- Не так я ожидал, как пройдут эти выходные, - наконец сказал Джейсон. - Ты в порядке?
- Нет, - сказал "Сим". - Совсем нет.
- Ты беспокоишься о Крисси, да?
"Сим" нахмурился, гадая, прочитал ли Джейсон его мысли. Это было непохоже на него - проявлять сочувствие.
- Я не знаю, в безопасности она или нет.
- Думаю, с ней все в порядке, приятель. Она направлялась в кафе. Там нет монстров. Во всяком случае, не настоящих.
Резак Кали приложился к стеклу, заставив их обоих вздрогнуть. "Сим" сжал руки в кулаки и покачал головой.
- Где охрана Нили? Разве помощь не должна быть уже здесь?
- Может быть, они уже в пути, во всеоружии и готовы к вечеринке.
Резак Кали облизал стекло, а затем рассмеялся.
"Сим" отвернулся.
- Надеюсь, что так. Я не хочу оказаться в одном из твоих шокирующих фильмов, Джейсон.
Джейсон надулся:
- Я был бы мертв прямо рядом с тобой, так что, как это может произойти?
- Хорошая мысль.
- Эй, парень. Могу я задать тебе вопрос?
"Сим" изучал окна, убеждаясь, что никто не собирается проникать внутрь. Он увидел Карлоса Эскобана, который спокойно шел по пешеходной дорожке внизу. В какой-то момент на его пути возник полуголый убийца, и он схватил его в охапку. Затем он сломал ему шею, казалось, без всякой другой причины, кроме удовольствия. От этого зрелища по позвоночнику "Сима" пробежала дрожь. Затем он заметил Неистового Фреда, который, присев на краю, наблюдал за происходящим. Он вздрагивал всякий раз, когда рядом оказывался другой заключенный, а иногда отползал в сторону, как шимпанзе, но ни в коем случае не присоединялся к анархии.
- Я спросил, могу ли я задать тебе вопрос?
"Сим" повернулся к Джейсону и кивнул:
- Конечно. Валяй.
- Почему у тебя такие проблемы со мной, парень? Мы ведь когда-то были почти друзьями. Тебе не нравится, как я поступаю? Хорошо, я могу это принять. Просто, похоже, это еще не все.
"Сим" вздохнул, внезапно почувствовав себя атакованным. Но почему он так себя чувствовал? Джейсон всего лишь задал вопрос.
Может быть, потому, что на этот вопрос было трудно ответить, не выдав часть себя, не убрав несколько кирпичей из стены, которую он выстроил вокруг себя?
- Я просто не думаю, что ты это поймешь, - таков был его ответ. - Мне кажется, ты никогда не отступаешь назад и не думаешь о том, что на самом деле есть жертвы. Ты прославляешь убийц.
Джейсон кивнул:
- Возможно, ты прав. Но ты никогда не думал о том, что я, возможно, вытаскиваю их из их нор и проливаю на них свет? Чем больше людей увидят этих энурезных уродов такими, какие они есть, тем менее страшными они станут. Знаешь ли ты, сколько убийц связались со мной из тюрьмы, требуя, чтобы я дал им долю или показал их в более позитивном свете? Мой канал сводит их с ума, потому что я не угождаю их больному "эго". Я контролирую повествование, а не они, и они это ненавидят. Возможно, иногда я увлекаюсь, гоняясь за цифрами и продавая товары, но это потому, что я страстно люблю то, что делаю. Я горжусь этим так же, как и ты.
"Сим" на это надулся.
Джейсон закатил глаза:
- О, извини. Ты настолько высокомерен, что только твой канал имеет какую-то ценность? Слушай, людям нравится то, что я делаю, и поэтому я это делаю. Я делаю это для них, для людей, которые кладут монеты в мой банк.
- Это не должно быть связано с деньгами.
- Не должно, но это так, "Сим". И ты не так благороден, как тебе кажется. Не поиск истины заставляет тебя делать то, что ты делаешь, а что-то другое.
"Сим" сложил руки и поборол желание наброситься на него. Это не помогло бы ситуации. Убийцы все еще пытались пробить себе путь внутрь.
- Так ты думаешь, что знаешь, почему я делаю то-то и то-то? Ты понятия не имеешь.
Джейсон посмотрел на него с чем-то похожим на жалость, и это было нежелательно.
- Ты забыл, что мы работали вместе, приятель. Я знаю о тебе больше, чем большинство. То, что случилось с тобой в прошлом...
"Сим" повернулся к нему:
- Мое прошлое - это мое дело. Заткни свой рот, хорошо?
Джейсон вздохнул и поднял руки вверх:
- Конечно, пусть будет по-твоему. Но пойми правильно, я здесь не плохой парень. Ты ненавидишь меня - это не моя проблема. Tвоя.
Он отвернулся и вернулся к Майку и Джерри, которые возились с компьютером и пытались понять, могут ли они сделать что-нибудь - хоть что-нибудь - чтобы помочь им. Это был лишь вопрос времени, когда воющие хищники снаружи найдут способ проникнуть внутрь.
"Сим" остался у окна, глядя на заключенных. Вместе с Резаком Кали, Брисбенский Бруталист все еще бил кулаками по стеклу. Лоб мужчины был рассечен до кости от удара головой о стекло, и он оскалил зубы, как бешеный волк. Безумие поразило этого человека в какой-то момент его жизни - или, возможно, он родился безумным, - и, глядя на него сейчас, "Сим" видел, что осужденный убийца был не таким, как все. Зло, социопатия, как бы вы это ни называли, душа этого человека была другой. Его взгляд был чужим, почти первобытным. В этом человеке не было ничего, кроме гнева, ненависти и биологического желания быть на вершине пищевой цепи. Это вытеснило всякое сожаление или сострадание.
"Сим" также видел такой же пустой взгляд у Резакa Кали, Карлоса Эскобана и других убийц. Но, не у всех. Он не видел его ни в глазах Бренды Бейтс, ни в глазах Неистового Фреда. Молодой каннибал все еще стоял на краю хаоса, и в его глазах, вместо пустоты, была лишь растерянность. Эти чудовища были для него так же чужды, как и для "Сима".
Зло принимало разные формы.
Возможно, Нили был одной из таких форм. Тот факт, что он вообще задумал такое место, свидетельствовал о болезни - возможно, болезни общества в целом. Люди готовы платить за то, чтобы увидеть серийных убийц вблизи...
Или смотреть документальные фильмы о них на YouTube.
"Сим" с ужасом осознал, что они с Нили могут быть не такими уж разными.
Он снова повернулся лицом к остальным. Дверь будки слегка приоткрылась, петли наконец-то поддались. Через окно он увидел Карлоса Эскобана, который направлялся к будке с толстым куском дерева. Если он был достаточно тяжелым, то мог разбить стекло.
- Нам нужно разработать план, - сказал "Сим", - потому что, так или иначе, я уберусь отсюда к чертовой матери.
Крисси уже наскучила еда. Разве не так всегда было со шведским столом? Сначала все выглядело так хорошо, но потом, на полпути ко второй тарелке вареного риса и тушеной говядины, все становилось... невкусно.
Она беспокоилась о "Симе". В последнее время с ним что-то не ладилось, и единственным предположением было, что это связано со смертью его матери. До десятилетней годовщины оставалось всего несколько недель, и она знала, что это не дает ему покоя. У него не было других близких родственников, кроме далекой тети и дряхлой бабушки.
И я. У него есть я.
Когда Крисси впервые встретила "Сима", он был одиночкой. Общая страсть к ужасам свела их вместе на конвенции, но когда они начали встречаться, она была потрясена тем, насколько тихим было его существование. Он работал в компании по упаковке сэндвичей, стоя на конвейере по восемь часов в день за минимальную зарплату. Его домом была однокомнатная квартира в неблагополучном районе города, а его единственными друзьями были люди, с которыми он иногда играл в онлайн-игры. Он как будто боялся жить в реальном мире - мире, который требует усилий и взаимодействия. И все же, каким-то образом, даже в те первые дни, она почувствовала в нем доброго, любящего и преданного человека. Она была права.
Но в последнее время "Сим" отдалялся от нее. Он все чаще молчал. Возможно, он был просто задумчив, но она не могла этого знать, потому что он редко делился тем, что происходит у него в голове. Она могла по пальцам одной руки пересчитать, сколько раз за день он улыбался. Была ли у него депрессия?
И если да, то как ему помочь?
Она надеялась, что эти выходные снова его взбодрят. Новое приключение для них обоих. Встреча с Эверсом Нили была нереальной, вокруг него царила атмосфера, которая заставляла думать, что весь твой мир вот-вот изменится. Но "Сим" только и делал, что дулся с момента прибытия на остров. Это ее немного злило и напоминало ей об угрюмости ее отца, которая, несомненно, привела к разводу ее родителей, когда ей было двенадцать лет.
Мы идем одним путем? Я все время пытаюсь заставить его открыться, но что, если он так и не откроется?
Она сказала себе, что нужно быть с ним помягче. Этого острова было достаточно, чтобы сделать любого хмурым. Одно дело - снимать документальные фильмы о серийных убийцах, и совсем другое - встретиться с ними наяву. Она все еще не могла в это поверить. Сидвелл, Охотник и все остальные, кого она видела до сих пор... Это было безумием. И пугающе.
Крисси проводили из камеры в кафетерий, где ее уже ждала еда. Она с удовольствием принялась за еду.
Теперь она отложила нож и вилку, наевшись больше, чем собиралась.
О, кого я обманываю? Я никогда не уходила со шведского стола, не испытывая тошноты. В этом весь смысл!
Дежурный заметил, что она закончила, и кивнул ей. Он ничего не сказал, и она решила, что может оставаться за столом, пока остальные завершают осмотр. Она глотнула лимонада и поморщилась, когда пузырьки проникли в горло. Весь день у нее была изжога. Ее желудок тоже был неспокоен. С того момента, как она вошла в "Крепость", ее охватило беспокойство. Но, как всегда, она старалась сохранять бодрость духа ради "Сима". Иногда ей казалось, что она берет на себя больше ответственности за его эмоции, чем он сам.
Иногда это утомляет. Почему он не становится счастливее? Что еще ему нужно в жизни? Канал работает отлично. Нили обещал нам семьдесят тысяч...
Разве меня недостаточно?
Сначала Крисси не обратила внимания на сигнал тревоги - она была слишком погружена в свои мысли, - но потом он резко усилился. Дежурный растерянно огляделся по сторонам. Очевидно, он понятия не имел, что происходит.
Крисси окликнула его:
- Что это? Пожарная тревога?
- Я не уверен, мисс. Позвольте мне попытаться выяснить.
Он включил рацию и попытался вызвать кого-нибудь, но вскоре стало ясно, что у него проблемы. Он начал постукивать по устройству указательным пальцем. Тем временем сигналы тревоги продолжали звучать.
"Сим"? Ты в порядке? Что происходит?
Раздался треск, и по внутренней связи внезапно прозвучал голос:
- Это... повелитель... "Крепости". Все системы... под моим контролем. Находясь здесь, вы заключили союз... с капиталистом... Нили. Эта... цитадель его...
Крисси нахмурилась. Сообщение не было понятным, и она не знала, что пытается донести говорящий. Она посмотрела на санитара:
- Кто это?
- Я не знаю. Проклятый динамик барахлит. Клянусь, половина этого места с жучками, но не говорите Нили, что я так сказал.
- Мне от этого не легче. Что-то пошло не так.
- Не знаю. Я бы не удивился.
Крисси встала, отодвинув стул.
- Я хочу поговорить с Нили. Отведите меня к нему.
- Успокойтесь. Я уверен, что это просто...
- Сейчас же.
Дежурный вздрогнул:
- Ладно, ладно. Пойдемте.
Брисбенский Бруталист и Резак Кали стояли в стороне, когда Карлос Эскобан подошел к окну со своей тяжелой деревянной доской. Мужчина смотрел на тех, кто находился внутри, мертвыми карими глазами, его лицо было лишено выражения.
Майк подошел к Джерри и обнял ее за плечи. Она заметно дрожала.
- Я держу тебя. Если кто-то попытается причинить тебе вред, ему придется пройти через меня.
- Каков твой план? - спросил Джейсон у "Сима". - Потому что я с удовольствием его выслушаю.
"Сим" оглядел тесную будку. Здесь не было ничего полезного, только компьютер, стол и система видеонаблюдения. Была большая красная кнопка для подачи сигнала тревоги, но в этом не было необходимости. Бороться было нельзя. Им пришлось бы думать, как выбраться.
Эскобан поднял деревянную доску над плечом, а затем, словно нанося удар по бейсбольному мячу, взмахнул ею.
Стекло треснуло.
В центре окна появилась паутина, которая медленно расползалась. Эскобан ударил по стеклу второй раз, и целый кусок отлетел.
"Сим" подошел к треснувшему окну и вздохнул:
- Нам... Нам нужно поговорить, чтобы выбраться.
Джейсон застонал:
- Что? Это худшая идея из всех.
- Нет, - сказал "Сим". - Это единственное, что сработает. Эти люди безумны. Мы должны использовать это в наших интересах.
Джерри покачала головой. Она сняла каблуки и теперь была босиком - и на пять дюймов ниже ростом.
- Как мы это сделаем?
"Сим" решил, что проще показать, чем объяснить, поэтому он отошел к щели в окне и уставился на Брисбенского Бруталиста.
- Эй, ты знаешь, кто это?, - oн кивнул в сторону Эскобана, который теперь пытался протолкнуть дерево в трещину, чтобы сделать ее шире. К счастью, стекло, казалось, не хотело разбиваться. - Это величайший убийца Колумбии. Нет никого страшнее Карлоса Эскобана.
Лицо Брисбенского Бруталиста исказилось, на лбу появилась морщина. Его светлые волосы были насквозь пропитаны кровью.
- Он не величайший. Ты даже не представляешь, сколько убийств я совершил, приятель. Я навел ужас на всю эту чертову Австралию.
"Сим" кивнул:
- Да, ты довольно страшный, но ты не убил и близко столько людей, сколько Карлос.
Карлос услышал, что было сказано, и перестал бить по стеклу. Он повернулся к Брисбенскому Бруталисту и закатил глаза: