Она выплеснула стакан мне в лицо, словно бросила вызов всему миру.

Я не моргнул.

Капли стекали по ресницам, щипали глаза, но я не отвёл взгляда. Я смотрел на неё. На её руки, дрожащие после броска. На её грудь, которая вздымалась так часто, будто она бежала от опасности. На её глаза — широко распахнутые, полные ужаса, но… живые.

В них не было покорности.

Я ожидал увидеть слёзы. Мольбу. Раскаяние. Я готовился к этому вкусу — сладкому вкусу её унижения. Но вместо этого я получил соль. Бунт. Попытку изгнать меня ритуалом из детской книжки.

И самое странное… Мне понравилось.

«Она прелесть!» — пронеслось в голове. Я снова оказался возле клетки с генералом, который ожил.

Он молчал, но смотрел на меня.

Я вынашивал этот план в темнице собственного сознания, поливал его кровью и ненавистью. Я представлял, как буду смеяться, когда его душа начнёт корчиться в клетке, которую я построил из его же плоти. Я думал, что месть заполнит ту дыру, что осталась после смерти Мерайи.

— Что? Неужели ты тоже надеялся? — произнёс я, видя, как часть его души смотрела на меня. — Надеялся, что ритуал из детской книжки сработает? Да вы наивные…

Убить её? Да, я могу. Одним движением пальца. Прекратить её дыхание, как задул бы свечу в храме великой богини Арузы.

Но зачем?

Генерал внутри молчал. Он наблюдал. Я чувствовал его присутствие — тяжёлое, давящее, как камень на груди. Он не вмешивался. Ему было всё равно. Ему всегда было всё равно. Даже когда я душил его жену в холле, его сознание оставалось холодным наблюдателем.

А я… Я не знал, что делать.

План был простым. Вернуться. Заставить его страдать. Уничтожить всё, что он любит. Но когда я смотрел на неё — на эту женщину, стоящую на коленях передо мной, вытирающую пол салфеткой, который она же и испачкала своей неудачной магией, — я понимал: убить её будет слишком просто. Слишком… скучно.

Она не сломалась.

После удушения. После угроз. После ночи в одной постели с врагом. Она всё ещё пыталась бороться. Она рискнула всем ради призрачного шанса изгнать меня и вернуть его.

В груди что-то шевельнулось.

Дракон, чья кровь текла в жилах этого тела, вдруг поднял голову. Я почувствовал, как по позвоночнику пробежал жар. Не магический. Животный. Инстинктивный.

Его ноздри расширились, втягивая её запах. Чайная роза. Пот. Соль. Страх.

Этот коктейль ударил в голову сильнее любого вина. Дракон не интересовался моей местью и не понимал человеческих обид.

Дракон понимал только одно: сила и добыча. Он хотел просто взять ее.

И он видел в ней не жертву. Он видел её силу.

Она стояла на коленях, но её взгляд…

Когда она подняла глаза на меня, после того как вытерла пол, в них не было рабской покорности. Там была ненависть. Чистая, концентрированная ненависть. Она ненавидела меня каждой клеткой, каждым вдохом.

И это зажигало огонь внутри.