Яна проводила Макарова взглядом, в противоречивых чувствах отправилась на кухню. Расстраивать единственного друга, тем более ссорить его с женой, хоть и бывшей, в ее планы не входило. Вчера она злилась за то, что он смылся с ее деньгами, не находила себе места, но эмоции утихли, как только хлопнула дверь в прихожей. Вернулся мужчина без сумки, но, если бы хотел обмануть, вряд ли бы объявился, а, в худшем случае, избавился бы от назойливой проблемы самым простым способом – сдал ее Новикову. Девушка сама не понимала, почему не верит людям: за два года она не смогла проникнуться ни к мужу, ни к лечащему врачу, ни к другим пациентам. Гриша стал исключением. К этому человеку Яна испытывала симпатию, привязанность, в какой-то степени влюбленность. Дьявольски обаятельный безумец, противоречивый гений с пронизывающим насквозь взглядом маньяка и поведением примерного семьянина, так отчаянно любящий свою жену и искренне тоскующий по дочери – он не мог не вызывать интереса и восхищения.

Случайная встреча с Аленой поначалу показалась забавной: растерянность изможденной, болезненной женщины льстила, повышая самооценку ровно до того момента, как не появился сам герой-любовник! Григорий перевернул восприятие действительности. Мужчина любовался бывшей супругой, не замечая никого, кроме нее. Смотрел с завидной теплотой, заботой и нежностью, нервничал, как мальчишка на первом свидании. Яна искренне переживала, что могла послужить причиной для ссоры, ругала себя за то, что неосмотрительно открыла дверь, даже составила в голове с десяток объяснительных, кем она приходится Макарову и почему так по-хозяйски разгуливает в его квартире. Гриша – друг, которому она искренне желает счастья и будет рада, если он вновь сможет сойтись с бывшей женой.

Все дело во взгляде. Яна только сейчас поняла, что не припоминает, чтобы на нее кто-то так смотрел. Даже тот самый муж из прошлой жизни, о котором она думала каждую ночь, оставаясь наедине со своими мыслями. Казалось, что они любили друг друга. Так ли это на самом деле или за два года в клетке чужого тела она параноидально начала идеализировать отношения с Богданом? Девушка не могла составить полной картины, вырывая из глубины подсознания отрывки воспоминаний: вечера возле камина, свадебные фотографии в альбоме, страстный и горячий секс. Все это походило на романтичный фильм, а кудрявый красавчик с гитарой в руках на идеального мужчину из сладких фантазий. Но так ли все было на самом деле? И почему он до сих пор не перевернул весь мир с ног на голову, чтобы ее найти? Ей достаточно было увидеть один взгляд Макарова на Алену, чтобы понять, что он, не задумываясь, совершил бы ради этой женщины невозможное. Впрочем, так он и сделал, прошел через ад, чтобы докопаться, что случилось с их дочерью. Если история-кинофильм «Богдан + Яна» – правда, почему ее муж не сделал того же для них? Оправданий могли быть сотни, как и то, что этого самого оправдания – нет. За долгое время Яна впервые всерьез задумалась, что Павел Степанович прав. Она могла придумать себе новую личность с красивой историей, пытаясь сбежать от окружающей реальности. Но в таком случае, откуда деньги и почему она знала про тайник?

– Привет, – выдернул из размышлений незнакомый мужской голос. Девушка обернулась, в упор смотря на высокого, астеничного паренька с взлохмаченной шевелюрой. – Я Шурик, а ты и есть та самая Соня? Дверь была открыта, я и зашел, – предвидя вопрос, оправдался он, широко улыбаясь. – А Григорий Константинович где?

– За женой побежал, – растерянно ответила она, не понимая, как реагировать на неожиданного гостя. – Тебя мой муж послал?

– Не знаю ни о каком муже, меня капитан послал, вернее, подполковник. Старший лейтенант… – довольно начал паренек, но заметив, как побледнела собеседница, замолчал, заминаясь на последней фразе. Соня опустошенно рухнула на стул, выпустив из рук чашку с кофе. Гриша сдал ее ментам… Из-за Алены? Нет, не успел бы. Сумка! Все дело в деньгах! Какая же она дура, что поверила ему! Как он мог? – Эй, ты чего? Тебе плохо?

– Ты… Вы, старший лейтенант, меня арестовать пришли? Да?

– Что? Нет, конечно! Тебя Григорий не предупредил? Афанасьев попросил меня вам помочь, я все равно сижу без дела. Так, где ты сказала, сейчас Макаров?

– На улице, с Аленой отношения выясняет, – уже спокойнее повторила девушка, припоминая, что предатель, который, по всей видимости, никакой не предатель, действительно рассказывал о забавном помощнике следователя. – Она к нему пришла, а тут я в таком виде, еще и он без штанов… В общем, она убежала, он за ней. Полтора часа уже нет.

– Это в его репертуаре, – усмехнулся он, усаживаясь за стол. – А вы с ним? Как бы так сказать… Вместе?

– Нет! Точно не вместе! – замотала головой она. – А тебе-то что?

– Просто интересно, – пожал плечами Шурик, голодными глазами вылупившись на тарелку с едой. – Можно бутерброд? Со вчерашнего дня ничего не ел!

– Вам, старший лейтенант Шурик, кофе налить? – порицательно качнула головой девушка. Забавный паренек напоминал кого-то очень близкого. Брата? Да, наверное. Но ни у Яны Лапиной, ни у Сони Новиковой брата не было. Странное, необъяснимое чувство, как будто она упускает нечто очень важное. – Мама дома не кормит?

– Кормит! Еще как кормит, знаешь, какие у нее вкусные пирожки? У меня родители в Обманке живут, это деревня в Пермском крае, а я, когда шестнадцать стукнуло, в Москву учиться уехал. Так что я простой деревенский парень, но зато очень обаятельный! А ты сама откуда, местная?

– Петрушино, – на автомате ответила, поднимая растерянные глаза. – Это рядом с Таганрогом. Ой!

Совершенно новая информация, никто в лоб не задавал такой простой вопрос, девушка даже подумать не успела, как слова сами сорвались с языка. Она не знала, чья это история, Яны или Сони, но отчетливо помнила теплое, ласковое Азовское море и пляж, усыпанный ракушками.

– Почему «ой»? – поинтересовался Шурик, доедая последний бутерброд. – Что-то вспомнила? Я в общих чертах в курсе твоей истории. Соня Новикова, жена олигарха, но думаешь, что Яна. Вы в психушке вместе с Макаровым лежали, правильно?

– Не в психушке, а в психиатрической клинике! – обиделась девушка. – Неважно. Гриша рассказал? Уши ему оторву!

– Рассказал Роман Михайлович, а ему Макаров, – кивнул старший лейтенант. – Слушай, я еще не до конца со всем разобрался, но история у вас странная, еще и чемодан с деньгами фигурирует, здесь не одной статьей попахивает! Я бы на твоем месте от помощи не отказывался, а спасибо сказал!

– Спасибо, – буркнула Яна, не понимая, зачем Гриша растрепал всем про сумку. Вопрос, касающийся этих денег, будоражил, злил и выводил из равновесия. Она сама не понимала, почему так реагирует, старательно душа зарождающиеся мысли. – А тебе какая выгода?

– Во-первых, друзьям нужно помогать. Макаров, хоть и грозился меня евнухом оставить, но мужик классный. К тому же Афанасьев попросил за вами приглядеть, чтобы не вляпались, а он мне как отец. А во-вторых, скучно мне сидеть дома, не привык без дела прохлаждаться. Я не сказал, что меня от работы отстранили? Обвиняют в превышении полномочий, сейчас идет внутреннее расследование. Как-то так.

– А ты полномочия превышал?

– Нет! – мотнул головой парень, недовольно шмыгнув носом. – Вернее, и да, и нет. Глупая ситуация.

– Из-за девчонки? – любопытно улыбнулась Яна. – Гриши все равно еще нет, рассказывай!

– Вообще-то это у тебя проблемы, может, сама изложишь все как есть, для начала? – повел бровью Шурик.

– Сначала ты! – уверенно заявила девушка, вставая в позу. – Точно из-за девчонки! У тебя все на лице написано!

– У вас в психиатрической клинике все экстрасенсы? – вздохнул Шурик. Яна рассмеялась, молчаливо требуя всю подноготную объявившегося помощника. – Ничего интересного. К нам в участок на практику устроилась дочка судьи, хорошенькая, рыжая. Говорил мне Роман Михайлович, не связываться, а я, дурак, не послушал. Мы с ней в клуб пошли, она пригласила, а там парень какой-то, невменяемый, начал ее за руки хватать, что-то требовал, потом достал ствол. Я его обезоружил, а Каринка сбежала в слезах. Затем действовал как по уставу: вызвал наряд, составил по правилам протокол, понятых подключил. У паренька в кармане оказался белый порошок, повезли на освидетельствование, но в больницу сам товарищ судья пожаловал, вместе с дочерью. Орал, ругался, требовал, чтобы я этого засранца отпустил. Как стало известно, это его сын, старший брат Карины. Я сказал, что не пойду на преступление, все по закону должно быть…

– Ты же не дурак, понимал, что отец отмажет?

– Понимал. Но я в полицию не за этим пошел! Он людям угрожал, мог выстрелить, поранить кого-то или убить.

– Значит, этого засранца отпустили, а на тебя дело завели? – уточнила Яна.

– Выходит, так. В заключении написали, что в крови запрещенных веществ не обнаружили. А улики… Оказалось, что в пакете сахар, 2 грамма, и пистолет – муляж. Но я его сам разрядил, ТТ, боевые патроны, да и зрачки у парня были расширены, точно торчок, – вздохнул старший лейтенант. – Говорю же, не о чем здесь рассказывать.

– Почему тебя Афанасьев не прикрыл?

– Роман Михайлович ничего не знает, на тот момент он был в Питере, перед комиссией отчитывался из-за стрельбы в старой психушке. Да и дело на этого сыночка все равно не завели, чем он поможет? Только проблем огребет, ему после назначения самому отсвечивать нельзя. Ну этому гаденышу все равно досталось, я ему нос сломал!

– Получается, ты у нас не только простой, обаятельный, деревенский парень, но и честный мент? – улыбнулась Яна. – Ты классный, а девчонка твоя – полная дура!

– Большинство полицейских нормальные, правильные ребята, это миф, что все копы продажные, – заступился за своих Шурик. – А знаешь, что самое глупое? Я даже идти в этот клуб не хотел. Мне другая девочка нравится, зовут Вася. Только я не ее уровень, она крутой хакер, на мотике гоняет, да и ребята вокруг нее такие же крутятся. Вот такая история. Теперь твоя очередь, ты обещала! Я, кстати, полицейскую доску с собой притащил, она в прихожей, так что докладывай все в подробностях, Афанасьев всегда говорит, память непостоянна, если не хочешь упустить что-то важное, записывай! Ну так что, начнем?