Яна нехотя отключила будильник, сползая с кровати. Вчера вечером идея раннего выезда казалась наиболее удачной, но сейчас глаза закрывались на ходу. Она точно не привыкла вставать так рано. Даже в больнице, несмотря на ежедневный утренний обход, девушка так и не сумела приспособиться к графику, засыпала каждый раз после ухода медсестры. Соня Новикова – жаворонок: обязательная утренняя пробежка, бассейн, душ с последующей укладкой длинных непослушных волос и репетиция, начинающаяся ровно в девять. С учетом дороги и утренних пробок жена олигарха должна была вставать в пять утра, для Яны такой график казался адской мукой. Она любила проваляться до полудня, лениво понежиться в ванне, плотно позавтракать во время обеда и только после этого браться за дела. Брюнетка даже работу выбирала исходя из своих убеждений ночной совы: удаленную, со свободным графиком. Нет, они точно не могут быть с Соней одним и тем же человеком, в отличие от ложных воспоминаний – биологические часы не подделать.

– Сонь! Готова? – вырвал из мыслей голос Шурика. Девушка вздрогнула от неожиданности, резко оборачиваясь. – Привет! Ты что подпрыгиваешь?

– Ты меня напугал! Как ты зашел в квартиру? – с феном в руках высунулась из ванной блондинка.

– Мы с Макаровым столкнулись в подъезде, он дал ключи, – важно заявил парень, встряхивая взъерошенными волосами. – Так значит, ты еще не готова?

– Готова! – фыркнула она. – Ну, почти. Пять минут!

– Хм, пять… Час, не меньше! – многострадально пробубнил Шурик, поудобнее устраиваясь на кухонном диванчике. – Такими темпами мы все пробки соберем.

Яна демонстративно закатила глаза на недовольство попутчика и молча скрылась в спальне.

Дедуктивные способности старшего лейтенанта не подвели: чтобы собраться, Новиковой потребовалось сорок пять долгих минут, еще пятнадцать на то, чтобы запихнуть в сумку все необходимое, пять – дважды проверить, закрыла ли она входную дверь в квартиру, и еще десять – устроиться поудобнее в арендованном минивэне, раскладывая «все самое необходимое» в эргономичном порядке с учетом доступности вытянутой руки.

– Сонь, – позвал Шурик, когда машина выехала на М4-Дон, набирая максимально разрешенную скорость.

– Я – Яна! – огрызнулась девушка, в который раз проверяя рюкзак. – У меня такое чувство, что мы забыли что-то важное…

– Хорошее успокоительное? – пошутил он. – Можем в аптеку заехать.

– Ха-ха, очень смешно.

– Ты от самого дома ерзаешь, скоро дыру в сиденье протрешь пятой точкой, – расплылся в улыбке Шурик. – Чего ты так боишься?

– Извини. Сама знаю, что начинаю походить на неуравновешенную истеричную дамочку, – вздохнула девушка, наконец выпуская из рук замусоленную лямку рюкзака. – Что, если мы ничего не найдем?

– Ничего – это тоже результат, так мы поймем, что твои воспоминания не имеют никакого логического подтверждения. Я бы на твоем месте волновался, что мы сможем что-то найти, – пожал плечами парень.

– Почему?

– Потому что тогда придется поверить в переселение душ. Это же из разряда научной фантастики, понимаешь?

– Не готов к расширению границ сознания? – улыбнулась девушка.

– В нашем мире и без того хватает дерьма: наркоманы, насильники, убийцы… Представь, какая бы была неразбериха, если бы люди могли меняться телами? Пришлось бы переписывать УК РФ, вносить правки в систему доказательной базы, сбора улик, судебно-правовой экспертизы. А перестановки в отделе кадров! Жуть… Отдел паранормальных преступлений, люди в черном, портативный нейтрализатор? Нет, спасибо, нам и без этого геморроя работы хватает, – поежился он.

– По-твоему, я просто чокнутая?

– Нет, – мотнул головой Шурик. – Во всей этой истории действительно что-то не сходится: сумка с деньгами, убийство старухи, Богдан, который на самом деле Борис. Но давай не будем торопиться с выводами, всему должно быть логическое объяснение, мы его просто пока не нашли. С Макаровым было именно так.

Яна с усилием потянула уголки губ вверх, прислоняя голову к стеклу. Шурик в чем-то прав, всему должно быть простое, логическое объяснение, и в ее случае – это болезнь. Возможно, так даже лучше, в противном случае, даже если она каким-то образом сможет переселиться в свое тело, ее мужа это не вернет. Богдан мертв. Все это время она ждала его, искала в каждом посетителе… Почему же сейчас она ничего не чувствует? Почему ей не больно?

* * *

Раннее утро. Все куда-то бегут: серые костюмы со стаканчиками кофе в руках торопятся на работу, мамочки отводят малышню в школы или детские сады, старики с палочками спешат занять очередь в поликлинике, зомби-совы нехотя бредут по своим делам, стараясь не заснуть на ходу.

А вот и мой подъезд. Пакет со вкусняшками на месте, две радиоуправляемые машинки для гонок по квартире и парочка компьютерных игр, согласно возрастным ограничениям. Набор «как выстроить отношения с ребенком» или, точнее, «от мамы точно влетит» к бою готов. Аленка не будет в восторге, но ей и не обязательно знать, чем мы собираемся заниматься во время ее отсутствия. Это мой шанс вернуть свою семью. И если придерживаться общепринятых критериев, что самый легкий путь к сердцу мужчины лежит через желудок, то к женщине – через ребенка. И если еще пару дней назад я даже не предполагал, что такое возможно, то теперь, когда призрачная заноза больше не капает на мозги, все в моих руках, остается самое «простое» – опять все не испортить.

Волнуюсь, как студент перед зачетом. От Аленки вчера было пять пропущенных вызовов, телефон разрядился, перезванивать ночью постеснялся, бывшая жена и так на нервах из-за предстоящего обследования, хотелось дать выспаться перед ответственным днем. На этаж поднимаюсь, замирая возле двери: в квартире женские голоса… Так стоп! Неужели из-за того, что я не ответил, Аленка решила, что я не приду, и вызвала няню? Настойчиво нажимаю на звонок, удерживая палец до посинения.

– Макаров, – открывает молодая женщина, так похожая на мою жену. Оксана – старшая сестра Аленки. Она же должна была прилететь только в среду!

– Гриша, привет, – показывается в дверях Одуванчик, торопливо натягивая куртку. – Извини, я не смогла вчера до тебя дозвониться… Оксана прилетела раньше, я сама не знала. Правда, извини, я тебя дернула…

– Ничего, все нормально, – задавливая эмоции, отвечаю с улыбкой. – Ты как, волнуешься? Давай я тебя провожу.

– Спасибо, не надо, такси уже ждет, – виновато отвечает, хлопая наспех накрашенными ресницами. – Вы же сами разберетесь?

– Ален, мы взрослые люди, иди уже, – качает головой сестра. – Ты и так опаздываешь!

– Да, точно. Еда на плите, – растерянно хватает в руки сумку, машинально целуя меня в щеку. – Я побежала, если что-то…

– Все будет хорошо, – задеваю за плечо. – Позвони, как доберешься.

Остаюсь с Оксаной один на один, мы сверлим друг друга взглядами. Нет, у нас были неплохие отношения, можно сказать, дружеские. Мы каждое лето летали к ним в гости в Беларусь, проводили пару недель на свежем воздухе. Люська бесилась с двоюродными братьями-близнецами, мы каждый вечер жарили шашлыки, парами ходили на пруд купаться, когда дети улягутся спать, и просто хорошо проводили время в веселой компании. Но сейчас… Кажется, она готова меня убить.

– Здравствуй, Оксана. Егор проснулся? – первым нарушаю молчание, ставя на тумбочку пакет. – Здесь конфеты, машинка на пульте…

– Макаров, ты же знаешь, как я к тебе отношусь? – вздыхает. – Ты был хорошим мужем, замечательным отцом…

– Но?

– Заканчивай все это. Разве ты не понимаешь, что делаешь ей только хуже?

– Я думаю, что мы сами с Аленой разберемся, – сдержанно отвечаю, стараясь казаться непричастным к разбору полетов с обеспокоенной благополучием сестры прокуроршей. К следственному отделу Оксана не имеет никакого отношения, она домохозяйка, мать двоих сорванцов, заботливая жена и староста небольшого поселка, который за последние десять лет из захудалой деревушки превратился в одно из живописнейших мест. Простыми словами: женщина со стальными яйцами, привыкшая держать все в своих руках.

– Моя сестра до сих пор тебя любит, Егор о тебе весь вечер не замолкал. Не знаю, что ты сделал, но если она была готова оставить сына с тобой, то следующим шагом будет предложение съехаться, – смотрит прямо в глаза, даже не моргая. – Не надо, Гриша. Я знаю, что ты ее тоже любишь, но ничего не выйдет, ты снова подведешь их, даже если не хочешь этого.

– Нет, не в этот раз, – мотаю головой. Да. Она в чем-то права. В том, что случилось с нашей дочерью, виноват я, если бы не Мила, если бы я не связался с этой девчонкой…

– Уверен? Ты притащил похищенную девочку в кино, познакомил ее с Аленой, Егором… На что ты вообще рассчитывал?! Ты знал, что вчера Алена была у нее?

– Невозможно, без разрешения к девочке не попасть.

– Твой следователь выписал ей разрешение на посещение! – злится. – Алена поверила, что может заново создать семью, быть счастливой, даже с тобой, дураком… Но нет, Гриша, это не для тебя. У тебя синдром спасителя всего человечества, ты вечно хочешь всем помочь, подставляя при этом свою семью.

– Зачем она ходила к Кате? – Голос предательски дрожит. Неужели жена думает о том же, что и я, допускает мысль, что эта худенькая малышка может стать частью нашей семьи? Это ведь хорошо, так? Помочь сиротке, залечить ее и свои раны, подарить ей дом… Тогда почему все вокруг считают, что это ужасная идея, и главное, почему сейчас мне самому кажется, что я поступил неправильно.

– Об этом я и говорю, – вздыхает, скрещивая руки на груди. Боевая поза, не готова отступить. – Из всего нашего разговора ты услышал только то, что хотел.

– Оксана.

– Нет, не начинай, мне самой тошно. Я никогда не лезла в ваши отношения, но сейчас я не могу молчать. Гриша, я тебя прошу, оставь Алену в покое. Она поплачет, пострадает, но успокоится и в итоге придет в себя. В противном случае, я боюсь, что ты ее погубишь, еще одного удара она не переживет.

– Я тебя услышал, – сжимая кулаки, глуша эмоции.

– Я действительно рада была тебя увидеть, – забирает пакет из рук. – Я передам Егору, когда он проснется.

Молча киваю, покидая квартиру бывшей жены. Какого дьявола Афанасьев выписал пропуск Аленке?! С другой стороны, сам виноват, у подполковника не было выбора, Одуванчик бывает очень убедительна. Не стоило ее впутывать, о чем я только думал?

Внимание привлекает черный дорогой внедорожник, затонированный в круг, я уже видел его прежде, перед нападением возле своего дома, последние буквы «ВН». Не верю я в такие совпадения… Новиков? Нет, вряд ли. Бизнесмен предупреждал о слежке, но и в прошлый раз Соня находилась дома, ему незачем было отправлять своих людей следить за мной. Значит, мой незваный гость… Либо дело не в нем, а в Кате. В тот день я был в больнице у девочки. В первый раз сестра жены права, мне нужно держаться подальше от Алены с Егором, от моего присутствия в их жизни одни проблемы.