Я вышла в коридор.

Луна пробивалась сквозь высокие окна, оставляя на полу бледные, мертвые пятна света. Я шла вдоль стены, прижимаясь к холодному камню, стараясь не наступать на скрипучие половицы паркета.

Библиотека. Мне нужна была библиотека. Там были ответы. Быть может, Норберт ждет меня в библиотеке? Я же не знаю, в какой из многочисленных кладовых он спрятал нужные книги.

Вот и массивная дубовая дверь с резьбой в виде драконьих крыльев. Я протянула руку, пальцы коснулись холодной латуни ручки. Я надавила.

Ничего.

Дверь не двигалась.

Но не потому, что была заперта на ключ. По дереву, прямо под моей ладонью, пробежала серебристая искра. Тонкая нить магии вспыхнула и погасла, словно предупреждение. Воздух вокруг двери завибрировал, стал плотным, неподъемным.

Вот куда он ходил…

Пока я притворялась спящей, он встал и закрыл библиотеку. Он знал. Он всегда знал, что я не смирилась. Знал, что я не сдамся.

Отчаяние сжало горло комом. Я оперлась лбом о холодное дерево, закрывая глаза. Все напрасно. Я в клетке. Золотой, красивой, но клетке.

— Госпожа…

Голос прозвучал тихо, словно из-под земли. Я вздрогнула и резко обернулась.

В другом конце коридора, в тени колонны, стоял Норберт. Его силуэт был размыт полумраком, но я увидела блеск его глаз.

— Норберт… — выдохнула я, и звук собственного голоса показался мне оглушительным.

— Сюда, госпожа, — прошептал он, маня меня рукой. — Быстрее.

Я бросилась к нему, забыв об осторожности.

Старик шагнул в сторону служебной двери, приоткрыл ее и пропустил меня внутрь. Это была кладовка. Здесь пахло пылью, старыми тряпками, воском и сушеными травами.

Норберт закрыл дверь, отсекая коридор. В темноте чиркнуло магическое огниво. Вспыхнул огонек свечи, выхватывая из мрака его лицо. Оно было бледным, уставшим, исчерченным глубокими морщинами тревоги. Бедный, сколько же он не спал. Я видела, что бедный Норберт сам на нервах, как и я. А сколько не спала нормально я?

«Ничего, я спасу Альсара и высплюсь!», — пообещала я себе.

Дворецкий поставил свечу на перевернутое ведро и поворошил груду старых мешков в углу. Оттуда, из пыли и забвения, он достал стопку книг. Потертые переплеты, страницы с закладками, свитки.

— Вы нашли… — начала я, но осеклась.

Мои глаза упали на его руку. Он был без перчаток. На правой кисти, поверх костяшек, лежала плотная белая повязка. Ткань местами пропиталась чем-то темным.

— Ты порезался? — я схватила его руку. — Поранился? Он… он сделал это?

Норберт мягко высвободил пальцы.

— Скорее, обжегся, мадам, — тихо произнес он. — Поспешил снять чайник… Чаю хотел попить… Разнервничался и… случайно плеснул себе на руку. И тут же намазал мазью. Скоро пройдет. Не стоит переживать. Обычная ситуация для невнимательного дворецкого.

Я посмотрела на него внимательно.

Ожог? Да. Но дрожь в его пальцах говорила не о боли. О напряжении. О страхе, который он тщательно скрывал. Он лгал мне, чтобы не пугать. Или чтобы не признаваться, что делал что-то опасное.

— Надеюсь, вы не пробовали никакой темной магии? — спросила я, глядя старику в глаза.

Он вздохнул и виновато опустил взгляд.

— Да, пробовал немного… Хоть у меня в роду не было ни одного мага, но я решил попробовать. Я хочу спасти хозяина не меньше вашего!

— Спасибо, — прошептала я, сжимая его здоровую ладонь. — Спасибо, что вы здесь. Что вы помогаете… Я не знаю, как бы справилась без вас… Очень надеюсь, что нам поможет леди Халорн.

Этот жест тронул меня до слез благодарности, тут же выступивших на щеках.

— Мы должны спешить, — Норберт кивнул на книги.

— Ты нашел хоть что-то из ингредиентов? — спросила я, присаживаясь на корточки и листая ближайший фолиант. Страницы шелестели, как сухие листья. — О, если бы я знала, что он такое! Соль не сработала. Это явно не нежить.

— Лучше, мадам, — послышался шепот дворецкого. Он перевернул другое ведро и сел на него, тяжело вздохнув. — Я узнал, кто это.