Виктория выложила приличную сумму за свой наряд, однако сделала это не каприза ради. Таковы были её представления о том, как должна выглядеть графиня на королевском приёме. Пока лорд Колин Олбридж не женился, именно она, Виктория, являлась действующей графиней Видмор, а значит она просто не имела права бросать тень на титул покойного мужа.

— Как жаль, что дорогой Уилфред не увидит факиров! — вздохнула Джейн Виккерс, выглянув в окно, как только Мэри отсела от него. — И ведь говорила же ему вчера: не стоит налегать на копчёную сельдь за завтраком…

— Дело не в сельди, мама. Он просто прикинулся больным…

— Что ты такое говоришь, Мэри? Ты хоть понимаешь, кем выставляешь своего отца перед леди Видмор, когда несёшь такую чушь…?

Сидящая рядом с Викторией Мэри запоздало смутилась и быстро извинилась, но Джейн продолжала её распекать.

В чём бы ни было дело — Виктория втайне радовалась, что так сложились обстоятельства. Предложение поехать на бал-маскарад вместе с Виккерсами поступило неожиданно, буквально пару часов назад, и она приняла его с благодарностью. Лучшей компании нельзя было и представить.

На площади перед дворцом Вестхолл царило самое настоящее безумие. Огненное представление, похоже, было в самом разгаре: около фонтана то и дело вспыхивали языки пламени, под сопровождение изумлённых возгласов взлетали столпы оранжевых искр, раздавались хлопки и свист. Публика в цветастых нарядах ручейком тянулась к главному входу.

— Сумасшествие какое-то… — раздался напряжённый комментарий Джейн. Виктория взглянула на подругу и обнаружила, что та не спускает глаз с шляпки шагающей впереди дамы. Хотя шляпкой это назвать было сложно — голову женщины венчал небольшой морской корабль с мачтой и парусами.

— Там павлины! — вдруг воскликнула Мэри, указав рукой в сторону парковой аллеи.

На её голос обернулись все — и даже дама с кораблём на голове. И действительно, совсем рядом за невысоким ограждением, прямо среди фигурных столбиков и клумб расхаживали крупные птицы с длинными хвостами. А неподалёку уже начала собираться толпа зевак.

— Давайте посмотрим на них поближе… — начала было Мэри, но тут же умолкла, видимо, напоровшись на суровый взгляд матери.

— Мы не будем толкаться там у забора, даже не думай. А вдруг эти птицы налетят на нас?

— Кто, павлины? Но разве они летают?

— Ещё как летают! Спроси у отца, когда вернёшься, откуда у твоего дяди Альфреда взялся шрам на затылке…

Мэри шокировано распахнула глаза и прекратила расспросы.

И они продолжили молча шагать ко входу во дворец.

Наверное, это был самый грандиозный бал из всех, что Виктории приходилось посещать в своей жизни. Даже праздник по случаю коронации короля Августа не смог бы посоперничать с ним по размаху и оригинальности.

У распахнутых настежь дверей гостей встречали лакеи в алых с золотом ливреях, а их лица были закрыты масками.

Нет, не просто масками.

Стоило Виктории увидеть свиные пятачки на них, и странное чувство тревоги накрыло все её мысли разом.

— Просто какое-то сумасшествие, — снова пробормотала Джейн. — Интересно, кому всё это пришло в голову…

— К костюмам прислуги точно приложила руку её высочество королева, — отозвалась Виктория.

В холле уже звучала музыка; на верхнем ярусе расположились скрипачи и виолончелисты, а под потолком Виктория неожиданно для себя рассмотрела движущуюся фигуру и от удивления чуть не встала на месте, как вкопанная.

— Только посмотрите, Джейн, Мэри…

И она указала наверх, туда, где на канате двигалась самая настоящая воздушная гимнастка в светлом костюме и с белоснежными крыльями ангела за спиной. Гибкая и тонкая, как хрустальная статуэтка, она умудрялась выполнять танцевальные па то руками, то ногами, выгибала изящный стан в такт музыкальным пассажам, а потом неожиданно полетела вниз и — у Виктории чуть сердце не остановилось — зацепилась за свою страховку в самый последний момент. По холлу прокатился всеобщий изумлённый вздох, а гимнастка как ни в чём не бывало начала подниматься вверх.

— Какое непотребство! — прокомментировала Джейн неодобрительно и, подхватив дочь под руку, притянула к себе ближе. — Хорошо, что Уилфред этого не видит, ему бы такое точно пришлось не по душе. Пойдёмте скорее, кажется, я вижу одного из распорядителей бала.

Сразу из холла их в полном составе проводили сначала в банкетный зал, а затем в зал бальный, и уже здесь, к счастью, царила довольно привычная атмосфера. Если не считать слуг в поросячьих масках, что были расставлены по периметру, остальное убранство можно было даже счесть традиционным. Традиционно роскошным, разумеется.

Всё это время Виктория ни на миг не позволяла себе расслабиться. Напряжение не отпускало её, шестое чувство будто нашёптывало быть настороже, готовиться к чему угодно. И первый тревожный звоночек не заставил себя ждать: во время беседы с виконтом Десфордом, к ним вдруг подошёл лакей с подносом, на котором стояло несколько бокалов шампанского. Ни Джейн, ни её кузен-виконт не обратили особого внимания на появление слуги, но Виктория поняла практически моментально, кто именно прислал его. Она увидела красную верёвочку на ножке одного из фужеров.

— Для леди Видмор, — выразительно произнёс слуга, подхватив тот самый фужер.

Ей пришлось принять шампанское, только так можно было спрятать привязанную крошечную записку. Сорвав её тайком и смяв в кулаке, Виктория некоторое время почти не дышала, едва прислушиваясь к своим собеседникам.

Да, этого стоило ожидать, но она всё равно оказалась не готова. Его величество определённо приглядывал за ней, пусть и не лично. Глаз у него на этом празднике было предостаточно.

— Виктория, ты в порядке? — обратилась к ней Джейн. — Мне кажется, ты побледнела…

— Нет-нет, всё в порядке.

Ощутив на себе пристальное внимание подруги, Виктория едва не запаниковала и даже сделала глоток игристого вина. Кисло-сладкий вкус, разлившийся по языку вместе с пузырьками, заставил её слегка поморщиться. Но привычка держать вежливую маску на лице всё таки оказалась сильнее.

— Леди Видмор, если желаете, я могу проводить вас во внутренний двор подышать воздухом… — мягким тоном предложил виконт.

Виктория поблагодарила его, но мысленно содрогнулась от идеи выходить куда-то из зала. Нет, она должна быть на публике, среди людей. Здесь самое безопасное место.

К счастью, в этот момент внимание обоих собеседников привлекла Мэри, которая принялась отпрашиваться у матери к одной из подруг, а когда Джейн отпустила её, разговор вернулся в привычное русло.

К тому времени, когда был объявлен первый танец, Виктория уже окончательно пришла в равновесие и даже сумела незаметно спрятать безнадёжно измятую записку в рукав платья. Бал открывался вальсом (о чём Джейн пару минут неодобрительно ворчала). Первыми в центре зала появились его величество король Август, который вёл герцогиню Ленсингтон, и её высочество королева Каталина в сопровождении герцога Ривенхола. Увидев его, Виктория искренне удивилась. Обычно такая честь — открывать бал вместе с королевской четой — оказывалась самым высокопоставленным гостям праздника. Относительно герцогини Ленсингтон никаких сомнений у Виктории не было: эта женщина давно занималась благотворительностью, а её супруг являлся самым крупным землевладельцем сразу после короля. Но Ривенхол…? Чем он заслужил такую честь?

Вступительные аккорды покатились по праздничному залу, а спустя несколько тактов и другие пары начали занимать свои места на паркете.

— Герцог Ривенхол сегодня танцует с её высочеством, — словно в ответ на мысли Виктории заговорил виконт Десфорд. — Полагаю, таким образом королевская чета хочет выразить признательность герцогу за заслуги в обороне южной морской границы… Очень умно и дальновидно с их стороны.

— Герцог Ривенхол участвовал в обороне? Лично? — не удержалась от вопроса Виктория.

— Насколько мне известно, он больше года пробыл на линии фронта, а потом ещё длительное время занимался восстановлением разрушенных укреплений.

Эти слова внезапно заставили Викторию совсем по-другому взглянуть на Ривенхола. Про военный конфликт с французами она, разумеется, знала (не зря же почти весь прошлый год газеты трубили о победе), но о том, чтобы аристократы, тем более настолько титулованные, участвовали в военных действиях, слышала впервые.

Неудивительно, что герцог Ривенхол вышел на паркет в тёмном военном мундире и с орденской лентой. Кажется, когда Виктория встретила его впервые, он тоже был одет в военную форму…

— Леди Видмор, разрешите пригласить вас? — раздался вежливый голос виконта Десфорда.

Она с дружеской улыбкой ответила согласием и воспользовалась возможностью вернуть едва тронутый бокал проходящему мимо лакею. А затем виконт повёл её к танцующим.

Леди Виктория Олбридж. Пока ещё графиня Видмор.

13

Когда последние аккорды вальса отгремели, громкий голос распорядителя призвал всех желающих выйти во внутренний амфитеатр, где вот-вот должно было начаться «невероятное и захватывающее огненное представление». Виконт Десфорд любезно проводил Викторию обратно к Джейн, а та в это время во всю высматривала среди гостей Мэри.

— Куда убежала эта стрекоза? — напряжённо выговорила она, скользя тревожным взглядом по залу. — Я ведь сказала ей быть поблизости. Это не тот бал, где можно позволить себе гулять где вздумается!

Виктория тоже осмотрелась, но нигде не заметила и намёка на светло-зелёное платье Мэри. Неужели она без разрешения ускользнула смотреть представление? Или решила продегустировать закуски?

— Ну что за негодница!

— Наверняка она где-то поблизости, Джейн, — отозвалась Виктория. — Если хочешь, я поищу её в банкетном зале. Думаю, тебе стоит остаться здесь, на случай если она вернётся…

— Спасибо, я буду очень тебе признательна, — вымученно улыбнулась Джейн. — Попрошу заодно Десфорда сделать круг по залу.

Всего несколько шагов Виктория успела сделать от свой подруги, как вдруг услышала громкий возбуждённый оклик:

— А это, кажется, леди Видмор? Я ведь не ошиблась? Какая удача!

Этот голос Виктория узнала раньше, чем успела рассмотреть саму вдовствующую виконтессу Чалмерс, которая на всех парах двигалась навстречу. Сегодня она была в громоздком платье из богато расшитого жемчужного атласа, под которым скрывался настолько широкий кринолин, что окружающим приходилось отступать подальше, чтобы не оказаться под натиском её юбки. Голову виконтессы венчала усыпанная сверкающими камнями диадема.

Как жаль, что Виктория была слишком хорошо воспитана, чтобы просто проигнорировать эту женщину.

— Леди Чалмерс, как поживаете? — спросила она ровным тоном, когда та остановилась напротив.

— Прекрасно, благодарю вас. Да и как может быть иначе на таком великолепном празднике? Я развлекаю себя тем, что пытаюсь узнать среди гостей своих приятельниц. Вот, теперь и вы тоже пойманы! — Виконтесса шутливо указала на Викторию пушистым веером и приторно улыбнулась. — Не желаете присоединиться к нашему дружескому кругу?

— Нет, боюсь что…

— У нас уже собралась чудесная компания! Леди Рокстон и леди Эстер, маркиз Хонбери… — взялась зачем-то перечислять виконтесса. Виктория уже хотела перебить её, но леди Чалмерс немного посторонилась и указала веером ещё на одного мужчину, что стоял чуть поодаль. И у Виктории пол ушёл из-под ног, а следом ухнуло сердце. — И совершенно неотразимый мистер Николас Леклер! — объявила виконтесса с придыханием.

Николас Леклер. Имя растеклось по сознанию ледяным ядом.

Не может быть. Нет, этого не может быть!

Стоило Виктории рассмотреть лицо, на котором играла тонкая улыбка, и собственное тело, кажется, перестало ей подчиняться. Она ощутила себя той самой воздушной гимнасткой, что сорвалась со страховки и падала вниз.

— Леди Видмор, вас ведь не нужно представлять? — словно сквозь вату услышала Виктория ехидный голос виконтессы Чалмерс. — Если не ошибаюсь, вы были знакомы когда-то давно?

О, если бы только Виктория могла стереть из памяти это знакомство! Тринадцать лет назад она, будучи дебютанткой, встретила Николаса Леклера впервые. Ей тогда едва исполнилось восемнадцать; ему, талантливому пианисту, мечтавшему о всемирной славе, было около двадцати пяти. Он сумел вскружить голову всему лондонскому свету, но именно на неё, Викторию, обратил своё особое внимание. А она по глупости и девичьей неопытности приняла это внимание за настоящую любовь.

Зал качнулся перед взором, когда Николас Леклер не спеша двинулся к Виктории навстречу. Высокий, стройный, с фигурой прирожденного танцора, в каждом шаге которого сквозила непринуждённая грация. Как жаль, что годы совсем не испортили его лица и не проявили истинной его сущности!

— Едва ли леди Видмор помнит меня… — мягким баритоном произнёс Леклер, остановившись около виконтессы Чалмерс. — Столько лет прошло.

Едва ли помнит…? Она помнила всё! Да и можно ли было забыть человека, который чуть не погубил её? Человека, который растоптал её чувства и репутацию?

— В таком случае, ничто не мешает вам возобновить знакомство, — отозвалась виконтесса с притворным дружелюбием.

— Мне бы не хотелось отягощать леди Видмор своим обществом.

Он будто бы нерешительно посмотрел на Викторию и умолк. Она же не могла выдавить ни слова.

Нет, время всё-таки оставило свой отпечаток на Николасе Леклере: у некогда выразительных и ясных глаз залегли «усталые» морщинки, скулы заострились, в тёмных волнистых волосах появилась пара серебряных прядей. Однако взгляд — тот, что мог заставить любую женщину трепетать от волнения и чувствовать себя избранной, особенной, единственной во всём мире — остался прежним.

И он словно вернул Викторию в её самый страшный кошмар.

— Прошу меня извинить, — выговорила она севшим голосом. — Я сейчас немного занята…

Коротко кивнув виконтессе Чалмерс, Виктория на ватных ногах обошла всю компанию и направилась прочь. Она ощущала на себе любопытные взгляды, знала, что своим уходом подписывает полную капитуляцию и даёт благодатную пищу для сплетен и пересудов, однако ничего не могла с собой поделать. Под рёбрами теснился мучительный жар, гремучая смесь из стыда, страха и сожалений, она волнами обдавала её ослабевшее тело и заставляла сердце отбивать тяжёлый ритм.