— И тебе не хворать, Рус. Куда подъехать? — Грубый чуть жесткий голос. Звериная аура ответившего ощущалась даже на расстоянии. Рус хмыкнул. Ильсур по силе был едва ли не ровней ему. Но никогда вызов не бросал. Уверенный в себе начбез заслуженно заработал репутацию кровожадного монстра. Жестоко расправлялся с врагами. Карал по заслугам. В определенных кругах заработав прозвище Каратель. Безумный Каратель.

По какой-то нелепой случайности, Рус сам не понимал почему, Ильсур Якубов причислял его, Лео и Яра к собственной семье. К единственной семье. И вот уже почти тринадцать лет обеспечивал их безопасность.

Очень высокий, более двух метров ростом. Всегда лысый бугай зверской наружности. Мощное увитое мускулами тело, облаченное в черные джинсы, черную водолазку, кожаную черную куртку, и черные берцы военного образца, всегда являлось пределом мечтаний поголовно всех представительниц женского пола. Вязь струящихся по рукам и стальному торсу татуировок, придавало начбезу харизмы и брутальности. Серо-стальные глаза, опушенные длинными густыми ресницами либо покоряли, либо убивали наповал. Все завило от того, в каком настроение находился начбез. Высокий лоб, густые брови, заостренные скулы, покрытые обычно трехдневной щетиной, и упрямый волевой подбородок. Жестокий властный альфа. Волчара. Огромный, лохматый, внушающий ужас.

В общем, всем своим видом начбез внушал ужас. Подавлял властной жесткой энергетикой.

Мастерски владел боевыми искусствами. Многими видами оружия. И управлял жесткой хваткой их Службой Безопасности.

При этом имея связи в тех структурах, о которых я даже не подозревал, решал любую проблему на раз.

Вот и сейчас, я не сомневался. Что уже через час, дока определят в какое-нибудь тихое закрытое заведение. Где тот благополучно сгинет.

А на его место, пришлют нормального врача. Радеющего о собственной работе и пациентах.

Вкратце обрисовал начбезу проблему.

— Уже еду. Док остался в кабинете?

— Да.

— Отлично. Будешь уходить, запри дверь. Скажи, что док решил поспать, и просил не беспокоить. Документы на твою пару вышлю на телефон через полчаса. — Как всегда кратко и по делу.

— Спасибо. — Горло сперло от едва сдерживаемых эмоций. — Ильсур… Она оказалась ни в чем не виновата… Нужно разобраться…

— Разберемся, Рус. — И отключился. Немногословный. Как всегда.

Едва сдерживаясь, постарался отстраненно разложить по полочкам все что удалось узнать.

Картина выглядела неприглядно.

С непроницаемым лицом встал, скользнул равнодушным взглядом по доку. Вышел из кабинета. Закрыл дверь на замок. Опустил ключ в карман. Секретарша на ресепшене подорвалась с места.

Пригвоздил ее взглядом. Внушил, что главврача не стоит беспокоить в течение двух часов. Что она меня не видела. Девушка покорно словно болванчик, закивала. И уселась на свое место. Уже не обращая на меня внимания, продолжала увлеченно листать социальные сети.

Я направился к нашей девочке.

Даже не представляя, что делать в связи в открывшимися обстоятельствами.

Оставить ее здесь? Забрать домой? Что? Как быть с прошлым?

И тут же удовлетворенно усмехнулся. Я до сих пор жаждал найти всех, кому она сливала данные. Всех до единого. А сливала ли она? Предавала ли она нас?

Отомстить. Раздавить. Растерзать. Тех, кто осмелился перейти нам дорогу.

Вспомнил о ее мнимом предательстве.

И оскалился еще шире.

О да, месть блюдо, которое подают холодным.

И я отомщу.

Эти мерзавцы за все ответят. Я жаждал крови.

И еще злился на Есению. Почему не пришла к нам? Почему не доверилась? Не рассказала все до того, как ее похитили? Почему не рассказала о беременности?

Желание использовать ее как приманку никуда не делось. Хотелось встряхнуть девушку. И затрахать до одурения. Прижать к себе, и никогда не отпускать. И наигравшись, выбросить, как использованный презерватив.

Противоречивые чувства раздирали на части.

От моего злобного оскала встречавшийся на пути медперсонал в страхе шарахался в сторону. Жался по стеночкам. Старался мимикрировать под окружающую обстановку.

Боятся. Правильно делают. Рыльце тут у всех в пушку. Не дай боже, если кто-то еще навредил нашей девочке.

При мысли о ней захотелось сорваться на бег. Добраться до заветной палаты. Рядом с которой я готов хоть ночевать под дверью. На коврике. Схватить нашу девочку руки. Прижать к груди. И никуда никогда больше не отпускать.

Моя. Моя. Моя. Ревел и шипел мой внутренний зверь. Почуявший самку, до которой не мог дорваться несколько месяцев.

А я злился еще сильней. Хотел одновременно верить, что она невиновна, и задушить, за то, что посмела сбежать. Позволила себя похитить.

Да, мы лоханулись с этим спором. И если поначалу для нас это была всего лишь игра, развлечение, то потом все изменилось.

Я и сам не понял, когда именно. Зациклился на ней. Хотел знать все. До самых мелочей. Хотел, чтобы она дышала мной. Эта девочка стала для меня и моих братьев одержимостью. Мы же буквально надышаться на нее не могли. Сходили по ней с ума. Превратились в долбаных сталкеров. Следили за каждым шагом. Хотели уже через три дня после ухаживаний, перевезти к себе. Полностью окружить нашей заботой. Хотели контролировать каждый шаг. Каждый вздох.

Но, маленькая стервочка устроила нам разрыв шаблона.

Оказалась.

И не только от переезда.

Мы же исполняли каждый ее каприз, даже самый ничтожный. Носили на руках. Задарили цацками. Шмотками. Даже тачку модную подогнали.

А она…

От всего отказалась. Вот так просто.

Тогда пошли в ход другие средства. Цветы. Шоколад. Пироженые. Свидания.

Кто бы мог подумать, что так приятно ходить на свидание с девушкой, у которой в глазах не мелькают доллары. У которой есть богатый внутренний мир. Которая любит цветы в горшках, кошек и собак. Которая работает волонтером в питомнике для брошенных животных.

Поначалу, она оказывалась ходить на свидания со всеми тремя. Но мы упертые. Сумели уговорить.

Сами того не ведая, исполнив ее заветное желание. В котором она даже сама себе боялась признаться. Мы понравились ей. Все трое. С первого взгляда. Никогда не думал, что с девушкой можно просто общаться. Что так приятно, когда она радуется каждой встрече. Даже самому незначительному подарку.

Вынырнул из воспоминаний. Две недели райского счастья пролетели мигом. Мы трое подозревали что она наша истинная пара. А за это время убедились окончательно. Сделали предложение. Думали, что именно она дополнит наш необычный тройственный союз. Станет нашей женой. Для одного настоящей, для двух других гражданской. И она согласилась. Сначала опешила. А потом засияла от счастья. Настолько реалистично невозможно сыграть.

Она влюбилась нас. Во всех троих.

Мы так думали.

А потом, наши враги разыграли блестящую партию. Выставили Есению отличной актрисой.

Усыпили нашу бдительность. Убедили нас что она притворялась, играла в любовь. Врала нам в глаза.

Что шпионила. На наших конкурентов.

Я до сих пор с яростью и болью вспоминаю тот день, когда мы получили анонимное письмо на эмэйл. Со скрытого адреса. Со всеми доказательствами ее предательства. Видео, копии счетов, фото. Распечатку с ее банковского счета. На который ей каждый месяц перечисляли приличные деньги. С того момента, как Есения стала на нас работать.

Мы все проверили. Разобрали все доказательства на молекулы. Страстно желая, чтобы все это оказалось липой.

Но увы.

Нам прислали подлинники.

А еще через день, получили второе письмо. От другого адресата.

С видео категории 21+.

С нашей девочкой в главной роли.

Гребаная грязная порнушка, где наша она обслуживала толпу мужиков.

И приписка: «Вашей невесте не впервой!»

Не передать словами в каком состоянии мы находились после подобного подарка.

Сначала просто охренели. Потом рехнулись от ревности и злобы. Все трое. Только каждый выражал это по-своему.

Я вот практически полностью разнес в щепки свой кабинет. Крушил и ломал все что попадется под руку. Казалось, в сердце образовалась огромная дыра. Словно его вырвали, и раздавили. Растерзали в ошметки. А потом сожгли то, что осталось.

Если бы не Лео и Яр, если бы не их поддержка, не знаю, чтобы я тогда натворил…

Каждый из нас по-разному реагирует на стрессовую ситуацию.

Я озверел от ярости. Лео ушел с головой в свои компьютерные разработки. А Яр… замкнулся в себе. Отдалился. Словно отгородился от нас, выстроив стены, за которые никому так и не удалось пробиться.

А все из-за этой мерзавки. Мы тогда именно так о ней и думали.

Хотелось сжать ее в объятиях, и придушить одновременно.

Встряхнуть. Разорвать на части. Растерзать точно так же, как она безжалостно раздавила наши сердца. Разрушила нашу семью.

А потому, лично поручил Службе Безопасности и айти отделу вычислить всех мразей. И ее. И тех, кто послал первое, и второе письма. В одном был уверен, это дело рук двух разных людей.

Но ни Ильсуру, ни Лео, самому крутому хакеру в мире, не удалось отследить адресата.

Утечка информации у нас началась примерно в то же время, как Есению приняли на работу.

Мы быстро заметили проблему.

Лео лично занялся расследованием. Он перевернул всю компанию. Проверил подноготную всех сотрудников. И даже их окружение.

И ни хрена.

Ни единой зацепки.

До этой чертовой анонимки.

Лео перепроверил все документы. Видео, фото разобрал по пикселям.

Результат получился неутешительный.

Начбез так же проверил все по своим каналам.

И тоже толку ноль.

Кто-то очень постарался убедить, что наша любимая девочка занималась корпоративным шпионажем. И проституцией. Сливала инфу любому, кто готов был заплатить. Даже конкурентам. Так мы просрали один многомиллиардный тендер. Достался нашим злейшим врагам.

Встреть мы мерзавку тогда, разорвали бы на части.

Но она вовремя сбежала. Прихватив наш семейный артефакт.

Наша СБ с ног сбилась, разыскивая ее по всему миру.

А потом, через три дня раздался видеозвонок…