На чёрной форме карманов не было — не то что на моём комбинезоне, девятнадцать, и все чем-то заняты. Возможно, у мертвеца было припрятано немало ценностей под одеждой, но раздевать я его не собирался, ключи и источники информации — вот всё, что меня интересовало. Зато на поясе обнаружились несколько съёмных контейнеров, которые я без зазрения совести отстегнул и вскрыл.

Ничего стоящего внимания, кроме двух тонких серебристых пластин, я не нашёл, какие-то личные мелочи, которые покойному, наверное, были дороги, а для меня бесполезны. Брать их не стал, аккуратно прицепил контейнеры на место, и перевернул труп обратно.

На правой руке трупа был браслет, его я присвоить не решился, мало ли что там такое, а с указательного пальца левой руки стащил кольцо с кристаллом, на украшение это мало походило, а вот на ключ — очень даже, точно таким же мы с Тойо пульт управления разграбленного корабля как-то активировали.

Судя по виду, труп при жизни был важной персоной, кто бы этого чернорубашечника не убил, он наверняка ещё вернётся, чтобы проверить место преступления. Так что пришлось на время забыть о складских ценностях. Я уже повернулся, чтобы выйти в коридор и вернуться на грибное место, и тут правый глаз уловил движение от ближайшей стены. А эмпатия, которая иногда спала, вдруг проснулась и обнаружила постороннего, и очень даже враждебно настроенного.

Штурмовой хлыст прошёл буквально в миллиметре от моего уха, я успел развернуть плечи, так что дальше он практически меня не задел, только скользнул по груди, слегка повредив скаф. Промелькнула дурацкая мысль, что будь я женщиной в лёгком летнем платье, а не мужиком в боевом обвесе, остался бы с односторонним нулевым номером. Внутри меня что-то прямо-таки взвыло от радости, явно не по этому поводу, бывает так, подсознание выталкивает первобытные инстинкты, и перекатившись через валяющееся тело, я оказался на одном колене, держа руку возле ножа.

Темноволосую девушку, которая на меня напала, я точно видел на одном из верхних ярусов. В таком же чёрном комбинезоне, как и у трупа, с крохотным серебряным значком на груди, она стояла неподвижно, слегка расслабленно, покачивая хлыстом и настороженно наблюдая за мной. В принципе, шею трупу могли именно таким оружием раздробить, так что, похоже, я нарвался на убийцу. А тот парень, который мне на поляне грибной встретился, наверняка её соучастник. Теперь проём был за спиной девушки, так себе позиция, можно было перемещаться, тактическое преимущество было у противной стороны, а стратегическое — у меня. Разделявшее нас тело препятствием назвать было трудно, но всё равно, для того, чтобы напасть на меня, убийце пришлось бы перепрыгнуть или переступить через него, что значило потерю опоры. Хотя то же самое касалось и меня, если вдруг решу на прорыв пойти. Если бы не дурацкое правило не носить бесконтактное оружие на базе, тут на один труп было бы больше, и не факт, что на мой.

— Поговорим? — предложил я. Убивать девушку не хотелось, одно убийство ещё можно как-то на других свалить, а два — точно на меня повесят. Тем более что вёл я себя мирно, за десантный тесак не хватался, даже улыбнулся доброжелательно.

Серые глаза внимательно за мной наблюдали, что-то в её лице было знакомым, но что, никак понять не мог. Такое уже бывало, наверняка когда-нибудь меня озарит догадка, но до этого предстояло ещё дожить. Девушка размышляла. Чувствовалась неуверенность и одновременно ярость, казалось, она раздумывала не о том, убивать или нет, а как это сделать.

Наконец сероглазая решилась — многие движения нетрудно предугадать, мышцы напрягаются заранее, корпус поворачивается в нужную сторону, суставы пусть и незаметно, но сгибаются или наоборот — распрямляются, так что прыжок не стал для меня неожиданностью. Убийца прыгнула как самурай, с хлыстом, поднятым над головой двумя руками. Она наверняка ожидала, что я отступлю, и тогда у неё будет достаточно места для того, чтобы прикончить меня первым же ударом.

Я двигаться назад не стал, наоборот, чуть подался вперёд и ударил её в лицо прямой правой рукой, уводя её немного вправо и вложив в удар всю тяжесть корпуса и упор двумя ногами — снизу вверх. Попал точно в нос, очень миленький, но после контакта с кулаком он наверняка стал выглядеть куда хуже, сделался плоским, судя по тому, что девушка продолжала двигаться, хрящ сломался, но сама кость в мозг не вошла. И только потом позволил своему телу повернуться, продолжая двигаться вперёд, и впечатался плечом ей в грудь — под весом падающего на меня тела. Два импульса сложились, мой вес побольше был, но черноволосая нападала сверху, и всё равно, почувствовал, что она поддалась.

Мы вошли в плотный контакт, хлыст тут скорее помеха, чем помощник, и важнее навыки обычной драки. В клинче удар в живот самый удобный, для него практически не требуется замаха, а выбор жизненно важных органов большой, убийца харкнула, выплёвывая на меня сгусток крови, и чуть согнулась, спотыкаясь о валяющееся тело. Ухватил её за волосы, рванул согнувшуюся фигуру к себе и ударил коленом в область сердца. Сильно, даже естественные амортизаторы не особо спасли.

Десантник с активированными модификаторами надо мной только бы поржал, а потом уделал, но здесь, видимо, главным в теле был мозг, с интеллигентами всегда проще.

Незнакомка обмякла, оставалось только аккуратно её поддержать, заломив руку, повалить на живот, и прижать коленом к полу.

Одной ногой я удерживал её поясницу, стопой другой ноги развернул голову, и зажал шею. В таком положении она ещё пыталась сопротивляться, но перестала, когда почувствовала лезвие десантного ножа между лопаток.

— Ещё одно движение, и я перебью тебе позвоночник, — предупредил я шатенку. — Давай, только дёрнись, и будешь потом месяц в капсуле валяться, пока тебя местные безопасники допрашивают.

— Они будут здесь через несколько минут, — прошипела девушка. — Тебе всё равно не отвертеться.

И вот тогда я засомневался. Эта убийца сдаст меня с потрохами руководству базы, и тут уже не надо гадать, кому больше поверят — человеку, который хотел нелегально проникнуть на охраняемый объект, или штатному сотруднику, пусть даже со сломанным носом и хриплым неприятным голосом. То, что я шёл в этом направлении, есть кому подтвердить, тот парень из тоннеля уже наверняка спешит сюда с командой поддержки. Так что лучшим вариантом для меня было отсюда куда-нибудь подальше свалить, туда, где людей поменьше. Это часть базы казалась безлюдной, судя по всему, о ней мало кто знал, и дальше шли вообще неисследованные места. Останется только найти выход на поверхность, потом — штурмовик.

Но и оставлять свидетеля рядом с местом преступления так себе идея — прятаться лучше, когда никто не знает, что ты это делаешь. Убить или не убить?

Внутренний голос требовал прикончить без сомнений и сожалений, но его я уже неплохо изучил. И сам голос, и его советы, которые меня сюда и привели. Приказал ему заткнуться, что странно, он послушался. Может, и правда интегрировался в меня окончательно, и когда-нибудь примет мою систему ценностей.

На секунду я даже пожалел, что в пылу схватки её не прикончил — тогда бы не было этих хлопот и моральных терзаний.

— Пойдёшь со мной, — я вытащил из кармана фиксаторы, иногда полезно с собой грибной инвентарь носить.

Склеил ей ладони за спиной, затолкал в рот кусок её же собственной одежды, откромсанный ножом. Вокруг шеи мотнул нить захвата, тонкую, но очень прочную. Прицепил её хлыст себе на пояс.

— В общем, ты можешь не идти, — всегда считал, что у каждого должен быть выбор. — Но тогда я тебя убью.

Как она умудрилась изобразить спиной презрение, не знаю, но у неё получилось.

— Всажу нож в затылок, и вверх толкну, — продолжил я. — Ни одна капсула тебя не оживит.

Не все навыки общения с девушками были утеряны, как оказалось. Моя противница поднялась, и даже без тычков лезвием в круглую задницу пошла впереди.

— Налево, — скомандовал я ей, и что интересно, девушка первой дёрнулась в том же направлении.

То, что мы пересекли какую-то границу, оказавшись в неосвещённом продолжении коридора, я почувствовал. Мурашки пробежали по спине вверх и вниз, во рту появился солоноватый привкус, словно дёсны начали кровоточить. Пленница пошатнулась, но удержалась на ногах. Промычала что-то. Пришлось вытащить кляп, иногда чужое мнение полезно послушать. И то только потому, что дальше прохода не было, если шлюз, который вёл в эти помещения, был фальшивый, то тут завалило по-настоящему, без бурового оборудования не обойтись.

— Максимум два-три часа, и ты умрёшь, — просипела она. — Неужели ты не чувствуешь?

— Да, что-то такое есть. Значит, если я тебя тут оставлю, через три часа мне не о чем будет беспокоиться? — уточнил я.

— Идиот. Убийство полковника тебе с рук не сойдёт. Я тут могу несколько суток провести, у меня модификатор стоит, а вот тебе крышка.

— Тебе не сойдёт, — вяло парировал я. Если этот труп в чёрном — руководитель базы, его наверняка пришили не просто так, чужая борьба за власть дело поганое, и в него лучше не встревать.

— Я связана и без оружия, ты — вооружён и с повреждённым комбинезоном, угадай, кого из нас схватят в первую очередь. У нас осталось мало времени, и мы в тупике. Ты говоришь, что это я убила полковника, я считаю, что это сделал ты, и пока мы подозреваем друг друга, нас схватят, — рассудила девушка.

В её словах был определённый смысл и железная логика, как и в том, что в таком опасном месте находиться долго не стоит. Пусть меня и переделали в капсуле, и не раз, но так будет не всегда.

Я вышел за границу опасной зоны сам, и выволок девушку, а потом впихнул её в ближайшую комнату. Та была абсолютно пуста, жаль, а то можно было бы в пытки поиграть.

— Хорошо, — пришла мне в голову одна мысль, в общем-то, не такая уж и гениальная. — Кидаю тебе запись с комма, с момента, как я сюда зашёл. Ты делаешь то же самое, смотрим одновременно.

Пленница заколебалась на секунду, потом кивнула. Прямой обмен информацией — занятие рискованное, высока вероятность того, что комм могут взломать, мне бояться было особо нечего, нашлепка на коже, это не полноценный вживлённый модуль, а вот у девушки именно такой и был. Но она всё же решилась.

Тот фрагмент, что я ей кинул, был длительностью едва ли десять минут. А мне достался почти получасовой кусок записи, который я за минуту просмотрел.

Сначала полковник и эта девушка дошли до мембраны, тут я понял, что в её внешности меня цепляло. Были у них с этим командиром общие родственные черты. Нос похожий, губы, форма лица — не так чтобы очень близкое родство, но явно кто-то из их предков друг с другом пошалил. Полковник прошёл через мембрану, которая буквально за несколько секунд приняла прежний вид, а девушка осталась снаружи, смотрела она на происходящее откуда-то сверху.

Некоторое время ничего не происходило, потом около наблюдательницы прошла знакомая мне разноцветноволосая женщина в сопровождении встреченного мной бойца, минут через пять она вылезла из тайного коридора, и отправилась обратно. А ещё через десять минут через мембрану протиснулся грибник, и последовал за ней.

Девушка дёрнулась, чтобы пробраться в тайный сектор, но тут вдруг появился я. На себя со стороны всегда интересно смотреть, особенно когда не знаешь, что тебя снимают. Дурацкое выражение лица, с которым я ковырял слизь и налипшую пыль, опыты с ладонью, наверняка наблюдательница веселилась, глядя на это. Наконец, я на записи пролез внутрь, мембрана восстановилась. Пленница подождала ещё какое-то время, а потом двинулась за мной. И обнаружила меня обшаривающим труп.

Типичный убийца, ничего не скажешь. Если, конечно, этот фрагмент не подготовлен заранее. Эмоции собеседницы показывали, что она не врёт, но я своему шестому чувству не особо доверял.

По лицу девушки было видно, что она тоже не особо верит тому, что я ей переслал.

— Возможно, это Илли, — сказала она.

— Кто?

— Неважно, надо проверить кое-что, — она мотнула головой в сторону освещённого коридора. — Если это она, то ключ от блока управления должен быть у неё.

— Этот? — я показал ей кольцо с кристаллом.

— Нет, это от личного хранилища полковника, его могут и без этой штуки взломать. Мир?

— Нихрена. Пока не выйдем отсюда, даже не надейся.

Под руководством пленницы я ещё раз обыскал мертвяка, в этот раз — гораздо тщательнее, и всё равно ничего не нашёл. А особенно тот предмет, который был нужен, и который был похож на красный шарик. Пока ворочали труп, ещё раз продемонстрировал девушке диагност, при ней замерял время смерти и посоветовал сличить с записью, жизни этот мужик лишился минут за десять до того, как я через шлюз пробрался.

Вроде именно этот факт пленницу на мой счёт убедил, с её стороны крыть было нечем, так что фиксация использовалась до последнего момента.

Это когда мы вышли из шлюза, и добрались до грибной полянки, я забрался в нишу наверху, подтянул к себе фиксаторы, а освобождённая пленница как ни в чём не бывало рванула к людям.

Я торопиться не стал, мало ли что подумают, если мы вместе выйдем — может, у неё есть молодой человек из таких же чернорубашечников, мне лишние конфликты не нужны. Положил рюкзак под голову, свернулся калачиком и задремал. Проснулся от того, что в сторону шлюза топал всё тот же неугомонный боец-грибник, только вместе с ним шли два техника, и катились несколько дронов. Вся эта группа дошла до шлюза, и в нём исчезла.

Стало понятно, что выспаться мне не дадут, забрал рюкзак, спрыгнул вниз, и потопал к тайному убежищу, о котором практически все знали. Там, через некоторое время после загрузки ферментатора, меня сигнал тревоги и застал. Я только успел выбежать и заблокировать за собой проём, как увидел наше отделение в полном составе, во главе с сержантом, трусцой семенящее к тоннелю.

— Что случилось? — я пристроился в конец сдвоенной колонны, рядом с Миком.

— Говорят, новый отсек обнаружили, — охотно поделился тот новостью.

— И что там? — по моему скромному мнению, тут всё должно было уже кишеть безопасниками, а отправили почему-то отделение бездельников. Хоть помещение за шлюзом и гасило связь, но дроны должны были в такой ситуации добраться до места, откуда можно было подать сигал тревоги.

— Не знаю, не говорят, — мы забежали в тоннель, резво прошлёпали по лужам до открытого шлюза, сержант сделала знак остановиться, и вдруг стала очень серьёзной и напряжённой.

— Чрезвычайная ситуация, — объявила она. — Торки, обеспечить связь. Куц, Токин, в прикрытие у шлюза, никого не впускать и не выпускать. Остальные — за мной.

Мы теперь уже с нормальной скоростью пробежались по коридору, и оказались в той комнате, где я нашёл нашего полковника.

Только его там не было. На полу валялся тот боец, что зашёл в отсек вместе с техниками. Техников тоже не было, они словно испарились, или скорее всего, сбежали уже давно.

— Капрал Нангин, — Мик кивнул на тело, лежащее почти рядом с головой. — Их отделение сегодня должно было заняться расчисткой двадцать шестого, что он тут делал, непонятно.

— Рассредоточились, обследовать тут всё, — скомандовала сержант. — Зонды.

Один из бойцов скинул с плеч кассету с зондами, и шарики разлетелись по помещениям, проникая в каждую щель. От нас особо ничего не требовалось, ну разве что просто постоять рядом с погибшим боевым товарищем. А от меня дополнительно — ещё и попытаться разглядеть, где может быть тело полковника, что-то не верилось, что он вдруг восстал из мёртвых, откочерыжил голову случайному свидетелю, а потом целиком сожрал двух его помощников.

— Мутный тип был этот капрал, — поделился со мной Мик. — Скрытный, неразговорчивый, грибную настойку не любил, вот прямо как ты. Может это ты его пришил?

— Скорее, теперь я в группе риска.

Мик серьёзно кивнул.

— Вы ещё здесь? — по лицу сержанта и без всякой эмпатии легко было понять, что ей не терпится дать нам пинка. — Дэн — склад, Мик — конец коридора.

Мой собеседник, недовольный, что его посылают на смертельно опасный участок, не торопясь рванул к темноте, а я так же быстро — на склад, хотя лучше бы наоборот, вполне вероятно, что раскромсанный командир базы валялся именно там, в дальнем конце коридора.

Но — нет, никого там не было, ничего мы не нашли, хотя очень старались, до тех пор, когда прибыли безопасники во главе с разноцветной Илли, и выставили нас прочь.