На следующий день я проснулась от тихого голоса какой-то блогерши, которая рассказывала, как использовать авокадо при приготовлении десертов.
– Ли-и-и-иза! – я накрыла голову подушкой. – Ты что, вчера телефон не сдала?
– Сдала, конечно. Как все. Это планшет, – зачем-то прошептала она.
– А наушники?
– Тасечка, ты прости, я их вчера из чемодана достать забыла, а там молния очень громко расстёгивается. Не хотела вас будить.
– Логика железная. А подождать, пока все проснутся, слабо?
– Этот эфир только сейчас можно посмотреть бесплатно. Но если сильно мешает, я звук совсем выключу.
– Да ладно уже, всё равно проснулись, – раздалось с третьей кровати. – А на платные эфиры мама денег не даёт?
– Ага, – вздохнула Лиза. – Ей же все отчёты по карте приходят. Сказала, ещё раз увидит переводы на кулинарные ресурсы, в Лондон в школу с экономическим уклоном отправит.
Мы с Сомой дружно расхохотались. Да уж, о чём бы вы ни мечтали, на земле обязательно найдётся минимум один человек, которому ваша мечта покажется наказанием.
После завтрака нас повели знакомиться с территорией. То, что некоторые уже вчера облазили половину лагеря, не считалось.
– Первым делом, – начал Белозубик, – мы посетим музей камней «Здесь был Вася». А то некоторые уже начали писать свои имена где ни попадя.
И не надо на меня так выразительно смотреть, я же всё стёрла. Хорошо, плечо Лего оказалось рядом, чтобы за него спрятаться. На этот раз он сменил жёлтую толстовку на оранжевый джемпер.
– Слушай, – прошептала я ему в самое ухо, – а тебе что, совсем не бывает жарко? Или короткий рукав носить фэншуй не позволяет?
Его шея покрылась мурашками. Рефлекс. Нам на биологическом кружке рассказывали, что такое происходит у части людей, если им пощекотать ухо или пошептать в него.
– Особенности терморегуляции и аллергия на солнце, – так же шёпотом ответил Лего.
Я посмотрела на его загорелые ноги в джинсовых шортах. Аллергия так аллергия. У каждого тут свои закидоны. Включая меня.
Поляна, на которую нас привели, напоминала руины небольшого замка. Камни размером с диван, камни чуть поменьше, камни – футбольные мячи. Гладкие и шероховатые, тёмно-серые и почти белые булыжники были разбросаны по территории, равной двум школьным классам. В центре этого лабиринта между двух камней-гигантов была вмурована табличка «Здесь был Вася».
– Все, кто хочет, могут взять несмываемые маркеры и написать на любом из камней имя, название родного города, год, да практически что угодно, – продолжил экскурсию Белозубик. – Но предупреждаю, любые нецензурные надписи будут замазаны. А в маркеры встроены маячки – разработка участников прошлогодней летней смены, поэтому выносить их за территорию участка не стоит.
Мы разбрелись по лабиринту. Почти на каждом камне уже были отметины, оставленные участниками прошлых смен: «Кариночка, Москва», «Здесь были Лёха и Тёмыч», «Ангелина, ты лучшая!» Я ничего не планировала писать. Просто тёмный, почти чёрный, камень оказался слева именно в тот момент, когда в мою правую руку кто-то сунул белый маркер. Я посмотрела по сторонам, присела и в самом низу, там, где камень опирался огромной стопой на землю, вывела: «Тася + Лего». Потом резко встала и всучила маркер в первую подвернувшуюся руку.
– С писательской частью закончили, – констатировал Белозубик, когда все маркеры оказались в контейнере, – переходим к иллюстраторской.
Мы повернули за живую изгородь и очутились у стены хозяйственного корпуса. Стена была однотонной, бежевой, идеально чистой. В правом и левом углах стены висели аккуратные таблички, очень похожие по исполнению на «Здесь был Вася». Таблички гласили: «Я художник, я так вижу».
– Место для граффити и прочего художественного самовыражения, – голосом музейного экскурсовода объявил Белозубик. – Баллончики, тюбики, валики, кисти найдёте в том деревянном ящике. Если нужна будет вода, на левой торцевой стене – кран, вёдра и бочка для слива. Кстати, бочка снабжена системой фильтров: для очистки и многоразового использования воды.
– Между прочим, тоже разработка одного нашего воспитанника, – улыбнулась Дарья Павловна.
– Не буду скромничать, – развёл руками Белозубик, – это был я, когда приехал сюда после девятого класса по направлению инспекции по делам несовершеннолетних. Они решили, что мой технический гений нуждается в лучшем применении, чем разработка механизмов для подачи несмываемого красителя на распылитель сушилки для рук в учительском туалете.
Лего, Дэн и ещё несколько мальчишек присвистнули. В глазах многих читался если не восторг, то интерес. Я только слегка приподняла бровь. Терпеть не могу мотивирующие истории про перевоспитанных хулиганов, которые всё поняли и радостно приносят пользу обществу. Сома была единственной, кто смотрел вовсе не на Белозубика. Её взгляд так отчаянно гипнотизировал ящик с красками, что, казалось, несколько баллончиков сейчас выскочат и приплывут прямо в руки моей соседки.
– Скажите, пожалуйста, – Елисей вышел чуть вперёд, – а почему тогда эта стена такая чистая? Если на ней можно рисовать, это выглядит нелогичным.
– Правильный вопрос, – блеснул зубами вожатый. – Каждый день один из фотографов старшего отряда снимает стену с разных ракурсов. Благодаря этому большинство работ попадает на сайт лагеря, который, кстати, просматривают представители факультетов дизайна многих вузов. Поэтому обязательно ставьте подпись в уголке, чтобы легко было найти автора. В конце смены стена покрывается свежим слоем краски, и к новому заезду она уже готова. Предупреждаю об этом заранее. Иначе нам бы просто не хватило стен. Картины – это же вам не надписи «Здесь был Вася».
– А сколько здесь уже слоёв? – спросила Сома и провела по стене кончиками пальцев.
– Честно говоря, не знаю. За год у нас бывает до пятнадцати заездов. Правда, в холодное время года стена не особо востребована, так что красим не каждый раз, а ко-гда место заканчивается. Для стрит-арта мы её открыли три года назад. Вот и считай.
– От девяти до тридцати слоёв. Приблизительно, – Елисей потёр кончик носа.
– Я на экскурсии в одной церкви был, – подал голос кто-то из историков, – так там при реставрации под фресками восемнадцатого века случайно обнаружили роспись на четыре столетия древнее. Здесь так же получается.
– Ну, давайте не будем романтизировать процесс, – усмехнулся Белозубик. – И да, если вдруг кого потянет на археологическое расковыривание стены, предупреждаю сразу, это запрещено, а вон там, на углу, камеры. Если хотите ознакомиться с «древними шедеврами», заходите на сайт лагеря. В раздел «Арт-стена». Там фото всех рисунков за все годы.
После «Арт-стены» были «Дом творчества», «Клуб юных лидеров» и «Технические лаборатории». Если честно, наполнение последних впечатлило даже меня, хотя о предназначении большинства механизмов я могла только догадываться. Лего и ещё пару физиков мы там почти потеряли. Дарья Павловна строго следила за соблюдением плана – ознакомление, значит, ознакомление, поэтому чуть ли не за воротник оттащила мальчишек от какой-то блестящей крутящейся штуковины. Времени на «Медиацентр» и «Экоплощадку» всё равно не хватило, нам просто показали направления, в которых их можно найти.
– Потом сами сходите, кому интересно. Обед важнее, – закончила экскурсию вожатая и повела нас в столовую.