Бергж, заметив нового посетителя и нашу реакцию на него, вывалил на землю дрова и подошёл.

— Какие-то проблемы, госпожа Дуняша? Позвать Аккерета?

При звуке этого имени Фаркасс скривился, как от зубной боли, и процедил:

— Выходит, нашли-таки!

Я вздрогнула и пытливо взглянула на него.

— «Нашли»? Вы знали о том, что было в подвале? Разумеется, знали! Вижу, не отрицайте. Может, это вы сами устроили… — Осеклась, подыскивая слово. — Беспорядок?

Бармалей вдруг расхохотался, да так живо и весело, что неожиданно захотелось улыбнуться. Но, разумеется, я не стала этого делать. Много чести!

— Беспорядок устроила ты, — успокоившись, огорошил он. — Одним своим появлением перевернула планы очень многих людей… Да и не людей тоже.

— О чём ты? — решив, что вежливость — состояние обоюдное, я тоже начала фамильярничать. — Говори яснее!

Я не боялась Бармалея, ведь рядом находились мужчины, которые защитят нас с детьми, но опасение быть разоблачённой оставалось. Фаркасс совершенно точно знаком с Ральвиной и, возможно, знает, что в её теле сейчас совершенно другая душа. Моя!

— Хочешь знать? — хитро прищурился мужчина. — Тогда удели мне минутку.

— Нет, — без капли огорчения отказала я.

— Почему?

— Не хочу.

Не признаваться же человеку, который едва не похитил меня, что на земле не держусь? Один порыв ветра — и меня унесёт. Вдруг Бармалей привяжет к моей руке верёвочку и заберёт с собой, как безвольный воздушный шарик. Обойдётся!

— Вот как? — Выражение его лица мгновенно стало злым. — Не пожалей потом.

— Какой обидчивый, вы посмотрите на него, — всплеснула руками. Чувствуя себя в безопасности, когда вокруг сновали люди Аккерета, предложила: — Сначала отработай блины, которые съел, а потом поговорим.

У мужчины округлились глаза.

— Предлагаешь мне работу⁈

Я окинула его выразительным взглядом и усмехнулась:

— Не похоже, что ты можешь заплатить. Если не хочешь, чтобы я пожаловалась господину следователю на вора, то…

И, улыбнувшись, многозначительно посмотрела на гору грязной посуды. Бармалея перекосило так, будто я ему клизму очистительную предложила, и эндоскопию на десерт.

— Как смеешь предлагать это драконорождённому? — справившись с изумлением, зарычал Фаркасс.

— Бергж, друг мой, — спокойно обратилась я к плотнику. — Сообщите Аккерету, что у нас появился специализирующийся на блинах жулик…

— Пользуешься ты моими чувствами, — закатывая оставшийся рукав, недовольно прервал меня Бармалей.

У меня брови на лоб полезли. Это какие, интересно, чувства я использую? Нестерпимое желание придушить меня в подворотне? Или мечту повесить на стену новое чучелко?

— Колодец там, — махнула рукой и предупредила: — За каждую разбитую тарелку буду вычитать монетку!

Фаркасс слышно скрипнул зубами, обжёг меня ненавидящим взглядом, но всё-таки сгрёб посуду в кучу на середине пледа и, подхватив углы ткани, взвалил звякнувший мешок себе на спину. Только я проводила мужчину довольным взглядом, как над ухом раздалось:

— А вы смелая! Не боитесь дёргать дракона за усы?

Я обернулась и, при виде незаметно подошедшего ко мне следователя, улыбнулась:

— Драконов бояться — в ратушу не ходить!

— А-ха-ха! — рассмеялся Аккерет. — Обязательно передам вашу фразу Сэвери. Это его повеселит.

Я повела плечом и, вспомнив поведение Бармалея, заметила:

— А вот вас умэ явно опасается.

— Подозреваете его в злом умысле? — ухмыльнулся мужчина. — Но при этом доверили посуду.

— Говорите так, будто я ему руку и сердце отдала, — саркастично фыркнула я и серьёзно добавила: — Не думаю, что Фаркасс разгромил наш дом и украл деньги. Кажется, что его давно не было в Тахре. Возможно, умэ прибыл только сегодня. Видели, в каком состоянии его одежда? Думаю, у мужчины большие неприятности.

Мы повернулись к дому, наблюдая за тем, как неуклюже пытается справиться с посудой господин Сиджи. Я махнула Раю, чтобы помог умэ.

— Вы сочувствуете этому человеку? — искренне удивился следователь. — Я слышал, как он солгал, что вы его истинная пара. Разве можно простить клевету? Если бы Сэвери не был столь разумен, это могло бы навредить вашим отношениям.

— Вы же знаете, что врагов надо держать ближе, чем друзей? — обернувшись, хитро подмигнула ему. — Заметьте, я не утверждала, что Фаркасс невиновен. Он точно что-то знает! Помню, как на балу вокруг умэ крутился мой арендодатель Липок. Возможно, у этих двоих есть договорённости, касающиеся нашего дома…

Внезапно подумала, что эти обязательства могут касаться и Ральвины, а тем самым привести ко мне, встрепенулась:

— Совсем забыла свои обязанности! Простите, Аккерет, мы можем потом поговорить? Работа не ждёт. Эй, Алка! Проверь и обомни тесто. Майя, вон тот посетитель подзывает тебя. Белла, хватит гладить Хмура. Ты же помнишь, чем это грозит?

Многозначительно приподняла брови, надеясь, что девочка вспомнит, как я просила не демонстрировать свои способности на людях. Во-первых, мне бы хотелось скрыть, что мои крошки обладают удивительными талантами. А во-вторых, я не хотела, чтобы кто-то случайно пострадал. Конечно, дети контролировали свои силы намного лучше, чем я, но…

Бережёного бог бережёт!

Девочка оставила мурчащего кота и, насупившись, потопала к сестре.

— Когда нам уже вернут дом? — ворчала на ходу. — У градоначальника хорошо, но дома лучше!

Провожая её взглядом, я растерянно моргнула: когда это арендованная развалюха успела стать для девочки домом? Аккерет смущённо кашлянул и, откланявшись, вернулся к работе, а ко мне подошёл Бергж.

— Я попросил Катти позвать следователя, — самодовольно сообщил он и метнул ревнивый взгляд на Бармалея. — Этот субъект вызывает у меня серьёзные подозрения!

— С посудой он справляется неплохо, — иронично заметила я и переступила с ноги на ногу. — Что-то у меня колени подгибаются.

— Присядьте вот сюда, госпожа Дуняша, — засуетился вдовец. — Нельзя же так… Вы должны заботиться о своём здоровье и не перенапрягаться.

— Да я сегодня только и делаю, что отдыхаю, — отмахнулась я, но села на подставленный стул. — Стоп. Я сижу⁈

Осознав, что магия Беллы ослабевает и на меня снова начинает действовать сила притяжения, обрадовалась. По одному отвязала от ног мешочки, затем освободила карманы, обнаружив в них, кроме крупы, два конверта. Совсем забыла! Сжав бумагу, повернулась к колодцу, где на пледе рядом с горой чистой посуды растянулся уставший после трудов праведных Бармалей. И решила: «Спрошу напрямик!».