После прощания с Сюаньюань Ланом дорога пошла на удивление необыкновенно легко, из-за чего Хуа Цяньгу почувствовала некоторое беспокойство. Она никогда еще не взбиралась на такую лишенную жизни гору. В воздухе повисла гнетущая, сдавливавшая грудь атмосфера.

В отличие от радующих глаз нежно-зеленых участков земли в других местах, вершина горы Маошань была покрыта растительностью такого тяжелого и насыщенного зеленого цвета, что, казалось, на картину краску пролили. При виде этого возникало весьма неприятное чувство, будто все тело покрылось чем-то липким.

Непонятно почему, Цяньгу не покидало какое-то дурное предчувствие. Но это ощущение не было похоже на то, что она обычно ощущала перед встречей с нечистью.

Ведущие к вершине горы каменные ступени извивались спиралью, а внизу зияла бездонная пропасть глубиной в сотню чжанов. Стоило руку протянуть – и пальцы касались проплывавших мимо облаков.

Наконец девочка добралась до главного зала величественного и огромного храма Безмерного счастья Девяти небес. До внушительных ворот школы Маошань было уже рукой подать. Хуа Цяньгу светилась от радости.

Очевидно, под ногами ничего особенного не было, но она неожиданно споткнулась.

Девочка наклонилась вперед. Все вокруг лишилось цвета, погрузившись в черно-белые тона. Она словно попала в совершенно иной, утративший жизнь мир.

Цяньгу осмотрелась, и сердце ее охватило еще большее беспокойство. Она догадалась, что снова оказалась внутри какого-то защитного барьера. Но почему магические барьеры на горе Маошань превращают мир в черно-белый? Она невольно сжала в руке висящие на шее нефритовый кулон и Каплю небесной воды.

Повсюду воцарилась такая тишина, что девочка отчетливо слышала даже собственное дыхание.

– Простите, здесь кто-нибудь есть?

Ответом ей было лишь гулкое эхо.

Собравшись с духом, Хуа Цяньгу пошла вперед. Главные ворота были широко распахнуты. В сверкающем золотом и яшмой роскошном дворце уже давно погас огонь[37]. Словно там и не было никаких людей.

Малышка слышала, что у школы Маошань довольно много мирских последователей[38] и тех, кто уходит в общество с целью набраться опыта и познать жизнь. На горе они проводят мало времени, поэтому в школе обычно остается лишь горстка людей. Но не может же быть такого, что даже ворота некому охранять! Что же здесь случилось?

Девочка начала терять самообладание, все сильнее ощущая гнетущую мрачную атмосферу, окутавшую гору Маошань.

– Есть здесь кто-нибудь?

Ей захотелось расхныкаться. Только не это! Она с таким трудом взобралась на гору. Почему же здесь никого нет?

Хуа Цяньгу шла дальше, вглубь величественного храма, но сейчас у нее не было никакого желания наслаждаться его грандиозностью. Оглядываясь по сторонам, она дошла до широкой площадки, где обычно собиралась толпа, но с удивлением обнаружила, что кто-то превратил ее в ров, такой же огромный, как и само сооружение. Казалось, тому виной падение метеоритного камня.

Здесь не витал даже слабый веерок, отчего было душновато. Девочка испытывала невероятное волнение. Тяжело дыша, она то и дело вытирала пот со лба. Отголосок едва различимого запаха крови слегка коснулся ее носа.

Цяньгу не осмеливалась подойти ближе, чувствуя, что вот-вот произойдет что-то нехорошее. Однако ноги невольно сдвинулись с места, приблизив ее прямо ко рву.

Нахлынувший с волной жары запах крови вмиг захлестнул малышку. Она испуганно закричала, своим воплем оглушив весь мир, а потом, закрыв лицо руками, рухнула на колени.

* * *

Поле кровавой битвы!

Ни одна из тех наводящих ужас чудовищных картин, которые девочка когда-либо видела, не могла сравниться с этим миром мертвых на земле, пусть и окрашенным лишь в тусклые черно-белые тона.

Бесчисленное множество трупов, облаченных в даосское одеяние, слой за слоем заполняли дно рва. Сотни людей, и старых, и юных, лежали там. И среди кучи трупов торчали покрытые кровавыми волдырями конечности, внутренности, глаза, пальцы… Повсюду… Ужасающее зрелище!

Однако вокруг не наблюдалось следов борьбы. Похоже, всех лежавших во рву людей, одного за другим, беспощадно убили одним молниеносным движением.

Тошнота подступила к горлу Хуа Цяньгу, и ей захотелось убежать как можно дальше отсюда. Но тут она услышала какой-то смутный, слабый, но все же различимый голос.

Неужели кто-то смог выжить? Девочка заставила себя развернуться. На груде трупов она увидела седовласого старца. Одна рука его была полностью вырвана, а в груди зияла огромная сквозная дыра. Сердце и легкие были извлечены из тела, но на удивление в нем все еще теплилась жизнь. Старик слабо стонал.

Хуа Цяньгу, не раздумывая, кубарем скатилась в ров и с трудом вскарабкалась по груде трупов, то и дело касаясь липкой крови, плоти и жидкости. Еще чуть-чуть, и ее бы стошнило. Но девочка взбиралась изо всех сил и наконец оказалась рядом со стариком.

– Дедушка… Как вы? – Она еще никогда не видела в мире такого ужаса. В носу защипало. Девочка чувствовала, что слезы вот-вот брызнут из ее глаз.

Она хотела что-нибудь сделать, как-нибудь помочь, но не осмеливалась прикоснуться к разодранному телу, опасаясь, что стоит сделать одно неосторожное движение, как старик тут же свалится вниз.

Что же делать? Кто скажет ей, как поступить?

Старик зажмурился, и по его лицу скатились две слезинки, хоть и казалось, что и глаза его вырвали из глазниц. Но на лице застыла улыбка, как будто никакой боли он не испытывал.

– Кто ты, юный благодетель?

Хуа Цяньгу всю трясло. Дрожащим голосом она ответила:

– Я… Меня зовут Хуа Цяньгу… Поначалу я хотел подняться на гору Маошань и попросить даоса Цин Сюя взять меня в ученики, чтобы совершенствоваться… Но что здесь… Что же здесь произошло?

– Ваш покорный слуга и есть Цин Сюй. Моя беспомощность привела Маошань к уничтожению… Боюсь, сейчас я не в силах приютить тебя, юный благодетель…

– Даос Цин Сюй, не говорите так! Почему Маошань оказалась в столь плачевном состоянии? Между школами раздор случился или в этом нечисть замешана? Что произошло?! Столько людей жестоко убито! Я… могу чем-нибудь помочь? Как ваша рана?

– Мое внутреннее ядро разрушено, треножник-хранилище опустошен, изначальная ци почти вся рассеяна. Мне недолго осталось. Благодетель, позволь спросить, сколько тебе лет?

– Двенадцать.

– Чтобы мы не могли послать весть с просьбой о помощи, школу Маошань запечатали Небесными Цепями. Как же ты смог попасть сюда?

– Поначалу я тоже не мог подняться, но потом отправился к хозяину терема Тлеющих тайн, и тот дал мне Каплю небесной воды. По дороге я столкнулся с братом Сюаньюань Ланом и его наставником, Ло Хэдуном. Почтенный Ло вручил мне передающую звук раковину и сказал, что, если я покажу ее вам, вы сразу примете меня в ученики.

Смертельно бледный Цин Сюй, улыбнувшись, промолвил:

– Неудивительно. Значит, ты их по пути встретил. Постучи с двух сторон по третьей линии резьбы на суженном конце раковины.

Хуа Цяньгу сделала, как он сказал, из раковины вдруг раздался подобный львиному рыку голос Ло Хэдуна:

– Старина Цин Сюй, это я, Ло Хэдун! Хочу к тебе ученика отправить. Если ты его принять не захочешь, значит, я приму. Сейчас у меня дел невпроворот. Как-нибудь в другой раз вместе выпьем!

Цин Сюй, приподняв брови, рассмеялся.

– Как хорошо, что перед смертью я вновь могу услышать голос старого друга. Жаль только, что нам больше не удастся выпить вместе…

– Даос Цин Сюй… – Хуа Цяньгу глубоко опечалилась. – Как жаль, что у него вдруг возникло неотложное дело, из-за чего ему пришлось вернуться. Иначе мы бы вместе на гору поднялись!

– В последнее время во всех мирах беспорядки. Вне всяких сомнений, он поспешил вернуться тоже из-за происшествия с божественными артефактами. Юный благодетель, я бы хотел попросить тебя об одолжении.

– Говорите, не стесняйтесь! Я непременно сделаю все, что в моих силах!

– Через три дня пятнадцатое число. Прошу тебя во что бы то ни стало вместо меня принять участие в пиршестве совершенствующихся у Нефритового пруда[39] на горе Куньлунь. Расскажи совершенствующимся о кровавой резне в Маошань и про кражу Небесных Цепей. Печать с цепей сорвана, и нечисть наверняка воспользуется их силой, чтобы тайно попытаться захватить остальные девять божественных артефактов. Юный благодетель, передай совершенствующимся быть предельно осторожными и заранее продумать план противостояния нечисти. Иначе, как только божественные артефакты будут собраны, появится Повелитель нечисти, а народ будет ввергнут в пучину бедствий. Боюсь, тогда зло не получится подавить только заклинанием.

Цин Сюй не знал, поспеет ли их благодетель вовремя, но предупредить одну за другой все школы, охраняющие божественные артефакты, было невозможно. Кроме того, он понимал, что Хуа Цяньгу – всего лишь обычный человек с ограниченными способностями. Ему оставалось лишь отправить кого-то с новостями на пиршество совершенствующихся.

Девочка не совсем поняла суть сказанного, но закивала в знак согласия:

– Пятнадцатого числа этого месяца, пиршество совершенствующихся, Небесные Цепи, божественные артефакты… Хорошо, я запомнил.

Цин Сюй перевернул левую руку. В его ладони появилось отливающее золотом приглашение:

– Это приглашение от совершенствующихся сможет перенести тебя прямо к Нефритовому пруду. Хотя большинство оставшихся в школе учеников подверглись жестокой расправе, во всем мире до сих пор есть немало последователей Маошань, а значит, школа по-прежнему существует. Теперь Маошань словно стая драконов без вожака. Придется потревожить тебя, благодетель. Временно займи место главы. Когда прибудешь на пир, отправь приказ от имени школы Маошань. Пусть все уехавшие ученики вернутся на гору, приведут в порядок школу и отберут Небесные Цепи.

– Я? Я…

– Ни к чему беспокоиться, юный благодетель. Когда все соберутся, прошу, передай место главы моему старшему ученику, Юнь Иню. Скажи, что в смерти моей повинен Юнь И – он уже вступил на демонический путь и предал Маошань. Пусть Юнь Инь ни в коем случае не идет на поводу у эмоций.

Хуа Цяньгу снова горячо закивала:

– Хорошо, я ему передам! Попрошу его вернуть Небесные Цепи и очистить школу от плевел!

Даос Цин Сюй тоже удовлетворенно кивнул и одной рукой начертил магическую печать между бровей девочки. След от печати мелькнул и тут же исчез. Хуа Цяньгу почувствовала лишь, как бурлящая изначальная ци и внутренняя сила устремились изо лба внутрь ее тела.

– Я передам тебе оставшуюся у меня духовную силу, не растрачивай ее понапрасну. Считай это скромным знаком благодарности от школы Маошань.

«Даос Цин Сюй хочет сказать, что готов принять меня в ученики?» – Девочка совсем растерялась и опустилась на колени, собираясь отвесить земной поклон.

– Нас… наставник…

– Поднимайся скорей, благодетель! Я уже одной ногой в могиле и не смогу ничему научить тебя. Лучше найди себе другого мудрого наставника, попроси у него приюта. Во всем мире совершенствующихся не сыскать места лучше, чем Чанлю. Невероятная удача, ежели ты сможешь обучаться лично у Цзыхуа. В таком случае наша сегодняшняя встреча с тобой не случайна.

– Поклониться другому наставнику?

– Да, бессмертному горы Чанлю, Бай Цзыхуа. Он сейчас – самый выдающийся человек в мире совершенствующихся. Дай мне передающую звук раковину. Я поручу тебя ему. Только вот человек он весьма строгий и доселе никогда не принимал учеников. Уж не знаю, согласится ли в этот раз из уважения к умирающему. Ко всему прочему, мне нужно известить его и о других важных делах. Любезно попрошу его помочь мне разобраться с последствиями нападения.

Хуа Цяньгу заметила, что, сказав эти слова, Цин Сюй тут же что-то забормотал себе под нос. Одно за другим магические письмена вылетали из его рта и, кружась по ветру, опускались в раковину. Однако содержание его обращения она не разобрала.

– Благодетель, видишь ли ты перо у меня за поясом?

Девочка только теперь рассмотрела белоснежное, безупречное, нисколько не запятнанное кровью перо.

– Вижу.

– Достань его и хорошенько прибереги. Перо – знак главы. И вот еще что: в главном зале, под святилищем с курильницей для благовоний, лежат два тайных руководства. В одном из них описаны суть и тайна учения Маошань, передай его следующему главе. А второе руководство – составленная мной «Полная книга шести миров», сохрани ее. Если вдруг что-то будет непонятно, в ней ты сможешь найти ответ. В остальном полагаюсь на тебя. А теперь я наконец-то могу умереть со спокойной душой.

– Даос Цин Сюй!

– Ступай! Гора Куньлунь, пиршество совершенствующихся. Обратись к Бай Цзыхуа!

Только после этого Хуа Цяньгу потихоньку выбралась из большого рва на поверхность. Оглянувшись, она увидела, как от тела даоса Цин Сюя взметнулось черное пламя. Впрочем, оно не было похоже на огонь и не источало жара.

Постепенно все внутри рва превратилось в пепел. Несметное количество крошечных белых частиц медленно уносилось ввысь.

Девочка встала на колени у рва и дважды поклонилась. В тот же миг небо разразилось дождем, в считаные мгновения смывшим с нее пятна крови.

Воздух по-прежнему оставался насыщенным, а весь мир вокруг – черно-белым, но Хуа Цяньгу почувствовала себя намного легче. Она ощутила, что силы ее значительно возросли.

Церемония поклонения наставнику не завершилась, а значит, учеником школы Маошань она не считается, однако каким-то неведомым образом вдруг стала ее главой. Сердце девочки трепетало от страха. Она нашла два тайных руководства, спрятала их за пазухой и начала спускаться с горы. Только оказавшись за пределами защитного барьера, Хуа Цяньгу глубоко вздохнула. Мир вокруг вновь заиграл красками.

Дальнейшая задача была ясна. Сперва следует отправиться на пиршество совершенствующихся на горе Куньлунь и рассказать о кровавой расправе в школе Маошань и о краже Небесных Цепей. После этого необходимо передать пост главы Юнь Иню, ученику даоса Цин Сюя, и поведать ему о том, что Юнь И – мерзавец, которого следует остерегаться. Потом нужно попросить почтенного Бай Цзыхуа с горы Чанлю принять ее в ученики, ну и, наконец, начать совершенствоваться вместе с ним…