Фрейя

— Сколько мне еще так лежать? — спросила, попробовала пошевелиться, и тут же застонала, странная наполненность уже не доставляла дискомфорта. Растянутое влагалище едва уловимо пульсировало и сжималось вокруг жесткого ствола, и уплотнения в основании члена. Посылая сладкие импульсы от точки соединения в матку и клитор.

Я чувствовала, как внизу живота все хлюпает, смазка стекает по нашим соединенным телам, скапливаясь лужицей на земле.

— Пока не спадет запирающий узел, — ответил один из волколаков, поглаживая меня по спине и ягодицам. — Я сам с нетерпением жду этого момента, так охота тебя трахнуть, малышка.

— Нет… — прошептала, сжавшись в комочек, — не хочу, чтобы меня снова насиловали…

Я понимала, ритуал нужно продолжить, но как пересилить себя, и страх перед оборотнями?

— А кто говорит о насилии? — кто-то из волколаков обхватил мои ягодицы руками, и слегка раздвинул их. — Я бы с удовольствием опробовал твою попку…

— Нет… — От страха вся спина покрылась мурашками.

— Да! И ты бы стонала от наслаждения, а не от боли, и просила бы еще и еще…

— Вы чертовы извращенцы! — прошептала тихо, уткнувшись лицом в покрытую черными волосками мощную грудь оборотня. — Я не помню, что произошло за прошлые сутки! Одно знаю точно, добровольно бы ни за что не отдалась оборотням…

— Взгляни на меня, Фрейя! — последовал властный приказ, приправленный силой альфы, а когда я не подчинилась, давление на мое сознание лишь усилилось, голова заболела, чужая сила ворвалась в мое сознание, подавляя и подчиняя, заставляя поднять голову, посмотреть на оборотня.

По моим щекам потекли непроизвольные слезы, в груди все сдавило от страха и ярости.

Волколак обхватил мое лицо ладонями, осторожно стер пальцами прозрачные капельки. Мне показалось, или на мгновение на его лице промелькнуло сожаление?

— Подчиняйся нам, Фрейя. Будь послушной и покорной, и мы сделаем тебя счастливой. Я твой альфа. Ильсур. Тот, кто сейчас тебя лапает за задницу, бета нашего клана, Макс. Тот кто лежит слева, гамма клана, Ратэм. Отныне, мы твои хозяева, а ты наша собственность. Будешь подчиняться, угождать нам, упростишь жизнь нам всем. И то, что я сейчас сделал с твоим сознанием, покажется просто лепетом, по сравнению с тем, что тебя ждет в случае непослушания. — Хриплый низкий голос пробирал до самой души, очаровывал, опутывал сознание нежным дурманом. — За каждое твое непослушание, последует наказание, которому ты навряд ли обрадуешься…

— Вы не понимаете, что натворили! Вы погубили мою жизнь! И не только мою! — всхлипнула я, опустив голову на грудь оборотню. — Вы погубили мою жизнь!

— Поверь, мы тоже не рады… наша истинная оказалась метаморфом… Проклятие Луны, не иначе! Но не стоит так драматизировать! — недовольно прорычал Ильсур, явно недовольный моими словами. — Любая самка продала бы душу демонам, лишь бы оказаться на твоем месте. И не считала бы нас проклятием!

— Так отпустите! — закричала я, не выдержав напряжения. — Отпустите! Возьмите ту, любую. Вы же все равно не признали во мне истинную. Только трахаться хотите, кобели озабоченные! А на то, что вы сломали мне жизнь, плевать хотели.

— Не преувеличивай, малышка. От хорошего секса еще никто не умер. Потрахаемся, родишь нам детишек, а мы наградим, поверь, в накладе никто не останется…

— Нет! Не будет никаких детей! Только не от вас! — всхлипнула, когда на мою многострадальную задницу опустилась тяжелая ладонь волколака.

— С нами у тебя будет все! — как приговор раздалось с трех сторон. — Родишь нам детей! Поверь, мы будем очень часто и много заниматься сексом, будем кончать в тебя, заливать спермой твою матку под завязку.

— Ты быстро залетишь…

— А что будет потом? Какой вы видите нашу жизнь?

— Не задавай глупых вопросов, малышка. По-моему, все и так очевидно, ты наша истинная, ты родишь нам детей, не претендуй на большее!

— Мы не можем от тебя отказаться. Не сможем избавиться от тебя!

— И ты не представляешь, как это бесит!

Они рычали то одновременно, перебивая друг друга, сгорая от ярости, шлепая меня по заднице то все разом, то по одному.

Странно, но их шлепки не причиняли боли, а наоборот, от каждого соприкосновения ладоней оборотней к моей коже, жар разливался по коже, проникая глубже с каждым шлепком.

Попка уже горела огнем, казалось, огненная лава горячими потоками стекает с ягодниц вниз, в самую женскую сердцевину. Скапливается сладким жаром в матке, закручиваясь спиралью наслаждения в тугую пружину. Готовую в любой момент лопнуть, расплавить все клеточки в моем явно сошедшем с ума теле.

— Ты наша! Моя!

— Моя!

— Моя!

Одновременно прорычали трое волколаков, поглаживая меня по телу, везде, где могли дотянуться. Скользили руками по моей полыхающей огнем заднице, разгоняя кровь по возбужденному телу.

Властно, и в то же время, нежно скользя грубыми шершавыми ладонями по спине, пересчитывая каждый хрупкий позвонок. Разминая застывшие мышцы, разогревая каждую частичку.

От их поглаживаний, я таяла и плавилась, кровь бурлящим потоком струилась по венам. Не хотела, но остро реагировала на каждое их прикосновение. На каждую ласку, чтоб их демоны побрали.

Ну почему я так на них реагировала? Проклятое тело, проклятый мой внутренний дверь. Саломандра металась под моей кожей, скуля и радуясь каждой проклятой ласке. Стелилась перед ними, и не понимала, почему я сопротивляюсь? Они же наша истинная пара!

Вот только, они с нами не по собственной воле.

Кто-то, связал нас друг с другом насильно.

И оборотни наверняка считают, что это моих рук дело.

Снова застонала от непередаваемых ощущений. От жара, что волнами растекался по всему телу. От местечка между бедрами, до кончиков пальцев на руках и ногах.

Половые губки набухли от притока крови, клитор бешено пульсировал, посылая электрические импульсы по всем нервным окончаниям.

От похоти, затуманившей сознание, я уже мало что соображала. Напряжение во всем теле нарастало, требовало выхода.

Стеночки лона сжимались и разжимались, стискивая жесткой бархатной перчаткой член оборотня. И от этого, его казалось и так огромная плоть еще больше увеличилась в размерах. Растягивая мои тугие стеночки до предела, заставляя стонать и извиваться от мучительной наполненности. Истекать влагой, дрожать и всхлипывать, двигаться на оборотне, подставлять спину и попку под их жадные ласки.

Никогда в жизни я не испытывала ничего подобного. Да, будучи девственницей до недавнего времени, я вообще понятия не имела, что существуют настолько огромные причиндалы. Как он во мне поместился, и при этом не порвал?

Мне одновременно хотелось избавиться от этой раскаленной толстой кочерги, и тут же насадиться еще глубже. Прочувствовать каждую пульсирующую венку, каждый бугорочек перевитого какими-то странными наростами ствола. Они вибрировали во мне, ударяли электрическими микроразрядами по чувствительной плоти. Заставляя стонать и выть от наслаждения.

Сладкий дурман, растекался по венам отравой, воспламеняя каждую клеточку. Страсть и похоть теперь управляли моим телом, полностью отключили разум, высвобождая древние животные инстинкты истинной фейри и саломандры.

Моя темная сущность вырвалась на свободу, жаждая продолжения эротического банкета, устроенного оборотнями.

Она полностью подавила человеческое сознание, загнала вглубь подсознания страхи, взяла контроль над телом и разумом.

Я зарычала, выгнулась, запрокинула голову, ощущая как внутри закручиваясь спиралью, нарастает порочное удовольствие.

Теперь уже не человек, а настоящая древняя фейри королевского рода, засветилась изнутри ярко-фиолетово-сиреневым свечением.

Я словно смотрела на себя со стороны, не верила, что вот эта порочная сексуальная особа, оседлавшая оборотня, есть я.

Моя человеческая часть, запертая в подсознании, ошеломленно взирала на вакханалию.

Я, сгорая от безумной жажды сама накинулась на оборотней. Даже не заметив, как по коже голубовато-сиреневыми узорами потекли странные символы. Магические руны выписывали на древнем языке фейри особенное заклинание. Теперь назад пути не было ни у кого, ни у оборотней, ни у фейри.

Казалось, внизу живота, в районе солнечного сплетения, и в сердце начала концентрироваться энергия. И чем больше разгоралась похоть в разгоряченном сексуальными играми теле, тем ярче сияли три точки.

Оборотни сначала потрясенно замерли от подобного напора, а затем, зарычав, накинулись на меня все сразу.

Ильсур, которого я практически оседлала, обхватил руками мою попку, смял нежную упругую плоть, то сжимая, то раздвигая ягодицы. Я накинулась на его рот, посасывая то верхнюю губу, то нижнюю, рыча, прикусывая, и слизывая капельки крови.

Сплетаясь своим языком с его, жадно ворвалась во влажный рот. То посасывая язык, то исследуя кончиком все, до чего могла дотянуться. Урчала, с жадностью поглощая энергию, которой оборотень просто фонтанировал.

Никогда в жизни не испытывала подобного голода. Дикого. Безумного. Жадного до всего, что мог дать этот властный волколак.

Даже не заметила, как от него ко мне стремительным бурным потоком полилась самая вкусная энергия, смешанная с древней магией ликанов. Я жадно глотала ее, насыщая один голод, и распаляя другой, еще более дикий и безумный.

Двигалась на оборотне, насаживаясь на каменный стояк с каждым разом все сильней, принимая его все глубже. Не только огромный член, но и распирающее основание.

И Ильсур не отставал от меня, жестко отвечая на каждый удар и толчок, на каждый мой выпад. Вторгаясь еще глубже, трахая еще жестче.

Я скакала верхом на оборотне, то выпрямившись, выгибалась, подставляя обезумевшему от похоти волколаку пышную грудь. Скулила, стоило ему сесть, удерживая меня под задницу, и накинуться за грудь.

Вот Ильсур обхватил тугие соски ртом, чуть прикусывая клыками, с силой посасывал, посылая сладкие импульсы прямо в лоно.

— Какая горячая малышка нам досталась! — хрипло прорычал сзади Макс, разминая мои ягодицы пальцами, то и дело проникая в расщелину.

Касаясь кончиками сжатого отверстия, круговыми движениями растирал его, то обводя по кругу, то нажимая на самый центр.

— Расслабь попку, химурия, впусти меня, поверь, тебе понравится!

— Нет! — прохрипела едва слышно, на мгновение оторвавшись от альфы, взяв контроль над своей развратной половиной, которая уже готова была позволить оборотням все, лишь бы они продолжали кормить ее. Лишь бы позволили и дальше насыщаться вкусной такой питательной энергией. Сексуальной. Порочной. Вкусной.

Наши с ней магические резервы уже оказались почти наполнены, а ведь судя по всему, оборотни еще только начали.

— Сладкая, повернись ко мне! — раздался сбоку низкий вибрирующий голос третьего оборотня, Ратэма, кажется.

И я подчинилась, не в силах противостоять такому стремительному напору сразу с нескольких сторон.

Повернула голову, уставилась затуманенным похотью взглядом на волколака, вернее, на ту его часть, что, раскачиваясь, оказалась прямо перед моим лицом.

Словно зачарованная смотрела на огромный член, впервые получив возможность, разглядеть его так близко.

А ведь я оказалась права. Он вовсе не человеческий, это просто орудие массового поражения.

Толстый, наверное, размером с мое запястье, длинный ствол, увитый выпуклыми венками. Он возвышался от основания до пупка, раскачивался перед моим лицом.

Покрытый черными узорами вен ствол, по кругу в нескольких местах пересекали странные наросты, напоминающие кольца. Одно располагалось прямо под большой грибовидной головкой пурпурного цвета, на вершине которой блестела крупная прозрачная капелька.

Второе кольцо располагалось по середине ствола, третье у самого основания, прямо перед вздувшимся основанием.

Мне не с чем было сравнивать, но, казалось, я не видела ничего красивее этого члена. Скорее всего, во мне говорила моя вторая порочная сущность, жадная до сексуальной энергии.

— Давай, сладкая, возьми его рукой, — приказал нависший надо мной оборотень, прожигая полыхающим страстью взглядом. — Не бойся, он не кусается!

От желания смахнуть языком прозрачную капельку с крупной головки, раскачивающейся прямо перед моим лицом, рот наполнился слюной.

Я сглотнула, неуверенно обхватила ствол рукой прямо у основания, и потрясенно ахнула. На ощупь он оказался словно сталь, покрытая нежным бархатом.

Темная кожа, под которой выпирали и пульсировали черные венки, расползающиеся черным узором по всему стволу. Не задевая только странные, еще более жесткие наросты, которые начинали вибрировать при каждом моем прикосновении.

Ратэм приглушенно застонал, стоило мне обхватить рукой его плоть, заскользить вверх и вниз по всему стволу, задевая кольца. Размазать по головке капельки смазки, обильно выступающие из отверстия.

— Давай, химурия, лизни его, как мороженное! — продолжал учить и наставлять Ратэм, зарывшись пальцами в мои волосы, удерживая на месте, притягивая мою голову к своему гладковыбритому паху.

Вот уже крупная головка коснулась моих сомкнутых губ, и я окончательно потерлась в мареве похоти, отдавая бразды управления своей развратной половине.

Но на этот раз, моя вторая сущность не позволила спрятаться в подсознании.

«Давай, Фрейя, мы должны вместе. Привязать этих оборотней к себе магией фейри, наш единственный шанс выжить».

«Я сошла с ума?»

«Нет, дурочка, я твоя вторая сущность, вторая половина. Просто мы можем общаться друг с другом мысленно. Ты хочешь выжить? Или сдохнуть в адовых мучениях?»

«Хочу жить!»

«Тогда иди ко мне. Мы должны вместе провести ритуал слияния с волколаками».

«У нас же не может быть истинной пары!»

«Не может быть с обычными сверхами! Потому что мы осушим любого при слиянии. Если умрет один, то следом отправится и второй. Но этих трое, они выдержат, смогут утолить наш безумный голод, наш сексуальный аппетит. Они наш единственный шанс на выживание!»

И я ей поверила, потянулась к фейри, к моей второй половине. Потому что очень хотела жить. И спасти Арифу.

Яркая ослепительная вспышка, и мы со второй сущностью слились в единое целое.

Я по-прежнему боялась волколаков, понятия не имела, что они со мной сделали за прошедшие сутки, но теперь у меня появился шанс на выживание, и я собиралась им воспользоваться.

Распахнула сверкающие фиолетово-сиреневым светом глаза, облизнулась, затем, коснулась языком нежной головки. Застонала от взорвавшегося на языке вкуса. По моим рецепторам разлился аромат кофе, миндаля и какой-то терпкой незнакомой пряности.

Он заполнил собой все, каждую пору, каждую частичку, отпечатался в подсознании.

Так пах дом и семья, родное гнездо, моя стая, мой клан.

Я стонала, облизывала головку, скользила языком вниз и вверх по стволу, прослеживая каждую выпуклость, каждое колечко. Уделяя особое внимание выпуклости у основания члена. И крупным голым яйцам, что свисали под ним.

Ласкала тяжелые мешочки, слегка сжимая в ладошках, одновременно облизывая ствол.

— Боже, сладкая, твой рот просто блятский рай! Такой горячий и влажный, обжигает мой член и яйца. Давай, малышка, возьми его ротиком, — словно змей искуситель, нашептывал Ратэм, — тебе понравится!

И я подчинилась, вобрала ртом сначала головку, одновременно скользя по ней языком, и слизывая капельки смазки.

С причмокиванием, выпустила его изо рта, затем вобрала снова, с силой посасывая головку, ощущая как вкусная энергия стремительным потоком перетекает от оборотня ко мне.

— Глубже, конфетка, глубже! Расслабь горло, дыши носом! — Я повиновалась, ощущая как толстый член проникает глубоко до самого горла, упирается головкой в гортань. — Вот так, молодец! Расслабься еще! Ты сможешь!

Я поначалу запаниковала, думала что задохнусь, ибо огромный агрегат растянул мой рот до предела, заколотила руками по его бедрам, безмолвно умоляя отпустить, но в следующий момент… мой рот и горло вдруг расслабились… Ратэм двинул бедрами, удерживая меня за голову, и насадил мой рот на свой член полностью, до самого основания.

И как только он во мне поместился?

Слишком поглощенная незнакомым наслаждением, я даже не заметила, не обратила внимание, что делают другие оборотни.

Ильсур и Макс тоже времени зря не теряли.