Керимов глядел на фотографии, которые ему прислал фотограф, и на время залип в телефоне.

Он смотрел на Сашу в свадебном платье. На то, как она мечтательно смотрела на него во время речи ведущего. Как смущенно опускала глаза, когда на нее смотрел он сам. Как протянула ему свою тонкую руку, чтобы Марат смог надеть ей кольцо. Как Марат выносил свою невесту на руках и как Саша сидела за свадебным столом.

Только сейчас, на уставшую голову, он смог на мгновенье отключить свое критическое мышление и посмотреть на свою жену, пусть и фиктивную, но по-другому. Сейчас, когда она через фотографии не фыркала и не строптивилась, он увидел какие у нее чистые глаза, какая женственная фигура.

Он не мог оторвать взгляд от этих фотографий. На каждой из них фотографу удалось поймать истинные эмоции Саши, и Марат был поражен насколько они трогательные и трепетные.

Марату всегда нравились стервы. Только они могли выдержать его подколы и нападки. И только стервы по его мнению были самыми сексуальными.

Нечто такое же было и у Саши, только очень мало. Но все же она умела брыкаться, умела злиться и ревновать, а еще она явно не сдерживалась при Марате. Несмотря на то, что она была сейчас полностью от него зависима, она не забилась в угол от страха и подавленной воли. Наоборот, она смело глядела на Марата и смело высказывалась.

Наверное именно это в самый первый момент привлекло его внимание.

Однако Саша была доброй стервочкой. Она не кидалась оскорблениями, не превращалась в ребенка и не обижалась на ровном месте. Она вела себя как взрослый человек высказывая все свои недовольства и она совершенно не видела разницы межу собой и Маратом. Она ни в коем случае не пресмыкалась перед ним.

Это был второй пункт, который его зацепил.

Дальше была первая ласка в машине, затем лимузин…

Везде он видел огонь и гордость в этой женщине, но вот на фотографиях…

Саша была словно греческая богиня: спокойная, женственная, мудрая. От ее глаз невозможно оторваться.

Керимов даже задумался, а что если заказать профессиональную фотосессию для Саши, чтобы фотограф так же успешно поймал все оттенки настроения в ее глазах, а затем распечатать одну из них в качестве картины?

Он бы хотел начинать свой день с ее глаз, и так же заканчивать.

В ее глазах было что-то волшебное.

Вот только ответить искренностью он пока не мог. Не мог открыть свое сердце.

Поэтому он хотел любоваться глазами Саши в одиночку. Единолично. И тонуть в них…

— Что ты говорила? — вдруг опомнился он и взглянул на место, где сидела Саша.

Однако своей жены он там не обнаружил. Она уже закончила ужин, как и ее дочь. Более того, прислуга даже убрала все со стола, а Марат только сейчас опомнился от того, что залип на фотографии своей жены…