Снега выпало столько, что даже идти было непривычно тяжело. Леджер, накинув капюшон худи на растрепанные светлые волосы и сунув окоченевшие ладони в карманы дутой куртки мятного оттенка, плелся по Роял Майл, морщась от групп туристов и звона в ушах.

Вчера снова был бой, и ему крепко досталось. Теперь на морде красуется отвратный кровоподтек, а на бровь пришлось наложить лейкопластырные швы. Костяшки пальцев сбиты как у типичного шотландского гопника, а в районе почек такая гематома, что Ледж решил — он точно от нее подохнет. Пришлось скрыть тело под худи и заставить себя не думать о плохом. Заработанные фунты грели карман, и это хоть как-то примиряло с действительностью.

Он уже миновал собор Святого Джайлса, прошел мимо торгового центра, из то и дело открываемых дверей которого до него добрались ароматы свежесваренного кофе, и очутился около бывшей приходской церкви Трон Кёрк, где вот уже несколько лет проводили ярмарку изделий местных умельцев. Леджер поднялся по каменным ступеням, где установили плакаты с указанием часов работы, и тяжело выдохнул. Что ж, вот он и приперся на долбаную ярмарку, чтобы купить матери подарок. Отношения у них до сих пор оставались натянутыми — детские обиды не прошли, а мама даже не понимала, почему сын звонит ей раз в несколько месяцев и совсем не жаждет встреч. А как иначе? Воспитав проклятого Эдварда, она переключилась на его новорожденную сестру, и Леджер стал совсем побоку. С отцом Бёрнс лучше бы вообще не виделся. Но время от времени приходилось.

Не снимая с головы капюшон светлого худи, Леджер медленно шел вдоль рядов с выставленными изделиями. Пахло деревом, ванильными свечами и имбирными пряниками с шапками белой глазури.

— Эм-Джей, выбирай все, что захочешь, — услышал он юношеский голос где-то впереди.

Голова Леджера невольно вскинулась, и он внимательно уставился прямо перед собой. Там, через ряд от него стояли двое — Джейн и рыжий паренек. Его он видел в ее компании в библиотеке совсем недавно.

— Ты самый лучший кузен в мире, — явно улыбаясь, ответила девушка.

— Только раз в году, на твой день рождения.

Значит, они родственники…

Бёрнс разглядывал ее спину и распущенные волосы. На Джейн было черное пальто в тонкую белую клетку, объемный шарф песочного цвета, серая шапка, сдвинутая на макушку, и плотные черные колготки.

— Наверное, мне нужна картина, — задумчиво произнесла девушка, когда Леджер как раз подобрался поближе. — Ты сам говорил, что в моей квартире как-то уныло.

— Вон там уголок с «Эдинбургскими иллюстрациями». Ты пока выбирай, а я поищу марципан с клюквой. Помнишь, родители покупали на Рождество? Не отказался бы еще от одной плитки.

— В Рождество ты слопал три!

— В праздники можно, — парировал рыжий и продемонстрировал сестре язык.

Эм-Джей неторопливо подошла к столу, на котором рядами выстроились небольшие картинки, нарисованные акварелью. Должно быть, милые, но Леджер не особенно разбирался.

Он встал рядом и чуть стянул капюшон, чтобы она смогла увидеть его лицо.

— Привет.

Джейн повернулась, и глаза ее тут же округлились. Леджер мысленно выругался. Он совсем забыл, что вчера ему знатно втащили…

— Мы виделись в универе, — быстро сказал он, делая вид, что ничего особенного не происходит. — Я чуть не сбил тебя, когда ты вышла из-за поворота на втором этаже.

Ореховые глаза скользнули по его лицу, а затем взгляд остановился на его непослушных волосах.

— Да, я помню.

— Я Леджер, кстати.

— Друг Нэйта, — протянула она, коротко кивнув. — Понятно. Меня зовут…

— Джейн, я знаю.

Она удивленно уставилась на его разбитую рожу. Леджер пожал плечами и перевел взгляд на мазню перед ними.

— Ты как, разбираешься в этом вообще?

— Не особенно. Ты тоже присматриваешь картину?

— У матери сегодня день рождения. Наверное, ей понравится. Только что выбрать?

Они синхронно уставились на квадраты компактных полотен: лошади, за́мки, полянки с нарциссами и даже феи8 с крылышками.

— Как тебе вот эта? — спросила Джейн, указав тонким пальчиком на картину с кораблем.

— Точно мимо. Отец вечно в море, мама не очень его жалует.

— Отца?

Леджер усмехнулся, подумал немного и ответил:

— Наверное, обоих.

Эм-Джей попыталась подавить улыбку, но Бёрнс успел заметить, как дрогнули ее губы, и у глаз появились лучики милых морщинок.

— Хмм… Тогда… Смотри, вот очень симпатичное изображение тиса около уютного домика.

Леджер взял картину в руки и кивнул.

— Неплохо.

— Но если твоей маме не понравится, то я ни при чем!

— Не-а, я повешу всех собак на тебя и еще потребую компенсацию за моральный ущерб!

— Тогда давай сюда, я сама ее куплю, — прищурилась Мэри-Джейн.

Леджер проворно спрятал изображение себе за спину, не сразу осознав, что улыбается, как последний придурок. Кашлянув, он спросил:

— Ну а ты что выберешь?

— А мне по душе море. Возьму вот эту.

— Довольно мрачновато, — протянул Бёрнс, разглядывая небо, затянутое тяжелыми облаками, и волнистую поверхность бирюзово-серых вод. Из-за туч, правда, проглядывали отблески солнечных лучей, словно даруя надежду на скорую смену погоды.

— Атмосферно, — поправила его Джейн и достала из кармана семь фунтов.

Он последовал ее примеру и тоже расплатился за свою картину. Стоило уже уйти, но Бёрнс все еще мялся на месте, словно не хотел оставаться один на один со своими мыслями.

— Все в порядке? — внезапно спросила она, пряча покупку в объемный шоппер. Она смотрела на лицо Леджера, но пальцем указала на свою бровь, а затем на скулу. Он машинально коснулся ладонью своего синяка, и Эм-Джей испуганно уставилась на его содранные костяшки.

— Ерунда. Ничего серьезного.

Она кивнула, тотчас устыдившись своего неуместного любопытства.

Леджер сделал глубокий вдох и выпалил:

— Может…

— Мне пора найти брата, — не услышав начало его фразы, произнесла Эм-Джей, оглядываясь. Мимолетно улыбнувшись, она добавила: — Хорошего дня, Леджер. Поздравляю с днем рождения мамы.

Джейн быстро пошла вперед, а он, с усилием вытолкнув воздух из легких, пробормотал:

— Спасибо…

* * *

Нэйт проторчал добрых десять минут в автомате университета, где можно было распечатать доклады и научные работы. Последнюю он как раз и держал в руках, еще чувствуя тепло листов со свеженькими чернилами.

Леджер вот уже неделю не показывал носа в университете. Снова ввязался в бои и теперь ждал, пока с физиономии сойдут синяки.

Он подумывал выйти ненадолго на свежий воздух. С приходом весны солнечных дней стало чуточку больше, грех было не воспользоваться шансом, дарованным капризной природой. Нэйт быстро сунул листы в папку и сделал несколько шагов вперед, занятый тем, что пытался уместить папку в свой рюкзак.

Рядом кто-то остановился, пропуская его вперед. Нэйт машинально поднял голову, и только спустя несколько секунд мозг смог обработать полученную информацию. Зато сердце оказалось быстрее, взволнованно заскакав в груди при виде Эм-Джей.

— Мэри-Джейн, — выпалил он, забрасывая рюкзак на плечи. — Привет.

— Здравствуй, Нэйт.

Он едва удержал челюсть на месте от удивления. Она знает его имя? Впрочем, это ведь неудивительно, так? Эм-Джей бывала на соревнованиях и видела, как его награждали, называя и имя, и фамилию.

— Как ты? — спросил он первое, что пришло в голову.

— Все хорошо, спасибо.

Она не очень уверенно улыбалась ему, ощущая неимоверное смятение. Что их связывало? Пара слов в прошлом? Взгляды в толпе? Этого слишком мало, чтобы начать разговор. Но они начали.

— Понятия не имел, что ты тоже здесь учишься. На каком факультете, кстати?

— Я будущий историк, — ответила Эм-Джей, убирая челку с глаз. — Недавно узнала, что и ты учишься на историческом. Необычный выбор.

— Правда? Почему ты так думаешь?

Они стояли в проходе и уже начали мешать остальным студентам. Нэйт коснулся пальцами локтя Мэри-Джейн и легонько потянул ее в сторону. Где-то на краешке сознания забилась в истерике глупая мысль — а может, она не хочет с ним разговаривать? Отчего-то он начал смущаться собственной физиономии с разными глазами и тонкими бледными шрамами на щеке. Но вроде бы взгляд Эм-Джей не выдавал отвращения или жалости. Она смотрела прямо ему в глаза с легкой улыбкой на губах, которые безумно притягивали его собственный взгляд. Приходилось напоминать самому себе, что так пялиться неприлично. Уж точно не на Мэри-Джейн.

— Почему-то мне казалось, что ты выберешь своей профессией спорт.

— Значит, ты помнишь? — выпалил он, привалившись к стене плечом. — Ну… Что я занимал первые места?

Она улыбнулась шире, глядя на него снизу вверх. Ореховые глаза наполнились теплом и искренней радостью. В ушах у Нэйта зашумела бешено несущаяся по венам кровь. Он совсем не слышал гула вокруг них, перестал обращать внимание на шумных студентов.

— Мой кузен — твой безумный фанат, — тихо рассмеялась она. — Он заставлял меня вместе с ним смотреть видео твоих боев. Так что… Вряд ли у меня был шанс забыть о победах Нэйта Джеймисона.

Нэйт поймал себя на мысли, что у него начинают пылать щеки. Он отвел взгляд, но вскоре снова вернул его к лицу Мэри-Джейн.

— А я и не знал, что так популярен в твоей семье. Почему ни разу не рассказала?

— Случай не подвернулся, — пожала она плечами. — Да и… Была уверена, что ты меня не помнишь.

Она до сих пор поверить не могла, что они вот так запросто болтают вдвоем. И что Нэйт первым начал разговор. Вот только зачем ему это?

— Как видишь, ты ошибалась.

В воздухе повисла неловкость, которая, впрочем, не очень смущала Нэйта. Его больше занимала его собственная реакция на появление Эм-Джей. Снова они болтают ни о чем. Снова ему с ней легко и не хочется прощаться.

— Нэйт.

Знакомый женский голос словно сбросил его сердце с головокружительной высоты, куда оно забралось при виде Мэри-Джейн.

Натали встала перед ним, закрыв своим телом девушку из его прошлого.

Эм-Джей почувствовала, как острые иголочки впились в затылок. Такая демонстрация пренебрежения со стороны брюнетки оказалась сродни ведру холодной воды, безжалостно вылитой на голову Мэри-Джейн. Что ж, возможно, так даже к лучшему. Напоминание, что Нэйт и она сама — это две параллельные прямые, два разных мира, которые внезапно пересеклись лишь по досадной ошибке.

Она развернулась, чтобы оставить их наедине, но сильные пальцы Нэйта внезапно сомкнулись на ее запястье. Удивленно обернувшись, она едва не ткнулась носом ему в плечо.

— Я разговариваю, Натали. Не сейчас. Наберу тебе позже, — твердо и спокойно ответил он роскошной девушке, с которой их явно связывали близкие отношения.

Брюнетка и правда ушла, даже не закатив скандал. Но Эм-Джей стало как-то тревожно.

— Не стоило с ней так… Она ведь твоя девушка?

— Мы расстались несколько месяцев назад.

— О… Прости.

— Жалеть не о чем, — усмехнулся Нэйт. — Все нормально.

«У тебя — возможно, — подумала Мэри-Джейн. — Но я уже не раз замечала, как Натали смотрит на тебя в коридорах университета».

И Эм-Джей ее отлично понимала. Нэйт казался мужественным и серьезным парнем. И будто бы была в нем некая загадка, которую он скрывал на глубине красивых разноцветных глаз.

— Мне нужно на лекцию, — неловко отступив, пробормотала она. — Не хочу опаздывать.

— Конечно. Прости, что задержал.

— Рада была увидеться, — смущаясь, призналась она, и Нэйт не сдержал искреннюю улыбку.

— Я тоже. Очень.

Она уже повернулась к нему спиной, как вдруг услышала:

— Кузену привет!

Обхватив двумя руками пухлый блокнот, Эм-Джей растянула губы в улыбке и молча кивнула.