносил эти слова, его глаза все еще были прикованы к золотым монетам. Взгляд, полный жадности. Не теряя времени, я схватила его руку и вложила в нее золотые монеты.

– Мы не так уж и далеки. Я работала писарем в герцогстве, а в замке принца… занималась делами.

Трудно было назвать сдачу крови работой, но я же правда оставалась в замке ради Деона.

– Давно?

– Ну, не так уж давно.

Я посчитала, сколько мы провели вместе. Около семи месяцев. Почти два сезона. Вместо ответа я мягко сжала его руку, в которой были золотые монеты. Сделав вид, что ему это не по душе, он принял их и положил в карман.

– Только недолго. Просто обменяйтесь приветствиями и сразу выходите.

– Конечно.

– Если мне покажется, что вы говорите о преступлении или ведете не обычный разговор, я немедленно приму меры.

– Да.

– Если попадетесь кому-то еще… Скажите, что вы дальняя родственница из боковой ветви семьи принца.

Я кивнула. Хорошо, что я успела получить золотые монеты. Уже, как и ожидалось, деньги оказались достаточно могущественными, чтобы даже создать несуществующие родственные связи.

Страж открыл дверь в темницу. Когда я вошла в башню, он сделал мне несколько предупреждений и сказал, что нам дозволена лишь короткая встреча.

Деон был заперт в той же башне императорского дворца, что и я раньше. Я уже собиралась спуститься по темной лестнице, но остановилась.

Стоило только немного забыть о травме, как она вернулась. Когда я вспомнила прошлое, мое тело начало дрожать.

Если я спущусь вниз, не окажутся ли там волки? По коже побежали мурашки. Одолевший меня страх легко окутал тело, и по ногам пошел озноб. По всему телу разошлось эхо волчьего воя.

Я украдкой убрала ногу, которую уже поставила в сторону темницы, и сделала шаг назад, к солнечному свету. Тьма, просочившаяся сквозь пальцы моих ног, казалась жуткой.

– Не будете входить? – спросил страж, которому мое поведение показалось странным, когда я замешкалась, не в силах сдвинуться от входа. – Времени нет. Скоро смена караула. Если вы передумали, я снова закрою дверь.

Я должна была справиться со страхом прежде, чем страж передумает.

Наконец я набралась смелости и ступила на лестницу. Раз я уже поставила сюда ногу, остановиться не могла.

Шаги вниз по лестнице становились все быстрее и быстрее. Я быстро добежала до коридора с решетками и начала искать камеру Деона.

Света в коридоре не было, поэтому вокруг было темно. Я шарила руками по черным как смоль стенам. От камней исходили холод и жуткое чувство. Каменные глыбы, ни разу не видевшие солнечного света с момента постройки темницы. По рукам пробежали мурашки, а волоски на всем теле встали дыбом, но я быстро привыкла к темноте и стала искать принца.

– Деон.

Я уже тоже была заперта в этой темнице и запомнила, где примерно находилась. Деона заключили в ту же самую камеру, что и меня.

Он сидел, прислонившись спиной к стене и опустив голову. Он выглядел немного уставшим. Зато я не видела никаких травм. Его не связывали и не пытали, поскольку в его венах текла кровь императора. А лицо выглядело слишком спокойным для человека, которого ждет казнь. До суда оставалось всего два дня, и я бы поняла его страх.

– Вы выглядите весьма неплохо…

Услышав мои слова, Деон поднял голову, и его глаза округлились. Встав, он подошел к месту, где я стояла.

– Лиони? Что ты тут делаешь… Как ты вошла?

– Заплатила стражу.

Он какое-то время растерянно смотрел на меня, а затем слабо хмыкнул, как будто был ошеломлен.

– Должно быть, пришлось щедро заплатить. Знай я, что так выйдет, дал бы больше денег, когда тебя отослал.

Похоже, он и сам прекрасно знает, насколько ограниченный бюджет у особняка. Даже в такой момент он шутил. А ведь до суда меньше двух суток. Если за этим стоит Ажанти, ему хватит времени выдвинуть всевозможные ложные обвинения и толкнуть Деона на казнь.

– А я-то думал, что наконец сошел с ума, увидев здесь человека, которого точно не должно тут быть. – Он протянул руку, коснулся моей щеки, и по ней прошел холодок. – Похоже, жизнь в особняке тебя не устроила.

Он внимательно осмотрел меня. Как и ожидалось, обратил внимание и на мою одежду. Хоть он всегда казался равнодушным, заметить, как жалко я выгляжу, не составило труда. Изменился не только мой наряд, но и волосы, на которых не было головного убора и которые я перевязала бесцветной резинкой. В ушах и на руках не было даже мелких аксессуаров, которые я обычно носила. Единственным оставшимся на мне украшением было подаренное им ожерелье.

Но времени для стыда не было.

– Ваше высочество, – осторожно сказала я и наклонила голову ближе к тому месту, где был он. – Хочу немного с вами поговорить.

– Говори.

– Подойдите чуть ближе.

Он сделал шаг в мою сторону, а затем опустил голову, чтобы она оказалась на одному уровне с моей. Стоя перед черной решеткой, я ощущала его дыхание.

Убедившись, что страж находится достаточно далеко, я схватилась за решетку. Ржавые прутья царапали мои ладони. Я понизила голос и прошептала так тихо, чтобы страж не услышал.

– Давайте сбежим.

– Что?..

Я думала, что прошептала слишком тихо и Деон меня не услышит, но, похоже, ему удалось разобрать мое бормотание.

– Давайте откажемся от всех статусов и убежим. Покинем императорский дворец и будем жить как простолюдины на Севере, нет, да где угодно.

– Ты говоришь глупости…

– Неужели позволите себя казнить?

И без того ледяной воздух темницы стал еще холоднее.

Деон, мгновение помолчав, произнес:

– Даже если так, к тебе это не имеет никакого отношения.

– Никакого, говорите?

Я пришла сюда не для того, чтобы слушать нечто подобное. На глаза навернулись слезы.

– Знаю, что вам страшно представлять будущее, в котором не видно даже на шаг вперед. Ситуация была запутанной, но вы бо́льшую часть жизни прожили как член императорской семьи, получая соответствующее обращение, поэтому вам будет непросто начать все с чистого листа. Но… вы сможете выйти. Я все подготовлю.

Конечно, страж находился на некотором расстоянии, но все равно часть слов доходила до его ушей. С оглядкой на него я не могла четко произнести слово «побег». Если бы я сказала его ясно, вероятно, страж бы услышал, но сейчас я говорила слишком запутанно, поэтому беспокоилась, поймет ли меня Деон.

Не знаю, дошел ли до него смысл моих слов. В темнице, куда не пробивался даже луч света, трудно было прочитать выражение его лица.

– Откуда ты узнала, что со мной случилось? Я никому не сообщал о том, что оказался здесь. Ты приехала сегодня?

– Несколько дней назад. Оказавшись в столице, сразу заехала в замок.

– В мой замок?.. Лиони. – Его голос тут же повысился. – Ты приехала в столицу без разрешения. Ты хоть знаешь, насколько опасен твой самовольный поступок?

Я была потрясена. Он, забыв, в каком положении находится, внезапно начал отчитывать меня.

– Вы же сами сказали, что я не заперта. Разве это не значит, что я могу поехать куда угодно?

– Конечно, не заперта. Но это также не означало, что ты можешь самовольно приехать сюда без разрешения. У меня были причины отправить тебя в особняк, а ты посмела вернуться в замок, даже не посоветовавшись со мной?

Он отослал меня подальше, чтобы помолвка прошла гладко, а теперь боится, что я могу столкнуться с Изеллой или вроде того? Как же меня раздражало, что даже сейчас он действовал с оглядкой на нее.

– Вам не о чем беспокоиться. Ведь леди Изеллы в замке не было. И мы никак не смогли бы встретиться.

– Что?

– Говорю же, никаких неловких ситуаций не было. Я все еще остаюсь в вашем замке, но, если это причиняет вам дискомфорт, подыщу другое место за его пределами. Мест для ночлега в столице предостаточно. В крайнем случае меня ненадолго приютит Филипп.

– Филипп? Ты решила отправиться в дом к мальцу, у которого еще молоко на губах не обсохло? – Деон смотрел на меня сквозь прутья решетки с каменным лицом.

А ведь он был всего на несколько лет старше Филиппа. Кажется, всего года на три. Возраст уж точно не мог послужить темой для насмешек. На обмен бесполезными репликами больше не было времени. Время посещения подходило к концу. Я наклонилась еще ближе к решетке. А затем протянула ему руку.

– Запомните. Если кто-то сделает вам знак рукой в темнице, во что бы то ни стало следуйте за ним. Не нужно остерегаться. Сделайте это обязательно. Ведь это будет человек, которого к вам послала я. Прошу, доверьтесь мне и следуйте за ним, – тайно прошептала я.

Но он только покачал головой:

– В этом нет необходимости. И ты тем более не должна стараться ради меня.

– Нет. Вы должны это сделать.

– Ты меня не поняла? Твоя помощь мне не нужна, – резко прервал меня он. – Я не уйду. Ведь стоять на месте казни, сохраняя при этом статус члена императорской семьи, намного почетнее.

– Значит, вы все же собираетесь явиться на казнь?

– Я должен, если хочу защитить свою честь.

Через два дня его отдадут под суд. Похоже, он собирался продержаться до этого времени.

– Я не могу этого допустить. Не могу этого видеть.

Лучше бы он отбросил свою гордость и вел себя лицемерно. Его аристократическая гордость, из-за которой он всегда ходил с высоко поднятой головой, съедала его жизнь.

– Лиони, – тихо позвал он.

А затем опустил голову и посмотрел мне в глаза. Я пристально уставилась в его лицо, окруженное кромешной тьмой.

– Через два дня ты не будешь плакать.

Деон протянул руку, но не смог просунуть ее через решетку и погладить меня по лицу. Его рука, не в силах дотянуться до меня, рассекла воздух.

Неужели Деон думает, что семья Сноа принимает меры? Поэтому он будет ждать, веря, что они придут и спасут его. Если так, то эта надежда бессмысленна.

– Если вы ждете ее, то все кончено. Вы знаете?

– Кого?

– Леди Сноа. Вашу невесту, которой вы доверяли. Она бросила вас и не собирается вытаскивать отсюда.

«Так что перестань думать, что она придет спасти тебя, Деон».

Его глаза, которые оставались спокойными все время, пока я говорила, дрогнули.

– Как ты узнала?

– Я ходила к ней. Пыталась ее переубедить, но все оказалось бесполезно. Даже пыталась играть на эмоциях, рассказывая о том времени, когда я была любовницей… Но вы ведь честно ей все рассказали. Разве тот факт, что у вас есть мешок с кровью, не должен был оставаться в строжайшем секрете?

– Мы с ней ведь… были заодно.

Даже сейчас он не мог отпустить руку Изеллы. Он всегда был уверен в себе, но сейчас выглядел на редкость глупо.

– Не ждите ее. Она не придет.

Он нахмурился, не отвечая на мои слова. Повисло молчание. В тишине я почувствовала, что он правда не собирался полагаться на меня.

– Встреча окончена. Вам пора. – Страж подошел ко мне и сжал мою руку.

– Еще чуть-чуть. Мне нужно сказать кое-что еще.

Я должна была убедить Деона. Взмахнув рукой, я вырвалась из хватки стража. Я схватилась за прутья, но какая-то сила заставила мои руки снова соскользнуть.

– Уведи ее. Мне больше нечего ей сказать.

– Деон.

– Лиони, уходи. Потому что, если ты останешься, будешь только мешать. Не оставайся в столице, уезжай без промедления.

Он оставался спокоен до самого конца. Я хотела остаться здесь еще, хоть ненадолго, но он равнодушно приказал стражу вывести меня.

Закончив разговор, он оторвал лицо от решетки и вскоре исчез в темноте.

* * *

Я надела черный плащ. А рыжие волосы скрыла под шляпой. Когда их совсем не стало видно, люди перестали украдкой поглядывать на меня.

Как и рассказывала Сурен, по мере того как я отъезжала все дальше от центра столицы, все больше и больше людей поглядывали на мои волосы. В центре города, куда обычно ходят аристократы, я почти не чувствовала на себе взглядов. А все благодаря неписаному правилу, запрещающему проявлять интерес к аристократам или смотреть на них с любопытством. И прежде всего, у меня был иллюзорный статус любовницы принца.

Я свернула за угол и вошла в узкий переулок. Стоило мне оказаться там, как летучая мышь, которая странным образом свисала с потолка, с шуршанием улетела прочь.

– Лиони, сюда.

Филипп держал в руках толстую стопку документов.

Как хорошо, что я поручила эту работу ему. Он иногда встречался со мной в переулке, где проводились переговоры, и передавал информацию о нанятых им людях. Как и ожидалось, он и сегодня принес новые подробности.

– Я подкупил стража, который стоит на посту с трех до пяти часов. У него есть ключ, поэтому он сможет сопровождать только до входа в тюрьму.

Филипп показал фотографию стража. Саар Хиз, тридцать лет. Он был слишком молодым, чтобы ставить на кон свою жизнь. Возможно, ему тоже нужны были деньги. В этом мире наверняка найдутся люди, которые, так же как и я, отчаянно нуждаются в чем-то.

– Я планирую начать действовать около четырех часов, чтобы не попасть на смену караула. К тому же страж может решить забрать деньги и сбежать.

Четыре часа. Я тихо повторила, чтобы не забыть.

– Вот здесь кучер и наемник, которые будут сопровождать вас до границы. Я завербовал их в одной банде. Эти люди проследят, чтобы вы сели в лодку, поэтому лучше всего запомнить их лица. Беспокоиться о том, как с ними обращаться, не придется, поскольку они оба вышли из людей без социального статуса.

Филипп протянул еще один документ. Логгер, 29 лет. Сенин, 38 лет. Фотографии оказались черно-белыми, поэтому я не могла определить цвет их глаз и волос, но густая растительность на лице сразу бросилась в глаза.

– О брокерах пока только узнаю. В последнее время репрессии стали более жесткими, поэтому многие люди перестали работать. Похоже, мне все же потребуется больше денег. Я не говорил, что вы аристократы, но они достаточно догадливы и всегда отказывают тем, от кого могут быть неприятности.

Лицо Филиппа потемнело. Хоть он и продавал понемногу мои драгоценности, приходилось делать это с определенными временными промежутками, чтобы нас не раскрыли. У него тоже из-за этого постоянно болела голова.

– Нас будут сопровождать до границы?

– Точно не знаю…

Согласится ли Деон уехать со мной? Он ведь даже не собирался выходить из темницы. Я не могла быть полностью уверена.

– Лучше уехать только вдвоем?

– Сейчас проблема в том, что недостаточно денег на путевые расходы. С теми, что у нас есть сейчас, ты сможешь оплатить сопровождение только до тех пор, пока вы не сядете в лодку. Если бы уехать нужно было только кому-то одному, деньги бы остались, но, если сбегают два человека, можно разориться. Даже если вы переплывете море, без денег сразу же захотите вернуться в Империю.

Все было точно так, как сказал Филипп. Я сократила расходы на еду и даже забрала из замка принца, где царил беспорядок, бюджет особняка на следующий месяц, но деньги улетали впустую. Я попыталась затянуть пояс потуже, но сбежать вдвоем было проблематично.

– Пока будем считать, что уедет только принц.

– Хорошо. Тогда я скажу, что будет всего один человек, и попрошу подготовить лодку, – кивнул Филипп.

Документы, которые я просмотрела, нужно было сжечь. Я зажгла огонь, собрала опавшие листья и бросила их в пламя как растопку. В переулке поднялся дым, но, поскольку он был совсем небольшим, никто не обратил на это внимания. Люди проходили мимо, не придавая этому большого значения.

Хоть это радовало. Секретный заговор пока не был раскрыт.

Я смотрела на портреты, сгорающие и исчезающие без следа, и старалась запечатлеть в памяти каждую черточку изображенных на них людей.

Вскоре изображения скрутились и искорежились.

* * *

Выйдя из переулка, я направилась к тюремной башне. Хотя я не могла встретиться с Деоном снова, мне нужна была репетиция того, что вот-вот должно произойти.

Если доведется встретиться с подкупленным стражем, я надеялась хотя бы обменяться с ним взглядами. Нужно было обсудить направления и вероятность побега, а также поговорить о плане Б на случай неудачи.

Вызвать подозрения было слишком легко, поэтому приходилось соблюдать осторожность.

Я чувствовала усталость. Я уже уехала из замка принца и остановилась в каком-то доме на окраине. Я искала самое дешевое жилье, поэтому пришлось остановиться на значительном удалении от башни. Дорога пешком занимала целый час. Более того, возможно, из-за дешевизны здесь было полно наемников, только что вернувшихся с дела, и цыган, только что закончивших выступать на улицах. Еще печальнее было осознавать, что даже у них, похоже, денег больше, чем у меня. У меня не было вообще ничего, и вор, пришедший ограбить мою комнату, ушел бы с пустыми руками.

Я ходила вокруг башни, думая о всякой ерунде. Страж был довольно далеко, и я не могла рассмотреть его лица. Может, подойти поближе? Но в тот миг, когда я бродила вокруг, собираясь подойти к стене…

– Ты шатаешься здесь для того, чтобы встретиться с запертым внутри преступником? – послышался сзади знакомый голос.

Я обернулась. Блестящие светлые волосы развевались на ветру. Это был принц Ажанти.

– Ты так суетливо ходила туда-сюда. О чем ты говорила, встретившись с дочерью графа Сноа?

Возможно, из-за поднятого перед особняком шума, он уже знал, что я встречалась с Изеллой. Если даже ему известно об этом, значит, слухи широко разошлись по улицам.

– Это не ваше дело, – холодно ответила я.

До поздней ночи я плакала от тревоги, поэтому мои глаза покраснели, а горло заложило. Я изо всех сил старалась сохранять уверенный вид, но мой сдавленный голос звучал не слишком убедительно.

– Ладно. Даже если ты ничего не скажешь, я могу сделать выводы, – тихо хмыкнул он.

Его смешок звучал мрачно, как будто поднявшись откуда-то снизу. Он был похож на свернувшуюся клубком змею. Хитрец, который загнал Деона на край обрыва.

– Слышал, вчера ты плакала, цепляясь за Деона. И было больно смотреть, как ты его умоляешь.

Я старалась сохранять спокойствие, но у меня перехватило дыхание.

– Где вы об этом услышали? Неужели вы следили за мной?

– Зачем же? Разве ты этого стоишь? Думаешь, в темнице не окажется ни одного верного мне человека?

Он отошел от меня на шаг, затем снова приблизился. Всего лишь подошел поближе, но это казалось угрожающим.

– Лиони, зачем тебе плакать по нему? Он ведь тебя бросил.

Ажанти нежно взял выбившуюся прядку моих волос и заправил ее за ухо. Когда я дернула головой, эта прядка снова выбилась из-за уха.

– Лучше найди другого мужчину. Надежного спонсора, который тебя защитит. Ведь этот теперь навсегда лишится возможности заполучить трон. Если ему не повезет, он будет казнен, а если повезет – отправится обратно на Север. Что, оказавшись в столице, не хочешь возвращаться? – Он смеялся надо мной. – Ах нет. Возьмет ли он тебя вообще с собой? Кажется, поехать на Север тебе не удастся. Зачем ему возвращаться к любовнице, которую он когда-то бросил? Ты – всего лишь препятствие.

Сжав кулаки, я терпела льющиеся одно за другим оскорбления. Уверенный в своей победе, Ажанти не собирался останавливаться.

– Судя по твоему виду, он совсем тебя бросил. Все же ты его бывшая любовница, неужели он не мог подарить тебе хотя бы платье? Неужели приказал тебе уйти, оставив все, что он тебе купил? Да уж, повел себя как настоящий скряга.

Ажанти оглядел меня с головы до ног. А затем нахмурился, словно увидел что-то грязное.

Мой внешний вид с каждым днем становился все хуже. И не удивительно. Лицо, которое я не могла даже как следует умыть, осунулось. В здании, где я сейчас жила, была плохая вода. Каждый раз, когда я набирала ее, от нее шел кислый запах.

Поскольку я бегала повсюду в поисках людей, о которых рассказал Филипп, прошлой ночью мне не хватило сил даже на то, чтобы переодеться, и я просто рухнула в кровать как есть. Ну, переодеться мне все равно было не во что, ведь я продала даже пижаму. Поскольку у меня был всего один комплект одежды, я могла стирать его лишь раз в неделю. Мой наряд пропитался запахами пота и затхлости.

И все же я не могла заставить Филиппа быстрее получить деньги. Чтобы никто не узнал об источнике денег, он ходил по разным скупщикам металла и продавал им по несколько украшений. Филиппу сейчас было труднее всего.

Ажанти подошел ближе и взял меня за подбородок. Его прикосновение было таким сильным, что заставило меня застонать.

– И зачем только я тебя похитил? Девчонку, к которой так быстро потеряли интерес. Только зря его разозлил. Столько проблем оттого, что пришлось терпеть гнев этого ублюдка. – На лице Ажанти появилась озорная улыбка. – Что скажешь, Лиони? Не хочешь перейти ко мне? У меня, конечно, не одна женщина, но я щедро плачу своим бывшим любовницам, прежде чем отослать. Если ты меня хорошенько соблазнишь, думаю, сможешь продержаться дольше шести месяцев, а?

– Неужели я вас интересую? – собравшись с духом, ответила я.

Он усмехнулся, как будто не ожидал лукавого ответа.

– Интерес? Это он? Я не люблю тебя, но могу позаботиться. У тебя ведь рыжие волосы, Лиони. А одно из моих хобби – собирать редкие коллекции. Если во всей Империи что-то существует лишь в паре экземпляров, я должен это заполучить. Даже если это человек. Особенно приятно забрать что-то у того ублюдка. Только это утишит мой гнев. Теперь, когда Изелла на моей стороне, осталась только ты. – Ажанти расправил плечи. – Ну тебя же просто заменили на Сноа.

Он расхохотался, выставив свой длинный язык.

Ажанти смеялся над моим положением, а я не могла ничего ему возразить.

Он отпустил мой подбородок и с победоносной улыбкой на лице покинул башню вместе с подчиненными, которые его ждали.

Я растерянно смотрела на его удаляющуюся спину. Мне следовало сказать хоть какую-то колкость. Но в голове была пустота.

Все шло по сценарию, который создал Филипп. Кучер, наемник, фальшивый пропуск и даже страж, который откроет дверь Деону. Все это стало возможным благодаря помощи Филиппа.

Но вот встреча с Ажанти оказалась неожиданной. А еще больше меня поразила новость, что Изелла с ним объединилась.

Мои ноги подкосились.

Замена. Слова Ажанти продолжали звучать в моих ушах. Даже его смех все никак не выходил у меня из головы.

* * *

Я неуверенными шагами шла по улице. Еле передвигая ноги, пыталась унять дрожь, и все прохожие бросали на меня косые взгляды.

Волосы я скрыла под плащом, но спутанная челка торчала. Мне нужно было заправить ее внутрь, чтобы не привлекать взгляды, но тело не слушалось меня. Я несколько раз чуть не упала прямо на улице.

– Есть будешь? – коротко спросила хозяйка, когда я наконец открыла дверь в старое здание, вошла и села за стол.

Я посмотрела на нее. Женщина средних лет, одетая так же, как и я. Дешевая, грубо сотканная одежда. Может, ее наряд выглядел так неряшливо из-за того, что был забрызган едой? Но мой вид мало чем отличался. После встречи с Филиппом в переулке пришлось побегать по лужам, и мое платье тоже было забрызгано. Черные пятна замарали даже икры. Неудивительно, что со мной обращались, как с простолюдинкой.

– Да, пожалуйста, – сказала я, с трудом шевеля губами.

У меня не оставалось сил даже кивнуть головой.

Хозяйка ушла на кухню и открыла крышку большой кастрюли с кипящей водой.

Поскольку жилье было дешевым, меню здесь отсутствовало. И блюдо только одно. Рагу из множества дешевых ингредиентов, которые удастся достать в этот день. Хозяйка зачерпнула кипящее рагу большой поварешкой и плеснула его в миску.

Передо мной появились миска с жидкостью, от которой поднимался пар, и тарелка с картошкой. В миске была и ложка. Поскольку все здесь было старым, даже посуда покрылась пятнами и выглядела грязной.

Суп напомнил мне еду, которую я ела в палатке еще на Севере. Теплый суп Деона, который он сам приготовил для меня, несмотря на мой побег.

Сейчас же передо мной лежала картошка и стояла водянистая жижа из мелко натертой моркови, но я зачерпнула ложку. Подавляя тошноту, сунула ложку в рот.

Пусть я встретила Ажанти, но это еще не конец. Похоже, он не догадывался о моем плане освободить Деона. Чтобы благополучно все провернуть, я готова была жевать даже не кашу, а подножный корм, чтобы набить желудок и набраться сил.

Я начала чистить картошку от кожицы. От нее поднимался пар. Кончики моих пальцев покраснели от жара. Я продолжала снимать кожуру, не замечая, что картошка обжигает мне ладони. Я была так встревожена, что даже не чувствовала боли.

Филипп известил меня, что наше великое дело состоится завтра.

* * *

Рассветный воздух был холодным. Я надела плащ, положила последнюю часть платы за проживание под подушку и вышла.

На улице никого не было. Меня трясло – то ли из-за того, что до великого дела осталось всего ничего, то ли из-за морозной погоды.

Тонкая ткань не могла укрыть от ветра. Я плотно запахнула плащ спереди, но резкий ветер проникал сквозь него и касался моей кожи. Когда я топала ногами, пытаясь согреться, издалека ко мне подошла группа мужчин.

Это была банда наемников. Из-за тумана я не могла как следует разглядеть их лиц. Пришлось вытаращить глаза.

Когда расстояние сократилось, я увидела густые брови. Это был человек с той фотографии, которую показывал мне Филипп. Его борода была короче, чем на изображении, а подбородок выглядел грубее.

– Д? – бросил мужчина.

Это был пароль, придуманный Филиппом.

Когда я кивнула, он сделал знак стоявшим позади него мужчинам. Вскоре из зарослей показалась телега, накрытая одеялами. На ней стояла большая бочка. Похоже, план состоял в том, чтобы замаскироваться под повозку гильдии, которой нужно пересечь границу.

– Я все слышал. Сегодня утром нужно будет выйти за ворота столицы и поехать в другую страну. Верно?

Я снова кивнула. Мое тело дрожало от волнения. И похоже, я была не единственной, кто нервничал.

– Ху-у… Кажется, сегодня солнце взойдет рано.

Его губы тоже дрожали. Даже на лицах закоренелых наемников, которые, вероятно, проворачивали подобное бесчисленное множество раз, читалась тревога. Настолько трудным и опасным было дело. А ведь они брались за всякую грязную работенку. Но на этот раз дело было даже опаснее, чем заказ на убийство или борьба с монстрами. Во рту у меня было сухо.

Телега двигалась совершенно бесшумно, похоже, колеса смазали заранее отдельно. Человек впереди тянул телегу, а человек, следовавший за ней сзади, умело стирал ногами следы от колес.

Филипп выбрал надежных людей. Хотя они были собраны наспех, их действия выглядели умелыми. Лучше помощников для побега и не придумаешь.

Но рано расслабляться. Первоначально мы должны были встретиться, когда страж выведет Деона.

Но оговоренное время прошло.

Сценарий, который, как мне казалось, шел гладко, дал трещину. Нельзя сказать, что банда наемников просто пришла рано, поскольку они явились чуть позже оговоренного часа. Первоначально страж должен был вывести Деона, а встреча с наемниками случиться минут через десять после этого. Неужели что-то пошло не так?

Когда я подошла к башне точно вовремя и никого не увидела, это показалось мне странным, а теперь, когда я встретилась с группой наемников, мне стало страшно.

Я спряталась за дверью, задержала дыхание и посмотрела на башню с часами. Короткая стрелка постепенно уходила вниз. Было уже больше пяти утра, но плотно закрытые железные двери словно вообще не собиралась открываться.

А ведь Филипп сказал, что все случится в четыре часа. Это не может быть ошибкой. Потому что я повторяла это четко снова и снова.

Я сложила руки вместе и положила их на лоб, словно в молитве. Мои глаза все еще были прикованы к крепким железным дверям. Я думала, что они вот-вот откроются, но они оказались прочнее и крепче, чем я думала. Прошло уже много времени с обещанного часа, но за дверями не было слышно ни звука.

Мы не могли ждать понапрасну. Должно быть, тревогу испытывала не только я, и один из наемников, стоявших в ожидании сзади, недовольно заметил:

– Разве уже не пора выйти? Сколько нам еще ждать?

После его слов недовольство полилось отовсюду.

– Скоро солнце взойдет. Уже наступает утро.

– Что-то пошло не так?

Это был всего лишь шепот, тише, чем крики ворон, летающих в ночном небе, но в моих ушах он прозвучал как резкий рев.

– Не может быть, чтобы что-то пошло не так. Подождите немного. Совсем чуть-чуть.

Я нервно закусила губу. Неужели он не встретился со стражем? Нет, стража точно подкупили. Может, их схватили внутри? Или просто задержка из-за драки, которая случилась во время попытки сбежать? В моей голове проносились всякие бесполезные вопросы. Но в темнице было слишком тихо для драки. Более того, как и сказали наемники, над горами уже начало рассветать.

– Такими темпами нас поймают. Чтобы уйти тайно, сейчас мы должны уже были выйти за ворота крепости.

– Я знаю. Подождем еще немного.

– Это ведь не то, о чем мы договаривались. Эй, девушка. Хочешь убить нас всех? Уже само по себе сопровождение преступника – это риск для жизни, но, если пойти в таком виде ясным днем, мы будем очень бросаться в глаза!

Его голос стал немного громче. Мои плечи задрожали. Мужчина с бородой и крепкими руками выглядел достаточно устрашающе, даже просто повысив голос.

Я сделала шаг назад, но мое тело скрючилось, и я, потеряв равновесие, упала на бок. К счастью, вокруг темницы были глубокие заросли, поэтому я не пострадала. Только колючки рядом со мной и прицепились к одежде. Я отвела взгляд от наемников, которые смотрели на меня так, словно я была жалкой.

Мои ноги все время подкашивались, и я продолжала падать даже при самых простых движениях. Колени, которыми я ударилась о землю, ныли.

Опершись на руки, я снова встала. Выйдя из кустов, сдернула прилипшие растения. Когда я убирала траву с края юбки, то перевела взгляд на дверь, которая все не открывалась, и увидела вдалеке на башне фигуру мужчины. Он стоял там, где я бы его не увидела, если бы не упала и не опустила взгляд.

Мужчина, который стоял, опираясь одной ногой на стену башни, и осматривал окрестности. Каждый раз, когда навес с эмблемой императорской семьи колыхался, можно было смутно увидеть лицо человека, стоявшего на замковой стене. Я, сама того не осознавая, задержала дыхание, а мое тело напряглось. Неужели еще один дозорный? По словам Филиппа, сейчас у них должна быть смена караула.

Но он не смотрел в нашу сторону. А еще, присмотревшись, я увидела, что на нем была не форма дозорного.

Массивные предплечья, огромные солдатские ботинки. Нет, нечто более… знакомое. Я вздохнула. В лице этого мужчины я неясно видела черты Итана.

Это невозможно. Главный дворецкий говорил, что он уехал на границу по делам. Что он делает здесь? Может, это просто похожий мужчина, но если это правда Итан, почему он здесь?..

Я совершенно не понимала, что произошло.

Нет, это, вообще, он? Может, я обозналась?

Я потерла глаза. Свет медленно поднимающегося солнца ярко осветил мужчину. Чем больше я смотрела, тем четче становились черты лица. И все более похожими на знакомое мне лицо.

– Вот и конец, – сказал стоявший позади наемник.

Во рту у него была длинная трубка, как будто он хотел закурить сигару. Похоже, они больше не собирались скрывать наше великое дело. Чтобы вернуть спокойствие, он зажег огонь и поднес его ко рту. Трубка в его губах дрожала, как будто он расслабился.

– Нет, еще не конец.

Я не хотела в это верить. Неужели великое дело, к которому я изо всех сил готовилась, закончится безрезультатно?

– Ждать бесполезно. Он не выйдет.

– Как вы можете так говорить? – резко сказала я.

Он посмотрел на меня темными глазами и коротко цокнул языком:

– Смотри.

Я перевела взгляд туда, куда он указывал.

Вдали, над зданием суда, стоящим напротив темницы, медленно поднимался красный флаг. Чем выше он становился, тем бледнее делалось мое лицо. Я пыталась успокоиться, но моя полностью прямая спина мелко дрожала.

– Суд начался. Не знаю, что произошло, но может быть лишь одно из двух. Либо страж – предатель, либо преступник сам не захотел выходить. Да и суд проводят раньше, чем обычно. Как можно начинать его в такую рань? О таком я даже не слышал никогда. Это дело больше не в наших руках. Теперь мы не сможем ничего остановить.

Если бы что-то пошло не так, внутри наверняка поднялся бы большой шум. Но тишина… означала, что Деон отказался уходить.

Он предпочел выбрать возможность умереть? Да ему просто не хотелось бежать со мной.

Может, я зря вмешалась? Неужели мне нужно было закрыть рот и молча оберегать его честь? Но… раз дело дошло до суда, он играет в невыгодную игру. И у нее не может быть счастливого конца. Я не могла смотреть, как он идет к очевидному финалу.

– Мы уходим.

Мужчина нервно водил глазами, и это движение никак не сочеталось с его большим телом. Казалось, он беспокоился, что с восходом солнца его истинная сущность будет раскрыта.

– Подождите. – Я твердо покачала головой.

– Тогда что ты собираешься делать? Пойдешь и выяснишь все сама? – спросил мужчина.

Нельзя больше медлить. Я кивнула.

Над Деоном был назначен публичный суд. Для аристократов это было редкостью, но любой мог прийти на процесс. Казалось, Ажанти готовился крикнуть на всю Империю о слабостях Деона. Чтобы показать всей знати его падение. И укрепить собственную позицию.

Если я войду внутрь вместе с толпой, то смогу хотя бы издалека увидеть лицо Деона. Я была рада, что купила плащ с большим капюшоном. Если хорошенько натянуть его, как минимум, он прикроет мои волосы. Рыжие волосы слишком выделялись. В худшем случае могло обнаружиться, что я пришла в зал суда.

Я крепко перевязала волосы резинкой, затем накинула капюшон, оставив открытым только лицо.

– Ждите меня здесь.

– Если станет опасно, можем и не дождаться.

– Нет, подождите. Я скоро вернусь.

Если у меня будет возможность вытащить Деона хотя бы из зала суда, я это сделаю. Я сжала кулаки, чтобы до самого конца не терять концентрацию. Острые ногти впились в мои ладони.

Флаг поднялся до конца и остановился. Красное знамя развевалось на ветру.

* * *

Прикрывая голову, я протиснулась сквозь толпу. Просторный старинный зал суда был слишком богато украшен, чтобы считать его местом, где могли определяться жизни людей.

Или все дело в том, что это суд аристократов? Даже двери были покрыты позолотой. А ведь большинство людей, перешагнувших этот порог, либо умрут, либо пойдут убивать.

Я протиснулась внутрь через арочную дверь. Суд был назначен внезапно, возможно, поэтому людей здесь было немного, поэтому я смогла сразу увидеть лицо Деона между головами аристократов. Он стоял на судебном помосте.

Похоже, в темнице с ним неплохо обращались – он не выглядел худым или изможденным. Даже на суде Деон держал спину совершенно прямо. Несмотря на то что на нем была только тонкая рубашка, он держался как настоящий аристократ. Как он и хотел, смог сохранить свое достоинство принца до этого самого момента. Деон просто стоял, но выглядел настолько грациозно, что даже среди другой знати в нем сразу был виден аристократ самого высокого ранга.

– Извините. Простите.

Я протиснулась между людей, стоявших впереди, и встала на цыпочки, чтобы рассмотреть Деона поближе.

Теперь передо мной никого не было, и я могла видеть его более ясно. Руки Деона были связаны веревкой.

Узел был настолько слабым, что он мог бы разорвать его одним рывком, но он послушно позволил себя пленить. Деон не собирался убегать. Он выглядел отстраненно, как будто готов был принять даже смерть.

Я сжала кулаки и закусила губу. На крепко сжатых кулаках выступил холодный пот.

Лязг.

Входная дверь суда открылась. Появился принц Ажанти. С нашей последней встречи несколько дней назад его лицо совсем не изменилось. Даже его небрежность, нехарактерная для принца, была все той же. Когда он наклонил голову, его светлые волосы колыхнулись. Он пытался выглядеть серьезно, но уголки его рта неудержимо тянулись вверх. Так улыбаться мог только тот, кто уже был уверен в победе.

– Принц Ажанти, прошу прощения за подобный вопрос, но по какой причине вы решили ускорить суд? – спросил сидевший на скамье судья, поправляя съехавшую шляпу.

Время было слишком ранним для судебного процесса. Все – от ведущего процесс до зрителей – выглядели усталыми.

– Потому что не мог терпеть, что злостный преступник все еще находится в столице. Надеюсь на ваше понимание. Разве для чести императорской семьи и покоя столицы не будет лучше как можно скорее изгнать отсюда преступника?

При этих словах судья удивленно спросил:

– Разве сегодняшний суд вы подготовили не для того, чтобы высказать свои обвинения?

Ажанти только усмехнулся:

– Причина, по которой я попросил провести сегодняшний процесс, состоит в том, чтобы разоблачить гнусные действия принца Деона. А еще… Я хотел бы просить лишить принца Деона статуса члена императорской семьи и навсегда изгнать его из столицы.

Эти слова заставили толпу зареветь. Даже я ощутила эту волну.

Ажанти, с удовлетворением оглядев толпу, тихо обратился к Деону:

– Деон, если ты откажешься от статуса принца хотя бы сейчас, я буду молчать по этому поводу. Даю тебе шанс защитить свою честь. Ведь, если все раскроется, это станет огромным позором для всей императорской семьи.

Услышав эти слова, Деон молча поднял брови. Похоже, он не собирался ни отрицать, ни оправдывать свои действия.

– Это все, что ты можешь сказать в защиту? Упускаешь даже последний шанс. Ну да, разве ты станешь открывать рот?

Ажанти дернул губами. На лице Деона, которого он пытался высмеивать, не было никаких эмоций. Ажанти, видя его спокойствие, нахмурился.

– Неужели есть достаточные причины, чтобы вынести на обсуждение лишение статуса и изгнание? – спросил судья в черной шапочке.

Ажанти пожал плечами:

– Причин много. Я слышал о принце Деоне от надежного свидетеля.

Судья, оглядев зал, еще раз спросил:

– И где же свидетель? Он сможет предстать перед судом?

– Он не может давать показания. Потому что у него отрезан язык.

Публика в зале суда снова зашумела. Наблюдавший за этим судья стукнул дубинкой по столу.

Мое сердце колотилось как сумасшедшее. Ажанти не сказал, кто этот свидетель, но я и так поняла. Свидетель – старшая горничная с короткими волосами.

Ее язык оказался отрезанным именно из-за Ажанти. Он заставил ее рассказать о существовании мешков с кровью, а затем с легкостью отрезал ей язык, даже не запачкав руки кровью.

Сколько же он знал? Мне известно, что в случае раскрытия тайны активируется магия. Но я до сих пор не знала точно, какие слова запрещены.

– Он может только написать показания от руки. Поэтому я заранее попросил его написать о принце Деоне. Вот рукописный текст.

Ажанти передал судье доказательство. Тот начал читать записку, вытирая пот, а затем ответил:

– Не уверен, что мы можем принять доказательства, которые не были произнесены вслух…

Судья, искоса поглядывая на Деона, не смог закончить предложение. Все наблюдали за реакцией заключенного, но он просто равнодушно смотрел вперед, как будто считал суд невероятно скучным.

– Разве информация о том, что в случае, если человек раскрывает тайну или произносит определенные слова, срабатывает магия, которая отрезает ему язык… сама по себе не является веским доказательством? Зачем накладывать такую магию, если нечего скрывать? – Слова принца Ажанти эхом разнеслись по залу.

Замечание было достаточно хитрым, чтобы все на него купились.

Когда люди начали кивать головами в знак согласия, Деон наконец фыркнул и ответил:

– Ажанти, а не ты ли отрезал ему язык? Так боялся, что он скажет что-то не то, что заранее принял меры. Чтобы не позволить свидетелю дать показания. Ведь с помощью записок очень легко манипулировать.

– Думаешь, я использую такие же мерзкие трюки, как ты?

– Пожалуйста, соблюдайте приличия. Это священный суд.

Когда два принца угрожающе оскалились друг на друга, судья, пораженный этим напором, снова поднял молоток, но потом просто опустил его. Возможно, потому что сейчас шла не просто борьба двух принцев, а битва за императорский престол. Этот суд определял, кто станет наследным принцем.

Все затаили дыхание. Хотя противники обменивались словами, а не ударами мечей, в зале суда витал холодок. Каждое слово было опасным, словно росчерк меча.

– Ну и в чем же состоит ваше обвинение? – спросил судья, кашлянув и глотнув воды.

Рука, в которой он держал стакан, дрожала. Мои руки тоже начали слегка дрожать. Я постаралась успокоиться, затаила дыхание и стала ждать продолжения.

Ажанти оглядел зал суда. Он был похож на театрального актера. Такой расслабленный, как последний человек, который остался после окончания спектакля и должен произнести последнюю фразу.

Усмехнувшись Деону, он ответил на вопрос судьи:

– Полагаю, аристократы в столице думали, что принц Деон размышлял о своем поведении на Севере, когда был понижен в статусе до герцога и жил там в уединении, однако… Вероятно, никто и не догадывался, что реальность была иной.

– Иной?..

– Он наращивал силу, чтобы дать отпор императорской семье.

– Силу, чтобы дать отпор?

– Думаю, в какой-то мере можно сравнить это с травами.

Я закрыла глаза. В конце концов я стала его слабостью и позором.

– И как же он увеличивал свою силу?

– Тайно собирал лекарственные травы на Севере. Благодаря этому снадобью он до сих пор выигрывал все войны.

– Дайте немного больше… конкретики.

Нет. Мои ноги дрожали. Мне было трудно держаться дальше.

Мне даже показалось, что взгляд этих глаз, медленно осматривавших толпу, был направлен на меня. Мои губы пересохли.

Может, хотя бы сейчас схватить Деона за руку и сбежать?

План выглядел безрассудным, но подходящего способа вызволить его из западни не было.

– Что за лекарственные травы? – настаивал судья.

Глаза Ажанти сверкнули. Он открыл рот и наконец произнес:

– Мне известно, что принц Деон просил семью Сноа вступить с ним в сговор.

Я открыла глаза, которые только что зажмурила. Разве теперь они не должны говорить о мешках с кровью? Но я не ослышалась. Выражение лица Ажанти все еще оставалось торжествующим.

– Сговор? Конечно, дочь семьи Сноа и принц Деон получили благословение на помолвку в храме, но, насколько мне известно, они еще не поженились официально. К тому же ходят слухи, что леди Изелла вернулась в высший свет и ищет нового жениха.

Судья указал на то, что Изелла отвернулась от Деона, и даже упомянул о слухах в высшем свете.

– Их сговор возник не после того, как принц вернулся в столицу.

– Значит?..

– Еще на Севере. Вместо леди Изеллы там была графиня Аринн. Она и передавала информацию.

– Графская семья Аринн…

– Первая дочь семьи Сноа. Вышла замуж три года назад. У меня есть еще одно доказательство.

Ажанти достал бухгалтерскую книгу. Я не могла разглядеть, что там было написано, поскольку текст оказался очень мелким, но обложка была сделана из материала, который часто используется в секретариате замка принца. Более того, она была аккуратно подписана почерком Витера.

– Что это за доказательство?

– Информация о том, что принц Деон тайно собирает армию. Она подтверждается этими данными.

И снова зал загудел. Вокруг стало шумно, но на этот раз даже сам судья оказался шокирован и не смог успокоить публику. Он застыл с открытым ртом и дубинкой в руке.

– Принц Ажанти, вы можете взять ответственность за эти слова? Ведь это можно расценить как предательский заговор с целью поднять мятеж против императорской семьи. Вы должны ответить со всей серьезностью.

– В моих словах нет ни капли лжи. В этой книге содержатся данные о том, что семья Сноа отправляла лекарственные травы на Север. Но все травы были нужны лишь для отвода глаз. Это их особое слово, означающее группу солдат.

Все потеряли дар речи. Ледяной воздух наполнил и без того холодный зал суда. Судья пролистал бухгалтерскую книгу. Все взгляды были сосредоточены лишь на документе в его руке, но он повернул голову в сторону Деона.

Ну конечно. Тот спокойно наблюдал за происходящим. Я видела, что на его лице промелькнула улыбка.

Ажанти, не заметив этого выражения, продолжил:

– А еще есть запись о том, что леди Изелла, обещая принцу Деону помолвку, сказала, что возьмет меч. Думаю, идея состояла в том, чтобы увеличить военную мощь.

– Но разве не является это выражение метафорой? Как вы можете такое утверждать?

В этот миг Ажанти улыбнулся, указывая на дверь с одной стороны зала суда:

– Я привел свидетельницу. Леди Изелла сейчас все объяснит.

Он изящным жестом открыл дверь, куда должна была войти свидетельница. Изелла, ожидавшая за дверью, с благородным видом вошла в зал.

Я медленно перевела взгляд на нее. Изелла совсем не изменилась с того дня, когда я умоляла ее, держась за подол ее юбки. По-прежнему красива и горда. На ее лице не было никаких признаков нервозности.

С ничего не выражающим лицом она осторожно подняла юбку и встала на свое место. Увидев это, Ажанти уверенно улыбнулся.

– С этого момента, если вы скажете ложь, будете строго наказаны по законам Империи, поэтому отвечайте со всей осторожностью. Леди Изелла, правдивы ли слова принца Ажанти?

После слов судьи Изелла, стоявшая на месте свидетеля, заговорила:

– Изначально большинство браков между аристократами связаны с политикой. Объединение родов, преемственность, поддержание статуса и другие подобные политические цели. – Изелла усмехнулась. Приподнятые уголки ее рта выражали неодобрение. Эта улыбка казалась опасной. – Но с нами все было не так. Кто-то распустил грязные слухи, чтобы оклеветать нас. Не знаю, откуда просочилась такая информация, но в императорском журнале сплетен был опубликован скандал, из-за которого у нашей семьи появились неприятности.

– Леди Сноа, – обратился к Изелле Ажанти, повернув голову.

Его голос звучал так, словно он был в замешательстве. Но Изелла спокойно продолжила, даже не глядя в его сторону:

– А ведь мы просто тихо ждали суда, веря, что императорский суд встанет на сторону того, кто прав. Зачем было кому-то распускать слухи, что я отвернулась от принца Деона и ищу нового жениха? Мое участие в нескольких приемах привело ко всяческим скандалам. Как будто кто-то только и ждал, чтобы оклеветать мою семью и меня, невесту.

– Хотите сказать, что это ложь?

– Причина, по которой я пришла сюда, – желание разрешить все скандалы, – ответила она и широко улыбнулась. – Как я могу разорвать наши отношения? Деон даже привез любовницу лишь для того, чтобы защитить меня. Он ведь сказал, что позаботится обо всех постыдных слухах, которые ходят в высшем свете, и станет для меня надежным щитом.

Я перестала дышать. Любовница. Хотя она не назвала конкретного имени, Изелла говорила обо мне. В высшем свете была лишь одна девушка, которая, по слухам, являлась любовницей Деона.

– Тогда что насчет слов принца Ажанти о том, что на Севере принц Деон наращивал военную мощь? Разве госпожа Аринн отправилась туда не для того, чтобы вступить в сговор?

– Это тоже необоснованный слух. Госпожу Аринн похитили незнакомцы, и принц спас ее по чистому совпадению. После его приезда в столицу сестра нас познакомила, и у нас завязались весьма близкие отношения.

– Это правда?

– Да, именно тогда и появилась любовница. Для защиты будущей герцогини была выбрана одна из служанок герцогского замка, она и сыграла эту роль. Конечно, пришлось замаскировать ее под Золушку, любовь к которой зародилась благодаря эмоциям, испытанным на Севере.

Тут и там послышались шепотки. Люди перешептывались друг с другом, как будто наконец поняли всю ситуацию. Все вокруг понимали, и лишь я не могла взять в толк, о чем говорит леди Изелла. Нет, я не хотела понимать.

– Значит, все слухи до сих пор были направлены на вашу защиту, леди Изелла?

Она ответила, лучезарно улыбаясь:

– Да. Именно так. А бухгалтерская книга подделана. Я принесла доказательства.

Когда я услышала ответ Изеллы, кончики моих пальцев задрожали. У нее была идеальная улыбка, но стоило мне увидеть ее лицо, как мое сердце упало. Ниже падать было некуда. Мое настроение тоже летело все ниже и ниже.

Но, похоже, не только меня эта ситуация привела в замешательство. Чем больше Изелла улыбалась, тем ниже опускались уголки рта Ажанти. Уверенность на его лице постепенно сменилась мрачным выражением.

– Все слухи ложны. Как я могу отвернуться от принца Деона, если он ради моей безопасности был готов даже завести любовницу, потратив на нее огромные деньги?

– Она повернула голову к Деону, как будто хотела сказать: «Не так ли?» – а затем широко улыбнулась.

Деон, до этого стоявший с равнодушным лицом, улыбнулся ей в ответ. Я так давно не видела его улыбки. Они смотрели друг на друга и улыбались, а мое сердце сжалось от боли.

– Леди Сноа, вы же обещали, что будете говорить только правду. – Ажанти стиснул зубы.

От него шла такая зловещая энергетика, как будто он в любой момент мог стащить Изеллу с возвышения для дачи показаний. Но она ничуть не испугалась, лишь округлила глаза:

– Хотите сказать, что мои слова – ложь?

– Они отличаются от тех, что вы говорили раньше.

– Да, все так, – вздохнула она. – Потому что я не собиралась выступать сегодня свидетельницей. Если бы не условия, которые поставил мне принц Ажанти.

– Что опять за чушь?!

Люди в зале зашептались и перевели взгляды на принца Ажанти.

– Вы сказали, что, если я дам показания о том, что моя семья помогала принцу собрать военную мощь, вы позаботитесь обо мне. Разве вы не обещали обручиться со мной в случае положительного ответа и отомстить в случае отрицательного? Мне было даже немного грустно, что вы считали меня девушкой, брошенной принцем Деоном.

Ажанти буравил Изеллу свирепым взглядом. Но та даже не посмотрела на него, а вместо этого перевела глаза на Деона.

– Скажу честно, я даже немного колебалась. Но все-таки… Этот принц мне нравится больше, – сказала она и широко улыбнулась.

От этой насмешки лицо Ажанти покраснело. Он закусил губу, а затем громко закричал:

– Изелла, скажи правду. Старшая служанка, которая работала в герцогстве, уже рассказала мне о вашем сговоре!

Голова Изеллы склонилась набок:

– Сговор? Ах, вы об этом? – Она задумчиво вынула из-за пазухи лист бумаги.

Он выпал из ее рук и упал к ногам. Изелла подняла его и зачитала вслух содержимое бумаги:

– «Изготавливается из лекарственных трав. Очищает кровь. Используется для укрепления мышц…» – Когда в зале стало тихо, Изелла рассмеялась. – Вы ведь не скажете, что аристократам запрещено посылать благодетелю полезные снадобья? Я попросила помощника принца Деона сварить для него эту настойку и поить его ей, но и подумать не могла, что это приведет к такому недоразумению. Знай я, что небольшая благодарность будет воспринята как семя мятежа, я бы ни за что не сделала этого.

– Леди Изелла, тогда почему вы покинули замок принца?

– Поскольку он долгое время пустовал, среди слуг оказалось слишком много шпионов, – ответила она на вопрос судьи. – Слишком многие в замке хотели навредить будущей невесте принца Деона. В конце концов я не выдержала и вернулась в особняк своей семьи из соображений безопасности. Ведь если бы солдаты рода Сноа оказались на территории замка, чтобы защитить меня, это действие легко расценили бы неправильно.

Весы полностью склонились в пользу Деона. Ажанти с такой силой сжал кулаки, что они побелели, а затем коснулся своего пояса. Казалось, он по привычке искал нож, который всегда там носил. Однако на суде оружие было запрещено. Должно быть, Ажанти слишком поздно это осознал и лишь тогда перестал водить рукой в пустоте.

Все было кончено. Теперь больше ничего нельзя изменить. Ажанти пыхтел, не в силах справиться с гневом. Его грудь резко поднималась и опускалась.

– Изелла, сколько бы ты его ни покрывала, это не меняет того факта, что в венах этого ублюдка течет грязная кровь! Ты действительно собираешься объединиться с ним и продолжить его грязный род?!

Изелла лишь рассмеялась.

– Как сказать? Я… – Она замолчала и посмотрела на Деона. – Думаю, это не та тема, которую следует обсуждать здесь.

Последние слова она прошептала так, как будто обращалась к милому возлюбленному.

Старшая горничная – простолюдинка с отрезанным языком, поэтому она не может свидетельствовать в пользу Ажанти. Более того, даже Изелла, которая, как он думал, была на его стороне, придала сил его противнику. Это была полная победа Деона. Но почему-то я чувствовала себя странно.

Выходит, слова о том, что я ему не нужна, – правда? Он мог преодолеть все трудности даже без меня. Я рассеянно смотрела на двух людей, которые держались за руки, не отрывая друг от друга взглядов.

Когда мое зрение, на которое словно опустился туман, прояснилось, до ушей один за другим донеслись голоса аристократов, которые наблюдали за процессом.

– Разве семья Сноа не собиралась порвать все связи с принцем?

– Судя по ситуации, это не так. Похоже, они все же объединились…

– Граф, вы знали об этом?

– Понятия не имел. Только сегодня услышал о фальшивой любовнице.

Конечно, слушать это мне было неприятно.

– Конечно! Разве может его высочество, член императорской семьи, влюбиться в девушку столь низкого происхождения? Мы все неправильно поняли!

– Разве вы собираете крошки с пола, когда голодны? Пусть он и был одинок, но одно это не означает, что он готов видеть рядом с собой любую женщину. Слухам нельзя доверять.

Мое тело обмякло. Я коснулась лба дрожавшей рукой.

И кто кого защищал? Я чувствовала себя глупо.

Мне вспомнилась моя первая сделка с Деоном. Когда я впервые пришла к нему и предложила контракт, я решила стать его шутом. Пообещала себе, что буду держаться рядом, эгоистично просить только то, что мне нужно, и отсекать все эмоции, как ножом.

Я нарушила слово, данное самой себе. Какой из меня шут? Я должна была смешить его, будучи рядом, и уйти, когда он того захочет. О чем я думала, когда вышла вперед? Я была самой ничтожной и бесполезной картой в его руке.

Мне стало смешно. Я бросилась спасать будущего императора, хотя все, что у меня на руках, – это инструменты для смеха. Я даже не осознавала, что слова Изеллы имели больше силы, чем мои действия.

Даже если смыть грим, шут остается шутом. Как бы красива я ни была, мой ничтожный статус никуда не делся. Насколько нелепой, должно быть, казалась сама идея войти в тюрьму в платье нищенки и пытаться его спасти? Я не могла целиком осознать, как сильно, наверное, Деон смеялся над моим появлением в темнице.

«Мне действительно не следовало ничего предпринимать. Я только мешала».

Я посмотрела на свои руки. Ладони были черными как смоль. Только теперь мои глаза начали видеть грязное платье, покрывшееся пятнами, пока я бегала туда-сюда, почерневшие ногти и спутанные волосы. Сегодня я выглядела потрепанной до безобразия.

Я рассеянно посмотрела на Изеллу с Деоном. Они гордо стоят перед судом, как победители, и на их лицах читается спокойствие. К счастью, никто из них меня не заметил.

Я попыталась торопливо прикрыть выбившиеся волосы, но поняла, что это бесполезно, и перестала. Как бы там ни было, никто не знал, что я пришла в зал суда.

* * *

Я, едва удерживаясь на шатких ногах, вышла из зала суда.

Мои ноги подкосились. По пути к башне я схватилась за высокое дерево. В ладонь впился шип, и потекла кровь, но я даже не чувствовала боли.

Когда я подходила к башне, услышала позади короткий крик. Он доносился из зала суда. Вероятно, это означало, что дело решилось благополучно. День уже успел проясниться. Вокруг стало светлее, но из-за тумана я не видела ни на шаг вперед.

Лучше бы вообще ничего не было видно. Как было бы хорошо, если бы эту тайну знала только я. Закрыв глаза, а затем открыв их снова, я увидела банду наемников, ожидавших вдалеке.

Мужчины были крупного телосложения, поэтому, даже несмотря на то что они стояли за деревьями, все равно выделялись. Они добросовестно следовали моему указанию ждать.

Телега, переделанная для перевозки человека, и одеяло, которым она была накрыта сверху, ждали. Правда, теперь там некого было прятать.

– Что произошло внутри?

Красный флаг меняли.

Наемники тоже уже знали, что все закончилось. Должно быть, они долго меня ждали, поэтому на земле остался пепел от сигар.

– Ничего, простите. Все сложилось хорошо. Думаю, вы можете просто уйти.

– Что? Но…

Он стоял, прислонившись к дереву, и теперь жилы на его руках вздулись. Его поза так и говорила, что он готов в любой момент вытащить нож. Я покачала головой. Если продолжать стоять здесь, можно встретиться с Деоном, суд над которым только что завершился. Я боялась, что он поймает меня на этой глупости. Наемников нужно было отослать обратно.

– Я заплачу вам такую же сумму вознаграждения. Не волнуйтесь. Я не уменьшу ее ни на кредит. Я заплачу именно ту цену, которую вам обещала, – сказала я, а затем добавила приглушенным голосом: – Так что прошу, сейчас же уходите.

У меня не осталось сил даже спорить.

Подул ветер и сорвал с меня капюшон. Рыжие волосы на мгновение взметнулись в воздух, а затем опустились вниз, спутались и сбились. Я опустила голову, не пытаясь привести их в порядок.

Я выглядела так, словно мне разбили сердце. Возможно, из-за моего жалкого вида наемник, преграждавший мне путь в угрожающей позе, опустил руку. Его пальцы, лежащие на рукоятке ножа, дрогнули. Глядя на меня, он убрал нож обратно себе за пояс.

– В таком случае мы точно не в убытке, – сказал он и пристально посмотрел на меня сверху вниз. – Все точно решилось хорошо? Чувствую какое-то напряжение…

Я кивнула ровно один раз. Он посмотрел на меня с недоумением, а затем дал знак людям позади него.

– Уходим! – почесав в затылке, крикнул он.

Вскоре телега с грохотом уехала. Наемники даже не пытались стереть следы колес.

Я постояла, глядя им вслед, пока они не скрылись вдалеке, и стерла с лица пыль. Мой нос уловил насыщенный запах, как будто чуть раньше, когда я упала в заросли, я прикоснулась к экскрементам, оставленным лошадью.

От моих пальцев исходил запах гнили. Казалось, он исходил не только от моих рук, но и от моей иссохшей груди.

* * *

Я поплелась к каретному сараю, расположенному в самом центре столицы. Сюда приходили простолюдины, у которых не было своих повозок. Час стоял ранний, возможно, поэтому здесь было не так многолюдно, как обычно. Кучера сидели на заборе и болтали.

Я заглянула в карман. Пять кредитов. Больше денег у меня не осталось.

Деон раскрыл, что я была его фальшивой любовницей, а Изелла объявила, что не разорвала своих отношений с ним, поэтому я не могла вернуться в замок принца. Однако и в столице я больше оставаться не могла. Мне нужно было вернуться в особняк.

Но денег у меня на руках не хватало, чтобы доехать на карете до особняка, где я сейчас жила. Мои плечи поникли.

Пока я ходила по конюшне, один из кучеров оглянулся на меня. Он выносил ведро с водой, откуда только что пили его лошади.

– Куда вы хотите отправиться, что так тревожитесь?

– До Гелькорна…

Мне с трудом удалось вспомнить название местности, где находился особняк. Я видела его в письмах из замка принца и на табличке на карете, идущей в столицу. Хорошо, что я тогда внимательно смотрела по сторонам. В то время я чувствовала волнение от грядущей встречи с Деоном.

Кучер ухватился за ремень своей кареты, которая стояла в ожидании.

Я поспешила вынуть деньги из кармана. На всякий случай я обыскала и другие карманы, но мне удалось обнаружить лишь несколько серебряных монет.

Я оплатила телегу для Деона и купила ему новую личность. Статус молодого юноши-простолюдина стоил дороже других. По дороге к границе нужно пересечь три крепостные стены, и у каждых ворот есть пункты проверки. Я даже подкупила человека, который тайно вышел бы ради него. Даже после того, как я продала все драгоценности, которые у меня были, я осталась в долгах, поэтому денег в карманах у меня не нашлось.

Я вывернула все карманы и протянула деньги кучеру. Но он лишь покачал головой:

– Я не могу отвезти вас туда за такую сумму. Это слишком далеко. Сейчас только утро, и сегодня в императорском дворце произошло большое событие, так что много людей стекаются в столицу. Я не могу потратить на вас целый день, вместо того чтобы возить много других клиентов.

– Тогда, прошу вас, отвезите меня настолько далеко, насколько хватит этих денег. Остальное я пройду пешком.

– Пройдете такое расстояние? Вы в своем уме? Девушка, в таком состоянии вы точно упадете в обморок по пути.

– Все в порядке.

– А для меня не в порядке. Разве я могу смотреть сложа руки, как хрупкая девушка обещает пройти такое расстояние, которое не сможет преодолеть даже здоровый мужчина?

Завязался спор, но он был непреклонен. Вел себя так, словно без проблем мог найти других клиентов.

Я продолжала умоляюще на него смотреть, и в конце концов он вздохнул:

– Фаррингтон. Я довезу вас до него.

Это было чуть больше половины пути. Точка, отмеченная в письме о бюджете. По его словам, расстояние до нее было довольно большим.

Когда я начала колебаться, он добавил:

– Как я уже сказал, у меня и без вас много клиентов. Всегда следует учитывать расстояние, на которое вы совершаете поездку. Более того, если лошадь устанет, ей придется по пути остановиться где-то еще, чтобы поесть и отдохнуть. И мне придется платить за ее еду, верно?

Тут он замахал рукой, собираясь снова привязать к шесту поводья, которые только что ослабил.

Я торопливо схватил его за руку:

– Тогда, прошу вас, отвезите меня хотя бы туда. Дальше я сама доберусь.

В итоге я отдала ему все оставшиеся серебряные монеты. Взяв деньги и положив их в карман, он оглядел меня с ног до головы, а затем произнес:

– Вижу, вы в сложной ситуации, поэтому высажу вас даже немного дальше. Если вы вдруг окажетесь в глуши, оттуда будет трудно выбраться.

Он самолично открыл карету, запертую на ключ. Замок щелкнул, и дверь со скрипом открылась.

Внутри пахло ржавым железом.

– Но почему вы едете в карете? Было бы лучше сесть в повозку, которая везет выпивку. Конечно, это заняло бы немного больше времени, но за эти деньги вас без проблем доставили бы до места назначения. Ну или можно было бы договориться вместе переночевать на конюшне вместо денег, – сказал он, оглядывая мой внешний вид.

Похоже, он думал обо мне как о приехавшей в столицу деревенской девушке, полной светлых мечтаний, но без средств в кармане.

Это была правда. Я купалась в тщеславии и мечтах, что только я смогу спасти Деона.

– Это все из-за запаха? Даже если вас укачивает, вы могли бы сэкономить деньги, если бы просто немного потерпели.

Он украдкой взглянул на меня. Он держал дверь, как бы спрашивая, не лучше ли сейчас поговорить с торговцем и пересесть в повозку.

– Нет. Мне нужно поскорее вернуться, – ответила я и села в карету.

Он закрыл дверь и прыгнул на облучок, потянул поводья, и старая карета с дребезгом тронулась в путь.

Я прислонилась головой к окну и попыталась заснуть, но карета простолюдинов отличалась от кареты аристократов. Передняя часть оказалась открытой, поэтому ветер задувал внутрь дорожную пыль.

Я почувствовала, что на кончике языка осела густая пыль. Мне было трудно открыть глаза из-за летящего песка. Я быстро моргнула и снова смогла посмотреть на размытый пейзаж впереди.

Я видела, как трясутся сиденья и спина кучера. Облучок был высоким, поэтому я могла видеть прямо перед собой старые черные ботинки. Это было неудобно, потому что передняя часть была открыта, но зато оказалось легче вести беседу. Он разговаривал со мной, как будто его интересовала история девушки, которой понадобилось куда-то ехать в карете с раннего утра.

– Зачем вы приехали в столицу? Может быть, хотели встретиться со своим бывшим возлюбленным?

Возлюбленный… Я медленно прокрутила в голове это слово. Мне нечего было ответить. Он почти угадал.

– Я приехала в дом человека, которого считала своим возлюбленным, потому что скучала по нему.

– Но он велел вам уехать так рано?

Он цокнул языком, как будто с сожалением.

– Нет. Я пришла к его дому, но это оказался не его дом.

– Что значит «не его»? – с любопытством поинтересовался кучер.

– Там было полно людей, которых я не знала.

Я вспоминала одну за другой сцены, которые видела в тот день, когда приехала в замок принца. Поведение главного дворецкого и служанки, которые были мне не рады. Отношения Изеллы и Деона, которые, как оказалось, были не те, что в слухах.

– Вот как? Значит, он переехал, не сказав ничего вам. – Кучер покачал головой. – Столица всегда была такой. Здесь живет семья императора, поэтому город выглядит роскошно и богато, но на деле он холоден и бессердечен. Даже люди, которые раньше жили в других регионах, переехав в столицу, полностью меняются. Нельзя не измениться, если живешь в столице.

– Вот как.

Это было простое утешение, и кучер никак не мог знать моих обстоятельств, но его слова проникли в самую глубину моей души. Ведь Деон… казался теплее на холодном Севере. В теплую погоду нет необходимости с кем-то делиться своим теплом. Причина, по которой он обнимал меня, была в том, что он хотел согреть мою кровь, и, возможно, больше ни в чем.

– Вы видели, какая суматоха случилась сегодня? Сторонники принца Деона подняли голову и вдруг с утра провели суд. Я знаю случаи, когда судебное разбирательство откладывалось, но впервые в жизни слышу, чтобы оно началось раньше.

Он взволнованно рассказывал о том, что произошло сегодня утром. Это уже дошло до ушей простого кучера. Похоже, слухи быстро расползлись по улицам.

– Да. Я слышала.

Проблема лишь в том, что я видела все слишком четко. Я видела, как одновременно с его победой у меня на глазах рушилась моя репутация.

– Хорошо, что вы сейчас уезжаете из столицы. Если в момент такого происшествия по столице бродит простолюдин, которому негде остановиться, это может стать причиной переполоха. В такое время все аристократы излишне чувствительны. Если вы хотите избежать неприятных ситуаций, вам следует держаться подальше.

Звонкий голос кучера пронзил мой слух. Я не ответила. Лишь отвела взгляд от него и направила в окно, через которое смотрела, как вертелись под колесами камни и летела пыль.

Не получив ответа, кучер оглянулся назад и тоже замолчал.

Я закрыла глаза. Мне хотелось спать, но и с закрытыми глазами я продолжала ясно слышать голос Изеллы и видеть глаза Деона, когда он лениво наблюдал за ситуацией со связанными руками.

Когда суд закончился и Деона развязали, к кому он первым делом прикоснулся свободными руками? Обнял ли он маленькое тело Изеллы? Обнял ли он свою возлюбленную, которая пришла за ним в зал суда, благодаря за помощь?

Ослепительный солнечный свет скользнул по моему лицу.

Мне казалось, теперь я знаю, почему Сурен махала рукой, когда я пыталась открыть окно во время движения кареты. Даже если сидеть неподвижно, в открытую со всех сторон карету летели камни.

Один из них сильно поцарапал мою щеку.

Кучер, как и обещал, доехал до Фаррингтона, а затем проехал еще минут десять и остановил карету.

Встав посреди дороги, он открыл дверь.

Я привычно протянула ему руку, но она повисла в воздухе. Кучеру не хватило любезности даже на то, чтобы помочь выходившей из кареты клиентке. И неудивительно, ведь он наверняка принял меня за простолюдинку.

Смутившись, я оперлась на дверь. К счастью, он не заметил в этом ничего странного. Похоже, он понятия не имел, что я аристократка.

– Все же отсюда дорога только одна, так что по крайней мере вы не заблудитесь.

Он посмотрел на небо. Оно было темным и отражалось в его глазах. Казалось, он беспокоился о том, что уже смеркается. Как бы тихо и безлюдно ни было в деревне, всегда могли найтись уличные бродяги, охотившиеся на девушек.

Есть только одна дорога. Если пойти по ней, удастся дойти до конца. Но она была настолько длинной, что конца ей не было видно.

Я избавилась от всего багажа, который мне прислала Сурен. Поскольку теперь мои руки были пусты, мне не пришлось тащить свои вещи. Нужно хорошо перебирать ногами.

– Как хорошо, что у вас нет багажа. Если постараетесь, сможете добраться туда до следующего дня.

Он тоже с облегчением заметил, что я пойду налегке.

– Что ж, счастливого пути, – сказал он, отвернулся и, недолго думая, направился к карете.

Подул пыльный ветер. Посмотрев, как карета медленно удаляется, я повернула голову.

Сделала шаг вперед. Мои ноги проваливались в гравий.

Я вспомнила, как тряслась карета по дороге из столицы. Карета цепляла все камни, из-за чего багаж мотало во все стороны, и только когда мы подъехали к особняку, дорога снова превратилась в лужайку. Чтобы попасть в Гелькорн, нужно было идти до тех пор, пока не исчезнет гравий.

Я медленно шла, укладывая в голове то, что услышала в зале суда.

Вот что Изелла имела в виду, когда сказала, что станет для Деона мечом. А еще я поняла, почему она была необычайно спокойна. И почему Деон кричал в темнице, что это не мое дело. Он составил фальшивую бухгалтерскую книгу и затаился, чтобы застать принца Ажанти врасплох. Мне с самого начала не следовало вмешиваться в это.

Витер и Итан, которых не было в замке, не сбежали, а выполняли поручения Деона, а Изелла и семья графа, как вассалы, затаились и притворились, что предали его, пока не был отдан приказ. Они даже распространяли слухи о том, что разрывают все связи, но в критический момент выдвинули своих солдат, чтобы заблокировать принца Ажанти.

Все это была спланированная акция, и все самые близкие Деону люди о ней знали. Кроме меня.

Я быстро двигала ногами, но то и дело наступала на подол юбки и пошатывалась. В конце концов подол с громким звуком порвался.

Я осела на землю. Холодный воздух резко окутал меня. Каждый раз, когда мои рыжие волосы развевались на ветру, по затылку проходил холод. Я сжала шею. Это была реальность, которая казалась холоднее, чем режущий воздух.

Разве не мог он дать мне хотя бы подсказку? Раз уж заметил, что я изо всех сил пыталась вызволить его из темницы, он мог бы сказать мне, чтобы я не волновалась и возвращалась обратно. Или он мог бы послать доверенного слугу сказать мне, чтобы я успокоилась.

У него было столько возможностей! Возможностей успокоить меня и оправдаться.

– Хотя бы, хотя бы… со мной… – С моих губ слетали слова, полные обиды.

Он предал меня. Нет, можно ли назвать это предательством? Это я с чего-то возомнила, что нахожусь в одной лодке с Деоном.

Я понимаю, что мало чем ему помогла, но… разве он не мог хоть что-то мне сказать? Раз я пришла в темницу, так о нем тревожась, мог бы намекнуть. Мог бы остановить меня, прежде чем я сделала какую-нибудь глупость.

Я закрыла глаза и посмотрела на небо. Меня охватило чувство беспомощности.

* * *

День быстро закончился. Кажется, я знаю, почему кучер смотрел на меня с беспокойством.

Расстояние было не очень большим, но земля покрыта камнями и буграми, поэтому я все время спотыкалась. Здесь было так много гравия, что колеса кареты изнашивались, стоило ей один раз здесь проехать. Мои ноги ослабли, а шаги стали медленнее.

Лишь после заката я увидела знакомую траву. В закатных лучах она была ярко-красной.

Я собиралась сделать шаг, но остановилась. Мне пришлось пройти долгий путь до особняка, но не хотелось ступать на траву. Окрашенная в красный цвет, она казалась забрызганной кровью. Если я наступлю на нее, то, возможно, уже никогда не смогу уйти.

Может… сбежать?

Для побега есть все условия. Никто не знает, что сейчас я стою здесь. Если я сниму ожерелье и вернусь тем же путем, которым пришла, а затем сбегу в другую деревню, возможно, мне удастся вырваться из сети наблюдения и выжить.

Какое-то время поколебавшись, я снова поставила ногу на траву. У меня были главный дворецкий и Сурен. Если я сбегу сейчас, возможно, почувствую себя лучше, но меня беспокоили трудности, через которые им придется пройти.

Я отчетливо ощущала, как ступаю по траве. Подошвы моих ног, натертые тупыми камнями, казалось, готовы были кричать, когда я ступила на мягкую поверхность. Мои лодыжки пульсировали.

Я шла к особняку до поздней ночи. Ощущая, как мои ноги все сильнее опухают. Каждый раз, когда они касались земли, по икрам поднималась покалывающая боль. Я сгибала пальцы, чтобы подошвы не касались земли, но это оказалось бесполезно. Было такое чувство, будто ногти, касавшиеся кончиков туфель, вот-вот отвалятся. Покалывающая боль расходилась по всей ноге. А пальцы постепенно теряли чувствительность.

В прошлый раз я долго бродила в северных горах, но сейчас ощущения были совсем иными. На Севере все засыпано глубоким снегом, и его мягкость защищала ноги, но твердая земля была безжалостна.

Мои колени подогнулись. Удержав почти упавшее тело, я сумела восстановить равновесие и снова переместить ногу.

Деон занизил бюджет ради того, чтобы наглядно показать, что я теперь в положении брошенной любовницы, и не допустить моего приезда в столицу. Но ему следовало по крайней мере объяснить мне ситуацию и прислать больше денег. Потому что из-за их отсутствия я не смогла купить себе даже приличную обувь.

Поэтому вся боль, которую я испытывала, исходила от него.

Поздней ночью температура в Гелькорне была низкой. После каждого моего выдоха поднималось облачко пара. Белый туман, заслонявший мне зрение, напоминал о северных пейзажах.

Почему же я так по ним скучаю? В конце концов, то место не было моим домом.

Перед особняком появилась темная фигура. Она нетерпеливо расхаживала у входа.

Женщина высоко держала лампу. Когда яркий свет приблизился, я разглядела ее лицо.

Это была Сурен. Она стояла перед особняком, чтобы встретить меня.

– Сурен, – позвала я.

Мой голос прозвучал тихо, но девушка, почувствовав мое присутствие, обернулась.

Она приблизилась ко мне большими шагами и крепко обняла меня за талию. Впервые за долгое время я ощутила тепло чьих-то объятий. Я обняла ее в ответ и все не отстранялась, так что она попыталась выбраться из моей хватки.

– Что случилось? Дела приняли нехороший оборот?

Она погладила меня по спине. Затем сняла свое пальто и накинула на меня. Как и всегда, Сурен была сообразительной. Поняв, что я замерзла, она надела на меня толстую шерсть, чтобы передать мне тепло. Как я вообще могла подумать о том, чтобы сбежать от нее? Мне удалось без особых проблем собрать средства для побега Деона тоже благодаря ей. Хотя в конце концов это оказалось бесполезно.

– Как ты узнала и пришла встречать меня? Я ведь не отправляла никаких вестей о своем возвращении.

– Нам передали новости из столицы, и мы знали общую ситуацию. Главный дворецкий замка принца сказал, что сегодня состоится суд. Я думала, вы вернетесь примерно в это время, если что-то пойдет не так, – прошептала она.

Когда я усмехнулась, Сурен окинула меня взглядом.

– Вы вернулись. А я думала, не сможете. Мне казалось, неважно, сколько я буду ждать. Вы не вернетесь.

Она крепко сжала мою руку. Думаю, она хотела меня согреть, но, возможно, из-за того, что она и сама долго стояла снаружи, ее руки тоже стали холодными.

– Впервые я надеялась, что вы не вернетесь… – После этих слов Сурен плотно сжала губы.

Не составляло труда понять, что она имела в виду.

– Почему ты ждала меня, если желала, чтобы я не вернулась?

– Грустно же, когда никто не встречает по возвращении. Да и вы все-таки вернулись, леди… Вероятность неудачи была весьма высока.

Она вырвалась из моих объятий и взяла меня за плечи. Встряхнула меня легким движением, но от этого у меня закружилась голова.

– Вы потерпели неудачу? На всякий случай я немного подготовилась. Хотите сразу сбежать? – осторожно спросила она с тревогой на лице.

В письме не было конкретного плана побега от принца, но Сурен, похоже, уже обо всем догадалась. И то, что в случае неудачи мы можем спутаться с высокоранговыми аристократами и нашим жизням будет грозить опасность.

Я покачала головой:

– Нет. Он жив.

– С принцем все в порядке?

– Да, все вернулось на свои места.

– Вот как. Рада слышать, – облегченно выдохнула Сурен.

Но, увидев мое странное выражение лица, снова наклонила голову:

– Но почему у вас такое лицо? Разве не хорошо, что все благополучно вернулось на свои места?

– Это хорошо. Но, Сурен… – Я произнесла слова, которые томились в моей душе. – Все просто вернулось на свои места. Но почему где-то в груди так болит?

Казалось, перед судом предстал не Деон, а я. Никто не стучал дубинкой, но суд твердо убедил меня, что я ничем не смогу ему помочь. Я не была ему ни коллегой, ни близким товарищем. Мы не прошли вместе через жизнь и смерть. Я была просто его инструментом.

Я чувствовала облегчение при мысли, что с ним все в порядке, но в то же время на меня накатывала обида. Наверняка он решил, что не было необходимости раскрывать мне план.

Какой толк говорить о чем-то столь важном фальшивой любовнице?

Слезы, которые я сдерживала, хлынули из глаз. Сурен снова обняла меня, взяла за руку и повела в особняк. Внутри стоял холод, как будто долгое время никто не разжигал огонь. Мои руки дрожали.

Пока я массировала ноющие икры, Сурен зажгла свечу, и все вокруг осветилось. Когда загорелся огонь в камине, свет вокруг стал еще ярче.

В мягком свете было хорошо видно, как неказист наш особняк. Внутри стояло запустение. Трудно было поверить, что здесь живут люди.

Пока я медленно осматривалась, появилась Сурен, пыхтя и таща ведро с водой. Вода была теплой.

Сурен сняла мою обувь и смочила мои ноги. Едва они коснулись теплой воды, усталость как рукой сняло. Чистая вода плескалась у моих лодыжек. А ведь что-то подобное случалось, когда я ушла в горы на Севере. Ко мне вернулись воспоминания тех дней.

– Ноги опухли еще сильнее, чем на Севере. – Сурен терла мои лодыжки и, похоже, тоже вспоминала те времена.

Мои ноги покраснели. На мизинцах появились волдыри, а на больших пальцах – мозоли. После нескольких омовений вода остыла. Подошвы ног покалывало.

Сегодня я прошла слишком много дорог. И даже те, по которым ходить не было никакой нужды.