Фрейя

Я сжалась в комочек на заднем сиденье огромного внедорожника. Жадно прислушиваясь к разговору василисков. Запоминая все, анализируя каждое их слово, каждый жест, выискивая лазейку, возможность сбежать, и обрести свободу.

А ведь она оказалась так близка!

Я почти поверила, что мне удалось обмануть проклятых шавок. Оморочить их и сбежать, я же оставила их запертыми в ловушке в Убежище. Одурманила пыльцой забвения. Они бы никогда не вспомнили обо мне, забыли бы все что нас связывало.

И я бы постепенно избавилась от ужасных воспоминаний. От которых до сих пор просыпаюсь с криками по ночам, рву проклятый ошейник, не дающий нормально вздохнуть, дергаю ногой, пытаясь избавиться от цепи, которой чертовы волколаки приковывают меня к кровати каждую ночь.

С тех самых пор, как поймали, и вновь захватили в плен. Они тоже вспомнили все, и наш первый раз, и все что произошло потом, и то, как я их одурманила, а сама сбежала.

Теперь мстят за это каждую ночь, иссушая, и постепенно убивая меня. С помощью ошейника, они заблокировали мою вторую сущность фейри, загнали ее глубоко в мое подсознание. Почти разорвали нашу с ней связь, лишая меня последней надежды на выживание.

Лунный ритуал сработал бы только в одном случае. Если бы волколаки приняли мое единение со второй сущностью, позволили ей возродиться, и соединиться со мной.

Но они ничему не верят, разрушают мою связь с фейри, применяя древние артефакты с черной аурой.

Наша связь почти истончилась, а у меня осталось слишком мало времени, чтобы спасти хотя бы Арифу.

Как только связь между мной и моей второй сущностью будет разрушена окончательно, мы обе сгорим в магическом огне.

Я пыталась объяснить волколакам, что этими артефактами они убивают меня. Но озлобленные шавки ничего не хотят слушать. Думают, я вру, чтобы вновь одурманить их гламуром фейри.

Они ненавидят меня, и так же страстно желают, насилуют каждую ночь, оскверняя мое тело и душу.

Пытаются вызвать отклик в заледеневшем теле с травмированной душой. И от того, что ничего не получается, бесятся еще сильней. Вернее, так было сначала, но потом, с моим телом что-то произошло. Его словно переклинило, на радость волколакам. Они наконец, получили то, чего так страстно желали.

Как бы я ни сопротивлялась, как бы не обзывала их насильниками, телу нравилось все, что они делали. А вот душа кровоточила после каждого сексуального акта.

Они выкачивали из меня остатки магии, иссушая, и ничего не давая взамен.

Мне уже казалось сном, то, что происходило тогда, между нами, в Убежище. Когда никто ничего не помнил, когда все четверо пребывали в иллюзорном мире благополучия и счастья. Сгорая от брачной лихорадки, и я и волколаки поддались этой иллюзии.

Но однажды утром, когда угар брачной лихорадки спал, я проснулась, и вспомнила все!

Все что произошло, начиная с Дикой Охоты, и гонки не на жизнь, а на смерть по всему Лесу. И заканчивая тем, как меня поймал альфа уже у самого защитного барьера. Как он шантажом заставил пригласить в Убежище и его, и всю его стаю.

Содрогалась от ужаса и боли, при одном воспоминании, что они со мной творили целые сутки. Как набросились, все трое, как жестоко насиловали, не обращая внимания на мои мольбы и крики. И как я под конец, обессиленная, истерзанная тремя монстрами, потеряла сознание. Помнила, как они злобно рычали, обзывали проклятым метаморфом.

А на утро, проснувшись, осознала, что забыла целые сутки.

Воспоминания вернулись, накрыли снежной лавиной, когда я проснулась с ясным рассудком. Когда дурман их феромонов исчез. Спустя неделю, после нашего заточения в Сумеречном Лесу.

Соскочила с постели, рассматривая трех волколаков, и не могла поверить, что подпустила их к себе, после того, что они натворили. Закрыла рот, чтобы не закричать от гнева и бессилия.

К горлу подступил тошнотворный ком, и я выбежала на улицу, едва успела завернуть налево, и опереться рукой о мощный ствол каменного древа. Как согнулась пополам, извергая все, что удавалось съесть накануне.

Вспомнила свое желание привязать их к себе, вынудить поставить брачные метки. Что ж, Фрейя, твое желание исполнилось. Только вот Лунный ритуал оказался не завершен. Я не смогла переступить через себя, не смогла поставить ответные метки оборотням.

И теперь, наша брачная незавершенная связь разрывала меня на части. Причиняя мучительную боль, заставляла плавится в агонии. Медленно убивая, истощая, лишая последних сил. А чертов ошейник артефакт лишь добавлял боли, заставляя меня сгорать в мучительной агонии.

Одно радовало, теперь, имея частичку их крови и магии, я смогла избавиться от ошейника. Сорвала его с себя яростно рыча, и проклиная волколаков.

Тогда, с моих рук интуитивно сорвалась Пыльца забвения, вырвалось залинание, и магический туман окутал всех волколаков, лишая их памяти. Заставляя забыть все, что связано со мной.

Кто же знал, что они настолько быстро все вспомнят, смогут вырваться из Убежища, да еще почти сразу же найдут меня.

Разъяренные, взбешенные, глухие ко всему, они не выслушали, не позволили оправдаться.

Не видят, что это ошейник с шипами ранит кожу, что из под него постоянно струйками стекает кровь, лишая меня последних сил, остатков магии, и возможности использовать гламур.

Заверши мы ритуал как полагается, обмен энергией и магией оказался бы обоюдным. И я бы с легкостью избавилась от этого черного артефакта. Подобное садисткое украшение мог изготовить только один фейри. Мой сводный брат, убивший моих родителей, и захвативший Сумеречный Трон.

Похоже, именно он помог волколакам сбежать, и снабдил этим украшением. Выкачивая с его помощью с меня не только магию и энергию, но и кровь. Чтобы окончательно подчинить Сумеречный Трон.

Меня иссушали с двух сторон.

Хронос.

И волколаки.

Они просто кормились от меня, и от моей фейри, ничего не давая взамен. Даже не замечая, как я постепенно угасаю.

Поймав, оборотни неделю развлекались со мной как хотели.

А потом, альфе позвонил Руслан, сообщив что Лео пропал, и что василискам нужна помощь волколаков.

Умный альфа быстро сложил два плюс два, и получил пять.

— Это твоих рук дело? Верно? — обернулся, обнаженный, сексуальный, восхитительный, и разъяренный до предела. — Ты подменила Лео собой?

А я, доведенная до отчаяния, расхохоталась им в лицо. Семи смертям бывать, одной не миновать. Я все равно больше не жилец, протянул сколько смогу, чтобы спасти Арифу. А там, будь что будет.

— Это оказалось так легко. Выкрасть самого опасного оборотня в мире. Принять его облик, заменить, и разрушать его семью изнутри. Уничтожать их день за днем, точно так же, как они погубили мою семью. Уничтожили все, что бы мне дорого! — Я осознавала, что с каждым словом подписываю себе смертный приговор, перечеркиваю все хорошее, что было между нами.

Отшатнулась, забилась в угол, когда альфа кинулся на меня, яростно сверкая волчьими глазами.

Его лишь чудом смогли остановить Макс и Ратэм, они схватили его, увели в другую комнату, а меня снова заперли. Ну, хоть приставать и выкачивать энергию перестали.

Где-то через час, в комнату вошел Ратэм, впервые оттстегнул цепь, кинул в меня одеждой.

— Одевайся, и без фокусов.

— Убивать будете?

— Нет. К сожалению, наши жизни теперь связаны с твоей. Убить тебя мы не сможем, но вот превратить твою жизнь в ад, это запросто. — Рыкнул Ратэм, окинув меня презрительным взглядом. — Собирайся, метаморф. Пришла пора отвечать за свои действия. Нас ждут василиски. — Оборотень развернулся, и направился к двери. — У тебя ровно десять минут, чтобы одеться, и привести себя в порядок. Иначе, побежишь следом за машиной в одном ошейнике, и на цепи.

— Не боитесь покалечить игрушку? — выпалила презрительно.

— Нет. Твои раны быстро заживут. Альфа будет рад твоим страданиям, можешь не сомневаться.

— А ты, Рэт? Ты тоже будешь радоваться моим ранам и боли?

Волколак не ответил, лишь смерил презрительным взглядом.

— У тебя девять минут, — и вышел вон, захлопнув за собой двери.

Я была готова через пять, и по правде говоря, предвкушала нашу поездку. Вырваться хоть ненадолго из этой тюрьмы. О том, как отреагируют василиски на мое предательство и вероломство… О, я предвкушала встречу с ними, надеясь, что в порыве ярости они просто превратят меня в каменную статую.

Но моим надеждам не суждено было сбыться. Сюрприза не получилось, альфа обо все рассказал по телефону, пока мы ехали к месту встречи. А когда прибыли, василиски уже успели перебесится. Сверкали на меня разъяренными взглядами, но не трогали.

— Благодари своих богов, проклятая фейри, что являешься истинной парой моих друзей. — Руслан испепелял меня взглядом, простым, не волшебным. — И что только ты можешь отыскать Лео. Поедешь с нами. Ильсур, отведи ее в машину. Нам нужно поговорить.

И я осознавала, с каким огромным трудом василиски сдерживаются, чтобы не ринуться на меня, и не прикончить прямо на месте. Ох как они жаждали расправиться со мной немедленно.

И с каким трудом, волколаки согласились отпустить меня с ними, тем самым, предоставив мне реальный шанс сбежать.

— Даже не думай, Фрейя. Тебе от нас не сбежать. Ошейник ты не снимешь, от нас не скрыться. Мы достанем тебя даже из под земли. — Прорычал мне в лицо волколак, и бешено накрыл мой рот своим, это был не поцелуй, а наказание, он словно таким образом, ставил на мне очередное клеймо. — Ты наша!

— Нет! Насильно мил не будешь! — выплюнула я, демонстративно стирая с губ прикосновение альфы. Скривилась, показывая, насколько мне противны его поцелуи.

— Можешь сколько угодно отрицать очевидное, метаморф, но я все чую. Твоя киска потекла от одного моего поцелуя! Я ощущаю запах твоего возбуждения! Твой рот врет, но не тело! — прорычал волчара прямо мне в губы, отпихнул в салон, и с грохотом захлопнул двери.