Уильям жил на последнем этаже шестиэтажного дома из красного кирпича на Уэст-Франклин-стрит. Выйдя из такси, я посмотрела на его окна, проверяя, горит ли свет. Вечер воскресенья он обычно предпочитал проводить дома. Вероятно, традиция не изменилась.

Чуть скосив взгляд, я заметила, как в двух парковочных слотах от того места, где меня высадил таксист остановился темно-синий «Форд». Подозрительно похожий на тот, что стоял под окнами моего дома.

Вот же… даже не скрываются. Очевидно, через пару минут Сайлас будет в курсе, где я. Черт бы побрал его обещание Аресу присматривать за мной.

Покачав головой, я вошла в здание, поблагодарив небеса, что код от домофона остался прежним. Пока добиралась до квартиры Уильяма, разум умолял меня развернуться и свалить как можно дальше, но внутренняя неугомонная жажда справедливости и пульсирующее желание выяснить правду не давали отступить.

«Я просто взгляну на его реакцию. И все», – заверяла саму себя, стуча в дверь.

Открыв, Уильям застыл на пороге с недовольной гримасой, но, как только увидел меня, удивленно распахнул глаза, а следом расплылся в улыбке.

– Лайла, – на выдохе произнес он.

Я, переминаясь с ноги на ногу, заправила прядь волос за ухо и заставила себя улыбнуться в ответ.

– Прости, что без предупреждения.

– Перестань. Ты всегда желанный гость. – Уильям отошел в сторону. – Заходи.

Оказавшись внутри, я ощутила, как по спине пробежал холодок. Что, если мои догадки верны, и я только что добровольно ступила в логово убийцы? На миг представилось, что я стала главной героиней какой-нибудь нелепой мифической трагедии, где каждый шаг вел к неизбежной гибели.

– Выпьешь что-нибудь? – Уильям коснулся моей спины, вторгаясь в личное пространство, отчего я едва не подпрыгнула на месте.

– Фреш, – сдавленно ответила я, пытаясь скрыть подлинные эмоции.

Уильям прошел на кухню, и я последовала за ним.

– Апельсиновый? – спросил он, обернувшись через плечо.

Я кивнула и заняла место за кухонным островком, на котором были разбросаны счета и газеты. Так и не избавился от старой привычки. Прежде меня забавляла его жажда перелистывать страницы печатного издания, вместо того чтобы открыть новостную колонку в интернете.

– Видишь? Я тоже до сих пор помню твои предпочтения, – произнес он, доставая фрукты.

Пока Уилл готовил нам напитки, я разблокировала телефон, где, разумеется, меня ждали сообщения от Найта.

Сайлас: Что ты забыла в квартире Уилла?

Сайлас: Лайла, не советую злить меня. Помни о своем обещании.

Настрочив быстрый ответ: «Потом объясню», – я отложила телефон в сторону.

– Держи. – Уильям опустил передо мной стакан со свежевыжатым соком, а себе налил кофе. И, усевшись напротив, выжидательно уставился на меня.

– Я… – начала я, думая, как бы аккуратно подвести его к инциденту с Оливером. – Прости за вторжение, но мне стало невыносимо оставаться в четырех стенах. Мысли о смерти Линдси, – посмотрев на него, я не заметила никакой реакции на имя подруги, – и заточении Дэмиена – они давят. Временами кажется, что голова вот-вот взорвется. Решила, что мне не помешает компания. Кроме тебя мало кто сейчас способен понять мое состояние.

Мягко улыбнувшись, Уильям отпил кофе и произнес:

– Я рад, что ты пришла. Знаю, сколько значила для тебя Линдси, – выказывая сочувствие он, тем не менее, смотрел куда угодно, но не на меня. – А Дэмиен… Мне и самому не по себе из-за ситуации с братом. Еще и наш с тобой последний разговор. – Уилл оттянул ворот футболки, будто ему жарко. – Он заставил меня задуматься. Вероятно, ты права. Мне нужно было что-то предпринять раньше, а не сидеть сложа руки.

– Ты правда готов пойти против отца?

Учитывая прошлое и зная, как авторитет Чарльза давил на Уильяма, я даже представить не могла подобного развития событий.

– Да, Лайла. – Наконец встретившись со мной взглядом, он повторил свои прежние слова: – Я хочу помочь брату.

И все же мне настойчиво казалось, что основная его мотивация крылась в чем-то другом. В их случае я отказывалась верить в беззаветную братскую любовь.

– Тогда, возможно, тебе будет интересно узнать, что Чарльз, судя по всему, совсем недавно совершил еще одно преступление.

Уильям подносил к губам кружку, но замер, услышав мои слова, и поставил кофе обратно на стол.

– О чем ты?

– Слышал, что произошло с Оливером?

Он нахмурился.

– С Розеном? Знаю, что его сбили на переходе.

Я кивнула, внимательно наблюдая за Уильямом.

– И там же видели автомобиль твоего отца.

– Опасно слепо верить слухам, Лайла, – снисходительно произнес Уильям, и я заметила, как он стиснул зубы.

– Верно. Только Оливер очнулся и подтвердил, что видел его.

– Вот как, – уже чуть более расслабленно ответил Уилл и все же допил кофе. – Тогда это действительно может помочь. Надо будет обсудить с Сайласом.

Не знаю, выдавала ли желаемое за действительное, но я почувствовала его нервозность, когда только упомянула о том, что Оливер пришел в себя.

Допив в три глотка остатки сока, я встала и прошла к окну, опустив взгляд на проезжую часть. Синий «Форд» все еще стоял на месте. Если сперва меня раздражала слежка Сайласа, то сейчас я испытывала благодарность. Ведь чем дольше обдумывала поведение Уильяма, тем сильнее в мозгу укоренялась мысль: это он… Он покушался на Оливера, он оборвал жизнь Линдси. Вероятно, он же и забрал улики дяди. И если так, выходит, он же повинен в смерти своей матери и в страданиях брата. Он, он, он… Уильям Джозеф Рид. За идеальной картинкой скрывалась та еще гниль.

Закрыв глаза, я стиснула руки в кулаки.

– Все хорошо? – раздалось прямо у меня над ухом. Распахнув глаза, я заметила в отражении окна, что Уилл возвышался надо мной, уперев одну ладонь в стекло, а вторую – в выступ стены. Я будто оказалась в тупике, вот только загонять меня в угол позволено одному лишь Аресу.

Резко развернувшись, я вздернула подбородок и уставилась в глаза предполагаемому убийце, с которым некогда делила мечты о совместном будущем.

– Ты же знал, кто мой дядя? – вопрос сам сорвался в губ. Возможно, не стоило так опрометчиво ступать на тонкий лед, но мне правда хотелось понять.

Уильям, наклонившись чуть ближе, прищурился и тихо произнес:

– Это какой-то тест? Вопрос с подвохом? – Подняв руку, он заправил прядь волос мне за ухо, задержав пальцы на коже дольше, чем требовалось. Я с трудом подавила желание дернуть плечом и отстраниться. Одарив меня теплым и будто бы игривым взором, Уилл продолжил: – Ты же сама рассказывала, что он полицейский. Занимает высокий пост в участке.

– А то, что именно он вел дело об убийстве твоей матери, ты тоже знал?

Вся игривость тотчас улетучилась из глаз Уильяма.

– К чему ты ведешь? – холодно спросил он.

– Просто ответь. Знал? Или нет?

– Что, если знал? – его внезапно насмешливый тон ощущался сродни хлесткой пощечине.

Старательно сохраняя спокойный голос, я продолжила, хотя лед под ногами уже трещал:

– Может, тогда признаешь правду? Сперва судьба, потом искренняя симпатия… Или же ты подумал, что проще держать меня рядом? Или…

«Остановись, Лайла», – вопил разум, в то время как взгляд Уилла становился все мрачнее. И я все больше его не узнавала.

– Давай, – сказал он, сжав пальцами мой подбородок, – закончи свою мысль, Лайла.

– Тебе нужен был рычаг давления на него, так? Мой дядя что-то знал, верно? Ты просто решил, что при случае мною будет удобно воспользоваться.

На столе завибрировал мой мобильный. Я скосила глаза, но Уильям усилил хватку, побуждая вновь посмотреть на него.

– Понятия не имею, что в тебя вселилось и чего ты сейчас пытаешься добиться, Лайла. Но если хочешь представить все так, будто я втерся к тебе в доверие, соблазнил и обманом втянул в отношения, то подумай еще раз. – Наклонившись, он произнес прямо мне в лицо: – Напомнить, как все было на самом деле? Как ты добровольно легла под меня и стонала мое имя на полу мастерской, умоляя поскорее взять тебя.

От всплывших картинок из прошлого жар опалил шею. Мне не требовалось напоминать о том, какой наивной я была.

– И поверь, – продолжил Уильям, убрав руку от моего лица, – будь мои чувства фальшивкой, я бы не стал слушать всю эту ересь, что только что вылетела из твоего рта.

Может, я действительно надумала лишнего, но подозрения так просто не унять. Они уже просверлили себе путь внутрь моей черепной коробки и обосновались в разуме.

– Забудь, – помотав головой и оттолкнув Уильяма, я прошла к столу, чтобы забрать телефон с сумочкой и убраться отсюда подальше. – Зря я приехала.

– Проклятье, – раздалось позади меня, когда я направилась в коридор. – Постой, Лайла.

Но я шла вперед, старательно не обращала внимания на его зов.

– Не уходи. – Уильям перехватил меня за руку, но у него зазвонил телефон. Мельком взглянув на экран, он выпалил: – Черт. Из клиники. Как не вовремя.

Ответив, он отпустил меня, и я развернулась обратно к двери. Но он снова окликнул:

– Лайла, не… – И тут же переключился на собеседника на том конце линии: – Да-да, это я. Что? – Я остановилась. – Вы шутите? – Я вернулась, чувствуя, как сердце колотилось где-то на уровне горла. Уилл стоял в пол-оборота. Первое, что бросилось в глаза: улыбка – едва уловимая, которую я не заметила бы с другого ракурса. Но стоило ему услышать мои шаги, как на лице проступили признаки напускного беспокойства. Повернувшись ко мне, Уильям ответил в трубку: – Да, конечно, я сейчас приеду.

– Что случилось?

На меня накатывала паника. Понимала: что-то не так. С чего бы им звонить из клиники в такой час?

– Что с Дэмиеном?

Уильям смотрел на меня, сжимая в руке мобильный.

– Можешь подождать здесь? – наконец нерешительно спросил он.

– Что с ним? – Еще не крик, но и от спокойного тона мало что осталось.

– Лайла, пожалуйста…

– Что с Дэмиеном? Что с ним? – вновь и вновь повторяла я, понимая, что контроль ускользает от меня, как мелкие песчинки сквозь пальцы. – Отвечай!

– Они говорят… – начал Уилл. Подошел ближе и осторожно взял меня за предплечья. Будто боялся, что я все же сбегу. И завершил фразу: – По их словам Дэмиен мертв.

– Что? – Я не сдержала нервный смешок, сорвавшийся с губ, но тотчас разбившийся о серьезный взгляд Уильяма. – Бред. С чего бы ему…

– Он покончил с собой, – безапелляционно вынес он приговор.

В груди будто что-то сломалось. Перестало хватать воздуха. Боль норовила растечься по венам, но я не собиралась так просто поддаваться.

– Нет, – покачала я головой, делая глубокие вдохи, отказываясь верить. – Он бы не стал.

– Лайла, – Уильям погладил ладонями мои плечи, – я сейчас поеду и все выясню, хорошо?

Арес прошел через весь этот ад не ради такого финала. Он не сдался в стенах «Обливиона». Здесь его точно не сумели бы сломить. Еще и за столь короткое время.

Но гребаная змея сомнений готовилась ужалить, напомнив о словах Ареса: в свой последний бой в «Обливионе» он готовился умереть. Он, черт возьми, хотел этого. Однако я схватила ее за горло, не желая травиться ядом.

Он дал мне слово.

Сбросив руки Уильяма, я шагнула ближе и сжала ткань его футболки, чуть дернув на себя. Я желала донести до него свой настрой.

– Это ложь, – заявила прямо ему в лицо. – Он обещал вернуться ко мне. А Дэмиен всегда держит слово, слышишь? Твой брат ни за что бы не сдался. – Когда Уильям ничего не ответил, лишь смотря на меня с оттенком сочувствия, из моих уст вылетело твердое: – Я еду с тобой.

– Нет. – Он отстранился, и я выпустила его футболку.

– Я еду с тобой, – повторила, не собираясь отступать. – Либо так, либо беру такси и все равно следую за твоей машиной. Выбирай.

Излишне говорить, какой вариант предпочел Уильям. Мы молча доехали до клиники святого Силуана, каждый погруженный в свои мысли. Нарушили тишину, лишь когда остановились перед воротами.

– Почему они закрыты? – спросила я, помня, что в прошлый раз проблем с проездом не было.

– Уже почти ночь, – напомнил Уильям и опустил окно со своей стороны, когда к машине подошел охранник.

– Добрый вечер, – произнес он. – Клиника закрыта для посещений.

– Меня попросили приехать, – принялся объяснять Уильям. – Из-за… – он запнулся, но все же продолжил: – инцидента с одним из пациентов. Мое имя Уильям Рид. Звонили мне около часа назад.

– Одну минуту, – кивнул охранник и, отойдя на несколько шагов, произнес что-то в рацию. Получив ответ, он вернулся к нам. – Все в порядке. Вас действительно ждут. Но только вас одного. Ваша спутница может подождать снаружи.

Я фыркнула.

– Конечно. – Уильям, съехав с подъездной дороги, заглушил мотор и посмотрел на меня. – Подожди меня здесь, ладно?

– Будто у меня есть выбор, – пробубнила я в ответ, уставившись перед собой, словно лобовое стекло могло принести больше ответов, чем Уилл. И когда он вылезал из машины, я добавила: – Очень удобно выходит. Ведь ты по возвращении можешь сказать что угодно, и мне останется только поверить.

Уильям, очевидно, хорошо расслышал брошенные мной слова, поскольку со всей силы – и явно со злостью – захлопнул несчастную дверь авто.

Мой взгляд невольно упал на боковое зеркало, и я прищурилась. На некотором расстоянии от машины Рида остановился хорошо знакомый «Форд».

И сюда за мной последовали. Впрочем, плевать.

Как только Уильям скрылся за воротами вместе с охранником, я выдохнула. Плечи расслабились, а нижняя губа задрожала. Страх настойчиво подбирался к сердцу, желая прибрать его к рукам.

Что, если это правда?

– Нет, – твердо сказала я себе, затыкая внутренний голос, и прижала основания ладоней к глазам, не давая пролиться ни единой слезинке. – Соберись, Лайла. Он сдержит обещание.

Арес велел не верить тому, что о нем будут говорить. Но что конкретно он имел в виду? Распространяется ли это на…

Ощутив, как горлу подступила тошнота, я полезла в бардачок, где Уильям прежде всегда держал таблетки от укачивания. Сейчас причина тошноты таилась в нервном перенапряжении, но попытаться стоило.

Сверху коробки с лекарством не нашлось, поэтому я принялась рыться в содержимом. Таблеток среди старых чеков и запятнанных чем-то темным тряпок так и не оказалось, но рукой я наткнулась на твердую, гладкую поверхность. Не знаю, что меня побудило достать неизвестный предмет на свет. Быть может, чертова интуиция.

И она оказалась права.

Трясущимися пальцами я крепко сжимали мобильный с треснутым экраном. Перевернув его, я окончательно подтвердила свои опасения. Я смотрела на телефон Линдси. Телефон моей лучшей подруги. Телефон, который так и не нашли на месте ее убийства. На голубом чехле ее мобильного была приклеена наша с ней фотография. Я смотрела на наши искренние улыбки затуманенным взором, потому что в итоге все же не сумела сдержать слез. С губ сорвался всхлип, и я прижала ладонь к губам, пытаясь запихнуть его обратно или хотя бы не дать прорваться новому. Мир вокруг продолжал рушиться, невыносимая боль утраты все еще впивалась в плоть, желая поглотить целиком. Знать бы еще, как дать ей достойный отпор.

В панике забросив телефон на прежнее место и закидав его бумагами, я закрыла бардачок. Утерла слезы и принялась внимательнее изучать салон. Я не могла позволить себе расклеиться. Только не сейчас. Пока Уильям находился в стенах лечебницы, у меня был шанс поискать и другие улики.

Взгляд лихорадочно метался, пока не остановился на кожаном портфеле на заднем сиденье. В университете Уильям всегда таскал его с собой. Оглянувшись на ворота, чтобы удостовериться, что никто еще не вышел, я дотянулась до портфеля. Внутри нашлись учебные материалы, планшет и какие-то брошюры из нью-йоркского университета. Планшет был запаролен, увидеть удалось лишь экран заставки, на котором стояла фотография: снимок сделан с близкого расстояния, Уильям прижимает к себе темноволосую девушку, которая уткнулась ему в шею, и придерживает ее за затылок, зарывшись носом в волосы. Лица девушки не видно, но это наша фотография. Прекрасно помню день, когда она была сделана.

Не дав себе и шанса погрузиться в воспоминания, я спрятала планшет обратно и открыла молнию центрального отделения портфеля, откуда вытащила бежевую папку. Шумно втянув носом воздух, я осознала, что держу в руках те самые документы, что лично стащила из сейфа дяди. Те самые, что были у Линдси. Только сейчас обложка с именем Эмилии Кросс была запятнана багровыми разводами. Кровь. Кровь моей лучшей подруги навсегда пропитала злосчастные страницы.

С гулко колотящимся сердцем я снова проверила ворота и, не увидев никого поблизости, принялась фотографировать на телефон каждую страницу, не вчитываясь в сам текст. Перед глазами снова все плыло. От осознания ужасающей правды – пусть даже я о ней подозревала – хотелось рыдать. Приходилось неустанно напоминать себе, что сейчас не время. Уильям мог вернуться в любой момент. Отсняв все, что было в папке, в конце я обнаружила диск в бумажном конверте. Забирать документы было рискованно, но диск… До боли закусив губу, я все же схватила его и сунула в свою сумку. Будь что будет.

Убрав папку в портфель и положив его на место, я откинулась на спинку сиденья, зажав ладони между ног.

Закрыв глаза, я начала терзать губу, отвлекая себя мимолетной болью прокушенной плоти и пытаясь сосредоточиться на дыхании.

Вдох на четыре счета. Задержка на четыре. Выдох и все по кругу.

Как он мог?

Мысли все равно пробивались и буквально рвали разум в клочья. За все время отношений с Уильямом я никогда не замечала ни малейшего намека на открытую агрессию. Как этот человек мог в конечном счете оказаться убийцей? В голове не укладывалось, что те же руки, что когда-то дарили мне ласку, прежде оборвали жизнь своей матери, а теперь и моей ни в чем неповинной подруги.

– Лжец, – процедила я сквозь зубы. – Неудивительно, что ты так легко решился на предательство. Кажется, стоит сказать спасибо, что я вообще выбралась живой из этих отношений.

Услышав в отдалении глухой разговор, я открыла глаза. Уильям вышел из ворот, пожал руку охраннику и направился к машине. Не дожидаясь, пока он дойдет до нее, я схватила сумочку, выскочила на улицу и бросилась к нему.

– Говори, – потребовала я, преградив путь. В груди все клокотало от ярости и желания вывести его на чистую воду прямо здесь и сейчас.

Уильям смотрел мимо меня, сосредоточившись на автомобиле.

– Давай сядем в машину.

Я придвинулась еще на шаг. Чем ближе к нему находилась, тем сильнее меня трясло. Хотелось выплеснуть на него весь гнев и обвинения. Нет, не так. Хотелось схватить что-нибудь тяжелое и размозжить ему голову. Поступить с ним так, как он поступил с Линдси. Но прежде нужно было узнать про Ареса.

– Говори, – повторила я, вложив в голос всю решительность.

Тяжело вздохнув, Уильям опустил на меня обреченный взор.

– Мне жаль, – говорили его слова, но не глаза. Не сердце. Даже при тусклом освещении я отчетливо видела в глубине его взгляда ликование, а не жалость.

– Нет. – Я замотала головой. Повернулась к воротам и ринулась к ним со словами: – Я тебе не верю.

Уильям перехватил меня на полпути.

– Лайла, не глупи.

– Ты лжешь!

Вдали раздалось хлопанье дверей. Уилл оттаскивал меня обратно к машине, пока я продолжала брыкаться.

– Пусти, – упорствовала я. – Я никуда с тобой не поеду.

– Сядь в чертову машину, – прорычал он, одной рукой удерживая меня за талию, второй открывая дверь.

Я продолжала сопротивляться, когда рядом раздался незнакомый голос:

– Мистер Рид, отпустите девушку. Очевидно, она не желает садиться в вашу машину. – К нам подошли приставленные Сайласом люди. Мы оба замерли и уставились на двух парней. У обоих висела наплечная кобура с пистолетами, на которую с опаской уставился Уильям.

– Кто вы такие?

– Мистер Найт попросил нас сопроводить мисс Деймос домой.

– Следили за нами? – прищурился Уилл.

– Только за девушкой, – спокойно ответил один из них.

Как только Уильям чуть ослабил хватку, я вырвалась и, резко развернувшись, попятилась к парням Сайласа.

– Серьезно? – усмехнулся Уилл. – Вместо меня доверишься незнакомцам?

– Временами кажется, что ты для меня еще больший незнакомец, – выплюнула я и направилась к «Форду».

Один из парней последовал за мной, другой остался с Уильямом, когда тот, пнув колесо авто, выхватил из кармана мобильный, а через минуту заорал:

– Какого хрена ты творишь, Найт?!

Следующие реплики я особо не разобрала – села в салон и сосредоточила внимание на фотографиях страниц. В папке дяди были собраны показания соседей, кадры с записей камер видеонаблюдения и отпечатки. Все улики однозначно указывали на Уильяма.

Сколько еще преступников ты оставил на свободе, дядя Джим? Неужели выгода перекрыла угрызения совести? Последуй ты букве закона, и Линдси была бы жива…

Чувство вины продолжало прогрызать себе путь к сердцу. Что будет, когда доберется до цели? Сожрет ли его живьем?

Мой второй наблюдатель вернулся в машину спустя несколько минут, убедившись, что Уильям уехал.

Как только он завел мотор, я сжала в руках сумочку с диском и твердо заявила:

– Отвезите меня к Сайласу. – Парни переглянулись, и я добавила: – Это срочно. У меня есть то, что его точно заинтересует.

***

Пока Сайлас просматривал фотографии и сохраненные на диске данные, я молча сидела в кресле напротив его рабочего стола, глядя перед собой невидящим взором. Удивительно, но прямо сейчас я чувствовала только… пустоту. Бушевавший, едва сдерживаемый ранее поток эмоций будто поставили на паузу, как только я оказалась здесь. Или же меня саму от него отрубили. Тело одолела усталость, в то время как разум зациклился на одной мысли: он обещал вернуться.

Захлопнув ноутбук, Сайлас откинулся в кресле и сжал пальцами переносицу. После чего посмотрел на меня. Его взгляд тоже был пустым. Но если мой являлся таковым, потому что из меня выкорчевали любые признаки жизни, то его пустота была напускной. Он не желал показывать свои истинные чувства, умело пряча их под маской. Прямо сейчас я понятия не имела, даже приблизительно, о чем думал чертов Сайлас Найт.

– О чем я просил тебя в нашу последнюю встречу, Лайла?

Последняя встреча. Несколько дней назад. Дней, вымотавших меня настолько, что на деле казалось, будто минули месяцы.

– Ничего не предпринимать, не посоветовавшись со мной, – не получив никакой реакции, ответил он за меня.

Я просто продолжала смотреть на него.

– И что делаешь ты? – продолжил он рубить правду. – Поступаешь ровно наоборот.

– Данные с диска помогут доказать вину Уилла? – тихо спросила я, пропуская мимо ушей обвинения.

– Да. Учитывая документы из архива клиники, я смогу посадить и сына, и отца. Потребуется только немного времени. Но можешь не волноваться, каждый из них получит по заслугам. Однако еще одна такая выходка, Лайла, и…

– Это часть плана? – Все также спокойно перебила я Сайласа, цепляясь за крохотную искру надежды.

Прекрасно понимая, что я имела в виду, мгновение он смотрел на меня, прежде чем потушить пламя, которому не суждено было толком разгореться:

– Нет.

Закрыв глаза, я сжала лежащие на коленях руки в кулаки.

– Но он жив, верно? Уильям лжет.

Не получив ничего в ответ, я открыла глаза, сосредоточила все внимание на Сайласе и повторила вопрос:

– Он же жив?

Немигающий непостижимый взгляд Найта привел в движение ранее замерзший во времени поезд эмоций. И он снес меня со всей возможной скоростью.

Резко подскочив на ноги, я с хлопком опустила ладони на деревянную поверхность стола и закричала:

– Черт побери, просто скажи, что он жив!

Сайлас лишь продолжил молча наблюдать за моим срывом.

– Почему ты молчишь?! Неужели великому и ужасному Сайласу Найту нечего сказать? Где твоя хваленая уверенность в том, что в твоем городе ничего не происходит без твоего ведома?

Спокойной взор, еще больше выводящий меня из себя, так и не проявил ни малейшей эмоции.

– Черт. – Во мне словно что-то надломилось, и я осела на пол, уткнувшись лицом в ладони и зарыдала. Бормотала сквозь слезы: – Он не мог умереть. Нет. Он бы никогда… Он обещал. Обещал…

Крепкими руками меня подняли с пола и помогли сесть обратно в кресло.

Облокотившись на колени, я попыталась успокоиться и вытереть слезы, но из горла продолжали вырываться всхлипы.

– Лайла. – Сайлас приобнял меня, поглаживая по голове. – Завтра я свяжусь с Блэком. Возможно, он сможет что-то прояснить.

Взяв паузу на то, чтобы немного прийти в себя, я отстранилась и спросила:

– Кто такой этот Блэк? – Арес тоже о нем говорил.

– Патологоанатом из «Обливиона». Сейчас совмещает работу со ставкой помощника медцентра. Насколько понимаю, это он констатировал смерть. Если кому-то что-то и известно, то ему.

Я закивала, продолжая хвататься за любую возможность.

– Во время вашей встречи в клинике Дэмиен говорил что-нибудь еще? – спросил Сайлас. – Вспомни. Любая мелочь важна.

– Он сказал никому не верить. Что бы о нем ни говорили. Но, – нервно заламывая пальцы, я высказала вслух свои самые жуткие опасения: – что, если он имел в виду что-то другое? Если все это не входило в ваши планы… Мог ли Уильям приложить к этому руку? Подкупить кого-то из персонала или, не знаю…

– Лайла, я понимаю твои опасения. Но сейчас нам остается только ждать. Посмотрим, что скажет Блэк. В любом случае, если Дэмиен жив, он вернется. – Пронзительный взгляд серых глаз Сайласа прожигал насквозь, когда он произнес твердо и искренне: – Тебя он ни за что не бросит.

– Мне страшно, – шепотом призналась я. Больше самой себе.

Сайлас взял мои ладони в свои руки.

– Это нормально, – мягко произнес он. – Учитывая ситуацию, ты хорошо справляешься. И ты молодец, что достала доказательства, хоть это и было рискованно. Но мне нужно, чтобы ты кое-что сделала.

– Что?

– Во-первых, сейчас я отвезу тебя домой и дам успокоительное, чтобы ты смогла нормально поспать. Во-вторых, завтра ты продолжишь жить свою обычную жизнь.

– Но…

– Больше никакой самодеятельности, Лайла, – перебил Сайлас. Мягкость в глазах сменилась привычной сталью, напоминая, кто на самом деле сидит передо мной. – Дэмиен говорил, что через несколько дней у тебя важная защита проекта.

Я кивнула. Он прав, до защиты осталось совсем мало времени, но на фоне происходящего в моей жизни бедлама, мысли об учебе отодвинулись на задний план. Сказал бы мне кто-нибудь еще осенью, что все будет именно так, ни за что бы не поверила.

– Вот и готовься к ней, – заключил Сайлас. – Занимайся скульптурой. И ни в коем случае, повторюсь, Лайла, ни при каких обстоятельствах не приближайся к Уиллу за стенами университета. Поняла?

Одно только имя Уильяма вызывало отвращение. А от мысли, что он прикасался ко мне, хотелось тут же отправиться в душ и смыть с кожи любые следы его присутствия рядом.

– Лайла, – жесткий тон Сайласа требовал ответа.

– Поняла.

– Хорошо. Мои люди продолжат приглядывать за тобой. Если заметят Уильяма где-то поблизости, они вмешаются.

– Что ты сказал ему, когда они забрали меня сегодня?

Сайлас улыбнулся, обнажив заостренные клыки. Всем своим видом напоминая кровожадного и самодовольного хищника, каким я его и считала.

– Оставлю в тайне нашу маленькую беседу. Скажем так, после этого звонка вряд ли Уилл продолжает считать меня своим другом.

Зная, что не добьюсь от Сайласа правды, если он сам не пожелает мне ее раскрыть, я только напоследок спросила:

– Ты же расскажешь, что тебе ответит Блэк?

– Конечно.

***

Сайлас соврал.

На следующий день, встретившись с Блэком, он написал, что ему нужно срочно уехать из города на несколько дней. На мои вопросы он не ответил. Что неимоверно взбесило.

И все же я свое обещание выполнила. Но не ради него. А по одной простой причине: иначе я бы точно сошла с ума. Сосредоточив внимание на скульптуре, мне удавалось на время отключать эмоции.

Вновь заперевшись в мастерской, я вошла в какой-то гребаный автономный режим выживания: ела ровно столько, чтобы хватало сил на работу, испытывая отвращение даже к любимым блюдам; спала по несколько часов, закинувшись снотворным, лишь бы только хоть ненадолго выпасть из реальности, причинявшей боль; и без устали трудилась над доработкой деталей, будто и правда поверив, что скульптура оживет, вернув мне моего сумасшедшего Ареса.

Пока Сайлас игнорировал мои звонки и сообщения, я точно так же игнорировала Уильяма, который ежедневно пытался связаться со мной. На второй день он прислал сообщение, уведомив, что они с отцом решили устроить прощание с Дэмиеном без официальных похорон. Я ничего не ответила. Устрой они хоть официальную церемонию, ни за что бы на нее не пошла. Я держалась за мысль, что Арес жив. Мой Арес жив. Иначе и быть не могло.

Так и минули дни, предшествующие защите проектов. Дни, сопровождаемые моей внутренней мантрой, которую я повторяла по кругу: вернись ко мне, пожалуйста, просто вернись ко мне.

***

В день защиты я старательно держала лицо, сосредоточившись на своем самом выдающемся в настоящий момент творении.

Но Чарльз и Уильям неустанно пытались вывести меня из себя.

– Так значит, мисс Деймос, вы черпаете вдохновение из Хаоса? – высокомерно спросил Чарльз, глядя на скульптуру Ареса.

– Что, если так? – не сумев скрыть раздражения, с вызовом спросила я.

Он хмыкнул.

– В таком случае считаю своим долгом предупредить: рано или поздно, но он вас погубит. Уничтожит, сведет с ума, испепелит – выбирайте, что больше нравится. Потому что Хаос не способен на иное. Он может только уничтожать.

– Мой Арес другой.

Во мне закипала ярость. Казалось, уже не сумею ее сдержать, как вдруг я ощутила знакомый прилив спокойствия. Я устремила взгляд наверх, к темной части помещения. Глазами отчаянно искала признаки его присутствия. Я не могла ошибиться.

– И что же такого особенного в вашем Аресе, мисс Деймос? Чем он настолько вас вдохновил? – с издевкой продолжил Чарльз.

Вновь встретив его враждебный взгляд, я замерла. Всего на миг. Однако, заметив краем глаза огонек зажженной во тьме сигареты в дальнем углу помещения, ухмыльнулась. С плеч будто свалилась вся тяжесть мира и рухнула к ногам. От облегчения захотелось плакать. Наконец-то. Не зря я не теряла веры. Не зря не позволила себе окунуться в пучину скорби. Он здесь. Мой Арес. Мой непокорный покровитель. Тот, кто показал мне путь во мраке, когда я думала, что ни за что уже не выберусь. Он пришел за мной. Осознав, что он сдержал свое обещание, я позволила слететь с губ одному единственно верному ответу:

– Он вдохнул в меня жизнь.

Мысленно добавив: «И вот-вот заберет вашу».

В этом я не сомневалась ни секунды.

Уильям усмехнулся.

– Столько пафоса.

Я порывалась ответить ему, но другие члены комиссии, наверняка ощутив напряжение, принялись задавать вопросы. Понимание, что Арес где-то рядом, придавало сил, и я с удовольствием рассказала об этапах работы над скульптурой, однако краем глаза все равно наблюдала за Ридами. Поэтому я не пропустила момент, когда завибрировал телефон Чарльза, лежавший перед ним на столе. Взглянув на экран, ректор замер. Резко побледнев, он бросил взгляд на Уильяма, который, в свою очередь, не сводил глаз со скульптуры. Стиснув челюсти, Уилл всем своим видом демонстрировал злость и недовольство. Казалось, будь его воля, он прямо сейчас лично разбил бы статую Ареса.

Отложив телефон, Чарльз взял бутылку с водой. А меня отвлекла профессор Племон:

– Мисс Деймос, спасибо за ваши ответы. Комиссия вынесет решение, когда отсмотрит остальные проекты. Можете пока подождать в коридоре.

Я кивнула и, сойдя с возвышения, направилась к выходу, ощущая, как Уильям беззастенчиво пялился мне вслед.

На выходе до моих ушей донеслись хрипы.

Развернувшись, я увидела схватившегося за горло Чарльза Рида. Он отчаянно пытался сделать новый вдох.

– Отец! – Уильям взволнованно наклонился к нему. – Что с тобой? – Спустя миг он закричал: – Звоните 911!

Чарльза экстренно госпитализировали уже без сознания. Уильям отправился за ним в больницу. Остальные же члены комиссии, посовещавшись, решили не переносить защиту, поскольку оставалось принять проекты еще лишь у двух студентов.

– Уже видели новости про Рида? – громко спросила Лиз, подтянувшись вместе с остальными ближе ко времени завершения защиты.

– Что его увезли на скорой? – уточнила я, мысленно гадая, причастен ли к этому Арес.

– Интереснее, – хмыкнула она. – Открой новости Ричмонда. Или университетский блог.

Вытащив из кармана телефон, я нашла новостную сводку города и удивленно округлила глаза. Первая же статья была посвящена разоблачению финансовых махинаций Чарльза Рида, которые он проворачивал на базе университета. В этой же статье раскрывалась его причастность к финансированию «Обливиона» и доказательства нескольких случаев взяточничества.

Что ж, теперь от его безупречной репутации не останется и следа.

День становился все лучше.

По окончании защиты нам огласили результаты. Мне поставили довольно высокие баллы, позволившие моему проекту занять второе место в рейтинге. И, побеседовав с владельцем местной галереи, вошедшим в состав комиссии, я получила заманчивое предложение: принять участие в предстоящей экспозиции, посвященной современному взгляду на классические мифы Древней Греции.

Но все это не шло ни в какое сравнение с эмоциями, которые вызвало во мне сообщение, пришедшее с неизвестного номера сразу после защиты:

«Горжусь тобой, моя маленькая Мойра. Жди меня дома».