Прошло несколько дней. Отряд неторопливо продвигался в сторону Несхона, дожидаясь, чтобы их догнало подкрепление из замка. Какой-то своей частью Ольга хотела как можно быстрее попасть в Несхон – узнать новости вверенного ей дома, увидеть после долгой разлуки сестру. Но понимала, что тогда придется распрощаться с Рохусом, поэтому хотела, чтобы время их пути растягивалось как можно дольше.

Беспардонные ведьмаки всё же влезли в ее личную жизнь. Как-то вечером Рохус пришел к укромному месту у реки, где умывались девушки.

– Бирнир сказал, что ты хотела меня видеть? – неуверенно сообщил Рохус, глядя на теронок.

Те быстро собрались и сбежали. Ольга же прикрыла на миг глаза. "Тебе точно надо отрезать язык, ведьмак!" – передала она Бирниру. "Зачем? – возмутился тот. – Как же тогда я отвечу тебе – на здоровье, когда ты скажешь мне спасибо?".

Ольга открыла глаза и в надвинувшихся сумерках глянула на высокого теронца. За суетой похода и насыщенных делами дней они давно не общались наедине с Рохусом, всегда рядом было полно народа.

– Так что ты хотела? – Сделал еще пару шагов в ее сторону мужчина.

– Кхм, просто... соскучилась, – едва слышно произнесла Ольга, опуская взгляд.

У них действительно осталось не так много времени вместе. Либо Рохус скоро оставит ее в несхонских землях, либо, даже если она останется с ними в военном лагере, вряд ли мужчина сможет уделять ей много внимания. А они еще так много не обсудили, так мало знают друг друга.

Мужская ладонь осторожно коснулась волос Ольги, погладила, сползла на шею, обжигая кожу своим касанием.

– Ведьма... – хрипло отозвался Рохус, притягивая девушку к себе, сжимая в объятиях – вначале осторожных, но затем всё более жадных.

– Как я буду жить без тебя дальше? – совсем тихо буркнул мужчина где-то сверху.

Ольга таяла в теплых, уютных объятиях, но нашла силы в себе ответить:

– Так же, как и раньше...

– Как раньше больше не будет, – возразил Рохус, наклоняясь, чтобы поцеловать свою ведьму.

Целовать долго и с жарким упоением, не отпуская и не давая отстраниться.

– Сегодня ты будешь спать в моей палатке! – сообщил Рохус, когда наконец-то чуть отодвинулся.

– Ты ничего не забыл? – хмыкнула Ольга больше из вредности.

Она и сама уже обдумывала, как им решить вопрос с расселением, но нельзя давать мужчине командовать. Хотя бы в личном. В глобальных делах, конечно, пусть командует сколько влезет.

– Что?

– Что ведьмы сами решают, что будут делать...

– Ладно, ведьма, – усмехнулся Рохус. – Ты будешь сегодня спать в моей палатке?

Мужчина добросовестно спросил, но таким тоном, словно ни капли не сомневался в ответе. Ведьма внутри хотела было повредничать назло, но Ольга ее мигом одернула. У них действительно осталось слишком мало времени. А она хочет вволю побыть со своим теронцем, прежде чем придет время расставания.

– Мне надо подумать... – Говорили губы самовольно, пока Ольга чуть отвлеклась.

Но Рохус перебил ее.

– И все остальные ночи тоже, Ольга. Не хочу тебя отпускать!

Как же Ольге хотелось крикнуть: "Не отпускай!". Но понимала, что Ковен ее тоже не отпустит, а новую войну для теронца она не хочет.

То, что Ольга переехала в палатку Рохуса, конечно, заметили все. Но никто слова не сказал, никаких смешков или разговоров у костра на эту тему Ольга не заметила. И вряд ли они были, наверняка ведьмаки сами заткнули говорунов. Или Сэко, ей почти как названный или крестный отец. Или, может, даже Тхилгах – в первую очередь радеющий за своего воспитанника, конечно, не за ведьму.

Ольга понимала, что с каждым днем всё больше вживается в этот мир, прирастает сердцем к теронцам. И как ей с ними потом прощаться навсегда? Но девушка гнала от себя подальше подобные мысли. "Буду решать проблемы по мере их возникновения" – отказывалась она думать о предстоящем расставании.

Но если кто-то думал, что после переселения ведьмы к Рохусу эти двое дадут поблажки остальным, то жестко просчитались. Рохус по-прежнему беспощадно гонял своих солдат. Ольга, подсмотрев пару их тренировок, в который раз задавалась вопросом – что за предок был у Макнамаров, неужели действительно тот самый мифический Странник, и откуда в их семье такое особое боевое искусство. Но когда она отважилась спросить это у Рохуса ночью в палатке наедине, тот сказал, что и сам не знает. Что он много чего не знает, как не наследный сын.

Понемногу Рохус рассказал о себе и семье. Он, как самый младший, изначально готовился в воины, понимая, что главным в роду никогда не будет. Отец занимался больше обучением старших сыновей, а его гонял как солдата, остальное воспитание оставив на усмотрение Тхилгаха. Когда началась война с Несхоном, Рохус служил сержантом у какого-то герцога, руководил большим отрядом. В одном из боев они долго удерживали свои территории, полег почти весь отряд, но обещанного подкрепления так и не дождались. Очнулся Рохус уже в плену, с магическим рабским ошейником. Хотел было умереть, но тогда был настолько слаб от полученных ран, что даже руки на себя наложить самостоятельно не смог. Сотор, его кровный брат, который попал в плен вместе с ним, и был чуть более живым, отказал брату в убийстве чести. Напомнил, что старшие из Макнамаров тоже наверняка воюют, поэтому нужно вначале убедиться, что братья живы, смогут продолжить род. Что только после этого можно думать о себе.

– И что было потом? – тихо спросила Ольга в теплых объятиях смолкшего Рохуса, задумавшегося о чем-то своем.

Они лежали в палатке, в темноте и тишине теронской ночи. За тряпичной стенкой их укрытия уже давно затих уснувший лагерь.

– Потом я встретил тебя, ведьма, – хмыкнул негромко Рохус. Подгреб к себе девушку, стиснул в крепких руках.

– Нашу новую госпожу. Такую странную, в каких-то непонятных тряпках, неподобающих для знатной дамы...

– Эй! На мне тогда была дизайнерская одежда! – хихикнула Ольга.

– Говорящую совершенно непонятные слова. Или еще более чудные фразы из понятных вроде слов...

– Но вы же меня понимали в итоге?

– Такую красивую! Слишком умную даже для мужчины! И такую смелую! – добавил Рохус, приподнимаясь на руках и нависая над девушкой.

Наклонился и по-хозяйски поцеловал.

– Эй! Ты опять увиливаешь от разговора? – хихикала Ольга, ёрзая под мужчиной и пытаясь уклониться от жарких поцелуев, но куда там!

Если Рохус надеялся своим мужским вниманием отвлечь ведьму от разговоров, то тоже просчитался. Ольга возвращалась к беседам в следующие ночи.

Когда теронцы после освобождения Ольгой вернулись в свои земли, Рохус застал дома больного отца. Братья к тому времени уже сгинули. И как бы Рохусу ни хотелось вернуться в Несхон, теперь он должен был готовиться принять титул маркграфа.

– Ты хотел вернуться в Несхон? – удивилась Ольга. – Зачем?

Мужчина, на чей обнаженной груди лежала девушка, тяжело вздохнул. Высоко качнулась его грудь, раздуваясь как кузнечные меха.

– Как воин я должен сказать, чтобы покарать несхонцев и магов. Но на самом деле я хотел вернуться к тебе, сумасшедшая ведьма, – через какое-то время негромко признался Рохус. – Что, наверное, не так достойно звучит из уст представителя славного древнего рода Макнамар.

Ольга привстала на локте, пытаясь разглядеть в темноте лицо мужчины. Зажечь осветительный шарик не решилась, чтобы тени на стенах палатки не выдавали их.

– Ко мне? Но я тогда ушла из этого мира.

– Я надеялся, что ты вернешься, – вот и всё, что ответил Рохус.

Ольга опять улеглась ему под бок, задумываясь. Почему мужчина был так уверен, что она вернется? Неужели ждал бы ее неизвестно сколько времени? В другой стране? Бросив семью?

"Интересно, это можно посчитать признанием в любви? Или это какая-то очередная традиция у теронцев, о которой я еще не знаю? И в таком поступке нет ничего особенного?" – гадала Ольга. Спросить напрямую не решалась. Ведь тогда и ей придется говорить о своих чувствах к мужчине. И о том, что она не хочет больше уходить. Но должна. Чтобы это не привело к ненужным последствиям.

– Но когда ты застал дома отца, неужели он тебе, как уже единственному наследнику, не рассказал о вашем предке? Или о вашем странном кристалле? – спросила Ольга, возвращаясь мыслями к разговору.

– Он и так тяжело болел к тому времени, а ему надо было успеть много чего мне рассказать. Чтобы передать дела и титул, – глухо отозвался мужчина.

– Неужели у вас не было, может, особой книги с семейными тайнами? На такие вот форс-мажорные случаи.

– Никто не доверит подобные тайны книгам, ведь их можно выкрасть или потерять, – отозвался Рохус. – И у нас с отцом могло быть больше времени, но...

Мужчина опять стих, в темноте вроде бы скрипя зубами, поэтому Ольга напомнила:

– Но... что?

– Но от семейства Макнамар опять требовали людей... Несмотря на наши потери, – сухо произнес Рохус. – На защиту страны и поддержку короны.

– И тебе пришлось оставить больного отца одного и опять отправиться воевать? – ахнула Ольга.

Мужчина промолчал.

– А что не так с короной? – Какое-то подозрение терзало девушку из слышимых ранее оговорок теронцев. – Мне кажется, или у вас с королевской семьей какие-то не очень хорошие отношения?

– "Не очень хорошие", – хмыкнул мужчина. И горечь этого короткого звука была слишком явной. – У родов Макнамар и Кинкейдов никогда не было хороших отношений. Никогда! Наш род всегда держался в стороне от переделов власти, даже в свое время перебрались из центра страны сюда, на окраину, к границе. Всё, что мы хорошо умели и предпочитали – это воевать. Во все времена самые лучшие воины Терона были из рода Макнамар! Мы всегда честно служили очередному королю, когда он нас призывал, но держались подальше от переворотов и не стремились заполучить трон.

– Кинкейды подозревали вас в подготовке заговора против них? – удивилась Ольга.

– Нет, – хмыкнул Рохус. – Мы отказались встать на сторону Кинкейдов, когда они воевали за трон, который тогда был вовсе не их.

– И что произошло?

– Кинкейды в итоге получили трон, но без нашей помощи.

– И с тех пор они не любят вас еще больше? – догадалась Ольга.

– Да, – пришлось признаться Рохусу. И он добавил. – Встань мы тогда на их сторону, потом было бы меньше недовольных. Некоторые семьи до сих пор думают, что Макнамары не поддержали Кинкейдов потому, что у тех не было прав на верховную власть.

– А это так?

– Я не знаю, это случилось до моего рождения, и отец ничего не говорил о тех временах.

Мужчина замолк. Ольга тоже какое-то время молча обдумывала услышанное. Затем странная мысль посетила ее.

– Сохви говорила, что все три дуба схлестнутся. Можно предположить, что это потомки трех Странников опять начнут воевать друг с другом? Вы, знатные Макнамары, не поддержали Кинкейдов, которые в итоге стали королями. Интересно, а кто из третьей стороны? Какие еще семьи могут враждовать с вами или Кинкейдами? И из-за чего? И при чем тут я?

Лежащий на шкурах мужчина дернул плечом.

– Не знаю, – опять признался Рохус. – Сейчас в Тероне большая часть семей поддерживает текущего короля. Есть ли у их семьи враги, я не знаю. Наша семья давно вышла из дворцовых интриг, вряд ли мы кому-то мешаем... кроме самих Кинкейдов.

И мужчина опять шумно втянул воздух через зубы.

– Что еще? – спросила Ольга.

– Когда я просил помощи особых королевских лекарей для своего отца, мне только обещали. Но так долго всячески тянули, что в итоге помощь уже не потребовалась, – процедил Рохус.

– То есть Кинкейды могли помочь семье Макнамар, но не сделали этого? Почему? Ведь если вы оказались им обязаны еще лично, это было бы им удобнее!

– Наверное, потому, что уже тогда в народе меня прозвали Первым клинком Терона. Меня, а не кого-то из рода Кинкейд, – глухо ответил мужчина. – Если бы не моя гордыня, то они бы вовремя послали лекаря, он бы мог продлить жизнь моему отцу...

– При чем тут твоя гордыня?! – Аж подскочила на локте Ольга. – Не ты себя так назвал, а народ!

– Мне нужно было сразу прекратить такие разговоры...

– Даже если бы ты запретил вполне заслуженное название, то народ не перестал бы тебя уважать и любить, – спорила Ольга. – Видимо, это и не нравилось Кинкейдам! Они боятся, что твоя семья наберет себе силу и влияние? И что вы станете им конкурентами?

– Они зря боятся, мы никогда не стремились к власти, – буркнул Рохус.

Его рука непроизвольно стиснула девушке плечо.

– Может, какая-то другая знатная семья, те, что с третьего дуба, попытаются втянуть вас в интриги? – предположила Ольга. – Или сделать вид, что вы замешаны, захотят столкнуть вас с Кинкейдами? Только при чем тут я?

Каких-то внятных мыслей не было, поэтому девушка лишь подвела итог:

– В общем, чтобы предсказание Сохви не сбылось, нужно вам не ссориться с королем? А мне быть подальше от ваших прочих знатных семей?

– Не думай ты о словах старой ведьмы! – велел Рохус, подгребая Ольгу к себе ближе. – Не стоит слушать слова спятившей от старости ведьмы.

Ольга промолчала, не желая зря спорить. Как объяснить теронцу, что в озвученных прогнозах любой провидицы, тем более такой бывалой, как Сохви, всегда есть доля правды. Даже если прогноз не исполнится целиком. Верит ли Рохус сам в то, что говорит или только утешает свою гостью, кто знает. Главное, что сама Ольга решила всячески помешать исполнению предсказания Сохви. Она не хочет падения "дуба" Макнамар. И она сделает для этого всё возможное, что будет в ее силах. А сейчас – пока они вместе и наедине – лучше наслаждаться временем, отпущенным им судьбой.

И только одно событие в дороге омрачило идиллию, что наконец наступила в отношениях у Ольги с Рохусом. Как-то мужчина обратил внимание на травяной чай в руках Ольги. Присаживаясь рядом у костра, Рохус с подозрением заглянул в чужую кружку, нахмурился и спросил:

– Что ты пьешь?

Ольга тогда чуть не поперхнулась отваром, что регулярно готовил ей Бирнир. Но врать Рохусу она не хотела.

– Это отвар, чтобы не было последствий... наших ночей, – тихо ответила она, поворачиваясь к мужчине.

– Ты не хочешь моего ребенка?

Хорошо, что Ольга не пила в этот момент, а то опять бы поперхнулась.

– Ты тоже не хотел, если запамятовал. Разве что-то изменилось?

– Да, изменилось. Я хочу, чтобы ты родила мне сына, – заявил Рохус в своей безапелляционной манере. – Я перестал пить свой отвар.

Как хорошо, что у костра практически никого не было в тот момент, а дежурный уже отходил прочь по знаку своего командира. Хорошо, что никто не видел ошарашенного лица ведьмы.

– Ты хочешь?! А почему не спросил, чего я хочу? Рожать, вообще-то, мне!

– Я найду тебе лучших лекарей, чтобы роды прошли благополучно. И признаю дитя.

– О! Мне та-ак полегчало! – с издевкой протянула Ольга и опять прихлебнула из кружки то, из-за чего спор начался. – Только в моих ближайших планах нет никаких детей!

Кто-то из солдат шел в сторону костра, но глянув на сидящих там, развернулся и пошел в другую сторону.

– Ты не веришь мне? Я буду вас полностью обеспечивать, а потом заберу ребенка, чтобы не мешал тебе...

Ольга уставилась на мужчину, даже забыв про кружку в своих руках. А то точно плеснула бы горячим варевом кому-то в его идиотскую физиономию.

Рохус опять заглянул в ее кружку и нахмурился чуть больше.

– А разве ты не такое же пила раньше? В доме Мордр?

Вместо ответа Ольга склонила голову и молча отпила еще.

– Ты уже тогда пила отвар от зачатия... – сам сделал вывод Рохус, словно выдвигая обвинение. – ...хотя тогда я решал этот вопрос! Я же тебе говорил, что пью нужные травы! Ты не веришь моим словам? – начинал всё больше злиться мужчина.

Но Ольга уже тоже закипала:

– Я привыкла всегда сама контролировать ситуацию!

"Тем более что твои травы были совершенно бесполезны!" – но это девушка благоразумно удержала за зубами. Иначе они точно поругались бы. Нехорошо скрывать правду, но, возможно, она признается Рохусу в том своем обмане когда-нибудь в другой раз.

– И, как видишь, не зря! Ведь ты опять забыл предупредить меня о своих новых планах! – злилась Ольга, но сдерживала эмоции внутри под строгим контролем.

– Я мужчина! И я решаю за нас... – начал было жестко выговаривать Рохус, подаваясь вперед.

– Да неужели?! – перебила его Ольга. – Только ты опять забыл – я-то ведьма! И я решаю сама за себя!

– Ты мне не доверяешь? – глухо повторил насупившийся мужчина.

– Это ты не доверяешь мне! Тем, что заранее вычеркнул из совместных решений! Даже не спросил моего мнения или желания! – с горечью отвечала Ольга. – А я привыкла к другому отношению! И к равному положению. Это ты тоже забыл?

Рохус ничего не ответил. Может, слов не нашел, может потому, что к ним приближался Сэко, с подозрением глядящий на них, на их напряженные позы. Разговор тогда прекратился сам собой, ни к чему ясному не приведя. И хотя той же ночью они опять спали в одной палатке, а Рохус был предельно нежен, больше к подобным темам они не возвращались.

Шаткий мир был восстановлен без слов, отложив причину ссоры на потом.