Соня испуганно провела руками по застывшему стеклу, смотря на свое тело, стоящее посреди пустого помещения, с другой стороны зазеркалья. Как такое могло случиться? Все происходящее казалось нереальным. Кто она теперь? Отражение? Этого не может быть! За ужасом и отчаянием пришло осознание: она сама впустила ее – девушку из-за зазеркалья. Два года она видела в своем отражении худощавую брюнетку с каре, искренне считала, что она и есть Яна Лапина… Но архитектора Яны, которой муж пел под гитару свои песни, никогда не существовало, это была вымышленная личность, которая на долгое время полностью поглотила ее воспоминания, мысли, забрала и перевернула всю жизнь. Сейчас, смотря на себя с другой стороны реальности, она начала понимать, кто она такая и кем на самом деле была все это время. Соня… Она – Соня Новикова, первая скрипка, любящая жена и просто человек, который всю свою жизнь искренне хотел заботиться о других, помогать детям, бездомным животным… Доктор был прав, сотрясение и черепно-мозговая травма заставили ее считать себя той, кем она никогда не являлась. Глупая, наивная дурочка! Почему она не прислушалась?.. Все слишком поздно встало на свои места… Отражение обманывало ее все это время, заставило принять, что она не та, кем является, и теперь полностью завладело ее телом.

– Выпусти меня. – Соня ударила руками по стеклу, чувствуя лишь пронзающую боль. – Ты обманула меня, ты…

– Обманула? – искренне удивилась девушка. – Я обещала, что ты вновь обретешь себя. Разве этого не произошло? Кто ты?

– Я Соня! Соня Новикова и все это время была ей, а ты просто пудрила мне мозги! Выпусти меня отсюда… – Она еще раз попыталась выбраться из ловушки, беспомощно упираясь в раму. – Что происходит?

– Прости, но так это не работает. Разбить зеркало можно лишь снаружи, так ты делаешь хуже только самой себе.

– Господи! Все это галлюцинации! Тебя нет, как и Яны Лапиной… Не может быть… Это сон! Ты сама сказала, что у меня обезвоживание и сил почти не осталось… Мне стало хуже, я брежу… Это просто больной бред, – простонала девушка за зеркалом, хватаясь за голову. – Мне нужно проснуться…

– Это не поможет, Соня. Ты сама создала меня… Создала Яну Лапину, потому что я была нужна тебе. Теперь я здесь, а ты там, – ответила она, смотря на отражение испуганной блондинки.

– Неправда! Я не могла… Ты… Ты просто мой худший кошмар!

– Твой худший кошмар? Все это время я защищала тебя, помогла выбраться из больницы, сбежать от мужа и найти ответы, которые тебе так были необходимы. Только благодаря мне ты все еще жива. Ты слишком слаба, я – твоя противоположность. Я та, кем ты всегда хотела быть.

– Я не хотела быть тобой! Я… – прошептала Соня, замолкая.

– Что ты? Хотела нравиться всем? Быть идеальной? Хотела видеть в людях только хорошее? А может, ты хотела, чтобы родители решали за тебя всю твою жизнь? Или хотела терпеть, пока муж бегал от одной любовницы к другой, забывая о жене? Хотела быть наивной дурой, которая попалась на примитивный развод, доверившись парочке мошенников?.. Не обманывай себя. Я – твоя лучшая версия. Даже твой любимый муж понял это, он был рядом с тобой, только когда ты начала считать себя мной. Думаю, сейчас я понравлюсь ему еще сильнее. От такой женщины, как я, он не станет бегать налево, ведь в противном случае я ему член с яйцами отрежу, а потом заберу половину всего состояния. Тут я могу сказать тебе даже спасибо, ты была настолько наивной и чистой, что у него даже мысли не зародилось подписать брачный контракт. А знаешь, что самое забавное, Сонечка? Будь ты хотя бы капельку неправильней, то переспала бы с красивым парнем, который тебе действительно нравился, заплатила бы за молчание и жила бы своей привычной скучной жизнью. Ничего бы этого не было: ни похищения, ни требований о выкупе, ни даже меня… Я бы не появилась в твоей больной голове, вставая на защиту беспомощной блондинки, которая не может сама за себя постоять.

– Злобная стерва.

– Злобная? Нет. Стерва? Возможно. Но разве не ты хотела видеть себя такой? В конце концов, Сонечка, мы с тобой связаны. Я – это ты.

– И что теперь будет?

– Для начала выберемся отсюда, а потом я расскажу Новикову душещипательную историю о том, как я наконец все осознала. Доктор снимет нас с учета, и ты увидишь, какой могла бы быть твоя жизнь, если бы в тебе был стержень, который есть во мне. Будет интересно, обещаю.

– Ты можешь обдурить Игоря, но Павел Степанович тебя сразу раскусит.

– Что ж, в таком случае я смогу убедить мужа сменить врача. Сонечка, пойми уже наконец, я умнее, хитрее тебя и найду выход из любой сложной ситуации.

– Я не позволю тебе отнять мою жизнь…

– Прости, Сонечка, но ты больше никогда и ничего не сможешь сделать, – нахально рассмеялась Яна Лапина. – Теперь ты всего лишь мое отражение в зеркале, хранящее наш небольшой секрет. Но обещаю, мы выберемся отсюда, я все для этого сделаю. В конце концов, ты сама создала меня, чтобы я смогла тебя защитить.

Замок в двери скрипнул, Яна поднесла указательный палец к губам, театрально усаживаясь на пол посреди комнаты.

– Я принес воду, – произнес Борис, осматривая комнату. – Что ты опять здесь устроила? Я же просил не шуметь.

– Мне нехорошо, голова кружится и тошнит, – жалобно пискнула Лапина, поднимая на него щенячьи глаза.

– Ладно, – вздохнул кудрявый мужчина, подходя ближе. Он помог девушке подняться, но она специально рухнула обратно на пол, вытирая с глаз слезы. – Не плачь. Мне правда жаль, что все так…

– Тогда помоги мне сбежать, она меня не отпустит… – проскулила Яна, кидаясь к нему на шею. – Я не хочу умирать, не отдавай меня ей…

– Твой муж заплатит деньги, и все будет хорошо, ты сможешь вернуться домой, – мягко произнес он, с подобием заботы приобнимая девушку за спину. – Я обещаю, с тобой все будет хорошо.

– Мы оба знаем, что это неправда, – прошептала Яна, с трепетом прижимаясь к его плечу. – Мне не выйти отсюда живой.

– Я не дам ей этого сделать. Всего этого вообще не должно было быть.

– Твоя подружка верно сказала, – произносит она, незаметно поднимая с пола осколок, – я здесь, потому что не переспала с тобой, потому что слишком правильная… Если бы я была такой же, как Яна, ничего бы этого не было…

– Яна – это всего лишь образ, Нина – совершенно другая, она как раненый волчонок. Соня, ты хорошая, добрая, искренняя. Поверь мне, тебе не нужно быть такой, как она, ты намного лучше.

– Почему? Она хитрая, умная, сильная. Все это придумала она, а ты просто выполняешь ее прихоти, как собачонка подчиняешься приказам… Она манипулирует тобой, использует, но ты все равно с ней, – до крови сжимая осколок, хмыкает девушка. – Я пыталась быть хорошей, жить по совести. И что? Теперь я здесь, здесь, потому что парочка мошенников решила воспользоваться наивной дурой!

– Прости. Я не допущу, чтобы с тобой что-то случилось. Завтра же ты вернешься домой.

– Очередная ложь. Я видела ваши лица, знаю имена… Ты просто хочешь успокоить овечку, идущую на убой. Не позволю, – ответила девушка, со всей силы вонзая осколок в шею Бориса. Мужчина дернулся, как от удара током. Его глаза расширились, рот приоткрылся, из горла вырвался хриплый стон – глухой, почти нечеловеческий. Он схватился дрожащими руками за шею, кровь сочилась между пальцами, капала на пол. Он попытался отойти, но ноги подкосились, и он упал на колени. Его дыхание стало прерывистым, сопровождаемым хрипами и кашлем, будто он пытался выкашлять что-то из горла, но не мог.

– Я больше никому не позволю манипулировать мной! – Она поднялась, с холодным, непроницаемым взглядом смотря, как Борис хватается за шею, истекая кровью. – Соня была слабая наивная дура, но ее здесь больше нет. Я – Яна Лапина, и больше никто не сможет мне навредить…

Соня замерла в зазеркалье, с ужасом наблюдая за картиной. Дежавю? Она словно видела это раньше, знала, что произойдет… Или… Просто читала мысли своего отражения, которое она так бездумно выпустила наружу. Ужас, отчаяние и страх. Ей хотелось кричать, вырваться, остановить монстра, которого она создала… Но толстое стекло, преграждающее путь, не давало издать ни звука. Она беспомощно рухнула на бетон, со слезами проводя рукой по черной раме.

Борис в это время полностью свалился на пол. Его руки судорожно сжимались и разжимались, лицо исказилось от боли, глаза закатились, дыхание становилось все тяжелее, все чаще, а изо рта плотной нитью стекала кровь. Мужчина забился в последней конвульсии, остановился. Он больше не дышал…

– Я же сказала, мы выберемся отсюда, – после минуты молчания произнесла Яна, поворачиваясь к зеркалу.

– Он мертв… Ты… Ты убийца! – осипшим голосом ответила Соня, смотря на мертвое тело. – Он же хотел нас отпустить! Зачем?

– Как была наивной дурой, так и осталась, – фыркнула Яна, вытирая окровавленные руки. – Идем, мы еще не закончили, нужно найти Нину…

– Никуда я с тобой не пойду!

Яна молча подняла с пола окровавленный осколок, улыбаясь зазеркальной пленнице:

– Я же сказала, мы связаны: куда я, туда и ты. Но не переживай, тебе больше никто не сделает больно, теперь я буду заботиться о тебе, заботиться о нас.

Соня беспомощно зажалась в угол маленького осколка, только сейчас понимая, что натворила, позволив чудовищу проникнуть в реальный мир.

Яна неторопливо подошла к закрытой двери, с презрением смотря на лежащее без движения тело мужчины. План сработал как нужно, это было несложно. Борису нравилась Соня, он жалел несчастную девушку, испытывал чувство вины и, может быть, не хотел убивать. Но, несмотря на всю свою мужественность и крепость, он был всего лишь безвольной марионеткой в руках искусного манипулятора. Главная их проблема – Нина, та самая, с чьего подобия была создана она сама: хитрая, умная, расчетливая. Она точно не оставит их с Соней в покое, выбора нет, ее прототип должен умереть… Роли поменялись, теперь она хищник, а не жертва – бояться и убегать придется другой девушке.

Яна без единой эмоции обшарила карманы Бориса, доставая связку ключей.

– Я же сказала, мы выберемся, – она посмотрелась в осколок, словно ожидая одобрения. Но Соня не ответила, пряча заплаканное лицо.

Замок щелкнул, открывая тяжелую дверь. В отличие от помещения, в котором их держали, здесь было темно. Длинный пустой коридор с облупившимися от времени стенами, запах сырости, плесени и гнили. Заброшенное здание, где давно не было ни одной живой души, – отличное место, чтобы держать заложников – никто не услышит.

Яна поднялась по лестнице наверх, подходя к старому пожелтевшему стенду с планом, постукивая ногтями по стеклу.

– Это завод. Есть предложения, где может находиться Нина? – спросила она, доставая из кармана осколок зеркала. – Молчишь? Как хочешь, сама разберусь, потом спасибо скажешь.

– Эй, ты! – раздался женский голос за спиной. Яна обернулась, смотря на брюнетку с пистолетом в руках. – Стой на месте, иначе выстрелю. Как ты вообще выбралась? Борис!

– А твоего дружка больше нет, – с оскалом улыбнулась Яна, показывая окровавленный кусок зеркала. – Я его убила, зарезала вот этим самым осколком! Надеюсь, ты не будешь по нему скучать. Он все равно был для тебя обычной проституткой, которую ты с радостью подкладывала под состоятельных баб, чтобы вытрясти из них побольше денег.

– Ты что сделала, тварь? – Нина посмотрела на лестницу, не веря ни единому слову. – Боря! Борис! – Молчание заставило ее занервничать, отчасти принимая правду. – Если он мертв… Боря! – Брюнетка нервно мотнула головой, еще раз оборачиваясь в сторону подвала. – Ты хотя бы понимаешь, что наделала, дура? Он был твоим единственным шансом выйти отсюда живой, теперь ты точно труп!

Она без тени сомнения нажала на спусковой крючок, целясь в блондинку. Яна спряталась за двухдверным широким проемом, дергая за ручку. Закрыто.

– Дрянь! – Яна высунулась из укрытия, оценивая обстановку. Слишком длинный коридор, до поворота не меньше 15 метров, не успеет добежать, пуля быстрее. Остается только один вариант: закрытая дверь. – Ладно, хочешь поиграть? Значит, поиграем…

– Тебе некуда бежать. – Брюнетка сделала пару шагов вперед, ни на секунду не опуская оружия. – Давай не будем усложнять друг другу жизнь, ты не боец, Соня. Выходи, мы просто поговорим.

– Поговорим? Секунду назад ты собиралась меня пристрелить, – усмехнулась Яна, теребя руками ручку двери. – Ну давай же, открывайся…

– Я передумала, можно сказать, ты меня впечатлила. Выходи, я получу деньги и исчезну, а ты сможешь вернуться к своей беззаботной жизни, как будто ничего этого не было.

– Слишком поздно…

Шаги приблизились, Яна со всей силы ударила ногой, неожиданно для самой себя, с грохотом выбивая замок из прогнившего дерева. Звук эхом разнесся по огромному пустому залу, рассеиваясь где-то в темноте. Девушка присмотрелась, на подсознательном уровне понимая, что это цех. Старые станки непонятного предназначения, столы для резки, покрытые толстым слоем пыли, огромные шлифовальные машины, отдаленно напоминающие ручной инструмент на автомойках, и большие ящики, накрытые толстой черной пленкой. Она, не теряя ни секунды, бросилась в глубь темного помещения без окон, пытаясь найти место, где можно спрятаться.

Нина, не отставая, шагнула через порог, сверкнув начищенным пистолетом в полумраке. Она прекрасно понимала, что Яна не сможет долго убегать. Завод походил на лабиринт из ржавых труб и бетонных стен, где каждая ошибка, не та дверь или поворот, – фатальна.

– Ты не сможешь бегать вечно, – раздался голос брюнетки и эхом отразился от стен. – Здесь нет выхода, ты сама загнала себя в ловушку.

Яна, спотыкаясь, свернула за угол, где в слабом свете мелькнуло что-то похожее на армированную лестницу. Девушка взлетела по ступеням, толкая незакрытую дверь. Комната. Нет. Склад или подсобное помещение, забитое зеркалами…

– Так это стеклозавод, – усмехнулась она, смотря на отражение испуганной блондинки в одном из ростовых зеркал в черной раме, обмотанной пленкой. – Теперь все встает на свои места.

– Что ты собираешься делать? – пискнула Соня. – Она все равно нас догонит, здесь нет выхода…

Яна осторожно ступала по пыльному полу в глубь комнаты. Тусклый свет пробивался сквозь заколоченные досками окна, отбрасывая причудливые тени на замкнутый контур стен, покрытых трещинами и облупившейся краской. Соня права… Здесь нет запасных дверей, единственный выход обратно через цех. Но… Она не собиралась убегать, пусть брюнетка с пистолетом сама попадет в ловушку.

– Яна! – привлекая внимание, взмолилось отражение. – Мы еще можем уйти, она хочет поговорить…

Та лишь мотнула головой и поднесла указательный палец к губам, а затем глубоко вздохнула. Надо было найти что-то, что можно использовать в качестве оружия. Решительный взгляд остановился на куске арматуры, лежащей возле стены. Схватив его, Яна спряталась за зеркалами в дальнем углу, выравнивая сбившееся дыхание.

* * *

Нина неторопливо зашла в комнату. Она старалась двигаться бесшумно, но каждый ее шаг отзывался эхом. Под ногами валялись осколки зеркал, они отражали тусклые отблески света, создавая иллюзию движения, словно само здание дышало, наблюдая за ней.

– Выходи, Сонечка, я считаю до трех. Это твой последний шанс, другого я тебе не дам, – хрипло произнесла она, останавливаясь посреди зеркал. – Раз… Два…

Яна сжала в руках арматуру, бросаясь вперед. Выстрел… Время и пространство замерли, в воздухе застыл зловонный аромат плесени, сырости и пота, смешиваясь с терпким запахом пороха. И только звон разбивающегося стекла и разлетающиеся осколки вернули в реальность, с запоздалым осознанием донося до брюнетки, что она попала в отражение.

– Три! – Яна с криком набросилась на соперницу, выбивая пистолет из рук. Оружие с грохотом упало на пол, отлетая в сторону.

Девушки завалились на холодный бетонный пол, извиваясь, как две дикие кошки. Яна почувствовала, как пальцы Нины вцепились в ее волосы, тянули, причиняя острую боль. Собрав всю свою силу, она ударила локтем, целясь в бок. Нина на мгновение ослабила хватку, но этого было достаточно, чтобы Яна смогла перевернуться и прижать соперницу к полу.

– Ты изменилась. – Брюнетка, не теряя времени, ударила ногой, пытаясь сбросить Яну с себя. – Что с тобой не так?

– Ты, – ответила она, локтем надавливая на горло.

Они снова покатились по полу, натыкаясь на осколки стекла, впивающиеся в кожу.

– Яна, пистолет! – Отражение в зеркале ударило по стеклу, указывая на оружие, лежащее в нескольких метрах от них.

Собрав последние силы, девушка рванула вперед, но Нина успела схватить ее за лодыжку. Яна, стиснув зубы, потянулась рукой, скользнув окровавленными пальцами по холодному металлу. Она почувствовала, как брюнетка подтягивается ближе, хватаясь вместе с ней за рукоять…

Громкий хлопок…

Все вокруг замерло, даже звук выстрела, эхом рассеивающийся по комнате, казался едва заметным жужжанием мухи… Ехидное лицо брюнетки, склад – все начало рябью расплываться в полумраке наблюдающих зеркал. И только отчетливый привкус крови на губах больно резал неминуемое осознание реальности… Яна, натягивая измученную улыбку, беспомощно подняла глаза на свое отражение, пытающееся кричать, вырваться на свободу.

– Прости, я подвела тебя… – почти беззвучно прошептала она, падая на холодный бетонный пол.

Соня со слезами рухнула на колени, продолжая биться о стекло по ту сторону реальности. Это место стало чем-то большим, чем просто заброшенные стены и разбитые зеркала. Злая ирония, усмешка судьбы… Именно здесь, в этом царстве теней и отражений, два года назад началось ее перерождение, и именно здесь всему этому кошмару пришел конец…

Они проиграли.